Глава 2

На следующий день она всё учебное время пыталась найти взглядом Малфоя — в коридоре, на обеде, на совместных уроках, — но он как будто специально старался не замечать её, проводя всё время с друзьями, которые постоянно тёрлись около него. Грейнджер чувствовала себя сегодня намного лучше: её расследование снова заиграло новыми красками, и появился шанс на хоть какой-то положительный исход. Друзья всё меньше пытались её «исправлять», чему Гермиона была очень рада, но переживания от того, что они стали слишком далёкими и холодными, всё ещё не отпускали. «Почему вдруг Малфой решил мне помогать?! Я просто не понимаю… Здесь определённо есть какая-то выгода для него… Не может же всё быть так просто». Когда Гермиона наконец закончила все свои дела, она отправилась на долгожданную встречу у озера — ей непременно нужно было узнать, в чём подвох.

***

На улице шёл холодный осенний дождь. Увидев это, Грейнджер успела забеспокоиться, что Малфой пропустит сегодняшний вечер, да и самой мокнуть не особо хотелось, но вдалеке мелькнул силуэт, движущийся по направлению к озеру. Добежав до дерева, Гермиона уже была вся мокрая, и пронизывающий ветер не добавлял тепла. — Не замёрзнешь, Грейнджер? — с ухмылкой сказал Драко. — Зачем ты это сделал? — сразу же спросила Гермиона. — Сделал что? — переспросил Малфой, делая вид, что не понимает, о чём речь. — Зачем ты мне написал эту записку?! — повысив голос, ответила Грейнджер. — А она помогла? — Малфой улыбнулся. — Я не был уверен, что до тебя дойдёт то, что написано в этой книге. Судя по записям в тетради. — Драко встал и с ухмылкой подошёл ближе. — Да, кстати! Как у тебя оказалась моя тетрадь?! Ты что, рылся в моих вещах? — вспыхнула Гермиона. — Нужно аккуратнее ходить, Грейнджер. — Сказав это, Малфой, обойдя её, направился к Хогвартсу.

***

Драко шёл по коридору в сторону Выручай-комнаты, где находился его шкаф. «А-а-а, я совсем не знаю, почему он не работает… Времени всё меньше, а мне даже не у кого спросить совета…» — размышлял он. — Драко, привет! Куда идёшь такой напряжённый? — с улыбкой спросил Тео. — Привет, Нотт. Да так, иду на задание, как обычно… — ответил Драко. — Ты из-за этого задания такой отстранённый всё время… Может, я могу помочь тебе с чем-нибудь? — Приветик, мальчики! — к ним подлетела Пэнси, как всегда взявшаяся из ниоткуда. — Привет! — поздоровался Нотт. Драко лишь закатил глаза. — Драко! Мы так давно никуда не ходили вместе! Пойдём погуляем! — Паркинсон схватила Малфоя за руку и потащила на себя. — Я занят, — твёрдо ответил он и направился дальше по своему пути. — Он такой бесчувственный… Я его теряю… — произнесла Пэнси, глядя ему вслед, пока он заворачивал за угол. Но в её голосе уже не было прежней жалости, а скорее злость от бессилия. — Почему он такой?! — выкрикнула она вопрос, не ожидая, что на него кто-то ответит. — Это нормально для Малфоя… — рассмеявшись, ответил Тео. — Нет, он раньше себя так не вёл! Что-то с ним не так, — возразила Пэнси, поворачиваясь к Нотту. — Я так устала от этого всего… — Паркинсон закрыла лицо руками и подошла ближе к Тео. Нотт обнял её: — Хочешь, сходим вместе пройдёмся? Подышим воздухом, и ты успокоишься. — Давай! — улыбнулась Пэнси.

