Часть 27: Зов крови и тени Самайна

Вечер был поздним, когда Мариус Горбин занимался каталогизацией последних приобретений — определенных реликвий, которые Министерство магии сочло бы темными и опасными. Но Горбин видел их иначе; это были произведения искусства, поистине художественные в своей сложности. Умение накладывать на предметы вечные проклятия или чары было почти утраченным искусством. Древние египтяне были настоящими мастерами создания подобных шедевров темной магии; проклятия и чары на них держались тысячелетиями. Настоящие мастера зачарования в наши дни встречались крайне редко — он сам знал лишь двоих во всей Европе. И их услуги стоили баснословно дорого. Из-за малого числа таких умельцев рынок существующих зачарованных объектов был высокодоходным. Его последнее приобретение, «Рука Славы», было именно таким предметом. Даже в самой густой тьме она давала свет владельцу, открывала любую дверь, и, по слухам, даже могла обездвижить любого, кто посмотрит прямо на неё. Разумеется, для этого она вытягивала магию владельца, но это всё равно было впечатляющее произведение искусства. Его размышления прервались, когда сработали сигнальные чары на двери лавки, оповестив о посетителе. Он вышел из задней комнаты в торговый зал и увидел фигуру в плаще, которая запирала дверь и переворачивала табличку на сторону с надписью «Закрыто». Горбин не продержался бы в своем сомнительном деле столько лет, будь он неосторожным волшебником, поэтому он немедленно активировал атакующие щиты внутри магазина. Стоило незнакомцу сделать хоть одно угрожающее движение, как щиты сработали бы, и незваный гость получил бы как минимум дюжину темных проклятий. Горбин поморщился, услышав смешок человека в плаще — по низкому тембру было ясно, что это мужчина. Этот мрачный смех был ему знаком, и Горбин сглотнул ком в горле, когда гость повернулся к нему лицом. Под капюшоном темно-коричневого плаща он увидел один неестественно выглядящий янтарный глаз, уставившийся на него; другой глаз, левый, был закрыт серебряной накладкой. — Разве так встречают старого друга, Мариус? Я почувствовал, как поднялись щиты, стоило тебе их призвать. — Он безрадостно хмыкнул. — С каких это пор мы считаем друг друга друзьями, Хайнрих? — Горбин скривился и в ответ получил еще один раздражающий смешок. — Разве мы не друзья и не братья по общему делу? — шелковисто спросил он, откидывая капюшон и являя длинные серебристые волосы, туго стянутые в хвост на затылке и скрепленные серебряным зажимом в виде волчьей головы. — Ты не более чем громила, Хайнрих, и мне не друг, — ответил Горбин сквозь стиснутые зубы. — Да, да… я лишь рядовой солдат, в то время как ты… ты принадлежишь к одному из Тринадцати. — Хайнрих произнес это с напускной помпезностью, небрежно махнув рукой. — И посмотри, куда привело тебя имя твоего Рода? — добавил он оскорбительно, оглядывая захудалую лавку. Горбин кипел от пренебрежительного тона этого низкородного слизняка. Он проклял бы его на месте, но этот человек был одним из «Его» карателей, и было бы самоубийством проявлять что-либо, кроме… терпимости к его присутствию. — Что тебе нужно? — прорычал наконец Горбин, подавляя жгучее желание активировать все щиты и прикончить заносчивого ублюдка. — Мой Лорд крайне недоволен отсутствием информации от тебя касательно пропавших стенограмм Визенгамота. Ему любопытно, почему так вышло. — ответил тот вкрадчивым голосом. Горбин стиснул зубы; гнев бурлил под маской нейтральности. — Третья команда, судя по всему, бесследно исчезла. Мне не удалось узнать ничего об их действиях после того, как они убили ту министерскую девку, заправлявшую архивным отделом. — ответил Горбин, и в его голосе сквозило разочарование. — Совсем ничего? — Горбин покачал головой. — Жаль. Мой Лорд надеялся на новости. Полагаю, я должен сообщить ему о твоем отсутствии прогресса. — Хайнрих тяжело вздохнул, но его хищная улыбка была далека от дружелюбной. — Я уверяю тебя, что выясню, что случилось с третьей командой, и найду книги, но я обязан действовать осторожно. Расследованием руководит ветеран войны Аластор Грюм, а он столь же осторожен, сколь и дотошен. Если кто и может докопаться до нашей причастности, так это он. — горячо возразил Горбин. Хайнрих напрягся при упоминании аврора и подсознательно коснулся накладки на поврежденном глазу. Пронзающее заклятье героя войны навсегда лишило его левого глаза, напоминая о проигранной дуэли один на один. — И что же ты делаешь, чтобы этого не случилось? — спросил Хайнрих, стряхнув гневные мысли. — Первая команда следит за ним… издалека, чтобы узнавать всё возможное о ходе его расследования. — заявил Горбин. Хайнрих коротко кивнул. — Очень хорошо. А какие новости о бывшем протеже моего господина? Какой хаос Томас учинил в последнее время? — спросил немец обвиняющим тоном. — С чего бы мне что-то о нем знать? — спросил Горбин, пожалуй, слишком уж оборонительно. — Ну же, ну же, Мариус. Мы оба знаем, что ты помогал ему — даже после того, как наш господин запретил это после предательства Томаса. Горбин мгновение жевал губу. Здесь нужно было проявить осторожность. Хотя он и поклялся в верности Братству, Волдеморт и чистокровные фанатики приносили ему огромное состояние: он снабжал их определенными товарами и использовал деловые связи, чтобы обеспечивать подающего надежды темного лорда всем необходимым. В конце концов он решил скормить Хайнриху немного безобидной информации о Волдеморте — ровно столько, чтобы удовлетворить его, не раскрывая истинного масштаба своего участия в делах Пожирателей Смерти. Он знал, что это опасная игра — находиться между двух огней (двух Темных Волшебников), но соблазн золота перевешивал инстинкт самосохранения. — Волдеморт затих после фиаско в Хогсмиде. Его Пожиратели Смерти были наголову разбиты, но им всё же удалось устроить немного убийств и хаоса, пусть и не в тех масштабах, на которые они рассчитывали, — прокомментировал Горбин. — Да, мы в курсе провала его безграмотного плана. Он дурак, раз пошел на открытый конфликт с Министерством. Неужели он ничему не научился за то время, что провел с нами? Тонкость и манипуляция ключевыми людьми — вот путь к получению желаемого. Это может занять время, но в конечном итоге медленный, но верный курс приведет к цели. Но Томас был совсем нетерпелив, и импульсивность его погубит. Его мелкое «движение» станет лишь сноской в истории магии. На твоем месте, Мариус, я бы помнил, кому на самом деле принадлежит твоя верность. — ответил Хайнрих. — Я бы не стал так легко его списывать со счетов. Его движение крепнет с каждым днем, и он может преуспеть там, где наш господин потерпел неудачу в прошлом, — парировал Горбин. — Наш господин проиграл из-за предательства! Предательства того, кто когда-то был его доверенным лицом и ближайшим другом! И за это предательство Дамблдор получит заслуженную награду! Наш господин поклялся в этом! Двадцать минут спустя Хайнрих Шрёдер вышел из «Горбин и Бэрк», не подозревая, что пара карих собачьих глаз внимательно следила за лавкой всё это время. Как только путь стал свободен, английский бульдог выбрался из кучи мусора, протрусил вглубь тенистого переулка и внезапно превратился в приземистого, грузного человека с большими щеками и пучком седых волос на макушке. Слуховой кристалл в его руке слабо пульсировал синим цветом — это значило, что он успешно записал разговор в заведении Горбина. Парный кристалл был тайно оставлен на полке в захудалой лавке неделю назад в надежде услышать подобную беседу. Он дважды постучал по своему кристаллу, разрывая связь с другим, и надежно спрятал его в кожаный мешочек, который убрал во внутренний карман мантии. С негромким хлопком он аппарировал: ему нужно было сообщить определенной Леди о произошедшем и отдать кристалл. Он ухмыльнулся перед исчезновением, думая о денежном вознаграждении — ведь Блэки всегда платят свои долги.

