Глава 2: Бунтарка

3 сентября 1971 года — Хогвартс-Экспресс — Ты не сможешь прятаться от него вечно, Белла. — Черта с два я не смогу! Если он хоть косо на меня посмотрит, я прокляну его до следующего века! — пятнадцатилетняя красавица, известная как Беллатрикс Блэк, прорычала это своей младшей сестре Андромеде. — Серьезно, Белла, мы все на одном факультете, нет никакой возможности избежать столкновения с ним. Кроме того, отец еще не согласился на это. Ты же знаешь, какой он; он изучит контракт под микроскопом, прежде чем на что-либо согласится. — примирительно сказала ей Андромеда. — Анди, это чертов брачный контракт! Контракт с самым тупым, уродливым и жалким подобием человеческого существа, которое когда-либо украшало мир живых! Клянусь Морганой! Как отец вообще может думать о том, чтобы заставить меня выйти замуж за Лестрейнджа! РОДОЛЬФУС ЛЕСТРЕЙНДЖ, из всех людей! Я не сделаю этого, я просто не сделаю! — Белла была на грани гипервентиляции от ярости. — Он может и не согласиться, Белла. Я уверена, если ты просто поговоришь с отцом, он выслушает. — оптимистично заявила Андромеда. Белла тяжело вздохнула, крепко скрестив руки на груди. — Я уже говорила с ним. — сказала Белла сестре с хмурым видом. — И? — подтолкнула Анди. — И он сказал, что не мне высказывать свое мнение. Что это вопрос, который должен быть решен между волшебниками! Можешь в это поверить?! — Белла кипела от негодования. Андромеда села напротив сестры и попыталась придумать что-то, чтобы облегчить её разочарование. — Ну… у тебя еще больше года, прежде чем придется беспокоиться об этом. — слабо предложила Анди. Белла посмотрела на неё с недоверием. — Что?! — огрызнулась Белла. — Я-я просто имею в виду, даже если он его подпишет, тебе не исполнится шестнадцать еще пару недель, и тебе не придется выходить замуж до твоего семнадцатого дня рождения. Т-так что у тебя есть год, чтобы убедить отца… — Убедить в чем, Анди?! Как только он подпишет этот чертов контракт, он будет им связан. Лестрейнджи впишут в контракт всевозможные штрафы, чтобы предотвратить любой отказ со стороны отца. Если он подпишет его, Анди, всё кончено. Будет ли это через год или через неделю, как только он подпишет контракт, я стану собственностью Родольфуса-черт-бы-его-побрал-Лестрейнджа! — голос Беллы сорвался. Анди, почти плача из-за сестры, тяжело откинулась на спинку сиденья. Анди подняла глаза и увидела сестру со слезами на глазах; медленно, одна за другой, капли скатывались по её нежным щекам. Андромеду удивило такое состояние сестры. Беллатрикс была самой старшей и самой сильной среди сестер. Вокруг неё всегда витала аура собранности, внутренняя сила, которую невозможно было согнуть. Она была крайне страстной в своих убеждениях и не боялась высказывать свое мнение. Но Андромеда в редких случаях видела более мягкую сторону своей сестры. Беллатрикс в душе была романтиком; она любила жизнь и была свободолюбивой натурой, но единственное, что знала о своей сестре только она — это то, что Белла хотела «прекрасного принца», кого-то, кто сбил бы её с ног. Она была влюблена в саму идею любви. Она мечтала найти своего принца, который спасет её и унесет в жизнь, полную радости и счастья. Угроза брачного контракта была полной противоположностью тому, во что верила Белла, и принуждение к нему убило бы сам её дух. Стук в дверь вернул внимание Беллы и Андромеды к настоящему. Белла достала палочку, привела лицо в порядок, а затем незаметно прижала её к боку на случай, если новые посетители окажутся нежелательными. Андромеда встала со своего места и медленно отодвинула дверь. — Привет, Анди! Привет, Белла! — одиннадцатилетняя Нарцисса Блэк влетела в купе сестер, таща за собой симпатичную рыжеволосую девочку. — Привет, Цисси. — ответила Белла. — Кто твоя подруга? — Это моя самая новая лучшая подруга… Лили Эванс! — гордо