***

Малфой положил в шкаф маленькое яблоко и прикрыл дверцу. Закрыв глаза, он попытался перенести его, но когда открыл дверцу, оно, как и всегда, просто выкатилось на него. «Чёрт! Я не понимаю, в чём дело! Почему он не работает?! Всё должно быть исправно!» Ещё полчаса Малфой усердно пытался что-то поменять в строении волшебного шкафа, но всё, как всегда, оказалось бестолку. Раздражённый, Драко вышел из комнаты и быстрым шагом пошёл в гостиную Слизерина. Заворачивая за угол, он с силой налетел на Асторию Гринграсс. — Опять ты?! Почему ты всегда где-то рядом?! Что тебе вообще нужно от меня? — Малфой просто взорвался. — Я-я… прости, Драко, я-я просто шла, а ты-ты… — мямлила шокированная Астория. — Так ответь на мой вопрос! Что тебе нужно?! — продолжал повторять Драко. Астория дёрнулась, закрыв лицо руками, и убежала в другой коридор. Малфой раздражённо вздохнул и продолжил свой путь. «Она совсем сумасшедшая истеричка! Всегда где-то рядом! Задолбала». Уже почти подойдя к подземелью, Драко заметил шевеление в тёмном углу. Приглядевшись, он увидел Поттера. «Только его сейчас не хватало тут…» — подумал Малфой и решил пройти мимо, сделав вид, что не заметил.

***

Гермиона сидела, склонившись над книгой в библиотеке. «Якори бессмертия… Получается, существует какой-то обряд, который позволяет жить дольше… с помощью каких-то определённых предметов… Наверное…» Она сразу же записала эту мысль в свою тетрадь. «Нужно понять, какие это предметы… Получается, мне нужно больше примеров создания этих якорей… Только вот где их взять…» Закончив со всеми делами, Грейнджер вышла из библиотеки. Идя по коридору, она услышала тихие, но слишком знакомые голоса за поворотом… — Гарри, я же говорю, она какая-то странная в последнее время! — прошептал голос. — Ну, может, всё не так уж страшно, как ты себе представляешь… — так же шёпотом ответил Поттер. — Я даже не знаю, как ей доверять после этого… Мало ли что… Гермиона оторопела от услышанного. «Вот значит что они думают…» В этот момент ей хотелось плакать от бессилия, но в то же время её переполняла неимоверная злость.

***

«Чёрт, я не понимаю, где мне взять ещё примеров предметов для создания „якорей“. Я уже обсмотрела все книги в библиотеке», — думала Гермиона, в очередной раз перечитывая свои записи в тетради. «Может, всё-таки посмотреть ту книгу, про которую писал Малфой… Эх… Не доверяю я ему, конечно, но другого варианта нет…» С этими мыслями она вышла из спальни и направилась в библиотеку. Дойдя до туда, Грейнджер пристально осмотрела всё помещение на наличие лишних глаз и тихонько прошла в Запретную секцию искать нужное. Подойдя к полке, Гермиона начала перебирать корешки книг, но никак не могла найти нужную обложку. Она подошла к другому стеллажу и продолжила искать. Встав на цыпочки, чтобы проверить самую верхнюю полку, Грейнджер нашла нужное — «Наитемнейшие маги». Хватая её за корешок, она задела большую тяжёлую книгу, которая полетела вниз прямо на шкаф с разными артефактами. Маленький серебряный колокольчик полетел вниз. Гермиона уже приготовилась к характерному звону, но вместо этого всё погрузилось в сплошную тишину. Её шатнула волна вибрации. Грейнджер прижала руки к ушам и села на пол — ей заложило уши так, будто она резко оказалась на