Глава 30.1 «Тень над выпускным»

Последняя неделя школы всегда пахнет одинаково: дешевыми духами, распечатанными списками, горячим пластиком папок и нервами, которые уже не держатся на честном слове. В коридорах кто-то фотографировался у стенда “Выпуск 20—”, кто-то раздавал друг другу маркеры для подписей на рубашках, кто-то спорил, в какой последовательности выходить на сцену. Учителя делали вид, что сохраняют дисциплину, но тоже улыбались чаще — им тоже хотелось, чтобы всё это закончилось красиво. Джиа держала в руках программу выпускного и пыталась не сминать её пальцами. — Не переживай, — шепнула Эмма, наклоняясь ближе. — Ты выглядишь так, будто тебе можно доверить микрофон и город одновременно. — Спасибо, но это не успокаивает, — тихо ответила Джиа, поправляя прядь волос. — Я просто… хочу, чтобы всё прошло нормально. Без сюрпризов. Эмма фыркнула и развела руками: — Сюрпризы — наша вторая фамилия. Но мы справимся. Мы всегда справляемся. На пару шагов впереди Трой обсуждал что-то с классным руководителем — коротко, вежливо, как будто не репетировал выпускной в тот же день, когда мог начаться конец света. Ной шёл рядом, уткнувшись в телефон, но не листал соцсети. Он проверял графики и какие-то свои заметки. Джиа уже научилась: если Ной смотрит так — значит, он не просто “думает”. Он просчитывает, где может сломаться мир. А Джейк… Джейк пытался выглядеть обычным. То есть: смеялся, перекидывался фразами с ребятами из команды, держал Джию за руку так, будто это самая естественная вещь на планете. Но Джиа чувствовала — даже сквозь улыбку — его напряжение. После “Галереи” он стал другим. Не хуже — взрослее. Быстрее замечал опасность. Сильнее держал себя. И иногда — слишком сильно. — Эй, — Джиа потянула его за рукав, когда они остановились у двери в актовый зал. — Ты со мной? Джейк моргнул, будто возвращаясь. — Всегда, — ответил он и наклонился так, чтобы только она слышала: — Просто… я хочу, чтобы хотя бы выпускной был нашим. Джиа улыбнулась мягко: — Он будет. Эмма, услышав только тон, а не слова, хитро прищурилась: — Ой, вы сейчас начнёте говорить как в романтическом фильме. Я заранее предупреждаю: я буду комментировать. Ной поднял глаза: — Вероятность комментариев Эммы близка к единице. Трой вздохнул: — Заходим. Репетиция. Они вошли в актовый зал, где уже стояли ряды стульев, сцена была украшена тканью и гирляндами, а школьный диджей проверял микрофон, периодически издавая в него жуткие “раз-два”. И на секунду всё действительно стало обычным. Обычная школьная суета. Обычная жизнь. Обычные подростки. Почти. Госэй не вызывал их весь день. Это было подозрительно. Обычно, если сутки проходили спокойно, на вторые обязательно происходило что-то странное — как будто Вселенная не выносила, когда они расслабляются. Именно поэтому, когда Джиа почувствовала лёгкое вибрирование морфера у себя в сумке, сердце у неё неприятно сжалось. Она бросила взгляд на Джейка. Он почувствовал сразу — будто у них был общий датчик тревоги. И в следующую секунду морфер у него тоже дрогнул. Джиа не стала доставать его при всех. Просто чуть наклонила голову: — Это он? — Да, — так же тихо ответил Джейк. Трой, стоявший ближе всех к выходу, уже заметил их взгляды и сделал едва заметный знак: после. Но морфер снова дрогнул — настойчивее. Это было не “проверка связи”. Это было “сейчас”. Ной поднял голову от телефона и тоже побледнел. — Это не обычный вызов, — пробормотал он. — Частота… другая. — Какая? — спросила Эмма, уже напрягаясь. Ной быстро глянул на экран: — Техническая. Как аварийная. Трой не стал тянуть. — На выход. Быстро. Без паники. Они синхронно двинулись к боковому выходу, будто просто вышли “на минутку”. В актовом зале никто не обратил внимания: выпускники постоянно то исчезали, то появлялись, кому-то становилось душно, кто-то бежал “за водой”. Коридор был пустее. Здесь уже можно было позволить себе достать морферы. Голос Госэя включился сразу, без привычных вступлений: — Рейнджеры. Срочно на корабль. Он обнаружен. У Джии внутри похолодело. — Что значит “обнаружен”? — резко спросил Джейк. Ной уже листал что-то в телефоне, дрожащими пальцами. — Система маскировки теряет устойчивость. Внешний контур фиксирует приближение автономных атакующих объектов. Предположительно — дроны. Трой коротко: — Насколько близко? — Десять минут. Возможно меньше. Эмма тихо