Глава 24: Узы крови и тени прошлого

Хогвартс-экспресс — Это прекрасная палочка, Лили. И ты говоришь, она сама прыгнула тебе в руки, когда ты потянулась к ней? — спросила Нарцисса с широко открытыми глазами. Лили энергично закивала: — Да, но что еще удивительнее — когда я держу её… она словно поет, — ответила она мечтательным голосом. — Поет? В каком смысле? — спросила Андромеда. Гарри и Белла тоже внимательно слушали. — Это… трудно объяснить. Как будто она соединяется с моей магией, и две энергии сливаются, гармонируя друг с другом… будто песня. — Она пожала плечами, не в силах описать это точнее. — Я чувствую невероятную связь с ней; я никогда не чувствовала ничего подобного с палочкой, которую купила у Олливандера. Я ощущаю себя… более связанной с ней, более… могущественной. Все в купе заметили, как изумрудные глаза Лили начали слегка светиться, пока она говорила. Пассажиры переглянулись, но никто не проронил ни слова. — Лили… — мягко начал Гарри, накрыв её ладонь своей. — Я знаю, то, о чем я прошу, может показаться несправедливым, но это ради твоей безопасности. Тебе нужно держать в секрете свое истинное происхождение и новую палочку, а для школьных занятий использовать старую. Это вызовет слишком много вопросов, которых мы не хотим. — Но у нас есть место, где ты сможешь тренироваться с новой палочкой. Там ты, Гарри и я начнем изучать родовую магию Ивнингшейдов, — добавила Белла, мягко сжав плечо девочки. — А зачем тебе изучать магию Ивнингшейдов, Гарри? Разве ты не лорд Ивнингшейд? — любопытно спросила Лили. Гарри откинулся на спинку сиденья и на мгновение задумался, что сказать. Он не мог открыть ей всю правду: возникло бы слишком много проблем, узнай она об их истинной связи. Гарри было тошно обманывать маму, но он знал, что ради неё самой и ради них всех он должен продолжать этот спектакль. — Я не буду вдаваться в мельчайшие подробности своей жизни, скажу лишь, что остался сиротой, когда был совсем крохой. Моих родителей убил очень темный волшебник. Хотя они были магами, я вырос в мире маглов у тети, которая, как я теперь подозреваю, была сквибом. Я ничего не знал о волшебном мире до одиннадцати лет. Подробности моей жизни с того момента, как я вновь вошел в магический мир в одиннадцать и до событий месячной давности, трудно объяснить, и, пожалуй, лучше оставить их нерассказанными. Но недавно мне стало известно, что я могу быть потомком Рода, который считался давно утраченным. Я отправился в банк Гринготтс и прошел тест на наследство. Тест доказал, что я являюсь членом этого якобы вымершего дома. Ритуал включает в себя процесс, при котором кровь, насыщенная родовой магией, покрывает внутреннюю часть чаши с рунами; она опознает члена семьи через пролитие его крови в чашу. Но это еще не всё: ритуал также может опознать или выбрать следующего лорда и главу рода. Он счел меня достойным и выбрал носить титул лорда Ивнингшейда, так я стал главой Древнего Рода Ивнингшейд. Но, как и у тебя, только в тот момент магия, которая раньше была скована внутри меня, вырвалась на свободу. И я только сейчас начинаю осознавать лишь самую верхушку айсберга. Это похоже на то, что ты рассказывала о чувстве освобождения магии, когда взяла новую палочку. Вместе, Лили, я надеюсь, мы сможем исследовать, что значит быть Ивнингшейдами. Мы — семья, Лили, и знай, что семья значит для меня всё. Как член семьи, я всегда буду рядом, и надеюсь, ты со временем почувствуешь ко мне то же самое. — Гарри говорил со страстью в голосе. Лили не знала почему, но почувствовала внезапный прилив нежности к Гарри и желание обнять его. С того