***

Шло 28 октября 1971 года, оставалось всего три дня до кануна Самайна, который по совпадению в этом году выпадал на воскресенье. Гарри начинал нервничать из-за предстоящего шабаша: на днях он получил письмо от тети Кассиопеи с напоминанием, что в этот святой день он будет сопровождать её в Ковен Морриган, где его представят «окраинным» семьям. Она сообщила, что он будет почетным гостем, и намекнула, что там может быть кто-то, кто его заинтересует. Этот загадочный намек беспокоил его: он гадал, кто же это может быть. Наверняка не Волдеморт… разве он следовал старым традициям? Нет, тетя Касси выражала неприязнь к лидеру чистокровных. Тогда кто же? Белла тоже не могла понять, о ком говорит её странная тетя, да и, честно говоря, у неё была своя тайна, с которой нужно было разобраться. С тех пор как они заглянули в прошлое Ивнингшейдов — в частности, в битву при Аквах Секстиевых — ей снились тревожные сны. Некоторые, безусловно, были вызваны бойней, свидетельницей которой она стала в воспоминании: оно было кровавым и варварским, и хотя часть её существа ощутила почти эйфорическую жажду крови, она быстро подавила этот порыв, предостерегая себя от соблазна тьмы. Теперь она была верна серому пути и своему мужу, поэтому старалась смотреть на насилие максимально отстраненно. Но внутри неё пробудилось что-то еще: кровь наследия её мужа начала шептать ей во снах, взывая к ней, маня её… что-то сделать… куда-то пойти… высвободить… высвободить… дальше всё было как в тумане. Это сводило с ума, но она держала это при себе, потому что муж тоже ощущал на себе последствия их исторического путешествия. Зрелища и звуки битвы, казалось, на время преобразили его. Его зеленые глаза светились колдовским огнем, пока хаос захватывал поле боя, а спектр цветов из каждой палочки и посоха расцветал в столкновении двух сил. Он ринулся в самую гущу сражения рядом с одним из своих предков; хотя это была лишь проекция, чувствам молодой пары всё казалось реальным. Гарри начал двигаться как в Хогсмиде — неестественно быстро лавируя между бойцами. Его заклинания, хоть и не причиняли вреда участникам битвы в воспоминании, выглядели впечатляюще. Белла гадала, почему заклинания Гарри не повредили саму Выручай-комнату, но пришла к выводу, что Леди, должно быть, встроила определенную защиту в магию помещения. Гарри продолжал колдовать и колдовать, заметно выбиваясь из сил. Внезапно Гарри словно растворился в пустоте, но тут же появился снова и рухнул — из его носа и уголков глаз потекла кровь. Белла немедленно велела Леди прекратить проекцию и вернуть комнате вид жилых покоев. Она бросилась к мужу, ругая своего бессознательного любовника последними словами, пока левитировала его в спальню. Появились Дорея и Лили, когда комната сменила облик; разгневанная Дорея и испуганная Лили наблюдали, как Беллатриса бережно укладывает мужа на кровать. Гарри потребовалось два полных дня, чтобы оправиться от этого очередного истощения магического ядра. Когда он пришел в себя, его встретила разъяренная Белла, которая колотила его по груди, одновременно страстно целуя от облегчения. Дорея же была совсем не в духе — отнюдь не в духе — и целый час отчитывала внука за безрассудство. Впрочем, его глупость принесла свои плоды: он смог объяснить Белле и Лили, что чувствовал, когда замедлял восприятие времени и когда двигался с повышенной скоростью. Позже они работали над этим вместе; однако ни Белле, ни Лили не удавалось понять, как увеличить скорость движений. Тем не менее, время от времени им удавалось замедлять восприятие времени, что позволяло быстрее реагировать на летящие в них предметы. Однако он всё еще был в недоумении относительно того, как ему удалось дематериализоваться и появиться снова. Он помнил лишь боль в момент перехода — будто тело внезапно вспыхнуло изнутри. Белле и Лили это явно не понравилось, и они не горели желанием даже пробовать изучать эту конкретную способность. Лили, Джеймс и Сириус тоже стали немного ближе, когда начались их тренировки по окклюменции с Леди Поттер вместе с Нарциссой