заявила Нарцисса. — Она первокурсница, как и я. — радостно провозгласила Цисси. — Это чудесно, Цисси! Я Андромеда, сестра Цисси, я на третьем курсе. Это наша старшая сестра Белла, она на пятом. — Андромеда представила их одиннадцатилетней рыжей девочке. — Эванс… Эванс… Мне не знакома твоя фамилия. — заявила Беллатрикс, задумчиво постукивая себя по подбородку. — Твои родители полукровки? — спросила Белла. — Белла! Какой грубый вопрос! — Андромеда отчитала старшую сестру. — Воу, Анди! Я ничего такого не имела в виду. Я просто спросила. — Белла подняла руки, как бы сдаваясь. — Прости. — Андромеда извиняюще покраснела. — Н-ну, я полагаю, судя по тому, что мне говорили другие, я считаюсь маглорожденной. — объяснила Лили, немного не уверенная в правильности терминологии. Белла посмотрела на Андромеду, затем на Нарциссу и тяжело вздохнула. — Вы знаете, что сказал бы отец, не говоря уже о тете Вальбурге, если бы они узнали, что у Цисси маглорожденная подруга. — многозначительно сказала Белла сестрам. — Ой, да брось! — ответила Нарцисса и топнула ногой. — Мне всё равно, что скажет папа, Лили очень милая, и она мне нравится! — упрямо заявила Цисси. Андромеда рассмеялась и тепло погладила младшую сестру по голове. — Вот это моя девочка! — сказала Андромеда, нежно похлопав сестру по плечу. — А что-то не так с тем, чтобы быть маглорожденной? — прямо спросила Лили, прищурив глаза на сестер и скрестив руки на груди. Белла подняла элегантную бровь, услышав, как рыжая говорит с огнем и силой. «Мне нравится эта девчонка», — подумала Белла. «У неё есть характер». — Садись, Лили. — Белла предложила место маленькой рыжеволосой девочке. Нарцисса села рядом с ней, а Анди и Белла сели напротив. — К сожалению, в нашем мире, Лили, есть люди, которые будут судить тебя на основании твоего происхождения или наследия. Статус крови очень важен для «Старых» семей. — объяснила она. — Статус крови? — в замешательстве спросила Лили, переводя взгляд с одной сестры на другую. — Да, статус крови. В нашем мире есть четыре класса магов: Чистокровные, Полукровки, Сквибы и Маглорожденные — или Грязнокровки, как некоторые, к сожалению, их называют. Это очень унизительный термин, который используют некоторые в нашем обществе, он означает «грязная кровь». — продолжила объяснять Белла, прежде чем Лили успела спросить. — Кто такой сквиб и почему кровь имеет значение? — спросила Лили. — Сквиб — это человек, рожденный от магических родителей, но имеющий мало магии или не имеющий её вовсе. Чистокровные — это маги, которые могут проследить свою семейную магию на несколько поколений назад. Некоторые верят, что чем древнее твоя семья, тем чище твоя кровь и тем лучше ты в магическом плане, а твой социальный статус чистокровного ставит тебя выше всех остальных. — добавила Андромеда. — Но это правда? Я имею в виду, буду ли я слабее магически, потому что я маглорожденная? — угрюмо спросила Лили. — Нет, не обязательно. Я знаю некоторых маглорожденных и полукровок, которые очень могущественны. Разница в семейной магии. — сказала Андромеда маленькой рыжей девочке. — Я не понимаю… семейная магия? — Лили была немного сбита с толку. — Ну, у многих старых семей есть свои собственные созданные заклинания, проклятия и тому подобное, которые они держат в строгом секрете от посторонних. — объяснила Белла. — Ну, это эгоистично! — фыркнула Лили. Белла рассмеялась над наивностью первокурсницы-маглорожденной. — Знание — это сила, Лили, и чем больше знаний у человека, тем он могущественнее. Мы держим нашу семейную магию в секрете, чтобы иметь преимущество над нашими врагами. Ты понимаешь? — спросила Белла. Лили кивнула. — Другими словами, кровь не делает тебя сильнее, но знание уникальных заклинаний может дать тебе преимущество. Белла улыбнулась смышленой девочке. — Точно будущая Райвенкловка. — усмехнулась