Глава 2. Бушующий шторм.

      Весь следующий день был одним большим безумием. Когда вернувшиеся поутру авроры обнаружили отсутствие дементоров и праздно шатающихся по замку заключенных с выражением полного умиротворения, то тут же был отправлен панический сигнал в Министерство. Вскоре прибывшая толпа служителей порядка загнала слабосопротивляющихся заключенных по камерам и началось расследование. Сразу же был подтвержден факт проникновения, но кто был тем человеком, что посетил Азкабан была загадка. Опрашивали всех узников и Поттер исключением не стал.       Дверь слабо скрипнула, вызывая чувство дежавю, и в камеру зашел джентльмен, облаченный в аврорскую красную мантию. У джентльмена была роскошная грива волос, слегка тронутая сединой, придавая ему шарм старого льва, твердая и уверенная походка и выражение недовольства на лице. В правой руке у него была палочка, а в левой груда бумаг, в которых что-то черкало самопишущее перо. Всё еще слабый после ритуала Гарри лишь мрачно уставился на гостя, даже не предпринимая попытки встать — не было ни сил, ни желания выказывать хоть какой-то жест уважения к людям, из-за жадности которых он и оказался в нынешнем положении.       — Узник номер 41214, Гарри Джеймс Поттер, — произнес вошедший голосом, в котором слышалось раздражение и гнев. — Я представитель министерства магии, аврор первого ранга Руфус Скримджер. Вы понимаете меня мистер Поттер?       — Чего вам нужно, — устало поинтересовался узник.       — Прошлой ночью в тюрьму особого содержания "Азкабан" было совершено проникновение неопознанным лицом. Несколько опрошенных утверждают, что видели, как вторженец заходил в вашу камеру, — продолжил гость. — Вы можете идентифицировать его личность?       — Если хочешь что-то у меня узнать, выражайся нормально, — ответил ему Гарри. — Впрочем, желания хоть чем-то вам помогать у меня всё равно нет.       — Возможно, — согласился Руфус. — Однако, в моих интересах сделать так, чтобы это желание появилось. И к счастью, я обладаю всеми полномочиями дабы это самое желание осуществить. Свободу я, конечно, не пообещаю, но условия получе? Теплую постель и нормальную еду я могу гарантировать.       — Сам давись местной кормежкой, — дружелюбно пожелал ему Поттер. — Я в курсе, что дежурные стражи и узники едят примерно одну и ту же бурду, поэтому вся охрана приносят еду с собой. Нет, аврор, я хочу почувствовать себя человеком. Видишь ли, вчерашний гость сказал мне, что сегодня Рождество, а в этот день, как мы знаем, случаются чудеса. Вот и яви мне чудо: я хочу почувствовать себя человеком. Я хочу принять горячий душ, а не получить ведро ледяной воды на руки или, что ещё хуже, быть ею сразу же облитым. Я хочу чистую одежду, а не одну робу на целый месяц, которая ещё и дырявая зачастую. Я хочу горячий ужин и хоть что-то кроме дождевой воды или тех капель, что мне дает агуаменти в условиях магической пустоты. И тогда, за ужином, будучи человеком, я поведаю тебе кто приходил прошедшей ночью. Однако, верить ему или нет, дело твоё.       — Хорошо, — кивнул Скримджер. — Я позабочусь, чтобы твои требования были выполнены…       И впервые за полгода юноша оказался за пределами камеры не ради того, чтобы быть облитым весьма холодной водой, а в душе для охраны. Горячая вода там, конечно же, была, пусть и не такой горячей как хотелось бы, но всё же горячей. Впервые оказавшись в душе за долгое время, Поттеру пришлось буквально подавлять в себе привычку ополаскиваться как можно быстрее, чтобы просто насладиться моментом. Спустя десять минут просто стояния под горячей водой, Гарри всё-таки принялся за гигиену. Впервые за полгода воспользовался нормальным мылом. Впервые за полгода воспользовался шампунем. Впервые за полгода надел, новую, пусть и очень грубую, одежду. Воспользовавшись заклинанием для сушки волос, которое Волдеморт иногда использовал, чтобы высушить освежеванного заживо человека от его собственной крови, Гарри выдохнул и вышел в коридор. Там его ждал дежурный аврор, проводивший его в достаточно открытое помещение, где был стол, за которым уже сидел Руфус.       — Горячий душ, чистая одежда и теплый ужин, как я и обещал, — провозгласил старший аврор, поигрывая вином в бокале, когда узник насытился. Поттер предпочел алкоголю и сокам обыкновенный чай. — Твоя очередь выполнить свою часть сделки.       — Конечно, — кивнул юноша. Взяв пустой фужер, в который предполагалось налить вино, он вытащил палочку, чем напряг всех присутствующих авроров, которые, впрочем, быстро успокоились, когда её кончик оказался у виска заключенного. Гарри вытащил воспоминание и поместил его в емкость, оставив её на столе. — Тут все мои воспоминания, начиная с того момента, когда я услышал шаги вашего… нарушителя.       — Для извлечения воспоминаний необходимо быть окклюментом, — заметил Скримджер. — Как я могу быть уверенным, что воспоминания не изменены?       — Я уже говорил тебе, аврор, — произнес Поттер, убирая палочку. — Верить или нет, дело твоё. А теперь уведите меня в камеру, я устал от этого фальшивого человеколюбия.       Тот же чернокожий аврор, что сопровождал юношу до и от душа оказался его конвоиром и на пути к камере. Когда он отвел его до знакомой камеры, где рядом с мешковиной, в которую он кутался полгода, обнаружился неплохой ватный матрас, постельное бельё, подушка и одеяло, то незаметно сунул в руки Гарри и письмо. Заинтригованный, узник скрыл его в рукаве своей дешёвой, но новой мантии и принялся заправлять своё новое спальное место.       — А жизнь потихоньку налаживается, — заметил выползший из старой мешковины змей. — Даже жаль, что вскоре мы покинем это гостеприимное место.       — Все василиски мастера иронии или ты один такой особенный? — поинтересовался Гарри.       — Я это ты, партнер, — с усмешкой в голосе ответил фамильяр. — Этот вопрос ты должен задать себе.       — Тебе нужно имя, — задумчиво произнес Поттер. — Не думал ещё над ним?       — Имена придумки людей, — столь же задумчиво протянул змей. — Но и я теперь человек в той же степени, что ты — василиск. Это любопытный парадокс… Ибрагим? По-моему прекрасное имя…       — Где ты вообще его услышал? — удивленно поинтересовался заключенный у своего собеседника.       — Авроры, что притащили твоё новое ложе, обсуждали "токсичную тварь" по имени Ибрагим, — услужливо проинформировал мага фамильяр. — Впрочем, я ещё не настолько ядовит, чтобы меня боялись стражи порядка. Я решил, отныне имя мне — Бармаглот.       — Летать не умеешь, огнем не дышишь, так себе из тебя ужасный зверь, — хмыкнул Гарри.       — Зато и меч, неважно насколько он "вострый" мне не страшен, — парировал василиск. — Если он не из гоблинской стали, конечно. Вообще, при виде школьника со всякими сомнительными шляпами, я предпочту либо воспользоваться своим взглядом, либо свалить подальше.       — Мудрое решение, — насмешливо фыркнул его собеседник. — А теперь пора разобраться с неожиданной корреспонденцией.       В руках у узника снова оказалось неожиданно полученное письмо, на котором не было никакой маркировки. Заклинание также не выявило никаких проклятий или сглазов ни на конверте, что так любят ловить новичков при открытии, ни на содержимом внутри. Заинтригованный, Поттер распечатал письмо, что было написано пижонски-вычурном поччеком со знакомыми завитушками.       Гарри,       Первого числа в полночь. Гриммо 12. Будь готов.       — Любопытненько… — протянул змей, глядя как бумага осыпается пеплом. — А если бы ты сошел с нарезки на этом курорте, как бы очередной "гениальный план" сработал?       — Я не собираюсь снова становиться пешкой в руках бросившего меня тут старика! — яростно прошипел подросток. — Хотел я переждать бурю, но жизнь толкает на крайности.       — У нас есть неделя, — заметил Бармаглот. — За это время я вырасту до десяти метров, мой взгляд окрепнет и мы может брать этот замок, хех, тепленьким.       — Наша основная задача — свалить отсюда к чертовой матери, — успокоился гриффиндорец. — Через три дня, как только ты станешь достаточно силен, незаметно выберись из замка и отправляйся в сторону материка, направление я тебе укажу. Как только окажешься на большой земле, найди безопасную лежку и отъедайся за нас двоих. Я воспользуюсь анабиозом и меня либо признают мертвым, либо отправят в Мунго, если поймут что я жив. В любом случае, я окажусь либо на кладбище, либо в больнице, за стенами Азкабана… и его уменьшившегося антиаппарационного барьера. В худшем случае, это будет местное кладбище и мне придется воспользоваться аппарацией с риском оставить полтела на месте. Не самый идеальный план, но другого нет.       — Значит три дня… — протянул василиск. — Жаль что ты не захватил еды с собой. Нам бы пригодилась любая крупица энергии.       Раздраженный волшебник, разделся и лег на свою импровизированную кровать. Сверху на него заполз василиск, свернувшись на груди. Ещё прошлой ночью змей был не длиннее волшебной палочки, но сегодня Бармаглот казался вполне себе полноценным питоном, с чешуей темно-зелёного цвета. Скорость роста этих химер и без того была немалой, но эксперименты Волдеморта сделали их чемпионами по скорости созревания. За неделю до десяти метров. За месяц их взгляд и яд сравнивались с таковыми у полноценно взрослой особи, но на этом скорость роста резко замедлялась и, со временем, "естественная", насколько таковой может быть смертоносная химера, особь нагоняла своего мутировавшего собрата, и на этом моменте скорость их роста у Тома неожиданно синхронизировалась. Согласно экспериментам темного лорда, измененные этапы взросления никак не влияли на продолжительность жизни королей змей, что было плюсом, если бы они не забывали о такой вещи, как дыхание к концу первой недели с момента вылупления.       