и Андромедой. Непредвиденным побочным эффектом стало то, что Джеймс пригласил Лили в свою компанию друзей. Поначалу Лили отнеслась к предложению скептически, если не подозрительно. Она и Нарцисса слишком часто становились мишенями для розыгрышей юных мародеров. Но за короткое время ему удалось убедить симпатичную рыжую девочку в своей искренности. Разумеется, строгая лекция от матери о необходимости уважать женщин любого возраста не прошла даром. К тому же Дорея сказала сыну, что очень прониклась симпатией к юной ведьме и сочтет личным оскорблением, если кто-то из мародеров поступит с ней хоть сколько-нибудь недобро. Римус сразу же принял Лили в группу, так как они и раньше относились друг к другу с взаимным уважением. Однако вскоре возникли проблемы: у Питера случались истерики всякий раз, когда Лили была с ними. Всё дошло до предела, когда в порыве ревности Питер наложил на лицо Лили сглаз, вызывающий фурункулы. Джеймс буквально сорвался с катушек: он бросился на Питера и ударом кулака сломал ему нос. После этого инцидента трусоватого первокурсника больше не принимали в компанию, и он стал социальным изгоем среди гриффиндорцев первого курса. Джеймс проводил Лили до больничного крыла и оставался с ней всё время, пока мадам Помфри лечила изуродованное лицо девочки. Хотя из-за сглаза она выглядела ужасно, Джеймс не уходил и пытался подбодрить её, рассказывая забавные истории о своих и Сириуса детских проделках. Именно в тот момент она поняла, что Джеймс Поттер… не так уж плох. — Ты пойдешь со мной и тетей Касси на празднование Самайна? — спросил Гарри свою молодую жену, которая прижалась к его боку, разбирая задание по Древним рунам. — Хм? О, нет… думаю, лучше тебе пойти одному. К тому же есть кое-что, что я хочу разведать на этих выходных. — Вот как? Ты ведь не собираешься идти на ту встречу, которую Лестрейнджи устроили для потенциальных «Пожирателей Огрызков»? — спросил Гарри, приподняв бровь. — Что… нет! Хотя это был бы хороший способ разузнать, что они замышляют. Они в последнее время подозрительно притихли. — задумчиво произнесла она. — Ну, я планировал отправить Добби проследить за этой встречей, — сказал ей Гарри. — О, это было бы здорово. Добби сможет оставаться невидимым всё время и соберет кучу информации о том, кто пришел и что обсуждали. — сказала она, впечатленная. — Я тоже так подумал, — ответил он с самодовольной ухмылкой. Белла одарила его изможденным взглядом. — Так Кикимер уже доложил тебе о состоянии дома Ивнингшейдов в Йетхольме? — поинтересовалась она. — Да… — вздохнул он. — Там всё было в довольно плачевном состоянии, но рунные камни щитов в рабочем состоянии. Их просто нужно подзарядить от Сердечного камня — это потребует от меня немного крови, чтобы взять щиты под контроль. — И когда дом будет готов к заселению? — Он оценивает — еще месяц или около того. Но к Рождеству точно успеем. — Гарри улыбнулся мысли о том, как они с Беллой будут праздновать этот день в своем собственном доме. — Так ты скажешь мне, что задумала, пока меня не будет? — снова спросил Гарри. Белла тяжело вздохнула, села и повернулась к мужу лицом. — Я хотела сходить в сейф Ивнингшейдов. — Зачем? — удивился Гарри. — Ну… — Белла нервно закрутила прядь волос на палец. Гарри заметил её нервозность. — Тебе там что-то нужно? — спросил он. Белла на мгновение опустила взгляд на свои колени. — Я… я думаю, что что-то там… зовет меня. — произнесла она, нервно пожав плечами. — Зовет тебя? Не понимаю. Белла сдула выбившуюся прядь с глаз и снова посмотрела на Гарри. — Я тоже не понимаю, просто… у меня такое чувство, что мне нужно туда попасть. Я не могу объяснить это лучше. — искренне сказала она. — Ладно, — ответил Гарри, всё же обеспокоенный этим «зовом» в сейф. — Может, Дорея сходит с тобой, или хотя бы возьми с собой Винки. — Да, я попрошу тетю Дорею пойти со мной, — согласилась Белла. Она снова прильнула к мужу и взялась за домашнее задание, но на этот раз мысли её были не о расположении рун, а о том чувстве, которое шептало ей о чем-то, ждущем её в глубине сейфа.