Белла. — Значит, вы чистокровные? — спросила Лили сестер. — Да, Лили, и, к сожалению, наша семья — одна из тех, кто верит во всю эту чистоту крови. К тому же, наша семья считается темной из-за некоторых наших магических практик. Больше из-за нашей семейной магии, чем из-за того, что мы злые или что-то в этом роде. — рассказала Андромеда новой подруге сестры. — Наши родители верят в чистоту крови и в то, что мы, как чистокровные, лучше всех остальных. У моих сестер и у меня взгляды отличаются от родительских, но на нас постоянно давят, чтобы мы думали так же. Я не могу сосчитать, сколько раз Беллу наказывали за то, что она не ведет себя как Не ведёт себя, как подобает чистокровной принцессе. Не говори никому, но она — бунтарка в семье. — Андромеда заговорщицки подмигнула Лили, которая улыбнулась в ответ. — А почему ты бунтарка? — спросила Лили старшую сестру Блэк. Цисси хихикнула. — Ну, для начала, ей нравится маглская музыка и одежда. Это сводит маму и папу с ума. — Ну и что, что мне нравятся Rolling Stones! — прошипела Белла. — Это лучше, чем то, что есть у нас в магическом мире! — Кто? — спросила Лили. — Мне они тоже нравятся! — улыбнулась Белла. — Нет, я имею в виду, кто такие Rolling Stones? — О! — Белла рассмеялась. — Будучи маглорожденной, я думала, ты знаешь. Это такая маглская группа, которая появилась несколько лет назад. Они совершенно гениальны! — рассказала Белла девочке. — Значит, ваши родители не одобряют? — невинно спросила Лили. Три сестры Блэк фыркнули одновременно. — Они не одобряют ничего маглского. — ответила Андромеда, медленно качая головой. — Они, кажется, думают, что маглское влияние развращает наш образ жизни и культуру. Я с этим не согласна, я думаю, мы можем многому у них научиться, и есть действительно замечательные и удивительные ведьмы и волшебники среди маглорожденных. — мечтательно сказала Андромеда. Нацисса хихикнула, а Белла ухмыльнулась. — Это потому, что она сохнет по какому-то хаффлпаффцу по фамилии Тонкс! — Белла рассмеялась над сестрой Анди, которая вполне зрело высунула ей язык. — О, очень по-дамски, Анди! — сказала Белла, держась за живот и стараясь не смеяться. Смех за счет Анди вскоре был прерван, когда дверь с грохотом распахнулась, и пятеро парней, одетых в цвета Слизерина, вошли в купе. — Ну надо же, если это не пресловутые сестры Блэк. — высокий парень лет семнадцати неприятно ухмыльнулся обитателям купе. У него были длинные жирные каштановые волосы, собранные в низкий хвост, большой, почти луковичный нос с огромными порами и густая монобровь над парой тусклых карих глаз. — Чего тебе, Руди?! — сказала Белла с отвращением в голосе. — Не называй меня РУДИ! — выплюнул парень. — Меня зовут Родольфус! Не Руди! — Родольфус Лестрейндж возмущенно огрызнулся. — Да-да, как скажешь. — небрежно ответила Белла, отмахиваясь от него. — Чего тебе, Ру-у-уди? — Белла ухмыльнулась, глядя на краснеющее лицо уродливого парня. — Я бы прикусил язык на твоем месте, Беллатрикс. Как ты наверняка уже знаешь, скоро ты будешь моей, и если ты не выучишь свое место к тому времени, как мы поженимся, я сам тебя на него поставлю! — прошипел он. Белла вскочила в мгновение ока и ткнула палочкой под подбородок старшего парня. — Это угроза, Ру-у-уди? Может, выясним прямо здесь и сейчас, кто из нас лучший маг?! — Родольфус невольно сглотнул, когда Белла сильнее надавила палочкой. Родольфус свирепо посмотрел на черноволосую ведьму и вызывающе прорычал: — Я тебя еще приручу, девчонка, даже если мне придется сломать тебя ментально и физически. Ты можешь думать, что выиграла этот раунд, но помяни мои слова — ты в конце концов будешь моей, и ты выучишь свое место. — Только попробуй, Циклоп! Я передуэлю тебя с одной рукой, завязанной за спиной. — пренебрежительно ответила Белла. Незаметно для Беллы друзья Родольфуса достали палочки и вступили в