Три дня прошли неспешно. Опрос заключенных закончился и к Поттеру, ещё через день, зашла небольшая команда из трех магозоологов и аврора в поисках яйца, на что гриффиндорец указал на скорлупу и заботливо поведал, что вылупившийся змей куда-то уполз. Запаниковавшие стражи Азкабана перевернули тюрьму вверх дном, не найдя ничего — змей уже был на территории Британии и нашел место для лежки, где и благополучно заснул, отдыхая от изматывающего путешествия в морской воде. Обычные змеи умеют плавать, василиск, в целом, тоже, но плыть до Британии было достаточно далеко, и при этом, так как ни фамильяр, ни сам маг ничего не смыслили в морском деле, то Бармаглот слегка сбился с курса. Впрочем, всё закончилось достаточно благополучно и змей, прошипев всё, что он думает о плане повторить подвиг Блека, отправился искать лежбище, довольно быстро найдя пещеру с полусгнившими остатками деревянного корабля, в остатках трюма которого он и уснул.       Сами же авроры повспоминали как кто-то воровал у них еду последние пару дней, резко прекратив в день появления команды по ловле василиска. Сначала грешили на сослуживцев, потом на полтергейста, теперь главным подозреваемым стал змей. Впрочем, конца этой драмы юноша не увидел и первого января магическую Британию потрясла новость — в Азкабане скончался Мальчик-который-выжил. Новость эта расколола самих британцев на два лагеря. Первыми были те, кто справедливо заметил, что сажать подростка в Азкабан, руководствуясь сомнительными свидетельствованиями лиц, что ранее были замечены среди Пожирателей смерти, идея весьма и весьма сомнительная. Вторыми были те, кто не менее справедливо замечал, что Гарри Поттер — змееуст, который слегка так незаконно принимал участие в турнире Трех волшебников, став четвертым чемпионом ради этого и кто знает что этот жадный до внимания эгоистичный задирала мог сделать, если Диггори был на его пути к кубку. Первые парировали это тем, что можно было использовать сыворотку правды. Вторые, что воспоминания и подделать можно, так что знать что там случилось доподлинно не получится.       Конечно, были и третьи — те, кому насрать было на смерть Мальчика-который-выжил. И их было, по правде говоря, большинство. Азкабан — это не курорт, там заключенные постоянно мрут. К тому же, они полагали, что время для возмущения прошло. Возмущаться нужно было когда школьника вязала пятерка авроров — полный отряд, "звезда", как их пафосно называет пресса. Возмущаться нужно было когда суд принял свидетельства обвинения без сыворотки правды и не дал защищающейся стороне времени выстроить линию защиты, откровенно вставая на сторону самых богатых и влиятельных лордов, вроде Люциуса Малфоя, Юстаса Бэрка и Эвана Розье-старшего. Возмущаться нужно было когда Поттеру огласили приговор, когда заблокировали апелляцию решением половины голосов Визенгамота, заодно и отстраняя Дамблдора с позиции верховного чародея. И, конечно же, возмущаться нужно было, когда вышла статья Риты Скитер об условиях содержания подростка, цитаты из которой все жители магической Британии пересказывали друг другу:       — "... возле двери к камере всегда от трех до десятка дементоров…"       — "... никогда не покидают коридор, если только авроры не разгоняют их патронусом…"       — "... питание даже для авроров ужасно, чего уж про узников говорить…"       — "... первую неделю были слышны только его крики…"       — "... перестал даже стонать к концу первого месяца…"       Стоит ли возмущаться закономерному итогу? Стоит ли удивляться, что твари, что неустанно вились вокруг камеры заключенного высосали в конце концов его душу? И эти аргументы были неоспоримы. А то, что Поттера не дементор поцеловал, а Авада по внешним признакам догнала, так это частности. У бренда под названием "Мальчик-который-выжил" много влиятельных врагов, мало ли кто до него дотянулся? Желающие даже в Хогвартсе были, а Азкабан далеко не так хорошо защищен, как школа, особенно учитывая, что главная пугалка в виде дементоров, которых ни подкупить, ни запугать, ни подчинить Империусом внезапно испарилась, "защиты" там резко поубавилось.       Тело "избранного" срочно доставили на материк, где принялись исследовать всем, что под руку подвернется, найдя в итоге примерно ничего. Согласно колдомедикам, в какой-то момент Поттер просто перестал дышать. Следов авады не обнаружено, следов яда не обнаружено, биологических причин не обнаружено. Ничего не обнаружено, кроме начавшего заживать незадолго до смерти шрама, что породило теорию, о проклятье, что сидело в отметине более пятнадцати лет, пока магия самого волшебника не ослабла. Само проклятье за столь долгий срок и из-за абсолютного отсутствия хоть какого-то напряжения магической среды тоже было неактивно, но с исчезновением дементоров и первыми каплями магии пробудилось и сделало то, что должно было когда-то давно.       