***

— Всё ли будет готово к Самайну? — Д-да, мой лорд, — пробормотал коленопреклоненный человек. — Н-но я… — НО ЧТО?! Горбин не смог достать необходимые мне предметы? — Д-достал, мой Л-лорд, просто… мой лорд, возможно, сейчас не лучшее время для проведения ритуала. — выпалил человек, прежде чем его смелость иссякла. Лорд Волдеморт, он же Том Реддл, яростно уставился на своего зельевара, его губа дернулась от раздражения. — Мы уже это обсуждали! — прорычал Волдеморт. — Д-да, мой лорд, н-но вы уже проводили ритуал усиления всего три месяца назад. Мой лорд, еще один так скоро м-может вызвать непредвиденные п-последствия. Возможно, если бы вы п-подождали еще месяцев шесть… — заикался тот. — Самайн — это единственная ночь в году, когда магия достигает своего пика! И ты предлагаешь мне ждать еще полгода, до Бельтайна?! — М-мой Лорд… — КРУЦИО! — ТЫ СМЕЕШЬ ПОДВЕРГАТЬ СОМНЕНИЮ МОЙ ПРИКАЗ?! — взревел Волдеморт на корчащегося на полу человека. — Ты обеспечишь полную готовность… НА САМАЙН! Или я начну искать нового мастера зелий! — Д-да, мой Лорд, — прохрипел человек сквозь боль и пополз прочь от своего господина, чтобы делать приготовления.

