Глава 25: Древние узы и шепот войны

Праздничный пир по случаю возвращения прошел без особых потрясений. Дамблдор произнес краткую речь, лишь вскользь упомянув о потере студентов, погибших при нападении на Хогсмид, и добавил, что посещения деревни в будущем не будут отменены, но станут проходить под строгим надзором персонала. Он также напомнил студентам, что занятия начнутся завтра с самого утра, и им следует с новыми силами посвятить себя учебе и сосредоточиться на том, чтобы стать лучшими ведьмами и волшебниками. Один за другим студенты покидали Большой зал, направляясь в свои гостиные. Белла задержалась, дожидаясь, пока зал опустеет. Гарри стоял рядом под мантией-невидимкой. Когда осталось лишь несколько отставших, Белла и Гарри (находившийся под мантией прямо подле неё) вышли из огромного зала. Несколько минут спустя они вошли в Выручай-комнату и обнаружили, что их там ждут. — С возвращением, мои чемпионы, — поприветствовала подростков Леди Хогвартс с теплой улыбкой. — Спасибо, моя Леди, — ответили оба. — Надеюсь, ваша встреча с семьей Беллы прошла успешно? — спросила она. — Началось всё непросто, но я думаю, что мы обрели союзников в лице семьи Блэк, по крайней мере, большинства из них, — ответил Гарри. — Под «большинством», я полагаю, ты имеешь в виду, что моя копия доставила тебе хлопот?! — Тетя Вальбурга! Я скучал! — радостно отозвался Гарри, подходя к портрету Вальбурги Блэк. — Она была немного нелюдимой, тетя, — буднично заметила Белла. — Но я думаю, мы переубедили её, по крайней мере отчасти, в отношении Волдеморта, хотя она всё еще верит в философию чистокровных. — Вам стоит позволить мне поговорить с ней, дорогие мои; я бы заставила её прислушаться к разуму. Как только я объясню ей, как мы теряем наших детей из-за махинаций этого безумца и что он делает со всей нашей семьей, она сама пойдет за его головой, — страстно заявила портретная дама. — Я бы с удовольствием на это посмотрел, — усмехнулся Гарри. — Но мы не можем этого сделать, не раскрывая, кто я на самом деле и откуда пришел. Вальбурга молча кивнула в знак согласия. Зная саму себя, она понимала: её двойник может попытаться использовать это знание в корыстных целях, что, скорее всего, навредит их планам. — Что ж, просто дай ей время, Гарри. Если она осознает, что её семья в опасности, она может стать такой же, как я, и превратиться в твоего самого верного союзника. — Спасибо, тетя, я тоже надеюсь, что мы сможем её переубедить, — вздохнул Гарри. — Хозяин Гарри Поттер вернулся! — серое пятно внезапно вцепилось в левую ногу Гарри. — Добби? — удивленно спросил Гарри, увидев эксцентричного эльфа. — Я перенесла их всех сюда, пока вас не было, Гарри, — ответила Леди Хогвартс, появляясь перед парой. — Ваша временная линия полностью изменилась, и я знала, что вы не захотите оставлять их позади. — Их? Хедвиг внезапно слетела к нему с насеста у камина, мягко приземлилась на плечо и ласково прикусила его за мочку уха. — Привет, девочка, я скучал! — сказал Гарри своей старой подруге. Хедвиг прижалась головой к его щеке и тихо ухнула. Оглядевшись, Гарри заметил, что в комнате также суетятся древний Кикимер и Винки. Белла заметила, что маленькая домовуха Винки нервно теребит край платья и выглядит угрюмой. — Что-то не так, Винки? — спросила Белла эльфийку. Винки внезапно занервничала: — Н-нет, хозяйка, просто… — Просто что? — Винки не знает, что делать. Эта комната маленькая, и тут почти нечего убирать. Винки надеялась, что будет работать в настоящем доме. Теперь, когда вы и хозяин женаты, Винки хочет быть настоящим эльфом и заботиться о своей семье, — эльфийка испуганно крутила подол своего пышного желтого платьица. — О, ну… хозяин Гарри и я… то есть, у нас пока нет официальной резиденции, — объяснила Белла. Повернувшись к Гарри, она спросила: — Остались ли еще дома Ивнингшейдов? — Честно говоря, я не уверен, — начал Гарри. — У хозяина Гарри ЕСТЬ дом, сэр! — Добби запрыгал на месте. — Есть? Откуда ты знаешь и где он? — спросил Гарри. — Когда вы привязали Добби к себе, магия вашей семьи потекла через Добби. Добби знает, где находятся все владения Ивнингшейдов, Блэков и Поттеров! — О, ну… это здорово, Добби! Так есть ли какие-нибудь поместья Ивнингшейдов, которые еще стоят и пригодны для жизни? — спросил Гарри. — О да, хозяин Гарри! Поместье в Йетхольме всё еще стоит, оно находится в стазисе и скрыто с тех пор, как последний Ивнингшейд ушел в мир маглов! — восторженно сообщил Добби. — Ну, тогда, возможно, ты, Винки