Учитывая то, насколько дело было громким, то результаты магического аналога "вскрытия" были опубликованы, что тут же породило теорию в умах общественности о невероятном магическом потенциале их утерянного героя, что голой силой неосознанно сдерживал непростительное проклятие долгие годы. Люди любят подобные небылицы, а уж учитывая огромное количество уже существующей макулатуры о "последнем герое Британии", как его окрестила пресса, еще одна не вызвала ни у кого отторжения, напротив, гармонично ложась в уже существующую картину мировосприятия. Пресса, что поливала грязью как самого Поттера, так и всех кто с ним был связан, включая Альбуса Дамблдора, теперь лила крокодильи слезы об участи мертвого подростка. Впрочем, это было только начало…       Гарри Джеймса Поттера похоронили на том же кладбище, что и его родителей. На церемонии не было много людей — не потому, что желающих не было, а потому что время и место были назначены Дамблдором и известны только двум его лучшим друзьям, Блэку, который явился в собачьем обличии, Артуру и Молли Уизли и Ремусу Люпину. Больше никого на похоронах по началу не было, но журналисты, что много лет едят свой хлеб, навесили следилки на самые очевидные места, в том числе и на кладбище в Годриковой впадине. К тому же, в самом поселении жило несколько магов, которые может и были эксцентричными, но отнюдь не глупыми людьми. Людей вскоре стало больше.       — Мистер Дамблдор, не могли бы вы ответить на пару вопросов? — спросил у директора школы один из корреспондентов.       — Боюсь, что ответов у меня сейчас нет, — грустно заметил заметно сдавший даже внешне старик. — Со смертью Гарри Поттера умерла и наша единственная надежда…       — Надежда на что, сэр? — вежливо поинтересовался один из магов — местный житель.       — На свободу, — лаконично ответил Альбус. — Вы, насколько я помню, маглорожденный, мистер Грейбек? Я бы посоветовал вам продать дом и всё, что не умещается в чемодан и бежать. Бежать с островов так быстро и так далеко, как вы только можете. Бежать, оставив старую жизнь и друзей, взяв с собой только близких, сбережения и имущество, именно в этом приоритете. Боюсь, что в ближайшие дни заявят о себе люди, которые ставят таких как вы или мистера Рэдторна на уровень животных. Бегите, мистер Грейбек ибо впереди только тьма…       "Впереди только тьма" было замечательным заголовком статьи для "Пророка", которую в тот день написал Уильям Рэдторн. Официальный представитель министерства, конечно, заверял что бояться нечего, что следствие ведется, а старик просто выжил из ума, всё как обычно. Плохая линия поведения, когда люди тебе перестают верить, а смерть Гарри Поттера уронила рейтинг Корнелиуса Фаджа в бездну. На следующий день после похорон ему предъявили вотум недоверия и отстранили от власти. Борьба за освободившееся место началась между Руфусом Скримджером, который выставлял себя, как "единственного, кто может противостоять непростым временам" и Долорес Амбридж, которую поддержала примерно половина Визенгамота. Та, что была лояльна Темному Лорду, сочувствовала или была шантажом заставлена. Впрочем, последнее было лишь с одним лордом, гораздо эффективнее оказался простой подкуп, да и Амбридж была "своей", то есть была таким же чиновником, в отличие от аврора.       Волдеморт планировал захватить власть тихо, так чтобы никто не знал о его возрождении. Он не был дураком и прекрасно понимал, что лично за ним люди не пойдут даже из-за невероятного страха, максимум сделают вид, что поддерживают и сбегут в другие страны. Нет, ловушку стоит закрывать постепенно. Сначала захватить официальную власть. Потом взять под контроль Хогвартс, желательно, избавившись от Дамблдора. Затем отправить вслед за стариком всех его последователей и вот тогда, спокойно расслабившись и закрыв границу на магический замок, можно воспитывать подрастающее поколение так, как надо лично Темному Лорду — взращивая ненависть к магглам. Лично сам Том не испытывал какой-то особенной ненависти к ним, к слову. Нет, он испытывал к простецам и магам одинаковое чувство — отвращение. Ненависть была эксклюзивно для Альбуса Дамблдора и Гарри Поттера, а магглы были удобным инструментом, любимой чесалкой своего эго для магов.       Волшебники всегда испытывали чувство превосходства по отношению к простецам, даже самые "светлые" считали их в лучшем случае, интересными зверюшками, вроде великанов или гоблинов, но равными — никогда. На этом Реддл уже сыграл один раз, на этом же сыграет и вновь — чувство превосходства пьянит лучше любого алкоголя. План, конечно, займет пару-тройку десятилетий, но куда торопиться бессмертному садисту с практически неограниченными возможностями? Единственной силой, мешающей ему в данный момент был только престарелый директор школы, который, может и оставался опасным противником, но сумерки жизни которого уже наступили. Том Реддл не вступал в открытую конфронтацию со стариком не из-за того, что боялся его мощи — тот же Баи Шо был более опасным бойцом чисто из-за силы его магии — некоторые заклинания просто не действовали на старика, не говоря уже о Софии Хелгеваре, которая в Южной Америке была той, кем для Британии стал сам Волдеморт десятилетия спустя — живым воплощением страха.       