противостояние с её сестрами и Лили. Две первокурсницы были явно слабее и не знали никаких полезных заклинаний, но тем не менее они стояли плечом к плечу с Андромедой. Пятикурсники Рабастан Лестрейндж, Люциус Малфой, Грегори Гойл и Винсент Крэбб наставили палочки на троих девочек. Они все хихикали над бесполезным жестом младших, будучи уверенными, что легко справятся с ними. Родольфус медленно отступил от Беллы, которая теперь целилась ему в сердце. — Это еще не конец, Белла. Оглядывайся, девчонка, потому что ты выучишь свое место. — С этими прощальными словами Родольфус и его команда покинули купе и вернулись к себе. Белла захлопнула дверь и тяжело опустилась на сиденье. Она опустила голову на руки, и её тело начало непроизвольно дрожать. Андромеда быстро оказалась рядом, обняла её за плечо и крепко прижала к себе. Лили сидела ошеломленная тем, что только что произошло. Нарцисса держала её за руку, говоря, что теперь всё в порядке. Но Лили никогда не сталкивалась с чем-то настолько потенциально жестоким, и начала задумываться, во что именно она ввязалась. Волшебный мир казался гораздо опаснее, чем она себе представляла. — Если это то, чего мне ждать в будущем, Анди, я не думаю, что справлюсь. — призналась Белла с отчаянием в голосе. — Он и его прихвостни будут просто поджидать меня. Я не могу постоянно оглядываться, Анди, гадая, не тот ли это день, когда я ошибусь, потеряю бдительность, и на меня нападут и заставят… — Ш-ш-ш… Белла. Мы что-нибудь придумаем. Мы могли бы попросить профессора Слагхорна поговорить с ними, чтобы они оставили тебя в покое. — сказала она, думая об их декане. — Это не поможет, он не может быть рядом всё время. Я не в безопасности даже в наших спальнях. Родольфус — староста седьмого курса и может заходить в женское крыло общежития в любое время. Я больше не в безопасности в Слизерине. Я не могу защищать себя двадцать четыре часа в сутки. — она тяжело вздохнула. — Ну, давай спросим Слагхорна, есть ли хотя бы другое место, где ты могла бы остаться. — предложила Андромеда. Белла слабо кивнула, но оптимизма не испытывала. Белла провела остаток поездки в глубоких раздумьях. Она знала, что причины, по которым её отец и дядя Орион (глава семьи Блэк) рассматривали брачный контракт, были двоякими. Во-первых, Лестрейнджи были старыми деньгами и чистокровными; не такими древними, как Блэки, но они могли проследить свою родословную примерно на пять столетий назад. Брак между двумя семьями привел бы к более сильному альянсу Старых Семей в Визенгамоте и, следовательно, к большей политической власти. Во-вторых — и это было сложнее всего признать для Беллы — потому что её считали слишком мятежной и слишком увлеченной всем маглским. Её семья чувствовала, что её нужно обуздать, а контракт гарантировал бы её послушание воле мужа с помощью старого семейного ритуала, который привязал бы её волю к воле мужа, как только она подпишет контракт Кровавым Пером семьи Лестрейндж. Белла боялась потери себя больше всего на свете. Она была независимой молодой женщиной, волевой и страстной, и именно такой она себе нравилась. Этот брак подавил бы саму её природу, и она знала, что скорее умрет, чем откажется от своей свободы личности. Белла взглянула на сестер и задалась вопросом, какая судьба ждет их в будущем. Заставят ли их вступить в такие же браки? Анди всегда сияла после времени, проведенного с Тедом Тонксом. Белла знала: если родители узнают об отношениях с маглорожденным волшебником, Анди, скорее всего, постигнет та же участь, что была уготована ей самой… чертов связывающий брачный контракт! Маленькая Цисси была такой беззаботной и полной невинного восторга. Имела ли она хоть малейшее представление о том, что скажут родители, если обнаружат, что она подружилась с «грязнокровкой»? Сдавленный смешок вырвался у Беллы, когда она представила реакцию родителей. «Должен быть какой-то выход из этого дерьма. Я не потеряю свою свободную волю только ради того, чтобы удовлетворить амбиции и желания родителей. Я просто знаю, что где-то там есть кто-то особенный, предназначенный именно для меня, и ему чертовски лучше поторопиться и появиться! Клянусь, я убью Лестрейнджа прежде, чем подчинюсь этому троллю», — размышляла Белла, удрученная и разочарованная. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в оранжевые и фиолетовые тона. Она встала и открыла свой сундук. — Нам пора надевать мантии. Скоро приедем в Хогсмид. Лили, тебе нужно сходить за своей мантией? — спросила Белла. — Да, они в моем сундуке в другом конце поезда. — ответила Лили. — Я пойду с тобой. — вставила Нарцисса. — Я тоже пойду, не хочу, чтобы вы вдвоем попали в беду. — сказала Андромеда первокурсницам с легкой улыбкой. — Я скоро вернусь, сестренка. — бросила Андромеда Белле, провожая девочек. Белла закончила переодеваться и листала учебник по ЗОТИ, когда Андромеда вернулась в купе с Нарциссой и Лили. У Нарциссы было хмурое лицо, а Лили выглядела так, будто готова плеваться ядом. Волосы обеих девочек были совершенно пушистыми и почти стояли дыбом. — Что случилось? — спросила Белла, рассматривая расстроенных первокурсниц и подавляя смешок. — Мы столкнулись с кузеном Сириусом и кузеном Джеймсом. — гневно ответила Нарцисса. Белла в изнеможении закрыла лицо ладонью. — Что эти два хулигана натворили на этот раз? Андромеда усмехнулась. — О, они подумали, что будет забавно наложить чары статического электричества на сундуки Цисси и Лили. Когда те потянулись к ним, их ударило током, и волосы встали дыбом. — средняя сестра Блэк рассмеялась. — Это не смешно! Ты знаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы это вычесать?! — ворчала Нарцисса. — Не волнуйся, сестренка. — Белла достала палочку и парой взмахов над головами девочек вернула их волосам прежний гладкий вид. — Вот, так лучше, правда? — Полагаю, что так… но эти двое заплатят! — Нарцисса топнула ногой, уже планируя месть Сириусу Блэку и Джеймсу Поттеру. Белла ухмыльнулась, а Андромеда рассмеялась над характером младшей сестры. Нарцисса, хотя обычно была милой, обладала мстительностью, которая пугала даже их. Поезд начал замедляться, приближаясь к платформе станции Хогсмид. Три сестры и Лили Эванс вышли из алого паровоза. Громовой голос прокричал: — Первокурсники! Первокурсники, ко мне! — Ладно, вы двое, увидимся в Большом зале. — сказала Андромеда девочкам. — О, и передавайте привет гигантскому кальмару, когда увидите его! — крикнула им Белла, направляясь к каретам. — Там правда есть гигантский кальмар? — спросила Лили Нарциссу, широко раскрыв глаза. — Не уверена, но я слышала, как о нем упоминали раньше. — ответила блондинка подруге. — О боже! — выдохнула Лили. Большой зал был наполнен гулом: вернувшиеся студенты болтали и сплетничали с друзьями, которых не видели всё лето. Одной из горячих тем были слухи о политическом движении ультраконсервативных чистокровных, которое возникло около четырех лет назад. По всей Британии, в больших и малых магических общинах, появлялись трибуны с призывами: «Вернемся к традиционным ценностям! Долой разрушительное влияние маглов!» В некоторых поселениях вспыхивали небольшие беспорядки, ходили слухи даже о нескольких случайных смертях. Общее беспокойство начало распространяться по магической Британии, и большинство старых семей занимали выжидательную позицию, в то время как другие, включая Блэков, оказывали поддержку новому движению. Движение возглавлял таинственный, но харизматичный Лорд, превозносящий добродетели чистокровного общества; он предупреждал, что образ жизни чистокровных под угрозой из-за маглских идей и коррумпированных ценностей. Белла и Андромеда заняли места в конце стола Слизерина. Шестикурсница Оливия Розье села слева