***

Воскресенье, 31 октября, началось для обитателей Выручай-комнаты рано — за плотным английским завтраком. Лили провела ночь у Нарциссы, и девочки проболтали до рассвета, обсуждая любимую тему Цисси — мальчиков. Две первокурсницы проснулись последними и едва доползли до стола. Нарцисса села слева от Гарри, пододвинув стул очень близко к нему и одарив его быстрой кокетливой улыбкой. Лили хихикнула над подругой, а Белла закатила глаза и пробормотала что-то про «чертовы гены вейлы». Гарри, казалось, не замечал девичьих игр и продолжал завтракать в блаженном неведении. Однако он услышал вскрик «Ой!», донесшийся от младшей Блэк. Подняв глаза, он увидел, как та потирает затылок и свирепо смотрит на ухмыляющуюся Андромеду. — Во сколько ты встречаешься с тетей Касси? — спросила Белла темноволосого мальчика рядом с собой. — В полдень в поместье Блэков. Оттуда — не знаю. Она не сказала, где именно всё будет проходить. — Ну, я знаю, что они празднуют день Богини в разных местах, — заметила Андромеда. — Кажется, в прошлом году это было возле Ньюгрейнджа или холма Тара. Бывало и в Стоунхендже — обычно это места магической силы и значимости. — Хм, ну тогда возьму дорожную мантию, — решил Гарри. — Ты договорилась с Дореей на сегодня? — Нет, у неё, оказывается, были дела. Так что возьму с собой Винки. Не смотри на меня так, Гарри, со мной всё будет в порядке. — отчитала Белла мужа, который смотрел на неё с беспокойством. — Мне было бы спокойнее, если бы она была с тобой, любовь моя. Формально я знаю, что брак сделал нас взрослыми и ты можешь покидать Хогвартс когда захочешь, но за пределами семьи об этом никто не знает. Не хочу, чтобы до Дамблдора дошли слухи, что тебя видели в Косом переулке. — рассудил Гарри. Белла в любящем изнеможении похлопала его по щеке. — Для этого и существуют маскирующие чары, жизнь моя. Гарри поднял руки. — Ладно-ладно, просто становлюсь параноиком. — Если кому и стоит быть осторожным, Гарри, так это тебе с Ковеном Морриган, — просто заметила Андромеда, чинно вытирая уголки рта. — Это еще почему? — спросила Лили раньше Гарри. — Ну, скажем так: большинство их ритуалов и празднеств предполагают… отсутствие одежды. Особенно на Бельтайн, во время ритуалов обновления и плодородия. — Андромеда пожала плечами с озорной улыбкой. — О-о! Гарри, можно мне с тобой?! — восторженно вскрикнула Нарцисса с блеском в глазах. — НЕТ! — в один голос ответили Андромеда, Белла и Гарри, глядя на маленькую блондинку с долей недоумения. Нарцисса надулась, но замолчала.

***

Гарри вышел из камина в кабинете поместья Блэков ровно в 12:00. Его ждала Кассиопея Блэк, двоюродная сестра лорда Арктуруса. Хотя она никогда не была замужем, в свои семьдесят четыре года она оставалась привлекательной женщиной. Вместо замужества она в девятнадцать лет решила посвятить себя древней религии, став жрицей ковена Морриган. Семья поначалу не одобрила решение девушки посвятить себя древним верованиям, но со временем смирилась — могло быть и хуже. Как и Беллатриса, Кассиопея обладала даром зачарования; эта способность была сильна в роду Блэков, хотя обычно лишь одна женщина в поколении наследовала дар в полной мере. Дорея Поттер (урожденная Блэк) тоже была чародейкой, но её способности были не так велики, как у Кассиопеи, а дар Беллы был еще мощнее — экстраординарно мощным. Кассиопея надеялась со временем ввести Беллу в ковен, но после её замужества у новой леди Ивнингшейд появились иные заботы. Кассиопея переговорила с руководством своего ковена о возвращении лорда Ивнингшейда и его желании встретиться с «окраинными семьями», чтобы объединить серые и нейтральные фракции и покончить с засильем светлых и темных родов в магической политике. Поначалу руководство ковена не слишком воодушевилось идеей; многие сомневались, что Ивнингшейды вообще вернулись. Однако старейшая из руководительниц ковена казалась заинтригованной и почти взволнованной. Никто не знал, сколько ей лет на самом деле: она всегда была в ковене, и среди живых не осталось её сверстников. Ходили слухи, что ей не меньше двухсот лет, но точно никто не знал — сама она возраст не раскрывала. Именно её одобрение склонило остальных одиннадцать лидеров, и именно она пожелала встретиться с молодым лордом на Самайн — один из их священных праздников. — Так куда мы направляемся? — спросил Гарри. — В Шотландию, дорогой, к Калланишу. Но это через пару часов. — ответила она, когда они выходили из кабинета. — А зачем мне нужно было приходить так рано? — спросил Гарри в недоумении. Кассиопея взяла его под руку. — Чтобы дать старой деве время получше узнать загадочного лорда Ивнингшейда. — Она таинственно улыбнулась. — Не каждый день мне выпадает случай провести время с таким красивым молодым человеком. Гарри хмыкнул про себя. «Интересно, флирт — это тоже семейная черта Блэков?» — гадал он, пока его вели в небольшую столовую, где их ждал легкий ланч.

