III

— Гермиона! Доброе утро! Рад, что застал тебя! Гермиона Грейнджер замерла на пороге собственного кабинета, услышав знакомый голос за спиной. Обернувшись, она увидела Эдуардо. Он направлялся к ней, и по выражению его лица трудно было сказать, что он действительно рад встрече. Непроницаемая маска — как обычно. — Эдуардо! — улыбнулась Грейнджер. — Привет, я тоже рада. Есть новости? — Да, — кивнул аврор, подойдя ближе. — Есть две. — Дай угадаю: хорошая и плохая? — лукаво поинтересовалась Гермиона. Эдуардо на мгновение задумался, затем отрицательно качнул головой. — Нет. Скорее, обе хорошие. Просто ты можешь это не сразу понять. Гермиона хмыкнула. Мулат сунул руки в карманы куртки и продолжил молча сверлить девушку взглядом. — Ну? — не выдержала она. — Выкладывай обе. Раз уж обе хорошие. Я постараюсь… понять. Парень кивнул. — Рональд Уизли не изменяет тебе с ассистенткой из магазина, — сообщил он. — О… — тонкие брови Гермионы слегка приподнялись. Интересно, как именно он это проверил? — И её зовут Верити, — добавил Эдуардо. Очень ценная информация. Гермиона ощутила лёгкий укол раздражения. — Это была вторая новость? — уже холоднее уточнила она. — Её имя, я имею в виду? — Нет, — спокойно ответил мулат. — Не она. Вторая новость заключается в том, что ты и Рональд не сможете быть вместе. — О… — теперь её брови поднялись куда выше. — Ваш союз обречён, — драматично заключил Эдуардо. Фраза прозвучала настолько «по-книжному», что Гермиона невольно хихикнула. Очевидно, он заранее подбирал формулировку. Она даже представила, как Эдуардо листает страницы какого-нибудь сентиментального девичьего романа в поисках подходящей реплики. — Что? Всё в порядке? — нахмурился он, явно смущённый её реакцией. — О, более чем! — немного нервно улыбнулась Грейнджер и похлопала его по плечу. — Но подожди… Если он не изменяет мне с этой Верити, то… Он делает это с кем-то другим? С другой девушкой? Эдуардо отрицательно покачал головой. — У него нет другой девушки. Раздражение вновь кольнуло изнутри. Вот как с ним разговаривать? Неужели так сложно прийти и сказать: я выяснил то-то, поговорил с тем-то, причина вот в этом? — Эдуардо! В их разговор вклинился Гарри. Он быстро шагал по коридору, всем своим видом выражая решимость. Чёрная аврорская мантия идеально подходила его новому образу, а звезда главы отряда блестела на груди как никогда ярко. — Привет, Гарри! — улыбнулась Гермиона. Эдуардо же молча пожал протянутую руку. — Привет, Гермиона! Я заберу его у тебя, хорошо? — с лёгкой улыбкой спросил Гарри, кивнув на Эдуардо. — У нас совещание через пять минут. Собираю весь отряд в кабинете А-16. Не прийти нельзя. Это срочно. И жутко секретно. Последние слова он произнёс почти шёпотом. Эдуардо нахмурился, но кивнул. — Ладно, мальчики, я займусь делами. Встретимся позже! Гермиона выдавила слабую улыбку и скрылась за дверью кабинета. — У вас всё в порядке? — спросил Гарри, переводя взгляд на коллегу. — У нас? — прищурился Эдуардо. — Да, всё хорошо. Идём, Гарри. Кабинет А-16. Он первым двинулся вперёд. Гарри растерянно потёр лоб и последовал за ним. Ему было любопытно, что происходило между Гермионой и его подчинённым, но это можно будет выяснить позже. Сейчас их ждали дела куда серьёзнее.

***

«О Порче внутренней, именуемой Пожиранием Души…» Роза сглотнула и потёрла глаза, которые почему-то постоянно слезились. Из-за этого текст расплывался, девушка с трудом разбирала написанное, а ведь язык книги и без того был чрезмерно архаичным и вычурным. «Есть меж проклятий тёмных таковые, кои не тело ранят и не дух исторгают, но внутрь сущности вкрадываются, яко червь в плод зрелый». В горле пересохло. Рядом ароматно паровал чай, но пить расхотелось. Когда читаешь «Тайны наитемнейшего искусства», любую еду и напитки лучше убрать подальше. Почти всё в этом гримуаре относилось к категории «не за столом будь сказано». То бишь — читано. «Порча сия не внезапна, но тиха и терпелива. Вначале она подобна семени, что… (неразборчиво) в глубинах естества…» Роза сжала виски. Голова раскалывалась. Она не понимала, было ли это уже действием порчи или побочным эффектом настойки из тентакулы, которую она пила вторые сутки подряд. Если виновато зелье, то оставалось надеяться, что оно не убьёт её раньше проклятия. «И когда душа, истончённая и разрушенная, исчезает без исхода и следа, проклятие не покидает оболочку, но обращает ярость свою на саму плоть и начинает пожирать её, яко огонь…» Вот оно, подумала Роза Шенкли. Огонь, пожирающий меня. Интересно, добрался ли он уже до плоти или всё ещё лакомится остатками души? Сколько её во мне осталось? Перелистнув страницу дрожащими пальцами, она продолжила продираться сквозь дебри чернокнижных строк.