вершине горы. Наконец опустив руки, Гермиона поднялась и посмотрела на полки: книги в определённом радиусе превращались в пыль. «Только не это! Что я наделала!» — подумала она и кинулась к колокольчику. Грейнджер попыталась произнести какое-нибудь заклинание, но слова были просто беззвучны, а палочка будто забыла все заклинания — или просто не понимала Гермиону. В растерянности она продолжала сидеть и судорожно подбирать заклинание, которое бы сработало. В этот момент из-за соседней полки вышел Малфой и направился к ней. Гермиона резко подняла на него глаза. В её памяти всплыли воспоминания о разговоре с Роном о тёмных артефактах и войне, вот только его голоса в голове Гермионы не было… просто тихое шевеление губ. Грейнджер попыталась вспомнить ещё какое-нибудь заклинание, но слышала вокруг лишь звенящую тишину. Драко огляделся и тоже сначала попытался произнести заклинания. Когда у него ничего не вышло, ему сразу вспомнился упрекающий отец — только это воспоминание тоже было наполнено тишиной. Они переглянулись. В их шокированных глазах читалось: «У меня тоже самое…» Малфой продолжил рассматривать всё вокруг и пытался понять, что происходит. Вдруг под его ногой немного сдвинулась дощечка пола. Она должна была издать скрип, но ничего не было. Драко почувствовал вибрацию, направленную от дощечки к колокольчику, и его осенило… Он начал ходить и топать, стучать по полу и всячески пытаться издавать звуки. Драко посмотрел на Гермиону взглядом: «Ну давай, ты же уже поняла, что делать». Посмотрев в его глаза, Грейнджер тоже начала хлопать в ладоши прямо у колокольчика, подойдя ближе к Малфою. Через несколько минут колокольчик треснул. Их немного шатнуло, и тишина рассыпалась, как стеклянный купол. — Что это было? — тихо спросила Гермиона. — Скорее всего, «Эхо Бездны». Артефакт, поглощающий все звуки в ближайшем радиусе… — ответил Малфой. — Как ты понял, что нужно делать? — удивилась Грейнджер. — Я когда-то давно изучал подобный артефакт… Если он поглощает вибрации звука, нужно создать их много, чтобы перенасытить его, — сказал Драко как ни в чём не бывало. — Ты увлекаешься артефактами? — задала вопрос Грейнджер, подняв бровь. Драко наклонился и поднял книгу, за которой изначально тянулась Гермиона. — И ты, я вижу, тоже? — усмехнулся Малфой, протягивая ей книгу. Гермиона забрала её, и Драко, обойдя Грейнджер, пошёл мимо стеллажей на выход из библиотеки. Но прямо у выхода Малфоя задержала мадам Пимс и отвела его обратно туда, где стояла Гермиона. — Что тут произошло?! Почему половина книг изуродовано? — Пимс была в ярости. — Я задела стеллаж, мадам. Это моя вина. Малфой… просто проходил мимо, — ответила Гермиона и метнула взгляд на Драко. — Пытался предотвратить катастрофу, которую устроила эта неуклюжая… — холодным голосом сказал Малфой. Мадам Пимс отчитала их и выгнала из библиотеки. Они молча стояли в коридоре. Повисла почти такая же тишина, как от того колокольчика… — Спасибо… — тихо произнесла Грейнджер, не глядя на него. — Я сделал это не просто ради тебя. Если бы Пимс нашла у тебя эту книгу, вопросы были бы ко всем, — твёрдо сказал Драко. — А тебе есть что скрывать? — язвительно спросила Гермиона. Малфой лишь многозначительно глянул на неё и, развернувшись, ушёл по коридору.