от Беллы с видом кошки, съевшей канарейку. — Та-а-ак, я слышала, ты обручена с Родольфусом. — заявила невысокая блондинка с понимающей ухмылкой. — Полагаю, тебя печально дезинформировали, моя дорогая Оливия. — ответила Белла с полным безразличием. — Это не то, что он рассказывал всем в поезде. Говорят, он собирается подойти к Слагхорну насчет того, чтобы вы вдвоем жили в комнатах для женатых пар. — Что?! У этого отвратительного ублюдка много наглости! — выплюнула Белла с отвращением. — Не знаю, почему ты так взъелась. Он чистокровный из богатой, не говоря уже о древности, семьи. И… он занимается политикой. — заметила шестикурсница. — Политикой! — фыркнула Белла. — Он не отличит задницу от политического хода, даже если от этого будет зависеть его жизнь! — съязвила Белла. — Я бы не советовала говорить это так, чтобы он услышал. Лестрейнджи в последнее время стали очень активны в политике. Они поддерживают новое движение, которое обещает, что таким, как мы, однажды воздадут по заслугам! И Родольфус с Рабастаном — офицеры в молодежном корпусе движения. Они действительно встречались с этим таинственным Лордом, и они говорят, что он вернет нам, чистокровным, власть и процветание, и приструнит всех этих заносчивых грязнокровок, которые думают, что их образ жизни лучше нашего! — заявила она с ядом в голосе. — Судя по тому, что ты говоришь, он строит армию или что-то в этом роде. — спросила Белла, вопросительно приподняв бровь. — Ну, он же революционер, верно? Власти хотят заставить его замолчать. Министерство подавляет наши права, данные богиней, и закрывает глаза на коррупцию в нашем обществе из-за всех этих грязнокровок! Ему нужна армия, если мы хотим, чтобы министерство заметило наше бедственное положение! — Бедственное положение? Какое еще бедственное положение?! Если я не ошибаюсь, Розье вполне богаты, как и Лестрейнджи, так что именно маглорожденные у нас отнимают? — резко спросила Белла. — С каких это пор ты стала любительницей грязнокровок, Белла? Я точно знаю, что твой отец и дядя финансируют движение! — огрызнулась Оливия. — Я думала, ты будешь первой в очереди на вступление в молодежный корпус. — Я просто не верю во всю эту риторику о том, что маглорожденные — проклятие волшебного мира. — бесцветно ответила Белла. Оливия посмотрела на подругу так, будто у той выросла вторая голова. — Белла! Грязнокровок и полукровок теперь почти в три раза больше, чем чистокровных! Как скоро они потребуют места в Визенгамоте?! Или… или назначения на посты власти в министерстве! Они уничтожат наш образ жизни! Разве ты не видишь! Их нужно поставить на место, и поскорее! — яростно прошептала Оливия. — И как именно твой «Великий лидер»… — саркастично произнесла Белла, делая кавычки в воздухе. — …планирует этого добиться, а? — С нашим влиянием будут приняты законы, ограничивающие полукровок и грязнокровок от любого участия в правительстве. И… со временем нам, возможно, придется просто проредить стадо… так сказать. — прошептала Оливия с ухмылкой. Белла уставилась на подругу в ошеломленном недоверии. Она действительно сказала то, что я думаю? «Проредить стадо!» Она серьезно?! Белла тут же вспомнила то, что узнала о зверствах во время Второй мировой войны у маглов, когда миллионы людей были убиты из-за их «статуса крови». Белле казалось, что её сейчас вырвет. — В конце концов, Белла… — Оливия посмотрела на старую подругу, оценивая её реакцию. — …тебе придется выбрать сторону. Революция грядет, будешь ли ты стоять со своим родом или окажешься по другую сторону? «Что за мания у всех ставить мне эти ультиматумы?!» — подумала Белла. — Ну, очевидно, ты свою сторону выбрала, Оливия. Умеренные в Визенгамоте не будут сидеть сложа руки и позволять какому-то экстремисту диктовать политику, и они не будут смотреть, как преследуют две трети нашего населения. — парировала