***

Когда Гарри и Эдуардо вошли в кабинет А-16, вся команда уже была в сборе. Стэнли Флинн читал утреннюю газету, Джастин забавлялся тем, что подбрасывал в воздух сикль, а Дин Томас сидел за последним столом, глядя на сцепленные перед собой руки. Кабинет напоминал конференц-зал, только очень маленький. В нём было лишь четыре столика — по одному для каждого аврора. На стене висела большая белая доска, напоминавшая магловскую интерактивную панель. — Всем доброе утро! — начал Гарри. — Приступим без отлагательств. Садитесь, пожалуйста. Да-да, Джастин, потом найдёшь своё богатство… Джастин и Эдуардо заняли свои места, Флинн свернул газету, Дин просто поднял взгляд. — Итак, — кашлянув, продолжил Гарри, — прежде всего напомню: тема разговора секретная. За пределы этой комнаты она выйти не должна. Если кто спросит — у нас был обычный синк. Ничего другого. Всем ясно? Авроры утвердительно прогудели. — Позавчера, в субботу, я говорил с Кингсли. Министр обеспокоен пропажей книг из секретного архива. Он полностью согласен со мной, что дело серьёзнее, чем кажется. Робардс придерживается того же мнения. — Каких книг? — спросил Джастин. — Все помнят символы, начертанные вокруг тел? — уточнил Гарри. Все кивнули. — Я говорил, что они показались мне знакомыми. В архиве Отдела Тайн хранились книги с описанием ритуалов, где используются именно такие знаки. Очень тёмные ритуалы. К ним не брезгуют прибегать только самые отъявленные мерзавцы на свете. — Например? — нервно дёрнул бородку Флинн. — Пожиратели? — Ну… — Гарри сделал неопределённый жест. — Волдеморт точно их проводил. Создавал крестражи. Раскалывал душу. Насиловал природу. Превращал себя в монстра. Вы и сами знаете. — Подожди… Ты хочешь сказать, что кто-то пытался создать крестраж? — глаза Джастина расширились. — И не один? В Норвиче — первый, в лесу — второй… Да иди ты! Молодой аврор поражённо выдохнул. Ему было одновременно и жутко, и интересно. Флинн продолжал теребить бородку. Дин и Эдуардо выглядели куда спокойнее. Первый — потому что многое из сказанного уже слышал в пятницу вечером. Второй — потому что это был Эдуардо. Впрочем, он как-то слишком часто косился на Дина. — Нет, — покачал головой Гарри. — К счастью, насколько мы понимаем, крестраж создать не удалось. Жертвы умерли, эм, так сказать, преждевременно. Он коснулся палочкой доски. Мгновение спустя на ней появился текст. Это был отчёт судмедэкспертов из Мунго. Он также сопровождался не слишком приятными иллюстрациями. — Кроме того, — продолжил Гарри, когда все просмотрели материалы, — нам нужно убедиться, что именно создание крестража было целью преступника. — Или преступников, — тихо добавил Дин. — Да, — кивнул Гарри. — Или преступников. К сожалению, книги, где могли быть ответы, пропали. Они хранились в секретном архиве Отдела Тайн под надёжной, как считалось, охраной. Сами видите, какой надёжной она была. Кто-то снова пытается… Он обвёл команду мрачным взглядом. — Пытается сотворить что-то очень… нехорошее. Слово прозвучало мягко, слишком уж по-детски, но авроров всё равно проняло. Особенно нервным выглядел Джастин. Наверное, ещё не отошёл от просмотра слайдов. — Хорошо, мистер Поттер, — подал голос Флинн. — Вы говорите, нам предстоит выяснить, что за ритуал проводил злодей. Или злодеи. Каким образом? Каковы наши задачи? Гарри одобрительно кивнул. Флинн ему в целом нравился, хотя ходили слухи, будто он раньше частенько возмущался, что именно Поттера назначили главой отряда. Стэнли видел в этой роли себя — матёрого и опытного аврора, к тому же давнего приятеля Гавейна Робардса. Впрочем, за несколько лет совместной службы отношение Флинна к Поттеру изменилось в лучшую сторону. Хотя ворчать и цепляться по пустякам Стэнли всё равно любил. И обращался к Гарри исключительно по фамилии. — Задачи не особо-то и сложные, — ответил Поттер. — Сейчас аналитики исследуют остатки варева, которое мы обнаружили в хижине. Пока результатов нет, но они будут, я уверен. И всё же меня не покидает ощущение, что мы что-то упустили. — Что именно? — спросил Дин. — Пока не знаю, — честно ответил Гарри. — После известия о пропаже книг стало ясно: мы недостаточно тщательно осмотрели места преступлений. Не изучили символы. Не навесили «следилки». Много чего не сделали… В Норвиче мы ещё не подозревали, с чем имеем дело. Но теперь-то мы знаем больше. И всё равно совершаем слишком много ошибок! Эдуардо? Тот перевёл взгляд с Дина на Гарри. — Ты говорил, что почувствовал некий аромат, — осторожно спросил Гарри. — И сделал вывод, что ритуал не завершён. Так ведь? — Так точно, — кивнул