выругалась — очень по-эммински, то есть шёпотом и красиво. Джиа спросила то, что боялась услышать: — Они… хотят сбить корабль? Пауза — слишком короткая, но Джиа почувствовала: Госэй тоже оценивает. — Они пытаются не уничтожить. Они пытаются захватить. Джейк сжал кулаки: — Кто “они”? И снова пауза. А потом — тихо, очень не по-госэевски серьёзно: — Возможно, тот, кого Куратор назвал Архитектором. Трой не стал обсуждать это в коридоре. — На корабль. Сейчас. — Но репетиция… — начала было Эмма. — Потом, — отрезал Трой. — Сейчас корабль. Джейк бросил взгляд на Джию — в нём была боль, злость и просьба одновременно: скажи, что мы успеем. Джиа сжала его пальцы: — Мы успеем. Мы всегда успеваем. И они побежали. На корабле воздух был другой — технологичный, холодный, почти стерильный. Но сегодня он ощущался как воздух перед бурей. Тенсоу носился по командному отсеку, звенел тревогой так, будто хотел перекричать саму опасность. — ТЕНСОУ-У ФИКСИРУЕТ НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ! ОНИ ВОКРУГ! ОНИ… ОНИ КАК МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ КОМАРЫ! Ной подскочил к панелям. — Покажи картину. На экране появились точки — много. Они двигались не хаотично, а слаженно, как стая. — Дроны, — выдохнул Ной. — И… они знают наш контур. — Как? — спросила Эмма. Ной молча взглянул на Джейка и Джию — и Джиа поняла: он думает о “метке”. О том, что кто-то уже однажды цеплялся к их частотам. О том, что “Галерея” была тестом. — Они могли снять сигнатуру щита, — сказал Ной наконец. — Или… Он не договорил. Но все услышали. Или их учили. Трой повернулся к Госэю: — Система маскировки? — Падает. — Оборона? Тенсоу вытянулся, будто хотел быть полезным: — ПУШКИ ГОТОВЫ! НО ОНИ МАЛЕНЬКИЕ, А ДРОНОВ МНОГО! Джейк уже активировал морфер. — Тогда стрелять. — Подождите, — Ной поднял руку. — Посмотрите. Они не атакуют корпус… они заходят на точки крепления. На экране действительно было видно: дроны пытались “прилипнуть” к определённым местам, как клещи. Не хаотично, а по схеме. — Они целятся в узлы, — сказал Ной быстрее. — В распределители питания. В щит. В… Он ткнул пальцем в область рядом с тем самым местом, где была пробоина и где они ставили патч. — Вот сюда. Джиа почувствовала, как по спине пробежал холод. — Они хотят вскрыть нашу защиту. Госэй подтвердил: — Да. Их цель — доступ к технологиям корабля и вашим усовершенствованиям. Трой сжал челюсть: — Начинаем оборону. Действуем слаженно. Ной — системы и анализ. Эмма — эвакуация экипажа… то есть Тенсоу, — он кивнул в сторону робота. — Джейк и Джиа — внешний периметр, если прорвутся. Я — координация. — Внешний периметр? — переспросила Джиа. Тенсоу закричал почти с гордостью: — У КОРАБЛЯ ЕСТЬ ВНЕШНЯЯ ПАЛУБА! — Мы не будем выходить наружу, пока не понадобится, — отрезал Трой. Но корабль, кажется, был другого мнения. Снаружи раздался первый удар — глухой, вибрирующий. И сразу за ним второй. И третий. Панели замигали. — Они уже на корпусе, — сказал Ной, голос стал напряжённее. — Часть уже закрепилась. Трой коротко: — Огонь по целям. Но аккуратно: не по своим системам. Тенсоу включил пушки. Снаружи вспыхнули короткие очереди. На экране часть точек исчезла — дроны сгорали, падали. Но новых было слишком много. — Они учатся, — прошептал Ной. — Они перестраивают траектории. — Как “Куратор”, — тихо сказала Эмма. Джейк смотрел на экран так, будто хотел ударить по нему. — Значит, Архитектор не просто “делает монстров”. Он делает армию. И именно в этот момент корабль дёрнулся сильнее. Свет мигнул. Одна из панелей погасла и тут же включилась снова. Ной резко крикнул: — Они внедряются в систему! — Как?! — спросила Джиа. Ной быстро: — Они используют внешний контакт как мост. Если дрон закрепился на узле, он может… Он замер, увидев на экране новый показатель. — О нет. — Что? — Трой мгновенно. Ной проглотил воздух: — Они скачивают данные. С наших апгрейдов. С частот оружия. Со схем корабля. Джейк шагнул вперёд: — Тогда сбросим их! — Если “сбросить” грубо, можно повредить собственные узлы, — сказал Ной, голос дрожал от злости. — Они специально сели на критические точки. Трой быстро оценил: — Значит, нужны точечные действия. Ной, выдели узлы, где риск максимален. Джейк, Джиа — готовность к внешнему выходу. Эмма — медпункт, на случай разгерметизации. Эмма округлила глаза: — Разгерметизации?! Трой посмотрел