момента, как она впервые его увидела, в нем было что-то такое знакомое, домашнее. Оставив осторожность, она обвила его шею руками и крепко сжала. Гарри принял объятие, прижал её к груди и поцеловал в макушку. Всё еще находясь в его объятиях, она задумчиво спросила: — Так как мне тебя называть? Дядя? Кузен? Брат? — Давай просто Гарри, а я буду звать тебя Лили. — Гарри тепло улыбнулся девочке. — Хорошо… Гарри. — Красивая рыжеволосая девочка улыбнулась в ответ. У Беллы на глазах выступили слезы, когда она наблюдала, как её муж устанавливает ту личную связь, которой он так отчаянно жаждал со своей матерью. Хотя это никогда не будут отношения матери и сына, Гарри было достаточно того, что он может называть её семьей. — Та-а-ак, а в это место, где вы будете тренироваться… есть шанс, что мы с Цисси тоже сможем приходить и поучиться? — спросила Андромеда, разряжая эмоциональную обстановку. Гарри отпустил Лили и быстро смахнул что-то из глаз, подозрительно похожее на слезы. — Конечно, на самом деле мы сами хотели это предложить. Нам также нужно поговорить с Джеймсом и Сириусом, чтобы они присоединились к нам. — Только не Джейми и Сири! Эти двое хулиганов будут только валять дурака всё время! — простонала Цисси. Гарри усмехнулся: — Тем не менее, Дорея просила, чтобы мы обучили всех членов семьи в Хогвартсе, как лучше защищаться от того, что грядет. — Ну, это совсем не прозвучало зловеще, — саркастически хмыкнула Андромеда. — Настали темные времена, сестренка, и нам нужно стать достаточно сильными и яростными, чтобы никто — и я имею в виду никто — не посмел связываться с нашей семьей. — заявила Белла с огнем в глазах. Гарри с гордостью посмотрел на жену. — Вы расскажете Джейми и Сириусу, что Лили — Ивнингшейд? — спросила Нарцисса. — Да, мы с Беллой пойдем найдем их сейчас и поговорим, — ответил Гарри. — А как же Римус и Питер? — спросила Лили. — Они всегда с Джеймсом и Сириусом. — Глаза Гарри сузились при упоминании человека, предавшего его родителей, и мимолетная мысль швырнуть мальчишку под колеса поезда на миг всколыхнула в нем темную сторону. «Но он еще не тот человек, во всяком случае — пока, а может и никогда им не станет», — размышлял Гарри. Римус же был хорошим человеком, самым рассудительным из мародеров (судя по тому, что он знал о своем профессоре Защиты), и Гарри понимал, что мальчик предан друзьям, но секрет был слишком важен, чтобы рисковать. — Думаю, лучше оставить это тайной строго внутри семьи, — ответил Гарри спустя мгновение.

***

Поместье Блэк-Хиллз — Поверить не могу, что ты притащила этих людей сюда без моего разрешения! — Арктурус сердито покачал головой, глядя на сестру, которая чинно и беззаботно сидела в кабинете родового гнезда Блэков. — У меня не было особого выбора: со мной были Беллатриса и Гарри, и мне понадобились… инструменты и камеры, которые есть в подземелье. — Если они сбегут, они могут выдать расположение этого дома, Дорея! — протестовал он. — Ты прекрасно знаешь, что у них нет шансов сбежать без посторонней помощи, а в этой семье им никто не поможет. К тому же, даже если случится чудо и они выберутся, оказавшись за пределами щитов, они не смогут войти обратно без сопровождения Блэка, — ответила она буднично и сделала долгий глоток чая. Арктурус тяжело вздохнул. Спорить с ней было бесполезно: даже в детстве она никогда не признавала поражения в споре, если считала себя правой, какое бы давление на неё ни оказывали. Это было восхитительное, но временами крайне раздражающее качество. Но она была его сестрой, и она не была бы собой, если бы умела легко отступать. Арктурус плюхнулся