мулат. — Такая магия оставляет след. Там он был… незавершённым. Неполным. Трудно объяснить, но я чувствую это, словно… — По-моему, это какой-то бред, — с отчётливой ноткой раздражения в голове фыркнул Дин. — Я тоже был там и ничего не почувствовал. Мы за три года чего только не видели. Убийства, трупы, ритуалы… Помните Белфаст и Селвина? Какую резню он устроил! До сих пор иногда снится… — Причём тут Белфаст? — скривился Флинн. — Ты куда-то не туда ведёшь, парень. В той хижине и мне было не по себе. А я-то побольше твоего повидал. Гарри поднял руку, призывая к тишине. Потом вновь кивнул португальцу. Эдуардо встал и обвёл коллег суровым взглядом. — Преступник испытывал сильную ненависть, — произнёс он тихо. — Даже ваш, то есть, наш эксперт сказал: похоже на магловский стиль. Избиения. Порезы. Ему нужна была боль. Агония. Страдания. Муки. — Вау, ты выучил много синонимов, — кисло буркнул Дин. Гарри невольно вспомнил Беллатрису Лестрейндж — садистку, любившую «играть» с жертвами, прежде чем их прикончить. — А что если знаки и прочая белиберда — отвлечение? — продолжил Дин. — Чтобы мы пошли по ложному следу. Начали копать не туда, гоняться за какими-то чёрными магами, искать ритуалы… А наш преступник — просто обычный садист-извращенец? — Допустим, — медленно произнёс Флинн, — но как тогда объяснить пропавшие книги? Обычный извращенец проник в Отдел Тайн и похитил макулатуру из секретного архива, чтобы пустить нас по ложному следу? Чтобы мы тут все переполошились от мысли, что у нас под носом появился новый Лорд? Ну и срань! Дин опустил взгляд. Джастин, который уже пришёл в себя после отчёта из прозекторской, насмешливо покачал головой. — Хорошо, ладно! — хлопнул ладонью по столу Дин, — Признаю: в моей версии есть пробелы. Как и в версии Гарри, кстати. Но я всё равно не верю, что кто-то пытается создать крестраж или что-то в таком роде… — А эти пропавшие книги, — задумчиво протянул Флинн, — они, что ли, единственные на всю Британию? Только в них есть эти самые инструкции по созданию крестражей? Что это вообще за книги такие? Как хоть называются? — А вот это хороший вопрос! — выпалил Дин. — А вот это… Он осёкся. Конечно же, он прекрасно знал, что именно пропало. Название как минимум одной книги Гарри сообщил ему в пятницу вечером. Дин сглотнул, прикусил язык и поклялся себе, что больше не произнесёт ни слова, если только его не спросят. — Тайны наитемнейшего искусства, — устало сказал Гарри, не обратив на Дина внимания. — Одна из самых жутких книг, что я читал. Мерзость просто! Стэнли прищурил глаза и принялся энергичнее теребить бородку. Эдуардо не сводил глаз с Дина, который теперь вновь внимательно рассматривал собственные руки. — В общем так, — решительно продолжил Гарри. — Повторно исследуем места преступлений. Склад в Норвиче и хижину в Девонском лесу. По двое на локацию. Проверить всё. Каждый след. Каждый символ. Нам нужна максимально полная и целостная картина. Будем рыть носом землю. Нужно понять мотив и предугадать следующий шаг преступника. А он будет — я не сомневаюсь в этом! Авроры оживились, стали обсуждать, кто куда отправится. — Неа, Джастин, я с тобой не поеду, — категорично заявил Дин. — Ты же своими расспросами и мёртвого поднимешь. Я тебя не вынесу. Отправляйся вон в Норвич со Стэном. Ты же из тех краёв? — Из Дисса, — кивнул Блэйк. — Это недалеко. Там такие пляжи, такое побережье, ого! — Вот и навестишь родню, — пожал плечами Дин. — Люблю, когда за меня всё решают, Томас, — проворчал Флинн. — Но в лес мне и правда не охота переться. Говорю же: мне там не по себе сделалось… Гарри почти не слушал препирания коллег. В голове уже вовсю работали шестерёнки: потихоньку складывался план нового разговора с Кингсли. Лучше всего зайти к министру после обеда — кофе и неизменный брауни обычно делали его сговорчивее. Если Шеклболт уже остыл, он может поделиться какими-то новыми деталями. А заодно — у авроров будет время собрать все необходимые улики. И тогда Гарри преподнесёт министру реальные, веские доказательства, а не какие-то абстрактные подозрения. Разумеется, сомнения всё ещё бурлили внутри, но Гарри знал наверняка одно: нельзя сидеть сложа руки. Хватит, насиделись уже. Потом может быть поздно. Даже если... если каким-то чудом окажется, что они ошиблись — совесть Гарри останется чистой. Он не станет корить себя, что ничего не предпринимал и просто наблюдал, как горит мир. — Когда отправляться, мистер Поттер? Гарри вздрогнул. Вопрос Стэнли вернул его в реальность. — Когда? — переспросил он, быстро заморгав. — Сегодня… Сегодня, Флинн. Сразу после полудня.