и Кикимер могли бы отправиться туда и подготовить его для нас. Тебе бы это понравилось, Винки? — спросил Гарри маленькую эльфийку. — Да, хозяин! Винки хочет настоящий дом, о котором можно заботиться, и, возможно, скоро заботиться и о детках, — с надеждой произнесла Винки. Белла покраснела, а Гарри едва не поперхнулся от этого, казалось бы, невинного комментария. — Гм… ну… не думаю, что мы к этому уже готовы, Винки, — заикнулся Гарри. — Во всяком случае, не раньше чем через несколько лет, — добавила Белла и подсознательно положила руку на живот: эта мысль не была ей неприятна. Она никогда не думала о материнстве — ей ведь было всего шестнадцать, ради Маэв, — но теперь, когда эта идея поселилась в голове, она улыбнулась мысли о том, что когда-нибудь станет матерью. — Решено. Отправляйтесь, откройте поместье и подготовьте его к нашему с Беллой визиту… скажем, через две недели, как раз перед Самайном, — велел Гарри троим эльфам. Те поклонились хозяину и хозяйке и с тремя негромкими хлопками исчезли. — Как только ваша резиденция снова станет активной, я смогу создать защищенный каминный канал между ней и этой комнатой, — услужливо добавила Хогвартс. — Что скажешь? — Гарри с улыбкой посмотрел на Беллу. — Я думаю, нам нужен настоящий дом. Мы ведь лорд и леди Ивнингшейд, у нас должно быть свое место, — заявила она с притворной напыщенностью, прежде чем расплыться в улыбке. — Что ж, тогда у тебя будет свой дом, миледи! — ответил Гарри, склонившись в глубоком поклоне и широко ухмыляясь. — Наглец! — хихикнула она, игриво шлепнув его по руке. — Теперь, когда вопрос с жильем решен, я полагаю, нам нужно поговорить о планах на ваше обучение и тренировки, — прервала подростков Леди Хогвартс. — Гарри, тебе невозможно вернуться в своё время. Временные потоки сейчас слишком хаотичны; попытка вернуться была бы опасной, и я не могу гарантировать, в какую именно реальность ты попадешь. Твоя временная линия, по сути, переписывается и больше не стабильна. — Значит, возврата нет. — Это было утверждение, и Гарри, к своему удивлению, почувствовал внезапную утрату. Он оставил позади всё, включая Гермиону и Луну. Хотя ему было грустно терять друзей, его утешало то, что здесь, в прошлом, он нашел семью… «нет, — передумал он, — не в прошлом… это моё настоящее и моё будущее». И он впервые осознал, что именно здесь его место. — Предвидя вашу потребность в обучении, я подобрала профессоров, которые помогут вам завершить образование, — сообщила ему Хельга Хаффлпафф. — Кого именно? — полюбопытствовал Гарри. — Елена Когтевран будет обучать вас Древним рунам, Арифмантике и Астрономии. Она была очень умной девочкой, вся в мать, — Леди Хогвартс вздохнула с легкой грустью. Она продолжила: — Толстый Проповедник будет вести Травологию и Зельеварение — эти две области дополняют друг друга и должны изучаться в тандеме. Конечно же, Кровавый Барон будет обучать вас Трансфигурации и Защите от Темных Искусств; на самом деле нет никого лучше него — он был мастером в обоих направлениях. Твоя тетя Вальбурга расскажет о магическом правительстве и политике. А я буду обучать вас Чарам, Истории магии и помогу тебе с родовой магией твоего рода. — Она улыбнулась. — Потрясающе! — отозвался Гарри с легким сарказмом. — Добавьте это к тому, чему нас будет учить Дорея, и у меня едва останется время на то, чтобы дышать. Хогвартс закатила глаза: — В прошлые века, Гарри, студенты корпели над учебой от рассвета до заката. Не было никаких свободных часов или факультетских команд по квиддичу, которые отвлекали бы ваше внимание. Ожидалось, что вы будете посвящать каждое мгновение изучению наук и оттачиванию навыков. В те времена после третьего курса студентам назначали мастера или наставницу, и вы становились их подмастерьями, пока они не решали, что вы готовы практиковать свое ремесло в мире. Обычно ученичество длилось четыре года — именно так и возникла идея семилетнего магического образования. Но в те дни некоторые виды ученичества могли длиться десять лет и более. К слову, обучение Дамблдора алхимии продолжалось двадцать лет. Мастера контролировали каждую деталь вашей жизни: когда вы спали, когда ели, часы теории и часы практики — у вас не было права голоса в том, как проводить свой день. То, что я запланировала для вас, потребует полной самоотдачи, но у вас всё же будет личное время; не думаю, что Беллатриса позволит мне забрать его целиком. — Она хмыкнула, поймав на себе решительный взгляд усиленно кивающей Беллы.