***

— Это просто невозможно! Что с ним произошло?! Или что я сделала не так?! — жаловалась Пэнси своей подруге, идя по коридору. — Не думаю, что ты виновата в этом, Пэнс. Может, у него просто сейчас проблемы какие-то… — Какие проблемы?! Ну какие проблемы, скажи мне, Даф! У него есть деньги, репутация! Что ещё надо! — всплеснув руками, продолжала нагнетать Паркинсон. — Может, у него просто кто-то появился?! Ты никого не видела рядом с ним? — спросила Пэнси. — Не-е-ет… я его кроме уроков вообще почти нигде не вижу… — задумчиво протянула Гринграсс. — Вот чёрт! А твоя сестра? Эта дура всегда где-то рядом трётся! — выкрикнула Паркинсон. — Хм… Астория? Не думаю… — соврала Дафна. — Ну не знаю… — протянула Пэнси с подозрением.

***

Тёплая и уютная гостиная Гриффиндора. Гермиона сидит на большом мягком кресле, отгородившись от всех, и читает книгу, а Гарри и Рон неподалёку играют в волшебные шахматы. Полностью погружённая в книгу, она как завороженная смотрит в текст и не может оторваться. Говорят, самые могущественные из тёмных чародеев, те, что ужаснулись самой мысли о небытии, нашли способ обмануть Реку Забвения. Они не укрепляли свои стены и не лепили себе новые тела из глины и пепла. Нет. Их искусство было тоньше и страшнее. Они брали суть того, кто они есть — свою память, свою ярость, самое яркое своё желание — и помещали её вовне. Не в дневник, не в портрет, а в предмет силы, который уже был с ними связан. Чашка, из которой они пили в час великой победы. Печатка их предка. Книга, что открыла им первую тайну. Эти вещи становились не просто символами, а живыми якорями, что держали их владельца на этом берегу бытия, даже когда лодка его тела была разбита. Но за такую привязку платят страшную цену. Чтобы создать такой якорь, маг должен совершить над собой величайшее насилие — оторвать кусок от своего естества. После этого он уже никогда не будет целым. Его душа, словно разбитое зеркало, продолжит отражать мир, но каждое отражение будет искажённым и неполным. А сам якорь… он становится странной вещью. Его почти невозможно разрушить обычным огнём или молотом, ибо сила его — не в материи, а в заточённой внутри воле. Он начинает тлеть, как тлеет невысказанная обида, и отравлять всё вокруг себя — землю, воздух, мысли тех, кто рядом. Ищи не могущественные артефакты, юный исследователь. Ищи вещи, которые не должны были сохраниться, но сохранились. Ищи места, где магия ведёт себя не как живой поток, а как стоячая, болотная вода. Ищи тишину, что гложет слух, и холод, что исходит не от мороза, а от пустоты. Эти якоря не дают покоя миру, потому что и сами не знают покоя. Они — вопль души, которая боится замолкнуть навеки. Она заканчивает читать отрывок. В её глазах — не страх, а холодная, ясная уверенность исследователя, нашедшего недостающий пазл. «Так вот оно… Не продление жизни, а… рассредоточение… „Вещь, которая не должна была сохраниться“…» В её тетради появляется новый список с заголовком: «Гипотетические „Якоря“: критерии отбора (личная значимость + магическая ёмкость)». Она смотрит на сидящих неподалёку друзей. Раньше эта картина вызывала нежность, сейчас — горечь и отчуждение. «Я могу рассказать им сейчас. Я могу доказать. Но они… они уже не слушают. Они видят только „тёмные артефакты“». В этот момент из её памяти всплывает не Рон и не Гарри, а взгляд Драко в библиотеке — не совсем насмешливый, а оценивающий, понимающий.

***

Выручай-комната приняла вид полуразрушенной мастерской. В воздухе пахнет озоном и пылью. Исчезательный шкаф стоит в центре, на нём свежие сколы — следы бессильной ярости. Драко стоит, опёршись лбом о холодное дерево шкафа. Он не спал всю ночь. Перед ним — разложенные чертежи и книги по пространственной магии, но его взгляд пустой. «Отец в Азкабане. Мать под домашним арестом. Я должен… а если не смогу? Они умрут. И я умру». Его охватывает приступ паники. Драко с силой бьёт кулаком по шкафу. Внезапно взгляд Малфоя падает на его собственные руки. Он вспоминает, как вчера хлопал в ладоши в такт Гермионе. Как они без слов поняли друг друга. Мысль приходит не как озарение, а как пощёчина. «Она… её ум. Гермиона почти разгадала теорию „якорей“, которая веками была тайной. Она за полчаса решила головоломку с беззвучным колоколом… А я не могу починить проклятый шкаф». Впервые его ненависть к себе смешивается с практической мыслью: её интеллект — это инструмент. Рискованный, запретный, но… единственный шанс. Драко садится и начинает писать. Не записку, а сложную диаграмму — схему магических потоков в шкафу, намеренно упрощённую и с ошибкой в одном ключевом узле. Он не будет просить. Он даст ей головоломку. Если Грейнджер решит и укажет на ошибку — у него будет подтверждение, что она может помочь. Если нет… ну, значит, Драко ошибся.