в кожаное кресло напротив сестры. Он потер виски, пытаясь унять пульсирующее в голове напряжение. — Итак, что ты узнала от наших «гостей»? — наконец спросил он. — Что им было нужно? — Честно говоря, вопросов у меня осталось больше, чем ответов. Эти люди принадлежат к какой-то организации под названием «Братство Лиса», — начала она. — Никогда о них не слышал, — вставил Арктурус, прежде чем пригубить односолодовый виски. — Я тоже. Судя по всему, Мариус Горбин как-то с ними связан. Им нужны были книги — по крайней мере, информация, содержащаяся в них. — Горбин? — Арктурус приподнял бровь. — Как наш скользкий приятель замешан в этой группе? — Пока не знаю. Но уверяю тебя — мне не терпится выяснить. — Осторожнее, сестра. Он может казаться жалким простаком, но этот человек знает о темных артефактах и проклятиях столько, сколько знают лишь немногие. Не говоря уже о его связях с самыми злачными низами нашего мира. — Я прекрасно осведомлена о его так называемых связях. Мне даже говорили, что его мать была каргой. — Отсюда и его экспертные знания в темных искусствах, Дорея, — предупредил Арктурус. — На твоем месте я бы не стала подходить к нему напрямую, тебе не нужно, чтобы его взгляд обратился в твою сторону. — Я не новичок в тайном шпионаже, Арти, — Дорея возмущенно фыркнула. — Я и не намекал на это, дорогая сестра, ты ведь Блэк. Но с ним нужно проявлять удвоенную осторожность, и если он связан с той группой — ступай осторожно. — Эти олухи даже не знали, кто я такая, как и не знали, кто такие Гарри или Беллатриса. Единственная причина, по которой они за нами следили — они решили, что у нас есть информация о книгах, которые Марджори вынесла из Министерства, — ответила Дорея, подливая себе чаю. Она горестно вздохнула о подруге, прежде чем сделать глоток, чтобы успокоить мысли. — Кажется, ты весьма увлечена нашим молодым лордом, — заметил Арктурус, оценивающе глядя на сестру поверх бокала. — Прошу прощения? — фыркнула Дорея. — Я имею в виду, ты проявляешь к нему почти материнский интерес. Нахожу это… любопытным. Ты не из тех, кто легко доверяет. У тебя очень узкий круг друзей, и даже с ними ты никогда не расслабляешься полностью. Однако с нашим юным лордом Ивнингшейдом я увидел в тебе ту сторону, которую наблюдал лишь между нами в детстве, ну и теперь — с Карлусом или Джеймсом. Это распространилось даже на Беллатрису. Мне просто любопытно, что ты разглядела в этом юноше, раз он вызвал такую… привязанность. — Арктурус спросил сестру с едва скрываемым интересом. Арктурус и Дорея были лучшими друзьями в юности и на протяжении большей части взрослой жизни. Несмотря на разницу в несколько лет, они вели себя скорее как близнецы, их редко видели порознь. Они были друг для друга советчиками и доверенными лицами. Именно Арктурус в свое время подтолкнул Дорею прислушаться к сердцу и начать встречаться с Карлусом Поттером. Хотя их политические взгляды порой находились на разных полюсах, они любили и уважали друг друга, постоянно поддерживая связь. Так что именно Арктурус был тем единственным в семье, кто мог заметить тонкую эмоциональную привязанность Дореи к темноволосому юноше. Дорея расчетливо посмотрела на брата; порой он был слишком умен для собственного блага — размышляла она. Она напряглась, увидев, как Арктурус достает палочку из наручного чехла, но расслабилась, когда он активировал чары приватности в кабинете. — Мне нужно принести клятву, или моего слова о том, что я никому не открою услышанное, будет достаточно? — Арктурус игриво ухмыльнулся сестре. — Наглец, — хмыкнула она. — Твоего слова мне всегда было достаточно, дорогой брат. — Дорея покачала главой. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Лорд Ивнингшейд… Гарри — это нечто большее… гораздо большее, чем кажется. Но есть вещи, которые я поклялась не раскрывать о нем. — Ну, ты можешь хотя бы сказать, как так вышло, что он — твой сын? — Арктурус ухмыльнулся, увидев ошеломленное выражение её лица. Справившись с собой, она свирепо на него посмотрела: — Гарри — не мой сын! — глухо прорычала Дорея. Арктурус внимательно за ней наблюдал: он не увидел лжи в её ответе, но понял, что она что-то недоговаривает. Он откинулся на спинку кресла и соединил кончики пальцев. — Остальные могли и не заметить, Дори, но мы выросли вместе. Я знаю твое лицо так же хорошо, как свое собственное. И у Гарри Ивнингшейда такая же структура костей лица, как у тебя — такая же, какая была у нашего отца. У него такая же родинка за мочкой левого уха, как у тебя и у нашей матери. И при этом у него атлетическое телосложение Поттера и непослушные волосы Карлуса, даже вихор точно такой же. Это не может быть совпадением, дорогая сестра. И помимо всего прочего, есть факт того, что щиты этого дома признают его как Блэка. Щиты здесь всё еще завязаны на мне, и если я захочу, я чувствую присутствие каждого, кто входит в этот дом. И щиты идентифицируют в нем кровь Дома Блэк. Как ты думаешь, почему я так охотно его выслушал и так быстро согласился на союз? У меня нет сомнений, что он Ивнингшейд, но я в равной степени убежден, что он еще и Блэк, и, вполне возможно, Поттер. Тень сомнения оставалась, но видя, насколько близкими вы стали, я понимаю: ваши отношения — это не просто знакомство. Я бы хотел знать, в чем суть этих отношений. — Арктурус спросил искренне, без тени обвинения. — Как всегда, ты остер как бритва, брат мой. Я не могу рассказать тебе всё, что ты хочешь знать, потому что дала клятву Гарри. Но твои инстинкты тебя не обманывают: он принадлежит нашему благородному роду и он истинный Ивнингшейд. Если ты найдешь время узнать Гарри получше и заслужишь его доверие — он может открыть тебе всё. — ответила Дорея. — Ты ему доверяешь? — спросил Арктурус. Дорея понимала, о чем на самом деле вопрос. Он спрашивал, доверила бы она ему безопасность и благополучие семьи, полностью посвятив в их дела. Такое доверие не давалось легко или капризно. — Полностью. — был её единственный ответ. Арктурус кивнул и допил остатки янтарной жидкости в бокале. — Тогда и я буду ему доверять. А теперь — что ты узнала из тех книг, которые твоя подруга «освободила» из Министерства?

***

Скрытое местоположение — Есть вести от нашего контакта в Лондоне? Удалось ли вашим братьям вернуть книгу? — прошептал голос с сильным акцентом; звук, усиленный естественной акустикой зала, разнесся повсюду. Зал имел восьмиугольную форму, пол был выложен белым и нефритовым мрамором, вдоль стен стояли римские колонны, а в одном конце доминировал позолоченный трон на возвышении. Тот, кто видел этот зал, сказал бы, что именно так они представляют себе тронный зал Зевса на Олимпе. Единственным диссонансом были красные знамена с железным крестом и наложенной на него головой лиса — эти символы фланкировали трон. — Наш контакт сообщил, что наши братья не вернулись с задания. Он докладывает, что сотрудник министерства убит, но дальнейших сообщений из Лондона не поступало, — отчитался человек в коричневом плаще. — Идиоты! Убив сотрудника министерства, они рискнули выдать нас, если бы их поймали. Почти двести лет мы оставались в тени, потому что били из темноты, не оставляя следов и убивая лишь в случае крайней необходимости! Какую команду