***

Полночь, Запретный лес — Наш господин приказал удвоить усилия по вербовке здесь, в школе; мы должны подойти к каждому чистокровному наших политических взглядов и убедить их присоединиться к делу чистоты, — инструктировал Рудольфус Лестрейндж свой ближний круг. В него входили его брат Рабастан, Грег Гойл, Винсент Крэбб, Амикус Кэрроу, Эван Розье и Уолдон Макнейр. Люциуса забрали из школы, и ходили слухи, что он во Франции вместе с матерью и отцом, находящимся в бегах. — И как нам их убеждать? — резко спросил Эван Розье. Он всё еще был недоволен Рудольфусом и тем, как тот обошелся с его сестрой Оливией, которую новоявленный лорд Лестрейндж избил за потерю выданного ей связного кольца. — Не давая им выбора! — горячо ответил Рудольфус. — Те, кто не примкнет к этому благородному делу — предатели чистой крови, текущей в их жилах! Дайте им понять: их сочтут изменниками собственного рода, и на них не посмотрят благосклонно, когда наш хозяин захватит власть! — Многие светлые семьи и даже некоторые темные не захотят присоединяться, особенно после того, что случилось в Хогсмиде. Людей нашего господина перебили прямо на улице! Семья Блэк — столп чистокровного общества, темный род — возглавила атаку! Как нам убеждать других в нашей силе после такого провала? — спросил Грег Гойл. — Провал в Хогсмиде был досадным недоразумением, и семья Блэк заплатит за свое предательство. Но наш господин планирует еще одну демонстрацию нашей силы и решимости, которая развеет любые сомнения в его могуществе, — заявил он без дальнейших объяснений. — Теперь у нас есть и вторая задача: убедить… — Рудольфус сделал паузу с садистской улыбкой. — …грязнокровных студентов «добровольно» покинуть наш мир и не возвращаться в Хогвартс. — И как нам их убеждать? — спросил Крэбб с отсутствующим выражением лица. — Тонко, — ответил Рудольфус. — Мы должны действовать по-слизерински. Нельзя рисковать и привлекать к себе лишнее внимание. Большинство из вас после летних тренировок уже достаточно компетентны, чтобы использовать Империус… используйте его! Используйте других для достижения наших целей. Но сестер Блэк оставьте мне. У меня есть кое-что особенное для этих шлюх.

***

Оливия Розье из своего затемненного угла в гостиной Слизерина наблюдала, как её старший брат тайком ускользнул вместе с братьями Лестрейндж и остальными прихлебателями Рудольфуса. Её внешние синяки, сломанный нос и челюсть были исцелены, но внутренние травмы психики и души — нет. Оливия утратила почти всё своё былое влечение к старшему Лестрейнджу после его холодного и бесчувственного «наказания». Теперь она держалась от вспыльчивого юноши на расстоянии и не была уверена, что хочет следовать за кем-то столь явно садистичным, чья жажда власти уступала лишь его порочности. Нападение на Хогсмид открыло ей глаза. Рассуждать о революции и наказании грязнокровок — это одно, но беспорядочное убийство детей и других невинных было тем, что раздирало ей душу. Она не могла поддерживать организацию, способную на такие гнусные акты против беззащитных. Она всё еще считала, что маглорожденные развращают их культуру магловской идеологией, но начала понимать, что убийство их из-за происхождения — это не то, под чем она готова подписаться. Возможно, есть другие способы сохранить старые пути и обычаи, не прибегая к душегубству и хаосу. Оливия приняла решение подойти к Беллатрисе и предупредить её о планах Рудольфуса. Она подслушала, что за головы членов семьи Блэк назначена награда за то, что те подняли палочки против движения чистокровных и солдат лорда Волдеморта. Беллатрисе и её сестрам грозила опасность от детей темных семей. Им был отдан приказ схватить одну или нескольких сестер, вывезти их из Хогвартса и передать в руки своего господина. Оливия боялась за свою подругу и дальнюю кузину. Белла была чистокровной из древнего рода, и Оливии претила мысль о том, что лорд Волдеморт, заявляющий о желании возвысить чистокровных и вернуть славные дни, хочет истребить одну из старейших семей страны. Поэтому она решила, что ей нужно поговорить с Беллатрисой как можно скорее.