***

В укромном месте неподалеку от Гринготтса бесшумно появились Белла и Винки — маленькая эльфийка использовала свою магию для перемещения. Белла, принявшая облик пышнотелой блондинки, поднялась по мраморным ступеням к белоснежному входу в здание, управляемое гоблинами. Она подошла к свободному кассиру. — Мне нужно в мой сейф, — произнесла она властным тоном. Гоблин, почуяв магию маскировки на человеке перед ним, подозрительно прищурился: — И какой же это сейф? Белла позволила кольцу Ивнингшейда проявиться на пальце и положила руку на стол гоблина. Глаза кассира расширились при виде перстня-печатки Леди Ивнингшейд. — Прошу за мной, миледи, — пробормотал гоблин, спрыгнул со стула и повел Беллу к тележкам, которые должны были доставить её на самые нижние уровни, где находился сейф Ивнингшейдов. Тринадцать минут спустя слегка позеленевшая Белла вышла из модифицированной вагонетки, тихо проклиная этот мерзкий аппарат. Она подошла к двери сейфа и приложила руку к печати Ивнингшейдов; укол, капля крови — и зачарованная дверь распахнулась, впуская её и Винки в древнее хранилище. Белла ходила по просторному главному залу, всё еще не понимая, что именно её сюда звало. Но чувство было мощным, почти непреодолимым. Она ощутила магический толчок слева и последовала за ним. Она остановилась перед дверью, которая, как она знала, вела в пристройку с древними свитками и каменными табличками. Она ахнула, когда дверь внезапно открылась сама собой. Она не касалась её и не просила открыться. Холодный туман пополз из прохода в основной зал; по коже Беллы побежали мурашки. Она попыталась вглядеться в темноту коридора, но густая мгла скрывала всё из виду. Внезапно она услышала звук на грани слышимости. Шепот? Она напрягла слух, и снова что-то услышала — неразборчивое, но определенно шепот. Сердце забилось чаще, и она с удивлением обнаружила, что палочка уже сама прыгнула ей в руку. Она направила палочку в коридор, не решаясь войти. — Люмос! — скомандовала она, но свет лишь заставил туман сиять ярче, ничего не высвечивая впереди. — Белла… — на этот раз она услышала это отчетливо. Своё имя. Кто-то или что-то звало её по имени. — Приди, моя Леди… — Белла сглотнула ком в горле, услышав женский манящий голос. Она не знала, что за сила заставила её сделать это, но её ноги сами двинулись вперед, в густую мглу. Она механически делала шаг за шагом. Не ведая того, Белла оставила позади перепуганную Винки, которая звала хозяйку, пытаясь остановить. Но Белла её не слышала. Белла переступила порог прохода и успела сделать лишь два шага, когда грохот захлопнувшейся за спиной двери заставил её вскрикнуть. Она рванулась к двери, попыталась толкнуть её, но та не поддавалась. Она отчаянно звала Винки, но маленькая эльфийка не отвечала — или не могла. — Белла… — голос позвал её громче, эхом разносясь по коридору. Она резко обернулась, направив палочку прямо перед собой. — Черт возьми! Во что я влипла?! — отчитала она себя. — Иди, Белла… иди, Леди Ивнингшейд, время пришло… — Время для чего, мать вашу?! — выкрикнула она в пустоту, обращаясь к бестелесному голосу. — Иди, моя леди… время настало. — КТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТАКАЯ?! — закричала Белла, медленно продвигаясь вперед. — Иди, моя леди… пора занять свое законное место. Туман начал редеть, и она заметила, что прямо перед ней, дальше по проходу, пульсирует мягкий зеленый свет. — Пришло время, моя леди… ты должна занять свое место и принять дар, как это делали те, кто был до тебя на протяжении пяти тысячелетий. — эхом отозвался голос. Белла нехотя двинулась на звук. Уходя вглубь прохода, она заметила огромный пещеристый проем, которого не видела здесь в прошлый раз. — Иди, моя леди… не бойся… приди и возьми то, что принадлежит тебе. — голос был гипнотическим, он манил её. Белла подошла к огромному входу; ей пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы унять дрожь. Сделав последний глубокий вдох, чтобы собраться с духом, она шагнула в пещеру. Душераздирающий крик вырвался из её горла, а затем тьма поглотила её.