***

В этот день уроки прошли как-то особенно быстро. И вот, закончив все дела с исследованием, Гермиона торопилась к озеру, чтобы успеть до темноты. Холодный, промозглый ветер. У озера пустынно. Гермиона приходит первой, её тянет на это место беспокойство. Она не ждёт его, но надеется. Драко появляется через несколько минут. Они стоят в нескольких метрах друг от друга. — Книга была… информативной. Спасибо, — нарушает тишину Грейнджер. Драко кивает, не глядя. — Не за что. Пауза. Малфой, глядя на воду, начинает рассуждать вслух. — В той книге… были упоминания о ретрансляторах. О предметах, которые могут хранить сложные паттерны. Тебе, как интересующейся артефактами… не попадались исследования о том, как стабилизировать связь между двумя такими точками? — Драко напряжённо повернулся к ней. — Хм… Это что-то вроде семантической связи? Когда два объекта влияют друг на друга… — настороженно произнесла Гермиона. — Что-то вроде того… — Малфой внутренне вздрагивает от точности попадания. Он достаёт из мантии свёрнутый пергамент. — Я наткнулся на эту схему в архивах. Кажется, это теоретическая модель подобного канала. Но здесь явная логическая ошибка в узле синхронизации. Как ты думаешь? — Он протягивает ей пергамент. Гермиона медленно берёт его, разворачивает. Её глаза сразу начинают бегать по линиям и рунам. Она забывает о холоде, о нём, обо всём. — Здесь, — она, не поднимая глаз, чтобы не встречаться с Драко взглядом, тычет пальцем в текст. — Ты допустил ошибку в сочленении двух пространственных каналов, точнее, в их направлении… Нужно немного переделать записи рун, и всё должно сойтись. — Гермиона внезапно замолкает, поднимает на него глаза. Она только что решила его задачу за минуту. «Зачем он это спросил? Это же… почти готовое решение для нестабильного портала. Теоретическое. Совершенно теоретическое». Малфой смотрит на неё с таким сложным выражением — в нём есть потрясение, горькая усмешка и что-то вроде уважения. — Любопытно… — только и говорит он, забирая пергамент. В его голове грохочет: «ОНА МОЖЕТ. ОНА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖЕТ». Он поворачивается, чтобы уйти. — Малфой! — неожиданно для себя произносит Грейнджер. Он оборачивается. — Почему ты мне это показал? — Скука, Грейнджер. Шестой курс смертельно скучен, — с ледяной отстранённостью отвечает Драко. И уходит, оставляя её одну с чувством, что они только что обменялись не просто словами, а первой порцией взаимного доверия, завёрнутого в колкость. Она осталась стоять на промёрзшей земле, и ветер теперь казался ещё холоднее. Но внутри, там, где раньше была лишь пустота от непонимания, теперь теплилась странная, тревожная искра — азарт от решённой задачи и жгучее любопытство к тому, кто её задал.

***

Спальня Слизерина. Дафна и Пэнси сидят на своих кроватях, недалеко от них на окне сидит Астория. Пэнси нервно теребит подушку. — Он опять куда-то исчез после ужина. И вчера тоже. Ты уверена, что не видела, с кем он? — произносит Паркинсон. — Я не его нянька, Пэнс. Может, он готовится к экзаменам, — раздражённо отвечает Дафна. Пэнси встаёт, её голос становится резким. — Не надо мне этого! Он не готовится к экзаменам! Он… он отдаляется! — Её взгляд падает на Асторию. — Может, она что-то знает? Вечно ходит как в воду опущенная, может, потому что виновата? Дафна вскакивает, защищая сестру: — Пэнси, хватит! — Он никуда не смотрит, Пэнси. Ни на меня, ни на тебя. Он смотрит куда-то… сквозь нас. Не трать силы. Они ему не нужны, — тихо говорит Астория, продолжая смотреть в окно. Сказав это, она выходит из гостиной. Дафна тянется за сестрой, но тут же чувствует на себе взгляд подруги. — Оставь её! Перебесится, — резко проговаривает Пэнси, поворачиваясь к кровати.

***

Астория стоит у окна в женском туалете. Через прозрачные стёкла падают едва видные лучи света от только что взошедшей полной луны. «У неё сегодня очень трудная ночь… так же, как и у меня… да и не только сегодня. Мои ночи всегда пронизаны тоской…» Она слышит тихие шаги: кто-то зашёл. «Ну, конечно же, это она». С этой мыслью Астория поворачивается и встречается взглядом с сестрой. Тяжело вздохнув, Дафна начинает: — Что происходит? — тихо произносит она. В ответ Астория лишь отводит взгляд на промёрзшую землю за окном, смотрит на то, как медленно качаются тонкие ветви деревьев. В этой комнате ужасно холодно… Кафель на полу, окна, свет от луны… Дафна. — Скажи это ещё раз, — со злой насмешкой в голосе сказала Астория, повернувшись и смотря прямо в глаза Дафны. Голубые, ярко подведённые чёрным карандашом и обильно накрашенные тушью… Они блестят в лунном свете, бегая из стороны в сторону, непонимающе глядя на сестру. — Ты серьёзно? Ты не понимаешь, что происходит со мной?! — со злым разочарованием начинает Астория. Она сокращает расстояние между ними, подходя ближе. Дафна опускает глаза. — А мне кажется, тебе просто наплевать! Тебе важна только твоя напыщенная подружка Паркинсон! А мне уже просто нечего делать! У меня нет больше сил… это единственный вариант. — По всё ещё злому лицу стекает одна маленькая слеза, скопившаяся в уголке глаза. Только сейчас Дафна смогла поднять глаза и посмотреть на сестру. В её взгляде было какое-то ожидание… Как будто сейчас она должна что-то сказать ей, но Дафна не смогла найти нужных слов… Астория пролетела мимо сестры, задев её плечом. Дафна услышала тихий всхлип, доносящийся уже из коридора.