***

Лили сидела в своей кровати с пологом в спальне девочек-первокурсниц, размышляя о странных, но чудесных событиях в своей жизни с тех пор, как узнала, что она ведьма. Однако самым интригующим событием была встреча с загадочным лордом Ивнингшейдом, известие о том, что она принадлежит к этому роду, и открытие, что это — печально известная семья с долгой историей в магическом мире. После встречи с «Гарри» (как он просил её называть), она почувствовала новое шевеление в своей магии и поняла, что что-то внутри неё изменилось или стало «раскованным», как выразился Гарри. Гарри и Белла сказали ей, что это начала утверждать себя родовая магия Ивнингшейдов. Эта мысль одновременно восхищала и пугала её. Она видела, какой силой могут обладать Ивнингшейды, изучая одну из книг по истории семьи, и это захватывало дух. Она гадала, не это ли стало причиной внезапной перемены в отношении Джеймса Поттера и Сириуса Блэка к ней. Неужели они теперь боятся её из-за её происхождения? Они были необычайно милы и даже предложили проводить её до башни Гриффиндора после ужина. У них состоялся первый настоящий разговор во время прогулки, который не включал в себя крики на мальчишек из-за какой-нибудь их дурацкой выходки. Какими бы ни были причины их перемены в поведении, она решила, что стоит этим воспользоваться. Петтигрю, как она заметила, был не очень рад тому, что Джеймс и Сириус уделяют ей внимание, не связанное с розыгрышами, и угрюмо плелся позади группы. Римуса её присутствие, похоже, ничуть не беспокоило, но он всегда относился к ней по-доброму, так что это не стало сюрпризом. Лили откинулась на подушку, но сон не шел: она была слишком взбудоражена. Возбуждение последних дней всё еще занимало её юный ум. Оставив попытки уснуть, она открыла сундук и достала другой дневник Ивнингшейдов, который ей дал Гарри. Она запрыгнула обратно в постель, привалилась к изголовью, натянула одеяло до самого подбородка и погрузилась в чтение.

***

— ААА-А-АРГХ! — Белла вскочила с кровати, палочка словно сама собой материализовалась в её руке. Перепуганный крик Гарри вырвал её из довольно приятного сна. Она с открытым ртом уставилась на представшее перед ней зрелище. Гарри лежал на спине, глядя прямо в призрачное лицо не кого иного, как Кровавого Барона, который парил горизонтально всего в паре дюймов над телом Гарри. — Пора просыпаться, лорд Ивнингшейд, — произнес призрак, и его голос гулко отозвался в пустоте. — У вас есть час, чтобы умыться и позавтракать до начала моих уроков. Гарри быстро закивал, чувствуя себя крайне неуютно в такой близости от привидения. Он ощущал холод, исходящий от спектральной сущности, и по его коже побежали мурашки. — И позвольте посоветовать моей леди найти подходящее одеяние, чтобы надеть его, — заявил Барон, даже не повернув головы в сторону девушки-подростка. Белла издала смущенный «ик», осознав, что на ней нет ни нитки одежды. Густо покраснев, она сорвала одеяло с кровати и поспешно в него завернулась. Барон взмыл вверх и направился к выходу. — Один час, мой лорд, один час, — провозгласил он, пролетая сквозь дверь. — Что это, черт возьми, было?! — прорычал Гарри, придя в себя. — Судя по всему, твой будильник, — проворчала Белла на незваный визит слизеринского призрака. — Который сейчас час? — спросил Гарри, выбираясь из постели. — Шесть утра! — недоверчиво воскликнула Белла, когда время высветилось в воздухе после взмаха её палочки. — Занятия начинаются только в восемь тридцать! — Похоже, мои начинаются раньше, — Гарри покачал головой. — Ничего не поделаешь, придется начинать день. — Составишь компанию в душе? — Гарри похотливо ухмыльнулся жене. — Прости, сладенький, я еще часок посплю, — ответила Белла, дотопала до кровати и плюхнулась на мягкий матрас. — Будь душкой, наложи щит тишины на дверь ванной, звук воды не даст мне уснуть. — Белла игриво ухмыльнулась. — Ой! — пожаловалась Белла, когда подушка шлепнула её по голове. Гарри победно улыбнулся и быстро закрыл за собой дверь ванной, прежде чем жена успела ответить. Полтора часа спустя умытая и одетая Белла вышла из их с Гарри спальни в гостиную. Точнее, ей казалось, что это её гостиная. Знакомые диваны и кресла исчезли, уютная обстановка сменилась чем-то вроде тренировочной площадки. Деревянный пол стал песочным, четыре стены пропали, и комната теперь имела овальную форму; вдоль стен висели алебарды, мечи, копья и щиты. В центре комнаты Белла увидела Гарри: он стоял на коленях в песке, тяжело дыша, будто пробежал марафон. В правой руке он вяло сжимал палочку. Прямо перед ним стояли случайные предметы: стул, котел, большое зеркало, пугало и довольно крупная гранитная плита. — Я впечатлен, Гарри, — услышала Белла голос Кровавого