***

— Сама база должна быть почти пустой из-за Самайна: большинство этих недоучек-Пожирателей, скорее всего, проводят вечер с семьями. Информация, которую мы получили об этих объектах, в лучшем случае ненадежна, но предполагается, что там постоянно тренируются не менее тридцати новобранцев. Повторяю: это ТОЛЬКО разведывательная операция. Мне нужны данные по расположению щитов, ротации караулов и имена тех, кто входит и выходит. Я хочу, чтобы вы зафиксировали и задокументировали всё, что там происходит! Если они пойдут срать в лесу — я хочу об этом знать! — прорычал капитан авроров Аластор Грюм. — Сэр, а если нас обнаружат и откроют огонь, как нам реагировать? — спросил аврор 2-го класса Джон Долиш. — Послушайте меня внимательно, — начал Грюм. — Мы не вступаем в бой с этими ушлепками… кроме случаев! — он быстро добавил, увидев, что несколько человек готовы возразить. — …кроме случаев, когда по вам открыт прямой огонь. Я бы предпочел, чтобы обошлось без жертв с обеих сторон. Но если дело дойдет до ситуации жизни и смерти — у вас есть разрешение защищаться. И я бы предпочел, чтобы вы притащили живое тело, а не дохлый труп. Это ясно?! — Так точно, сэр! — в унисон ответили двенадцать авроров, назначенных на операцию. — Теперь дальше: Министерство еще не признало этих Пожирателей Смерти «явной и непосредственной угрозой». Тем не менее, их действия подпадают под определение организованного ополчения. А мы все знаем, что согласно королевскому договору, никакое магическое ополчение или военная сила не могут быть организованы без прямого согласия Её Величества Королевы и премьер-министра маглов. Нарушение этого договора может быть расценено как умышленный акт восстания против Короны, и все участники будут считаться изменниками, им предъявят обвинения в государственной измене и предадут суду. Не заблуждайтесь: в глазах магловского правительства эти Пожиратели — преступники, и я ожидаю, что наш Визенгамот и Министр скоро примут аналогичное решение. И именно поэтому мне нужна любая крупица информации на каждого ублюдка, который носит маску или эту проклятую Морганой метку на руке. Наше Министерство уже получило предупреждения из офиса премьер-министра маглов по поводу недавних нападений на деревни. Нам велели привести дом в порядок, пока они не сделали это за нас. Мне не нужно напоминать многим из вас, на что способна армия маглов. Итак, вот распределение: Команда «Альфа» — Боунс, Макгонагалл, Маккиннон и Маккиннон. Вы — наши «глаза и уши». Вы прикрываете две другие команды и станете основной группой обороны в случае атаки. Команда «Браво» — Долиш, Робардс, Уилткомб и Гилкрист. Вы наносите на карту щиты и расположение рунных камней. Я хочу знать о каждом гадком сюрпризе, с которым мы можем столкнуться, если придется прорывать их оборону. Команда «Чарли» — Шеклболт, Талмейдж, Броклхёрст и Мун. Ваша задача — добыть воспоминания обо всех, кто входит и выходит. Мне нужны лица, народ — лица, достаточно четкие для опознания в Омуте Памяти. Ваша второстепенная задача — захватить самого высокопоставленного члена организации, которого там найдете. Новобранцам не говорят о расположении других баз, но я догадываюсь, что верхушка в курсе. Вопросы? Нет? Хорошо! Отправка порталом через пятнадцать минут. Удачи и… — Постоянная бдительность! — выкрикнули двенадцать авроров хором. — Черт побери, верно! — отозвался Грюм.