В день импичмента, глубокой ночью, на свежей могиле, принадлежавшей бывшему герою магического мира, прислонившись спиной к боковой грани стелы, сидел волшебник, на вид лет тридцати-сорока. В правой руке у него была бутылка огневиски, а в левая прикрывала его глаза — мужчина плакал. Одет он был скорее как маггл — зимние ботинки, теплые штаны и куртка, с шапкой на голове и недельной щетиной на лице. Стоило ему убрать руку от красных глаз со ставшими уже черными синяками под глазами и в незнакомце сразу же опознавался самый разыскиваемый преступник Британии, что по версии министерства магии организовал полторы недели назад побег из Азкабана для двух десятков человек — Сириус Блэк.       — Знаешь, — впервые за всю ночь заговорил маг. — Я ведь только вчера, когда гроб опускали в эту могилу осознал, что никогда не пытался узнать тебя. Смотря на Гарри, я видел лишь Джеймса Поттера, своего лучшего друга, отказываясь от попыток разрушить построенный образ. Какая твоя любимая команда по квиддичу? Еда? Цвет? Нравится ли тебе подшучивать над друзьями? Что самое предпочтительное в женщинах? Какое любимое животное? Я никогда этого не знал и не хотел знать… понял только когда этот гроб закапывали. И теперь я никогда не смогу сводить тебя на пьянку или в бордель. На матч по квиддичу или, может, посмотреть на дуэльный турнир? Я…       — Ты пьян, — мрачно сказал ему Люпин. — И беспомощнее садового гнома.       — Почему, Лунатик? — тоскливо протянул Блэк. — Почему судьба всегда забирает у меня самое дорогое? Сначала мой брат. Потом Джеймс. Теперь Гарри… Я.. я так устал.       — Когда я был мальчишкой, наш сосед каждый день в одно и то же время уходил в одном направлении, — со вздохом принялся рассказывать что-то Люпин. — Как ты помнишь, спокойным я был только с виду, так что в один день я проследил за ним. Он ходил на кладбище, не сильно от этого отличающееся, чтобы провести время наедине со своей мертвой женой. Каждый день. В одно и то же время. Через двадцать лет, когда судьба завела меня в те края, я снова увидел этого соседа. Уже совсем глубокий старик, он всё продолжал в одно и то же время приходить на ту же могилу и проводить там ровно столько же времени. Это была зависимость настолько сильная, что даже в последний день своей жизни он снова пришел к ней. Не становись этим стариком, не способным отпустить прошлое, Бродяга. Хоть он и скорбел о том, что потерял, а ты о том, чего никогда не имел, но найди в себе силы идти дальше. И Гарри, И Джеймс тебе бы сказали то же самое.       — Может быть ты и прав… — устало кивнул анимаг. — Но не сейчас, не когда эта рана ещё слишком свежа, а сегодня… сегодня позволь мне оплакать то, чего никогда не было…       — Хорошо, — кивнул оборотень. — Но одного я тебя не оставлю.       — Спасибо, — пробормотал Сириус, прикрывая глаза. Вскоре бутылка выскользнула из его руки, укатываясь куда-то в густые заросли кустов и Люпин заметил, что его друг уснул. Вздохнув, он подхватил нерадивого друга за подмышки и аппарировал прочь.       — Ну наконец-то, — раздалось шипение на парселмуте и из тех самых кустов выполз настоящий монстр. Огромный змей метров в десять только в длину, в холке так же был не ниже, чем в полметра, когда прижимался к земле. Любой магозоолог пришел бы одновременно в щенячий восторг от того, что ему довелось увидеть невероятно редкое животное, и дикий ужас — это был василиск! Да не просто василиск, а один из подвидов, isychia basiliscus… С греческого это переводится, буквально, тихий василиск, что говорит о том, что сей конкретный змей способен быть очень незаметным. Магозоолог заметил бы, что это, строго говоря, не совсем животное, а, скорее, химера, способная к самостоятельному размножению, но у магозоологов всегда было слишком много общего с химерологами, так что восхищаться им бы это не помешало… на бегу в противоположную от змея сторону.       Когда Волдеморт изучал животных класса пять Х опасности и причины почему они неприручаемы, то наткнулся на любопытную историю. Оказалось, что один из Гонтов лет триста назад захотел себе ручного василиска. Вот только не даром с греческого название этого вида переводится как "царек" — короли змей не слушаются парселмутов и незадачливый маг чуть не помер от взгляда своего питомца. Салазар Слизерин потому и почитается по всему миру, что в своё время совершил невозможное и сделал из василиска фамильяра, чем и хвастался перед всеми, кем только мог. Когда он разругался с остальными основателями, то оставил змея в Хогвартсе, приказав защищать замок и слушаться его потомков. В защите замка василиску пришлось поучаствовать дважды: когда Маэлю Снехтайну пришла в голову гениальная идея — захватить, тогда ещё очень молодую школу магии, чтобы та готовила для его армии волшебников. Эту армию от уничтожения спасло только то, что наследники основателей ещё делили Хогвартс и им было не до магглов, самоубившихся об василиска. По итогам из-за потерь в той битве через пару лет восстание мормэра провалится, хотя проживет незадачливый правитель ещё почти восемь лет после этого.       