***

На следующий день в библиотеке Гермиона пытается работать, но её преследуют мысли о вчерашнем разговоре. Она не может сосредоточиться на исследовании, её рука сама выводит на полях тетради схематичные поправки к той самой диаграмме Драко. Она с досадой зачёркивает их. «Чёрт! Чем я занимаюсь!» Она слышит размеренные шаги за стеллажом раньше, чем кто-то появляется рядом. К ней подходит Гарри. Он не злится, а выглядит усталым и озабоченным. — Гермиона, мне нужно поговорить, — он садится рядом с ней. Гермиона уже механически закрывает свою тетрадь рукавом свитера. — Ты… ты права была насчёт того, что нужно изучать всё подряд. Дамблдор… он часто вызывает меня к себе на разговор. И там… там есть что-то важное. О Волдеморте. О том, как его победить. В Гермионе борются облегчение («Меня ценят! Дамблдор подтверждает важность исследований!») и горькая обида («Почему только сейчас? Почему не меня вызвал на разговор?»). Теперь она знает теорию «якорей» и знает, что Драко что-то скрывает, связанное с пространственной магией. Грейнджер стоит на распутье: рассказать Гарри всё — и про «якоря», что она уже узнала, и про Малфоя с его диаграммой, и про тёмные артефакты… или пока промолчать и продолжать встречи с Драко, узнавая больше информации с той стороны… — Расскажи мне. Всё, что можешь. Это… это очень важно, — быстро произносит Гермиона, поднимая голову на Поттера. Но в её голосе нет прежнего энтузиазма, только тяжесть ответственности… Она решила быть двойным агентом и черпать для себя информацию с двух сторон… Эта игра уже давно превратилась в одиночную…

***

Драко снова стоит в Выручай-комнате около шкафа. Он внедрил поправку Грейнджер в схему шкафа. Малфой смотрит на чертёж. «Надеюсь, действительно сработает…» Он судорожно вдыхает воздух и запускает работу шкафа. На этот раз происходит не вспышка, а стабильная магическая связь, слышится тихий гул магии… Дверца шкафа на секунду показывает не внутренность комнаты, а кусочек тёмного, запылённого интерьера «Лавки Борджена и Бёркса». Связь установлена! Но нестабильно и на долю секунды. «Неужели правда сработало… Как она?..». Малфой стоит, с удивлением глядя на шкаф. Его охватывает леденящий ужас. Это работает. Ещё немного доработок — и Драко действительно может впустить Пожирателей в Хогвартс. Вина за содеянное смешивается с виной за то, что получилось. «— Сам ты вообще ни с чем не можешь справиться…» Малфой резко отшатнулся от дверцы шкафа, облокотившись руками о стол с бумагами и записями. «— И это всё, на что ты способен?» Он слышит голос отца. Сердце начинает бешено колотиться, как будто вот-вот выпрыгнет из груди, а по лбу уже стекает капелька холодного пота. «Я рассчитываю на тебя, Драко». «Ты, Драко. Только ты можешь спасти нашу семью!» Дышать становится невыносимо, с каждым вдохом воздуха в лёгкие попадает всё меньше. Драко судорожно хватает ртом воздух, поднося ладонь ко лбу, чтобы смахнуть пот. Руки трясутся. Всё болит. По телу бежит странный холодок. «Ты, Драко. Только ты можешь спасти нашу семью!» Малфой поднимает голову, смотрит на комнату вокруг себя — всё плывёт, всё размыто, мир кружится. «Мне нужно… нужно выйти… на улицу. Надо на улицу.» Драко выбегает из кружащейся комнаты, толкая дверь, со всей силы навалившись на неё. На улице — поздняя осень. Холодно. Подмёрзшая первыми морозами трава шелестит от порывов пронизывающего до костей ветра. Руки всё ещё трясутся, сердце колотится, лёгкие болят от попыток дышать, а голова всё так же кружится и раскалывается от боли… Малфой бежит вниз по склону в сторону Запретного леса. Хочется бежать… убежать от этого состояния. Убежать от голоса отца в голове. Убежать от всех проблем. Чёрные ветви деревьев мелькают перед глазами, сухая листва шуршит от каждого шага. Наконец он останавливается на небольшой опушке, окружённой деревьями. Дыхание сбивчивое от бега, но уже хотя бы чувствуется насыщение воздухом, прохладное ощущение в лёгких. Малфой поднимает голову и смотрит на высокие верхушки деревьев, уходящие в безграничное потемневшее небо. Ветер обдувает порывами всё тело и путает пряди белых, как снег, волос. Левую руку как будто ударяет током, и по всему предплечью распространяется жгучее тепло. Драко смотрит на руку: чёрная, как тьма, змея, разинув пасть, вьётся на коже. «Блять…»