***

Было пять часов вечера, когда Гарри (перемещенный парной аппарацией с Кассиопеей) оказался в месте неподалеку от Калланиша. Пока они шли, Гарри сразу почувствовал марево щитов, атакующих его магию. Маглоотталкивающие чары, перенаправляющие барьеры, «Отведи глаза», антиаппарация, запрет на порталы… и медальон Морриган, который дала ему Кассиопея, стал теплым на его коже. Пожилая дама из Рода Блэк, казалось, угадала мысли Гарри и ответила на незаданные вопросы: — Эти щиты нужны, чтобы на месте не было незваных гостей и церемония не была прервана. Медальон, который я тебе дала, позволяет проходить сквозь барьеры невредимым, а для остальных он послужит знаком того, что ты друг Ковена. — А, ну ладно. Вижу, у вас тут всё серьезно с безопасностью, — заметил Гарри. — Для нас это священная ночь, Гарри, и Богиня была бы не рада, если бы её покой нарушили те, кто не разделяет нашу веру, — ответила она, беря Гарри под руку. Гарри кивнул и позволил тете Касси вести его. Стоило им миновать очередной щит, как взору Гарри предстала картина: более сотни человек, и ведьм, и волшебников, были заняты различными делами. Несколько магов левитировали десятки бревен, складывая их в две огромные кучи футах в десяти друг от друга. К востоку от этого места Гарри заметил несколько загонов с овцами и коровами; рядом двое волшебников следили за огромным вертелом, на котором над огнем медленно вращалась целая туша быка. Были группы ведьм, присматривавших за несколькими большими котлами, в чьих металлических недрах что-то побулькивало. К западу от поленниц сидели две ведьмы, а перед ними — около двадцати детей. Никому на вид не было больше десяти. Гарри это напомнило какой-то урок: он услышал упоминание Тройственной Богини. Гарри отвели в очень большой шатер к северу от двух поленниц. Войдя, он увидел одиннадцать ведьм разного возраста, сидевших в деревянных креслах с прямыми спинками. Он заметил двенадцатое пустое кресло — ровно до того момента, как Кассиопея оставила его перед полукругом из стульев и сама заняла вакантное место. Несколько долгих минут никто не проронил ни слова. Казалось, они изучают его или судят — он не понимал, но это было крайне неуютно под прицелом всех этих взглядов. Когда неловкая тишина затянулась еще на несколько секунд, Кассиопея снова встала, но подходить к нему не стала. — Сестры мои, по указанию нашей матриарха… — Кассиопея поклонилась древней на вид женщине в центральном кресле прямо перед Гарри. — …я привела его милость Адриана Ивнингшейда, лорда Священного Древнейшего Дома Ивнингшейд пред очи этого совета. Он ищет союза с Ковеном и другими просвещенными семьями. «Просвещенными семьями?» — переспросил Гарри самого себя. — «Кто это такие?» — Вы утверждаете, что вы Ивнингшейд? — спросила суровая ведьма лет восьмидесяти с недоверием в голосе. — Простите мои сомнения, но Род Ивнингшейд вымер сто пятьдесят четыре года назад. — Не вымер, моя леди, — ответил Гарри тихим, но твердым голосом. — Он лишь дремал какое-то время. Гарри заметил, как древняя ведьма в центре шевельнулась при его словах. Она казалась очень маленькой — не выше пяти футов. Её волосы были чистейшего белого цвета, какой он только видел, и были заплетены в толстую косу до пояса. Глаза, которые смотрели прямо на него не мигая, были молочно-белыми — он заподозрил, что она слепа или почти слепа. — По словам нашей сестры, вы считаете, что в нашем народе грядет новая война. Это верно? — спросила другая ведьма, сидевшая в паре мест слева от «Древней», как Гарри окрестил её в уме. — Я не «считаю», что она грядет, я ЗНАЮ, что это так, — буднично ответил Гарри. — Вы провидец, мой лорд? — спросила та же ведьма. Гарри позволил слабой улыбке появиться на лице. — Нет, леди, я не провидец. Но я… — Гарри на миг потерял нить разговора: перед ним прошла сгорбленная старуха с посохом в руках и чем-то вроде ворона или грача на плече. Она посмотрела на него и загадочно улыбнулась. К удивлению Гарри, никто больше её не заметил — либо же им было всё равно. — Вы говорили, мой лорд? — подтолкнула его заговорившая ранее ведьма. — Гм… да. Как я и сказал, я не провидец, но обладаю определенным… знанием событий, которые вскоре произойдут. — Весьма туманный ответ, — заметила еще одна из двенадцати. Гарри понимающе кивнул. — Знаки уже повсюду, моя леди: нападения на деревни маглов, атаки на Косой переулок и Хогсмид. Это лишь начало куда более страшных вещей. — Это ведь были вы, не так ли? — спросила древняя ведьма голосом, похожим на шелест листвы. — Тот, кто остановил нападения столь впечатляющей магией. Гарри повернулся к ней и кивнул: — Это был я, леди. На древнем лице расцвела улыбка, раздвигая морщины. — Я почувствовала это шевеление вновь… мой лорд. Моя магия возвращается ко мне. — сказала женщина. Она с трудом попыталась встать; две ведьмы рядом тут же подхватили матриарха ковена под локти. Медленными мелкими шажками она подошла и встала прямо перед Гарри. Он не ошибся: она была крошечной, фута четыре и десять дюймов, и хрупкой, как хворост. Она подняла дрожащую руку и коснулась щек Гарри. Из её молочных глаз потекли слезы. — Я знала, что однажды ты вернешься к нам, — её голос сорвался от переполнявших чувств. — Я ждала более ста пятидесяти лет возвращения лорда нашего дома. — Нашего дома? — ошеломленно переспросил Гарри. — Д-да. — Древняя женщина начала дрожать всем своим маленьким телом от счастья. — Мое имя Лилит Мёррон Сим… урожденная Ивнингшейд, мой лорд! Глаза Гарри расширились, когда глаза древней ведьмы вспыхнули бледно-зеленым светом. По шатру пронеслись вздохи: судя по всему, никто не знал истинного происхождения матриарха ковена. Они наблюдали, как их лидер пытается преклонить колени перед своим лордом. Гарри быстро вышел из оцепенения, подхватил Лилит за плечи и прижал к себе, обнимая дрожащую ведьму. — С возвращением, мой лорд, — прошептала она и поцеловала его в щеку.