Барона, который кружил вокруг Гарри широкими кругами. — У тебя отцовский дар к трансфигурации. Помни: магический результат порождается не только силой, но и намерением. А теперь я хочу, чтобы ты использовал трансфигурацию в атакующем ключе — это потребует от тебя сочетания преображения с чарами. Снова используй песок, чтобы создать копье, а затем примени отталкивающие чары, чтобы направить его в пугало. — Пант-пант Я… не думаю, что с-смогу… слишком у-устал. — Гарри задыхался, ему явно не хватало воздуха. Призрак гневно подлетел к Гарри. — СЛИШКОМ УСТАЛ?! — взревел он. — В БИТВЕ ТЫ ЛИБО ДЕЙСТВУЕШЬ, ЛИБО ПОГИБАЕШЬ, ЧЕЛОВЕК! Враг не даст тебе передышки, чтобы отдышаться; драка прекращается только тогда, когда ТЫ или ТВОЙ ВРАГ — МЕРТВ! ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ и убей врага! — сорвался он. Гарри поморщился и с трудом поднялся на ноги; Белла видела истощение на его лице и в каждом жесте. Гарри направил палочку на песок и, казалось, пытался сотворить заклинание, но ничего не выходило. Он попробовал снова, на лице отразилась решимость. Песок перед ним начал срастаться в грубое подобие копья, но оно не выглядело цельным. По лицу Гарри катился пот; копье зависло перед ним, он перевел часть внимания на пугало, которое, видимо, сам и создал ранее. Потеря концентрации привела к тому, что копье начало осыпаться песчинками. Внезапно оно рвануло вперед — Гарри удалось оттолкнуть его в сторону цели. Белла наблюдала, как копье врезалось в пугало, но при ударе оно мгновенно превратилось обратно в песок. Белла сочувственно вздохнула: Гарри снова рухнул на колени, дыша еще тяжелее. Копье не причинило пугалу никакого вреда, и на лице её мужа читалось явное разочарование. — Недостаточно хорошо, совсем недостаточно, — призрак покачал головой. — Нам предстоит много работы; вы должны уметь разделять фокус, не теряя концентрации на удержании заклинаний, мистер Ивнингшейд. — Я стараюсь изо всех сил, — проворчал Гарри из своего коленопреклоненного положения. — Очевидно, твои «силы» нуждаются в доработке, — ответил Барон, ничуть не задетый кислым видом Гарри. — У тебя десять минут, чтобы поприветствовать жену, а затем возвращайся к работе. — Рабовладелец! — буркнул Гарри себе под нос, пошатываясь при подъеме на ноги. — И над чем ты там смеешься? — Гарри повернулся к жене, которая выглядела весьма забавленной. — О, ни над чем, дорогой, — улыбнулась Белла, подходя к нему и нежно целуя. — Ты ел? — спросила она. — Да, этот проклятый зануда велел мне подкрепиться сегодня и заставил съесть плотный завтрак, — ответил Гарри. — Как долго он будет учить тебя сегодня? — поинтересовалась Белла. — До ужина, — Гарри тяжело вздохнул. — Он хочет увидеть, на что я способен, и проверить мои пределы. — Но это же хорошо, любовь моя. Так он сможет сосредоточиться на тех областях, которые тебе нужно подтянуть, и усилить то, что ты уже умеешь, — сказала она, зачерпнув немного овсянки со стола с завтраком, который внезапно появился у одной из стен. — Наверное, — угрюмо ответил Гарри, наполняя большой стакан тыквенным соком и выпивая большую часть залпом. — Эльфы уже вернулись? — полюбопытствовала Белла. — О! Да, Кикимер был здесь раньше и сказал, что поместье готово к нашему визиту. Должно быть, они работали всю ночь напролет. Кикимер выглядел абсолютно изможденным, — рассказал ей Гарри. — Может быть, сходим туда после ужина? — с надеждой спросила Белла. — Леди Хогвартс ведь сказала, что может соединить камин поместья с этой комнатой. — Да, думаю, могли бы сегодня сходить. Мне любопытно взглянуть, как оно выглядит, — ответил Гарри. — А мне любопытно, есть ли там родовая библиотека, — воодушевленно произнесла Белла. Гарри не смог сдержать ухмылки. — Думаю, вы бы с Гермионой поладили, — сказал он жене со смешком. — Ты по ней скучаешь? — полюбопытствовала Белла. Гарри на мгновение задумался. — Да, немного. Когда-то она была моим самым близким другом. — Гарри вздохнул. — Но это в прошлом… или в будущем… неважно. Теперь я знаю, что я там, где мне место. — страстно заявил Гарри, прижимая жену к себе. — Приятно слышать, — подмигнула она. — Потому что я тебя не отпущу. — Так, какой у тебя сегодня первый урок? — спросил Гарри. — Зельеварение, потом травология, ланч и сдвоенные чары, — ответила она, перечисляя свое расписание на день. — Вообще-то мне пора бежать. Хотела встретиться с Энди и Цисси до начала уроков. — Передавай им привет, и… проведай Лили, хорошо? — попросил он. — Будет сделано, влюбленный мальчик, а теперь поцелуй меня. Гарри подарил Белле обжигающий поцелуй, от которого она лишилась дара речи. С глуповатой улыбкой на лице она схватила сумку и выпорхнула из Выручай-комнаты на встречу с сестрами.