отправили? — прошипел он. — Команда Лондон-три, — ответил человек. — Команда Лондон-три? — Да, это должно было стать их первым официальным заданием. Его сочли легким… тренировочным упражнением. — Человек в коричневом плаще пожал плечами. — Тренировочным упражнением?! — недоверчиво переспросил лорд. — Да, информацию в книге сочли несущественной, но наши лондонские братья увидели возможность для обучения и отправили третью команду набираться опыта. — Эти «несущественные» книги содержат шепот о наших истоках! — Лорд вскочил с трона, рыча от негодования. Человек в коричневом плаще в страхе пал ниц. — Мой лорд, книги бесполезны для тех, кто не знает, что искать. Они не смогут связать то, что в книгах, с нами нынешними — это немыслимо! — О нет! — саркастично парировал таинственный лорд. — Если кто-то присмотрится внимательно, он увидит систематическое уничтожение определенных членов Визенгамота в 1810 году. И если связать это с шепотками о заговорах того года — умный человек сможет вывести, что была сформирована некая организованная группа для увековечивания деяний и имен участников! Наши предки были неосторожны и слишком поздно поняли, что каждый разговор в Визенгамоте записывается! — выплюнул он. — Почему же они не уничтожили книги, как только узнали? — спросил человек в плаще. — Книги защищены мощными щитами от уничтожения или изменения написанного, и только глава департамента может изъять их из хранилища. Они сделали что могли: пробрались в департамент и наложили чары «отведи глаза» на полку, где они лежали, а затем — сигнальные чары на сами книги, чтобы мы узнали, если защита подведет и кто-то откроет книгу и выполнит поиск. — Понимаю. — Человек кивнул. — Мы должны выяснить, что стало с книгами. Свяжись с нашим человеком в Лондоне и вели отправить команду «Один» для расследования — и ТОЛЬКО для расследования того, что случилось с третьей командой и книгами. Пусть доложат как можно скорее. И скажи Горбину: если случится еще одна подобная осечка, последствия ему ОЧЕНЬ не понравятся. — Es wird geschehen, mein Herr! (Будет исполнено, мой господин!) — Волшебник в коричневом плаще щелкнул каблуками, поклонился и маршем вышел из зала. Магическую Англию медленно подталкивали к грани гражданской войны, и он намерен был довести этот процесс до конца. Он извлек уроки из прошлых ошибок и на этот раз будет использовать более тонкие средства для достижения конечных целей. Он мягко подтолкнет Альбуса и Министерство к неизбежному конфликту с Волдемортом и чистокровными активистами. На этот раз он не позволит никому и ничему остановить его; он возьмет пример с Юлия Цезаря — «разделяй и властвуй», стравливая британских волшебников друг с другом. Если в Британии всё пройдет успешно, следующей будет Европа. Но исчезновение книг Визенгамота его тревожило. Если кто-то знает, что искать, ниточка может привести к его фамилии, а значит — и к нему самому. Ему нужно выяснить, у кого книги, зачем они им понадобились, и уничтожить их.

***

Поезд в Хогвартс Гарри и Белла шли по коридору поезда в поисках Джеймса и Сириуса. Им нужно было сообщить о совместных семейных тренировках, а также открыть им тайну истинного происхождения Лили. Гарри гадал, не повредит ли это откровение будущему сближению его родителей. Белла пыталась унять его страхи, уверяя, что Джеймс, скорее всего, влюбился в её характер и личность, а не в её семью или статус крови. Более того, она сказала: в интимной обстановке тренировок их чувства могут вспыхнуть даже быстрее — если только Джеймс будет относиться к занятиям серьезно, а не валять дурака с Сириусом. Найдя