А второй раз это было незадолго до Статута, в 1650ом году, когда Кромвель, захватывавший в те времена Шотландию, проходил своей армией неподалёку и увидел не отмеченный на картах замок. Стоило василиску только выползти и до лорда-генерала дошло, что военное укрепление должно быть переполнено солдатами, а не детьми, так что Оливер, извинившись, оставил волшебников в покое. Стоит сказать, те и сами изрядно труханули, когда увидели короля змей, выползающего из Запретного леса ибо к тому моменту тайная комната стала легендой. В следующие полвека лес прочесывали все кому не лень в поисках монстра, но единственное, что нашли волшебники из условно-полезного был табун единорогов. До этого считалось что на островах их нет.       — "Забавно, какие мысли приходят в голову спросонья", — подумал Поттер, чей анабиоз окончился с появлением фамильяра. — "Я не могу вспомнить ничего полезного из бубнежа Бинса, зато цитаты из "Истории Хогвартса" сами лезут в голову. Спасибо за бесполезную информацию, Гермиона. Интересно, как бы она отреагировала на Бармаглота?"       Гарри никогда ранее не пользовался аппарацией. То, что он находился в голове Темного Лорда, когда тот использовал данный навык, конечно, помогало, но слабо. Подросток знал о расщепе и понимал, что любая ошибка оставит его в очень уязвимом состоянии. Сам расщеп даже конечности не являлся её потерей в традиционном смысле — вернуть всё на место достаточно просто, особенно, если действовать быстро. Взглянув на мир снаружи глазами Бармаглота, Поттер сконцентрировался на своём желании выбраться и, насколько смог в условиях тесного гроба, крутанулся.       — Тебе идет, аха-хах-ха! — заржал василиск, увидев своего партнера в похоронном саване. — Настоящий воскресший мессия!       — А ты, я смотрю доволен жизнью сегодня? — уже на английском ответил ему маг, накладывая на себя все пришедшие на ум согревающие чары. — Воздух свободы пьянит?       — Забаффна, што пьянит оннне толко мфена, — так же на английском ответил Бармаглот. — Хах? Анхлисски яссык дайессся фсё лушше!       — Скорее всего, голосовые связки привыкают, — предположил подросток. — Ну или они были банально недостаточно развиты, отсюда и прогресс.       — И всё же, пока что лучше по старинке, — рассудил василиск. — Нам нужно спрятаться, а тебе — переодеться. Желательно там, где есть еда, вода и много магии. Моя стадия магического роста начнется через недели полторы-две. Какие идеи?       — Мы с тобой буквально одно существо, — потянулся Гарри. — Прочти мои мысли.       — Да, иногда возникает ощущение будто сам с собой общаюсь, — согласился Бармаглот. — Итак, значит Хогвартс?       — Природные холод и сырость подземелий вкупе с прекрасным запахом разлагающегося василиска, — скривился Поттер. — Но выбора нет. Трубы дают возможность подслушать занятия в классах, а запретный леc даст пропитание. Агуаменти решит проблемы с водой, эванеско с отходами. Ещё бы решить проблему с сыростью.       — Осталось только найти где он расположен географически, — вздохнул змей. — О нет. Нет-нет-нет. Никакой аппарации в Запретный лес.       — Аппарация оказалась многократно проще, чем я опасался, — поделился своим наблюдением гриффиндорец. — По правде говоря, она оказалась легкой. — Врожденный талант? — тут же заинтересовался Бармаглот. — Реддл оставил свою ступню на месте, когда смог впервые аппарировать, если память нам не изменяет.       — Даже если это так, сейчас мне надо найти другую одежду, — Вздохнул Гарри. — Мой нынешний гардероб слегка скудноват.       Едва диалог завершился, собеседники отправились прочь с кладбища в противоположную сторону от Годриковой впадины — мало ли какой маг заметит Мальчика-который-выжил? Ближайшее поселение было достаточно далеко и Поттер развлекал себя аппарацией в зоне своей видимости. Это действие получалось легко, почти естественно, причем довольно сильно по ощущениям отличалось от того, что делал Волдеморт, если судить по воспоминаниям.       