***

Дорея Поттер провела большую часть ночи и изрядную долю утра, корпя над двумя министерскими книгами, которые вынесла её покойная подруга Марджори. Она пыталась понять, что же такого в этих книгах так встревожило Братство Лиса, что они пошли на убийство ради них. И какая связь у Братства, если она вообще есть, с уничтожением Рода Ивнингшейд. Очевидно, Марджори сделала какое-то поразительное открытие в этих книгах, иначе она не была бы так напугана и не почувствовала бы нужды бежать из Министерства и прятать тома. Проблема была в том, что сама Дорея никак не могла наткнуться на эти открытия. Знание о том, как вызывать информацию из книг, не было известно никому за пределами архивов. Так что Дорея не знала, что для получения данных нужно просто написать на первой странице искомый запрос, и информация появится сама. Вместо этого Дорея страница за страницей искала любое упоминание фамилии Ивнингшейд или чего-либо, касающегося Братства Лиса. Пока её усилия принесли немного плодов — то есть она не нашла ни единого упоминания Братства Лиса и лишь несколько ссылок на контролируемые Ивнингшейдами места в Визенгамоте. Было зафиксировано несколько резких перепалок между Родом Ивнингшейд и рядом старых семей по поводу расширения прав маглорожденных волшебников внутри магического сообщества. Самыми агрессивно настроенными к Ивнингшейдам оказались дома Амбридж, Диггори, Флетчер, Лестрейндж и Роквуд. Два из этих имен удивили Дорею, так как они считались светлыми семьями — Диггори и Флетчеры, но событиям было почти двести лет, и нередко за такой срок политические взгляды родов менялись. Что БЫЛО очевидно — так это то, что сессии Визенгамота 1810 года были одними из самых враждебных в истории. Угрозы сыпались не только в адрес Ивнингшейдов, но и нескольких других семей, включая пару Домов-Основателей. Буря, казалось, началась на январской сессии с внесения законопроекта, спонсируемого Родом-Основателем Грейнджер — проекта, написанного и предложенного коалицией Ивнингшейдов. Законопроект предлагал радикальные реформы законов, запрещавших маглорожденным и другим магическим разумным существам владеть магическим бизнесом, работать в правительстве, а также отменял прочие дискриминационные нормы. Судя по прочитанному, инициатива имела широкую поддержку среди Общинных Домов и сильную коалицию среди четверти Наследных Домов. По тому, что видела Дорея в записях, казалось неизбежным, что к осенней сессии закон будет принят. Но к осенней сессии, когда должно было состояться голосование, ситуация в корне изменилась. Несколько Общинных Домов, поддерживавших проект, больше не являлись членами Визенгамота, а другие изменили позицию. Девять Наследных Домов, включая Ивнингшейдов, тоже были «заставлены замолчать» — их места исчезли, и были приведены к присяге новые роды. Эти наследные места заняли семьи Малфой, Томас, Фадж, Рейнхольдт, Притчард, Крауч, Горбин и — что самое интересное — в список добавились семьи Дамблдор и Гриндевальд. К этому тревожному обстоятельству добавилось и то, что два Дома-Основателя внезапно вымерли: Род Босвелл и Род Грейнджер. Эти два Дома были спонсорами законопроекта и по всем свидетельствам являлись союзниками и сторонниками Рода Ивнингшейд. То, что они внезапно прекратили существование, выходило за рамки совпадения — было более чем очевидно, что их вырезали, чтобы не дать закону пройти. Со смертью двух спонсоров, уничтожением Рода Ивнингшейд и ряда других поддержавших проект домов (остальных же, по мнению Дореи, просто запугали), законопроект умер, даже не дойдя до голосования. Следы заговора были налицо, и хотя у неё были подозрения относительно того, какие именно семьи могли быть в этом замешаны, прямых доказательств у неё не было… пока что. Однако она была полна решимости изучить каждую страницу, проверить каждый абзац и прочесть каждое предложение, пока не найдет зацепку. У неё была одна ниточка — Горбин. Ей нужно было выяснить его связь с Братством. Было ли Братство ответственно за перетряску Визенгамота в 1810 году? Было ли простой случайностью то, что его семья стала Наследным Домом именно в тот год и что он сам связан с этой таинственной группой, убивающей из-за информации в архивах? Нет, она не верила в случайности. Интуиция подсказывала ей: Горбин — лишь первый камешек, приподнятый в масштабном заговоре с целью остановить законодательство, которое могло бы в корне изменить социальную и политическую структуру магической Британии. И этот заговор привел к истреблению нескольких семей Визенгамота, включая Ивнингшейдов. Отрезвляла мысль о существовании некой оккультной организации, следящей за сохранением статус-кво и готовой убивать, лишь бы их не обнаружили. Это делало её задачу еще более опасной: она не представляла, насколько глубоко уходят корни заговора и кто в нем участвует. А учитывая, что в деле могли быть замешаны имена Дамблдора и Гриндевальда, это становилось смертельно опасным не только для неё, но и для всей семьи. Ей придется пустить в ход все свои навыки и смекалку, чтобы оставаться в тени во время расследования. Ей определенно нужно будет поговорить с Арктурусом о своих подозрениях: понадобится сеть информаторов Блэков, их шпионы и их грубая сила, чтобы попасть в те места, куда леди ходить не пристало — особенно такой известной, как леди Поттер.