нужное купе, Беллатриса отодвинула дверь и вошла первой, следом — Гарри. Один из мальчиков издал совершенно немужественный писк удивления или ужаса, от которого Гарри и Белла поморщились — звук был очень пронзительным. Питер Петтигрю нырнул под сиденье, чтобы новые гости его не увидели. Гарри и Белла переглянулись и покачали головами при виде этого проявления трусости. Гарри заметил, как юный Римус Люпин закатил глаза, а затем услышал громкий хохот своего отца и Сириуса. — Питер, вылезай! Ты нас позоришь! — отчитал Джеймс пухлого одиннадцатилетнего мальчишку с маленькими слезящимися глазками. — О, привет, Трикси! Что привело тебя в «классную» кабину? — Сириус игриво ухмыльнулся. — Если не хочешь закончить семестр лысым — никогда больше не называй меня Трикси! — прорычала Белла. — Ты посмеешь уничтожить эти роскошные локоны?! — ахнул Сириус в притворном ужасе, откидывая назад свои вьющиеся черные волосы до плеч. Белла достала палочку и наставила ему в голову. — Попробуй только, песик! — пригрозила она. — Песик? — хмыкнул Питер, вылезая из-под сиденья. — Звездное скопление, Сириус… Звезда Пса! (Сириус — ярчайшая звезда созвездия Большого Пса). — Белла закатила глаза, глядя на маленького мальчика, который отвел взгляд, словно его отчитали. — Никакой нужды во вражде, кузина, — заявил Джеймс, подняв руки в знаке капитуляции. — Джеймс, нам нужно поговорить с тобой и Сириусом. — Гарри вышел из-за спины Беллы. Джеймс и Сириус мгновенно вскочили. — Конечно, мой лорд, простите — мы не заметили, что вы стоите там, — ответил Джеймс немного нервно. Гарри пришлось подавить смех при виде внезапной смены поведения отца и Сириуса: они вытянулись по струнке и слегка поклонились. — Лорд? — переспросил Римус. — Это лорд И… — Гарри. — Гарри перебил отца. — Можете звать меня Гарри. А как ваши имена? — Меня зовут Римус Люпин, сэр, — произнес одиннадцатилетний оборотень. — Я всего на четыре года старше тебя, Римус, — усмехнулся Гарри. — Тебе не нужно называть меня «сэр». — Но разве вы не лорд? — уважительно спросил Римус. — Лорд. Но я разрешаю тебе называть меня Гарри. — Гарри тепло улыбнулся, похлопав мальчика по плечу. — Э-э… гм… я Питер, Питер Петтигрю. — заикнулся бледный первокурсник. Лицо Гарри непроизвольно напряглось, но он сумел выдавить искреннюю улыбку. — Приятно познакомиться, Питер. Не могли бы вы с Римусом оставить нас на несколько минут наедине с Сириусом и Джеймсом? Нам нужно обсудить пару вещей. — Э-э, да, сэр, то есть… да, Гарри. Мы можем. — заявил Римус. Он взял Питера за плечо, и мальчики вышли из купе. Белла закрыла дверь и несколькими взмахами палочки наложила щит тишины на дверь и стены. — Присаживайтесь, парни, — сказал Гарри отцу и Сириусу. — Джеймс, твоя мама говорила тебе, что от тебя ожидается до конца года? — спросил Гарри темноволосого мальчика в очках. — Да, она упоминала, что нам с Сириусом дадут дополнительные уроки по дуэлям, — ответил Джеймс. — Верно. Вы с Сириусом присоединитесь ко мне, Беллатрисе, Андромеде и Нарциссе для продвинутого обучения. — Зачем? — спросил Сириус. — В смысле, у нас есть Защита от Темных Искусств, зачем нам еще тренировки? — он надулся, скрестив руки на груди. — Ты серьезно? — начала Беллатриса. — Даже не начинай, песик! — пригрозила она, увидев, как на лице Сириуса расплывается глупая улыбка и он открывает рот. Белла взглядом заставила Сириуса притихнуть, после чего продолжила: — Вы ведь слышали о недавних нападениях в Косом переулке и Хогсмиде? — Да, все об этом знают. Папа и тетя Дорея в этом участвовали. — ответил Сириус. — Значит, наши родители думают, что будут