***

В тёмном, пустынном классе Астория сидит на одной из парт, поджав ноги и уткнувшись головой в колени, и тихо плачет. Её длинные, прямые, чёрные волосы закрывают её от всего мира. Дверь в ночной коридор Хогвартса осталась приоткрытой после того, как она со всех ног забежала в комнату. Оттуда послышались тихие шаги. Из-за всхлипов Астория этого даже не слышала. — Что ты тут делаешь? — сказал настороженный голос. Гринграсс поднимает голову и видит Теренса Хиггса. Она судорожно начинает вытирать заплаканные глаза, пряча лицо в тени. — Я… я… ничего… просто сижу тут… — тихо, не глядя на слизеринца, произнесла Астория. — Что-то случилось? Ты… ты выглядишь расстроенной, — в голосе звучали нотки переживания, когда Хиггс подходил к ней ближе. Он стоит уже слишком близко. Гринграсс даже приходится немного откинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я же вижу. Ты измучена. Тебе больно. Расскажи мне всё, что терзает тебя, — сказал Теренс. — С чего бы мне тебе рассказывать… всё равно ты помочь не сможешь, уже никто не сможет… — тихо, почти шёпотом проговаривает Астория. Её глаза снова начинают поблёскивать в лунном свете. Хиггс ухмыльнулся. — Кто сказал, что не смогу? — Он залезает рукой во внутренний карман своего пиджака и протягивает ей маленький белый пакетик. — Слышала когда-нибудь про «Серый туман»? — В его голосе слышится что-то хитрое, хищное, змеиное… Астория переводит взгляд на пакетик в его ладони. Теренс берёт её руку и вкладывает туда «Серый туман». — Когда будешь готова, просто съешь немного порошка, это поможет на время забыться… — сказав это, Хиггс с хищной ухмылкой разворачивается и оставляет Гринграсс одну в пустом кабинете. Она смотрит на белый пакетик в своей ладони, и в мыслях промелькает маленькая надежда.

***

В гостиной Слизерина на большом кожаном диване сидит Пэнси. Она не может спать. Её гложет не ревность, а оскорблённая гордость. Она видела, как Драко стал ещё более скрытным. Слова Астории «Он смотрит сквозь нас» жгут ей душу. К ней тихо подсаживается Тео. — Ну что с тобой случилось? Это из-за Малфоя? — тихо спрашивает Нотт. Пэнси лишь кивает в ответ. — У него сейчас сложное время… Он не хотел, чтобы я это говорил кому-то… но я не могу видеть, как ты страдаешь. У него сложное задание от Тёмного Лорда, Пэнс… Драко всё время занят им, от этого многое зависит… мне очень жаль. — Тео вздыхает, произнося это, и кладёт руку на плечо Паркинсон. Пэнси продолжает сидеть, смотря в окно. Она не плачет. Её лицо становится холодным и расчётливым. — Хорошо. Если я ему не нужна как девушка… может, я стану нужна как что-то другое. Как единственная, кто знает его секрет и может его прикрыть. Или… помочь. — Она переводит взгляд на Нотта и смотрит ему в глаза… Тёплые, коричневые, почти чёрные глаза… из-за чего они кажутся будто щенячьими… Проходит ещё пара секунд, пока они смотрят друг другу в глаза. В конце концов Пэнси отводит взгляд. — Спасибо, Тео, — тихо говорит она.