прямо: — Это война за корабль. Он наш дом. И теперь он стал целью. Джиа почувствовала, как Джейк рядом напрягся — не от страха, от ярости. Она коснулась его руки. — Дыши, — сказала она так же, как говорила в “Галерее”. — Не дай им управлять твоими эмоциями. Джейк посмотрел на неё, и взгляд у него стал яснее. — Я держусь, — сказал он. — Для тебя. Для всех. И тут пришло то, чего они не ожидали. На главном экране вместо схемы дронов на секунду появился чёрный фон. Как будто кто-то перехватил канал. Все замерли. Затем — тонкая белая линия. И звук — не голос, не робот. Синтетический, ровный, без эмоций, но пугающе человеческий. — Вы улучшаете. Я улучшаю. Пауза. — Вы защищаете. Я беру. Пауза. — Ваш корабль — ключ. Джиа почувствовала, как Эмма рядом перестала дышать. Ной прошептал: — Это… он. Трой не отвёл взгляда от экрана: — Архитектор. Синтетический голос продолжил: — Я не хочу вас уничтожить. Пауза, будто улыбка, которой нет. — Я хочу вашу инфраструктуру. Ваши частоты. Ваш дом. Джейк шагнул к экрану, голос сорвался: — Ты не получишь ничего! — Получаю уже. — спокойно ответил голос. — Ваш выпускной завтра. Короткая пауза. — Сделайте выбор. Экран снова вернулся к карте. Но слова остались в воздухе, как яд. “Ваш выпускной завтра.” Он знал. Он следил. Джейк выдохнул резко: — Он… играет с нами. Ной побледнел сильнее: — Он использует человеческие точки давления. Это… рационально и жестоко. Эмма прошептала: — Он хочет, чтобы мы сорвались. Чтобы мы ошиблись. Трой медленно кивнул. — Именно поэтому мы не ошибёмся. Ной, можно отрезать контакт? Ной быстро печатал: — Я могу запустить импульс отсечения — как “электрическую волну” по корпусу. Но… это может вырубить часть наших систем на несколько минут. — Если не сделать — они заберут всё, — отрезал Трой. — Делай. Ной сглотнул: — Тогда держитесь. Он нажал кнопку. Корабль дрогнул так, будто по нему ударили током. Свет на секунду погас, потом включился аварийным красным. Снаружи на экране половина точек исчезла — дроны отваливались, падали. — Сработало! — выдохнула Эмма. Но радость длилась секунду. Потому что сразу же на радаре вспыхнули новые сигналы — крупнее, медленнее, тяжелее. — Это не дроны, — прошептал Ной, глядя на показатели. — Это… носитель. Трой поднял взгляд: — Какой носитель? Ной медленно развернул экран так, чтобы все увидели силуэт на радаре: одна огромная масса и вокруг неё — новые точки. — Это корабль, — сказал Ной тихо. — Или… нечто, что его заменяет. Он сглотнул. — И он идёт к нам. Джейк сжал руку Джии до боли. — Мы не дадим ему подойти, — сказал он. Это было обещание и самому себе, и ей. Джиа посмотрела на него, заставляя голос быть ровным: — Мы не дадим. Но мы должны думать. Трой резко развернулся к команде: — У нас два фронта. Первый — защитить корабль сейчас. Второй — выпускной завтра. Он сделал паузу, чтобы каждый понял: это не “праздник”. Это точка давления. — Архитектор предлагает нам выбор. Значит, мы сделаем третий вариант. Эмма подняла брови: — Третий? Трой кивнул: — Мы не отдаём корабль. И не отдаём нашу жизнь. Повернулся к Ною. — Подготовь манёвр ухода. Поднимем высоту, сменим маршрут, выведем бой из зоны города. К Джейку и Джии: — Вы — со мной на переднюю линию. Если носитель прорвётся — будем бить по “мозгу”, не по массе. Джейк кивнул сразу. Джиа тоже. Но внутри у неё кольнуло: завтра они должны были быть в красивых нарядах, фотографироваться, танцевать. А вместо этого — война за корабль. Она подняла глаза на Джейка — и поняла, что он думает о том же. — Мы всё равно будем танцевать, — тихо сказала Джиа. — Даже если придётся танцевать на руинах. Джейк усмехнулся — напряжённо, но живо: — Тогда я буду вести. Как всегда. Трой включил внешний обзор. На экране показалось небо — и в нём, среди облаков, уже проступала тёмная тень. Не как самолёт. Не как обычный корабль. Как чужая конструкция, слишком ровная, слишком правильная, будто созданная не для полёта, а для контроля. Тенсоу пискнул: — ТЕНСОУ-У НЕ ЛЮБИТ ЭТУ ТЕНЬ! Ной тихо сказал: — Это только начало. И в этот момент в динамиках снова прозвучал синтетический голос, уже еле слышно, как шёпот: — Выбор начался. Корабль рванул вперёд, уходя от города, а на радаре тень приближалась. И выпускной — самый обычный, самый человеческий, самый долгожданный — вдруг превратился в линию фронта, которую Архитектор выбрал специально.