новые атаки? — обеспокоенно спросил Джеймс. — Я не хочу вас пугать, ребята, но грядет война, — начал Гарри. — Будет много раненых и убитых. Семья — Блэки и Поттеры… — И Ивнингшейды, — вставила Белла с гордой ухмылкой. — И Ивнингшейды… — Гарри подмигнул жене. — …считают, что крайне важно подготовить семью как можно лучше. Враг может быть где угодно и кем угодно, поэтому мы будем тренироваться каждые выходные, чтобы оттачивать не только физические навыки, но и ментальные. — Вы об уроках Окклюменции? — захныкал Сириус. — Я их ненавижу; у меня никак не получается очистить мысли! — Это БУДЕТ частью тренировок, тетя Дорея сама будет нас учить, так что соберись, щенок! — заявила Белла кузену с усмешкой. Джеймс и Сириус тяжело вздохнули: это означало, что время на розыгрыши сократится, не говоря уже о том, что Джеймсу придется видеться с матерью каждые выходные. О, он любил маму, но она была такой занудой — никогда не расслаблялась и не веселилась. Теперь его выходные официально стали хуже понедельников! Он насупился про себя. — О, с нами будет заниматься еще кое-кто. — сообщил им Гарри. — Кто же? — спросил Сириус. — Лили Эванс. — ответила Белла. Джеймс тут же перестал унывать и выпрямился. «Может, выходные будут не такими уж плохими», — размышлял он. Гарри заметил мгновенную перемену в настроении отца и с трудом подавил смешок. — Эванс? Почему она? Она же не из семьи. — Сириус был сбит с толку. — Она — семья, — поправила Белла. — Семья? — переспросили Джеймс и Сириус хором, и на их лицах отразилось крайнее недоумение. — Она — моя семья, парни. — заявил Гарри. Джеймс сглотнул, а глаза Сириуса расширились. — О-она Ивнингшейд?! — Гарри кивнул. — Яйца Мерлина! — воскликнул Сириус. — А мы её разыгрывали с начала семестра. — Он потряс головой в испуганном неверии. Белла вовсю ухмылялась двум младшим кузенам, которые только сейчас начали осознавать, что подшучивали над членом одной из самых печально известных семей Британии. — Это подводит нас к очень важному моменту, который я хочу с вами обсудить. Уверен, родители велели вам держать мою личность в строжайшем секрете. — Оба мальчика кивнули. — Это обещание распространяется и на Лили: никто не должен знать о её истинном происхождении. Это понятно? — спросил Гарри. — А как ты попадешь в школу, Гарри? Ты же не ученик. — спросил Джеймс. — У меня есть свои способы. — Гарри загадочно улыбнулся. — Теперь слушайте: начиная со следующей пятницы, сразу после ужина, я хочу, чтобы вы с Сириусом вместе с Лили пришли на седьмой этаж, к востоку от входа в башню Гриффиндора, и ждали у гобелена с Барнабасом Безумным, обучающим троллей балету. Ждите там, пока я или Белла не придем за вами. Понятно? — Первокурсники кивнули. — Хорошо. Есть вопросы? — А можно нам позвать Римуса и Питера? — спросил Джеймс. — Нет. — ответила Белла. — Это строго для семьи. Наши семейные клятвы защитят тайну, но посторонние не связаны такой магией. — отрезала Беллатриса. Мальчики угрюмо кивнули. Гарри и Белла встали. — Ладно, мы пойдем. Не забудьте про пятницу. И, сделайте мне одолжение… приглядывайте за Лили. Только так, чтобы она не знала. — Конечно приглядим! — быстро выкрикнул Джеймс и тут же покраснел, когда Сириус хихикнул и пробормотал что-то под нос, отчего Джеймс стал еще краснее. — Я ценю твою готовность помочь, Джеймс. — Гарри понимающе улыбнулся. От Римуса в своем времени он узнал, что Джеймс влюбился в Лили с первого взгляда еще на первом курсе. Было трогательно видеть, как это зерно уже начинает прорастать. Его отец влюбился в мать с первого взгляда — не так уж сильно это отличалось от того, как