***

Роза всё-таки допила чай. И почти сразу пожалела об этом. Книга вызывала физическое отвращение — куда более сильное, чем злополучное пойло из ядовитой тентакулы. «Един же путь к пресечению Порчи сей ведом есть, но он мерзостен и запретен. Ибо не изгоняется она и не исцеляется, но отсекается вместе с тем, что оною заражено». Мерлин великий, как это вынести? Теперь у Розы жгло не только горло, но и внутренности. Почему ты спишь именно сейчас? — думала она. — Проснись. Дай мне немного своей злости, своей дерзости. Дай своей проклятой силы, мерзкая тварь. Я не хочу чувствовать себя слабой. Уязвимой. Бессильной. Такой… тряпкой! Но Оно спало. Возможно, действовала настойка. А возможно, Оно просто выжидало — чтобы ужалить с новой силой в самый подходящий момент. Ведь эта Роза, которую выворачивало от описаний чернокнижных ритуалов, совсем не походила на ту Розу, что с остервенением топтала каблуками мошонку мужчины, распластанного в круге, начертанном мелом и кровью. Не походила на ту, что маленьким костяным ножом вырезала руны на влажной от холодного пота плоти жертвы, умолявшей — не о пощаде — о смерти. Быстрой и спасительной. Та Роза будто исчезла, пропала без следа. Осталась лишь дрожащая больная девушка, с трудом перелистывающая слипшиеся от времени страницы древнего гримуара. Буквы плясали перед глазами. Преодолевая отвращение, Роза вчитывалась в каждое слово. Заставляла себя — думая о Дине. О том, на что он пошёл ради неё. О том, что будет с ними, когда всё закончится. И продолжала читать. «Да расколется душа носителя волею его собственной, и да будет изъята частица, в коей Порча укоренилась! Ибо лишь отделением гниющего от живого возможно удержать остаток от погибели!» Мерлин, помоги. «Но да ведает дерзнувший: раскол души не есть исцеление, но увечье!» Мерлин, слышишь, сукин ты сын? «И кто спасётся сим путём, тот пребудет неполон вовек, и след деяния сего останется в нём, яко клеймо, видимое тем, кто зрит глубже плоти…»