Аппарация, как таковая, появилась почти случайно ещё в древности, когда в древнем Египте один из магов, которые в те времена служили жрецами богов, убегая от преследования, так страстно желал оказаться дома, что в какой-то момент обнаружил себя, собственно, дома. История умалчивала, однако, что жрец был всего лишь ребенком лет девяти, которого, при обнаружении таланта к магии, как и всех детей Египта при обнаружении "благословения богов" отправляли на обучение в храм. Но дети есть дети и мальчик очень хотел снова увидеть родителей и сбежал из храма, из которого и отрядили отряд неодаренных с наказом: "Поймать и вернуть". Такие случаи всё же бывали, особенно с теми, кто попал в храм не в раннем детстве, а в более осознанном возрасте и не было ничем необычным, пока не случались детские выбросы. Когда беглец исчез на глазах у храмовой стражи, то те, пожав плечами, вернулись в храм, поведав историю старшему жрецу. Тот отправившись оповестить родителей о том, что их ребенка забрал Анубис, обнаружил, однако, целого и здорового послушника. Было решено, что произошедшее акт богов, что сжалились над молодым магом и дали ему возможность свободно видеться с родителями. А когда в дальнейшем уже взрослый беглец смог научить другого послушника, то акт богов был перетрактован как дар самого Хека. С тех пор и берет своё начало аппарация, более сорока веков назад.       — Ох, так гораздо лучше, — довольно произнес подросток, буквально ограбив магазин маггловской одежды несколько часов спустя и снова скрывшись в лесу. — Ещё бы похоронили меня с палочкой вместе, было бы вообще отлично, но мир не идеален. Осталось немного отдохнуть, плотно поесть и можно рискнуть, отправившись в Запретный лес. Двойная аппарация будет, конечно, некоторой проблемой, но, думаю, мы справимся.       — Есть у меня одна идея… — Задумчиво протянул Бармаглот. — Думаю, я смог уловить нужный настрой для…       С этими словами змей, скрутившись пружиной, резко бросился вперед, буквально поворачиваясь в воздухе, чтобы приземлиться в трех километрах от того места, откуда он совершил рывок. Василиск, массивный, невероятно смертоносный змей, способный убивать взглядом, чей яд по уровню опасности стоит рядом с такой вещью, как адское пламя, только что аппарировал на глазах у мага.       — Постарайся не демонстрировать этот навык волшебникам, — сказал Поттер, стоило только его фамильяру вернуться. — А то на нас откроется охота вообще по всему миру, когда до магов дойдет, что существо, способное убивать взглядом, теперь может ещё и аппарировать.       — Вряд ли у меня что-то получилось бы без нашей связи, — заметил змей. — Хотя до меня только теперь дошло, что имел ввиду тот монах, говоря что только равное может стать полноценным. Не частичная передача способностей, вроде анабиоза, возможности говорить как человек или удлиненной продолжительности жизни, но полный доступ к возможностям друг друга. Мой яд или взгляд и твои магические навыки и таланты тоже могут быть разделены.       — Жаль, что у тебя нет рук, — протянул Гарри. — Посмотрели бы, способен ли ты применять заклинания.       — Но у меня их, как ты мудро заметил, нет, — кивнул василиск. — И ведь это только начало… если наша связь окрепнет, то сможем ли мы принимать облик друг друга?       — Скорее всего, всё зависит от таланта к анимагии, — выдвинул теорию подросток. — Если человек может выбрать форму животного, то что мешает животному выбрать форму человека? Трансфигурация берет своё начало из трансформации, обе светлые дисциплины. Я всё ещё нейтрален в сумеречной оси, даже скорее ближе к светлой стороне, так что анимагия не должна быть вне моих возможностей, но у нас нет ни времени на неё, ни возможностей. После восполнения пробелов в моём образовании, можно и заняться изучением этой дисциплины, но не раньше, чем я выправлю ситуацию с зельями и чарами. Возможно, стоит задуматься над рунами и прорицанием, но у меня и так слишком много дисциплин, тяготеющих ко тьме. Удивительно, сколько их преподают в Хогвартсе.       — Скорее, нужно было сбалансировать существующие светлые: зельеварение и трансфигурацию, — задумался фамильяр. — Уход за магическими существами, травология и защита от темных искусств энтропийные, астрономия, нумерология, история магии и полеты на метлах не влияет на душу, вот и нужно было добрать что-то, что бы детишки были разносторонне развиты. Тут скорее удивительно, что эта разносторонняя развитость существует. Добавить ещё пару светлых предметов и избавиться от бесполезных, вроде полетов на метлах и прорицания, заодно сократив "темные" предметы на один и темных стать темными магами у учеников станет если не невозможно, то сильно затруднительно уж точно.       — И получить толпу неуравновешенных психопатов? — поинтересовался Поттер. — Напомнить, почему Волдеморта по всему миру, кроме Британии, считают если не светлым, то уж нейтральным точно, в то время как его наставница, Хелгевара, является именно темной? И при этом Волдеморт разыскиваемый преступник в Европе, Северной Америке, Азии, Антарктиде и Африке, но в Австралии и Южной Америке ему были бы, если не рады, то не стали бы бросаться с желанием прибить так точно? Удивительно как быстро мы отвернулись от такой вещи, как банальная классификация, просто потому, что половина тех, кого заклеймили новомодным термином "темный лорд" является светлым.       — Я не особо помню эту часть, к слову, — заинтересовался змей. — У тебя снова были видения от Тома?       — Ни единого со дня проведения ритуала, — отрицательно покачал головой гриффиндорец. — Более того, даже шрам начал заживать. Про особенности светлой магии я подслушал из разговора двух других заключенных — без дементоров у людей появились силы хоть на что-то, кроме борьбы за собственный разум и жизнь. Один из них, ацтек, приехал сюда в поисках какого-то редкого растения, но не знал, что кое-какие из применяемых им заклинанием здесь считаются темными. Он хохотал как припадочный, когда рассказывал какому-то скучающему аврору, что все заклинания, что имеют свойство искажения являются светлыми. В эту категорию попадают и иллюзии, видишь ли, миражи — это игра света, и, соответственно, империус и круциатус тоже являются светлыми заклинаниями. Они всё ещё запрещены везде в Ацтекском домене, но их природу никто не прячет.       — Учитывая, что у нас знания об этом маленьком факте кот наплакал, стоит поискать информацию в Хогвартсе, — заметил Бармаглот.       — Я уже сомневаюсь, что мы сможем найти там хоть что-то продвинутое, — с сожалением вздохнул подросток. — В другой день ещё один аврор жаловался, что его сестру приняли в институт Беатриче, что располагается где-то посреди Тихого океана, и, из его же слов, это институт изучения темной магии. Его сестру приняли туда на кафедру разрушения проклятий, чтобы ты понимал. Собеседник ему ответил, что получил специальность аврора на кафедре духов Нью-Йоркского университета некромантии, чем чуть не взорвал мне мозг. Я, позже, попросил этого второго аврора рассказать подробнее, если ему не сложно и он согласился мне кое-что рассказать.       — Наверное ему было скучно, раз уж страж решил снизойти до заключенного, — произнес василиск. — Ну или хотелось переговорить со знаменитостью.       — Скорее второе, — Согласился Гарри. — Разговор получился интересный. В Британии запрещена темная магия и некромантия, в то время, как в большинстве стран Восточной Европы темная магия вполне себе легальна — мрачное наследие СССР. В Западной Европе запрещена темная магия, но разрешена некромантия, в центральной обе дисциплины легальны, зато запрещено вообще всё, что связано с друидизмом, включая зельеварение и травологию — только государственные служащие имеют право работать с растениями выращенными в специальных теплицах. В Южной Америке применение темной магии казнят, но если темного мага, так уж случилось, туда занесло, то просто за его "цвет" его не тронут, пока он не применит заклинание. Почти по всей Азии разрешено вообще всё, при том везде — от Турции и до Японии. В Австралии запрещена светлая магия, а на Антарктиде друидизм. Африка неодобряет практику сумеречного направления, но не запрещает его.       — Уже строишь планы, куда отправишься за информацией? — поинтересовался Бармаглот. — А как же Реддл?       — Мне удалось вытянуть из его параноидальной головы местонахождения двух маяков, — ответил маг. — Я знаю, что чаша у Лестрейнджей и Беллатрикс не нашла лучшего места для хранения, чем Гринготс, а второй, диадема, в Хогвартсе в месте, что называется "Выручай комната", чем бы это не было. Если не найдем сами, то возможно придется воспользоваться помощью небезызвестного нам домовика, когда твой яд окрепнет.       — Полгода, значит, — протянул фамильяр. — Терпеть не могу сидеть без дела. А теперь ещё прибавляется безостановочная учеба. Итак, как быстро мы полезем на стенку?       — Две-три недели, — безрадостно ответил ему скисший Поттер. — Я, конечно, поднаторел в окклюменции, но только благодаря своим эмоциям. Возможно стоит всё-таки прибегнуть к методу Хелгевары — согласно тому, что про неё пишут, в молодости она была ещё более нетерпелива нас.       — Это займет больше трех недель, — не менее кисло заметил Бармаглот. — Светает. Тебе нужно поспать — анабиоз достаточно выматывающая штука, даже недолгий. Я постою на страже, если вдруг на нас напорется какой-нибудь маг.       — Спасибо, — поблагодарил подросток, растягивая сворованную палатку. Опыта у него было немного, поэтому установка заняла время, за которое солнце начало потихоньку вставать, но стоило только волшебнику залезть в спальный мешок, как он, практически сразу отрубился.       В Британии же шторм никак не утихал, а наоборот, разгорался. Слова Дамблдора слишком уж задели маглорожденных, которые, говоря откровенно, испугались. Борьба за власть между Амбридж, продолжающая линию Фаджа, и Скримджером, который поделился с миром воспоминанием, презентованным ему Гарри Поттером, только обострялось. Да, Долорес поддерживала треть лордов Визенгамота, но и поддержка Руфуса постепенно нарастала. Пожиратели смерти, чьи ряды пополнились бывшими узниками Азкабана, готовились выйти из тени: те, кто были на свободе, восстанавливали старые связи, те, кто был заключен восстанавливали психику, обе категории постепенно восстанавливали физическую форму. Орден феникса тоже готовился: набирались новые члены, вернулись старые, обсуждались планы и роли каждого участника.       Но пока что, мир спал спокойно, ещё не подозревая что скрыто под вуалью Судьбы.