Белла. Оливия ухмыльнулась. — О, я уверена, найдутся те, кто откажется прислушаться к разуму и попытается защитить нечисть, загрязняющую нашу культуру, но есть убедительные способы изменить мнение достаточного количества людей, чтобы мы могли протолкнуть любой закон, какой захотим. Белла начала отвечать, но была прервана: в зал вошла профессор Макгонагалл с первокурсниками для распределения. Она посмотрела на крошечных новых студентов и задалась вопросом, выглядела ли она когда-то такой маленькой. Она улыбнулась, увидев «Цисси», стоящую рядом со своей новой подругой Лили. Обе девочки выглядели довольно нервными, когда Макгонагалл поставила табурет с Распределяющей шляпой перед преподавательским столом. Белла пропустила мимо ушей песню шляпы, разглядывая первокурсников. Её блуждающий взгляд вскоре нашел Сириуса и Джеймса Поттера, стоящих рядом друг с другом с одинаковыми озорными выражениями на лицах. Белле пришлось сдержать смешок при мысли о том, в какие неприятности влипнут эти двое шутников. Она заметила еще одного темноволосого мальчика, стоящего рядом с Цисси и Лили, он, казалось, что-то шептал Лили, которая, судя по её позе, знала этого крючконосого мальчика и кивала в ответ на то, что он только что сказал. — Блэк, Нарцисса! — Белла услышала имя сестры и надеялась, что младшая из сестер Блэк не последует по стопам их кузена Сириуса, которого только что распределили в Гриффиндор к великому шоку их семьи. К облегчению Беллы, шляпа выкрикнула «СЛИЗЕРИН!» почти сразу, как коснулась головы Цисси. Нарцисса с сияющей улыбкой побежала к столу, где её встретили аплодисментами. Вскоре подошла очередь Лили Эванс, и к удивлению сестер Блэк, она была распределена в ГРИФФИНДОР. Лили выглядела немного потерянной, когда шла к столу в красных тонах, но встретила взгляд Нарциссы, которая печально улыбнулась ей. Пир начался, но Белла почти не ела. Слова Оливии и угроза брачного контракта висели над ней тяжелым грузом. Она чувствовала себя в ловушке. После ужина, когда студенты начали расходиться, Белла не сразу пошла в подземелья. Она чувствовала потребность в одиночестве. Она вспомнила о тайных проходах, о которых однажды упоминал её дядя Альфард. Он говорил о месте, где замок может укрыть того, кто действительно в этом нуждается. Белла начала бродить по замку, неосознанно следуя зову самой магии Хогвартса. Она свернула за гобелен, прошла по длинному пыльному коридору и оказалась перед дубовой дверью. Положив руку на дверь, она почувствовала тепло. Магия замка признала её. Дверь открылась, открыв роскошные апартаменты. Она вошла и поняла — это её убежище. Место, где никто не найдет её, где она сможет быть собой. Она не знала тогда, что замок готовит для неё встречу, которая изменит всё. Белла провела в комнате несколько часов, читая одну из книг по продвинутой магии, которую нашла на полке. Тишина успокаивала её. Но внезапно она услышала звук. Дверь, которая была заперта её собственной магией, открылась. Она вжалась в кресло, её палочка была наготове. Она рискнула выглянуть из-за спинки. Темноволосый мальчик примерно её возраста ошарашенно оглядывал комнату и в этот момент не смотрел в её сторону. Мальчик начал двигаться к ней, и она заметила, что у него нет палочки в руках. Она не узнала его, но это не значило, что он не представляет для неё потенциальной угрозы. Она услышала, как дверь захлопнулась, и увидела, что мальчик повернулся в сторону двери спиной к ней. Теперь у неё был шанс взять верх над незваным гостем. Быстро, но бесшумно, её босые ноги понесли её к молодому человеку, чья спина всё еще была повернута к ней. Она подняла палочку и направила её в затылок мальчика. Он обернулся, на его лице застыло выражение шока, пара изумрудно-зеленых глаз широко раскрылась и сфокусировалась на кончике её палочки. — Кто ты, черт возьми, такой?! — прорычала Белла.