***

— Беллатриса! — позвала Оливия Розье, завидев черноволосую девушку, собиравшуюся войти в Большой зал. — Не могу говорить, «О», я встречаюсь с сестрами на завтрак, — бросила Беллатриса, продолжая идти к дверям. — Пожалуйста, Белла! Это важно, — нервно ответила Оливия. Белла остановилась. Оливия редко использовала слово «пожалуйста» — это было достаточно шокирующим, чтобы заставить Беллу замереть в недоумении. — Что такого важного, раз ты отвлекаешь меня от завтрака? — нетерпеливо спросила Белла. Оливия нервно огляделась, будто чего-то боясь. — Мне нужно сказать тебе кое-что, очень важное… но не здесь. — Оливия схватила Беллатрису за руку и отвела в пустой класс неподалеку от зала. — Надеюсь, это правда важно, «О», я ненавижу опаздывать к столу, — предупредила Белла. Оливия завела Беллу в пустой кабинет, закрыла дверь и наложила запирающее заклинание. Белла подозрительно посмотрела на подругу и незаметно достала палочку. — Ты знаешь чары тишины? — спросила Оливия, поворачиваясь к кузине. — Просто я не хочу, чтобы нас подслушали, — взмолилась она. Белла видела страх и нервозность в глазах подруги. — Конечно… — медленно произнесла Белла. — Знаю пару заклинаний. — Белла направила палочку на дверь, затем на все четыре стены, и, наконец, на потолок и пол. — Так, Оливия, о чем речь? — резко спросила Белла, желая побыстрее покончить с этим и найти сестер. — Ты в опасности, Белла. Ты и твои сестры, — быстро ответила та. — В опасности? От кого или чего? — спросила Белла. — От Рудольфуса и остальных из его компании, — ответила Оливия. Белла закатила глаза: — Я справлюсь с Руди, — легкомысленно бросила она. — Ты, может, и справишься, но как насчет Андромеды? А Нарциссы? — перебила Оливия. Это привлекло внимание Беллы. — Что он задумал? — спросила она уже опасным тоном. — Не знаю точно, но за вашу семью назначена награда, за каждого её члена. Лорд Волдеморт пустил слух, что любого из Блэков нужно схватить и доставить к нему. — А что насчет тебя, Оливия, как ты на это смотришь? Для этого ты меня сюда привела? Попытать счастья в моей поимке? — усмехнулась Белла, наставляя на девушку палочку. — Н-нет! Конечно нет! Я хотела предупредить тебя о Рудольфусе, чтобы… чтобы помочь тебе и твоим сестрам, — поспешно ответила она. — С чего мне тебе верить? Разве ты не кувыркаешься со старым добрым Руди? — глаза Оливии расширились от изумления. «Как она узнала?» — гадала она про себя. Ухмылки Беллы и её обвиняющего взгляда было достаточно, чтобы понять — та в курсе. Оливия опустила глаза, пристыженная. — П-прост… — Если ты пытаешься извиниться — не надо. У меня нет ровным счетом никаких чувств к этому монобровому флоббер-червю. Я просто сомневаюсь в твоей искренности, раз уж тебе приглянулся этот ходячий метеоризм. — Я… я признаю, что когда-то он мне нравился. Но больше нет. Я поняла, что он за человек… и я не хочу… — Оливия нерешительно коснулась левой стороны лица, будто это причиняло ей боль. — Я не хочу быть с кем-то, кто может быть таким… жестоким, — пробормотала она наконец. Белла заметила слезы, катящиеся по лицу подруги. Белла вспомнила, что Андромеда рассказывала ей об Оливии перед поездкой домой. О том, что ту довольно сильно избили за какой-то проступок перед Рудольфусом. Белла знала, что это случилось из-за того, что та украла кольцо, выданное ей как члену «молодых Пожирателей Смерти». Белла ощутила укол сочувствия, но лишь крошечный. Сдержав желание сказать, что девушка сама заварила эту кашу и получила по заслугам, Белла решила её отпустить. — Слушай, я ценю, что ты пришла и рассказала это. Если услышишь что-то еще — дашь знать, ладно? — Дам, обещаю. Эван всё еще ошивается с ними и всегда рассказывает мне, что происходит. Так что если он что-то задумает, он, скорее всего, проговорится, — ответила Оливия. — Спасибо, «О», — сказала Белла подруге с тенью искренней улыбки. Оливия кивнула и повернулась к двери, отменяя