быстро он сам полюбил Беллу. А по словам бабушки, Карлус влюбился в неё где-то на первом курсе, хотя ей потребовалось на пару лет больше, чтобы ответить взаимностью. Так что Гарри чувствовал себя в хорошей компании, раз так быстро нашел любовь всей жизни. Он ласково сжал руку Беллы, когда они вышли из купе отца (после того как Белла сняла щиты тишины). Гарри был в прекрасном настроении, пока они шли к своему купе — ровно до того момента, как перед ними выросла группа парней в слизеринских мантиях. — Ну надо же, кого мы видим, парни. — Рудольфус Лестрейндж осклабился под гогот своего брата Рабастана, Крэбба и Гойла. — Сама Беллатриса Блэк… моя невеста. — Он похотливо на неё уставился. — Тебя что, головой уронили на каникулах, Циклоп? Между нами больше нет никакого контракта. — холодно заявила Белла. — Я отказываюсь это признавать, Блэк! Ты была обещана мне, и ты будешь моей! — рявкнул он. — Бедный, бедный, жалкий Руди. Живешь в мире фантазий, где мне не плевать на твои хотелки. — едко парировала Белла. — Следи за языком, девка! Я теперь лорд Лестрейндж и могу засадить тебя в Азкабан просто за то, что ты меня раздражаешь! Белла издевательски рассмеялась. — О-о-о, ты меня напуга-а-ал, Ру-у-уди. Род Блэк может раздавить твой жалкий домишко. — Пожалуй, это тебе стоит следить за языком. — Гарри угрожающе подал голос из-за спины Беллы. — Ты еще кто такой, блядь? — потребовал ответа Рудольфус, впервые заметив Гарри. — Тот, кто надает тебе по заднице по всему поезду, если не перестанешь доставать мою девушку! — ответил Гарри. Рот Рудольфуса глупо приоткрылся на мгновение, прежде чем его мозг включился. Он дернулся за палочкой, но быстрее, чем кто-либо успел вдохнуть, Белла выхватила один из кинжалов и вогнала его Рудольфусу между ног. Семикурсник Слизерина подскочил на цыпочки, когда острейшее лезвие легко прошло сквозь мантию и вонзилось в брюки. Новый лорд Лестрейндж замер, чувствуя холод стали прямо между своих яичек. Он ощутил жжение лезвия, прижатого к чувствительной коже мошонки. Белла наклонилась к нему и прошептала смертоносным тоном: — Одно неверное движение, Руди, и твой род пресечется прямо здесь и сейчас. Я даю тебе единственный шанс уйти, сохранив свое мужское достоинство. Если ты хоть краем глаза взглянешь на меня или моего… парня — Я. ТЕБЯ. ПРИКОНЧУ. Губа Беллы яростно дернулась, а её глаза засветились авадно-зеленым светом, отчего друзья Рудольфуса невольно попятились. Рудольфус сглотнул, поднял руки, показывая, что они пусты, и кивнул, подтверждая, что понял предупреждение. Белла опустила руку и вытащила кинжал. На лезвии была тонкая струйка крови, которую она тут же вытерла о мантию Рудольфуса. Лорд Лестрейндж поспешно скрылся с друзьями, бормоча проклятия под нос на пути к своему купе. Гарри и Белла вернулись к себе и остаток пути наслаждались общением с сестрами Беллы и Лили. Гарри узнал еще немного о бабушке и дедушке со стороны матери и пообещал Лили, что навестит их на каникулах. Гарри было на удивление легко общаться с матерью: она оказалась именно такой, какой её описывали в его времени — очень умной, теплой и заботливой. Поезд начал замедляться, приближаясь к станции Хогсмид. Девочки встали, поправили мантии и проверили прически перед выходом. Гарри и Белла подождали, пока остальные выйдут, после чего Гарри достал мантию-невидимку и набросил на них обоих. Они с Беллой постараются занять карету только для себя и вместе насладиться поездкой к замку. Гарри обрел новых союзников и запустил события, которые кардинально изменят будущее. Он лишь надеялся, что эти изменения будут к лучшему.