***

У Кингсли был посетитель. Об этом Гарри сообщил мистер Перкинс, старший заместитель министра. Разумеется, он не имел права раскрывать имя, но по огромному секрету — исключительно из уважения к мистеру Поттеру — фамилию всё же назвал. — Малфой? — изумлённо выдохнул Гарри. — Тсс! — зашипел Перкинс. — Тише, прошу вас! Гарри насторожился. Семейство Малфоев в последнее время почти не появлялось на публике. Ходили разные слухи, но, по сведениям Гарри, они действительно отошли от дел и редко бывали в Британии. Драко изредка появлялся на Косой аллее, а старшие Малфои большую часть времени проводили во Франции — по крайней мере в холодный сезон. Минут через двадцать дверь кабинета Кингсли распахнулась, и оттуда вышел Драко Малфой. Он сразу увидел Гарри, и лицо его исказила гримаса ярости. Гарри понял: его опасения не беспочвенны, за дверью действительно произошло нечто серьёзное. Однако устраивать сцену здесь Малфой не собирался. Он лишь кивнул в сторону коридора и одними губами произнёс: — На пару слов, Поттер. Гарри нужно было поговорить с министром. Но неожиданный визит Драко тревожил его не меньше. Решив, что Кингсли за столь короткое время никуда не исчезнет, он последовал за Малфоем. Как только они скрылись из поля зрения Перкинса, Драко взмахнул палочкой, отсекая посторонние звуки. — Какого чёрта происходит, Поттер? Голос сочился злобой, глаза горели недобрым огнём. — Хотел спросить то же самое, Малфой. Гарри смотрел спокойно. Он действительно не понимал, в чём дело. — Моя семья… — начал Драко, но голос его надломился. Он быстро прокашлялся и заговорил вновь — жёстко и стремительно: — Мы отошли от дел. Родители во Франции. Отец увлёкся своими виноградниками и павлинами. Интересов в Британии у него больше нет. С бывшими… знакомыми… он почти не общается. С теми, кто ещё жив и на свободе. Малфой криво усмехнулся. Усмешка была болезненной. — Я знаю это, — ответил Гарри. — Но по-прежнему не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ноздри Драко раздулись. — Не понимаешь? — фыркнул он. — Почему министр вызывает меня и расспрашивает о бывших «друзьях» моего отца? Не встречались ли они в последнее время? Не видел ли я Джагсона или Гойла в районе Лондона или Уилтшира? Не выходил ли кто-то из них на связь? Не делал ли предложений? Не затрагивал ли определённые… темы? С каждым словом голос Малфоя всё больше напоминал шипение. Лицо вновь исказилось от гнева. — Ясно. Только это и произнёс Гарри. Внутри он ощущал странное удовлетворение: министр, похоже, действительно встревожен. Значит, Гарри с парнями копают в правильном направлении. — Ясно? — прохрипел Драко, приблизившись вплотную. — Тебе ясно? Так вот знай: ни я, ни моя семья ни к чему не причастны! И если ты или кто-то ещё попытается снова что-то на нас повесить, втянуть в какое-то дерьмо и превратить нашу жизнь в ад… Он отступил, смерив Гарри тяжёлым взглядом, и не договорил. — Вспомни, Драко, благодаря кому ты и твоя семья сейчас на свободе, — спокойно и холодно произнёс Гарри. — Благодаря кому твои родители выращивают виноград во Франции, а не проводят время в куда менее приятном месте. Да и ты тоже. Драко молчал. Ненависть в его взгляде сменилась чем-то иным — более тёмным и глубоким, но Гарри не успел уловить, чем именно. — Я помню, Поттер, — наконец сказал Малфой. — Но и ты помни. Всегда помни. Он развернулся, развеял чары и быстро зашагал прочь. — Помнить что? — крикнул Гарри ему вслед. Ответ донёсся уже из-за угла: — То, что я сказал тебе минуту назад.

***

«За три дня до полнолуния ты сляжешь и уже не поднимешься!» Голос старой ведьмы прозвучал в голове Розы так отчётливо, будто она стояла прямо за её спиной. Роза криво усмехнулась и отпила ещё зелья из зелёной бутылки. В голове загудело. Внутри что-то словно шевельнулось, просыпаясь. Чувства обострились, Роза почувствовала, как в нос ударяет смесь диких ароматов — кровь, смола, елей… — Хрен тебе, старая сука! Ещё одно движение пальцем. Ещё одна заноза впилась в ладонь. Но Розе было плевать. Она собиралась довести дело до конца. — И тебе, зараза, что сидит в этой грёбаной душе! От нахлынувшей ярости Роза до крови прокусила губу. Металлический вкус растёкся по языку, и она рассмеялась — хрипло, почти беззвучно. Затем медленно поднялась. Круг на полу лесной хижины был начертан заново. Он в точности повторял тот, что едва виднелся на выцветшем древнем пергаменте, к тому же ещё и надорванном в нескольких местах. От круга исходила сила — вся хижина мелко дрожала, будто от страха. Роза устало прислонилась к стене, оглядывая свою работу. Всё вышло безупречно. Что дальше? Расставить свечи. Зажечь благовония. Установить компас. И ждать. Ждать жертву.