запирающее заклятье. Белла сняла щиты тишины, и обе вышли в Большой зал. Белла нашла сестер и села напротив них. — Наконец-то ты явилась, завтрак уже почти закончился, — заявила Андромеда, одарив её неодобрительным взглядом. — Не могла оторваться от Гарри? — Нарцисса игриво пошевелила бровями. — Во-первых: ты слишком молода для таких намеков, юная леди, — парировала Белла. — А во-вторых: не из-за Гарри я опоздала. У меня только что был интересный разговор с Оливией, — прошептала Белла, наклоняясь вперед. — Что за разговор? — спросила Андромеда, уловив серьезность в голосе сестры. Белла оглядела стол, заметив Лестрейнджей, собиравших вокруг себя свиту. Она скользнула взглядом по группе. — Тревожный разговор, — отрывисто ответила она. И Андромеда, и Нарцисса напряглись. — Что именно она сказала? — спросила Энди. — Позже, — ответила Белла. — Но с этого момента я не хочу, чтобы кто-то из вас ходил где-либо в одиночку. Это понятно? Андромеда хотела было возразить, что она в силах о себе позаботиться. Но взгляд, которым её смерила Белла, не терпел возражений. Андромеда кивнула, как и Нарцисса. — Цисси, я буду провожать тебя до классов. Энди, есть ли кто-то, кому ты доверяешь, чтобы ходить вместе на уроки? — Да, две мои соседки по комнате надежные, — ответила Андромеда. — Ты уверена? — испытующе спросила Белла. — Да. Джессика — полукровка и ненавидит слизеринские интриги, а Марни — её лучшая подруга из нейтрального дома. С ними всё будет в порядке, — заверила Энди сестру. Белла кивнула. — Я хочу, чтобы вы обе встретили меня на седьмом этаже во время обеда у гобелена с Барнабасом Безумным. На самом деле, Цисси, я сама зайду за тобой после уроков. Энди, попроси подруг проводить тебя до библиотеки — это людное общественное место, и я заберу тебя оттуда, как только подхвачу Цисси. — Младшие сестры понимающе кивнули. Внезапно по залу разнесся громкий крик, и многие слизеринцы начали хохотать. Белла заметила, как Рудольфус ухмыляется, пытаясь медленно убрать палочку, не привлекая внимания. — Лили! — услышала Белла вскрик Нарциссы. Белла вскинула голову и увидела симпатичную рыжеволосую девочку, пытавшуюся подняться с пола. Белла заметила, что её ноги словно склеены, пока та боролась за равновесие. «Ноги-слипайки!» — прорычала Белла, свирепо глядя на Рудольфуса. Нарцисса уже подбежала к Лили и пыталась помочь подруге встать. Белла поднялась со своего места и произнесла контрзаклятие. Лили была пунцовой и выглядела так, будто вот-вот расплачется, но вместо этого она выпрямилась и вызывающе посмотрела на тех, кто смеялся над ней. — Очень зрело, — бросила она в сторону старших слизеринцев, которые смеялись громче всех. — Ты это нам, грязнокровка?! — прорычал Терренс Трэверс, семикурсник со Слизерина. — Тебе не давали права говорить с теми, кто выше тебя. Вообще не открывай рот, разве что стоя на коленях, но и тогда ты не для разговоров будешь его использовать. — Беловолосый парень осклабился под гогот своих сокурсников. Лили поначалу казалась застывшей на месте, и все ошибочно решили, что она в шоке или страхе. Но Белла почувствовала внезапное падение температуры и заметила, как столовые приборы на столе Слизерина начали зловеще позвякивать. Все взгляды были прикованы к дребезжащим вилкам и кубкам, игнорируя маленькую гриффиндорку, но Белла взглянула на Лили и увидела, что её глаза начали светиться тем самым смертоносным зеленым светом. — Черт, черт, черт! — прошипела Белла. — За мной, живо! — бросила она сестрам, поспешив к Лили. — Лили, идем со мной, скорее, — сказала Белла первокурснице, загораживая её собой. Мягко взяв её за руку, она вывела девочку из зала. Дребезжание прекратилось в тот миг, когда Белла коснулась руки Лили. Пара мерцающих голубых глаз с интересом наблюдала за тем, как сестры Блэк поспешно уводят Лили Эванс из Большого зала. — Любопытно, очень любопытно, — пробормотал Дамблдор, поглаживая бороду.