Глава 10. И что это ещё за чертовщина?

      Гермиона за свою жизнь попадала во множество неожиданных ситуаций. Она ездила на гиппогрифах и драконах, сражалась с троллями и великанами, выжила рядом с убийственным василиском в тесных подземельях, а в одном случае, о котором лучше не упоминать, случайно превратилась в кошку.       Одним словом, ей было не привыкать к необычным ситуациям.       И всё же сидеть за кухонным столом напротив двух слизеринцев, демонстрирующих безупречные манеры чистокровных, в то время как они уничтожают то, что можно описать только как чертовски огромную кучу блинчиков, занимало одно из первых мест в её списке странных приключений.       В маленькой кухне пахло тёплым маслом и кленовым сиропом, тишину нарушало лишь редкое скрежетание вилок о тарелки. Гермиона потягивала кофе, засунув одну ногу под стул, и наблюдала за двумя аврорами, как за каким-то странным экспонатом в зоопарке. Малфой заметил её пристальный взгляд. Его серебристые глаза мельком скользнули к её пустой тарелке, а затем вернулись к ней с многозначительной ухмылкой.       — Не голодна, Грейнджер?       Она пожала плечами.       — У меня с завтраками как получится. Обычно я их пропускаю.       — Не самая здоровая привычка для целителя, — лениво заметил Блейз, накладывая себе очередную стопку блинчиков и щедро заливая их сиропом. — Разве это не самый важный приём пищи за день?       — Обычно я рано ухожу на обходы, — спокойно ответила Гермиона. — Проще нормально пообедать позже.       — Тогда ты многое теряешь. Они божественны. — Блейз приподнял кружку в её сторону, словно произносил тост, прежде чем отправить в рот ещё один огромный кусок. Малфой не стал соглашаться вслух. Он лишь бросил на неё взгляд, в котором каким-то невозможным образом одновременно смешались упрёк и самодовольство, а затем снова повернулся к Блейзу.       — Мне скоро нужно уходить. Перед этим впишу тебя в защиту дома. Поттер разобрался с доступом к камину?       — Вчера вечером всё уладил, — подтвердил Блейз.       — Хорошо. Я вернусь после ужина. — Взгляд Малфоя снова остановился на Гермионе. — Ты ведь идёшь к Поттеру на обед?       Она кивнула, и кудри мягко подпрыгнули вокруг лица.       — Да. И Блейзу совершенно не обязательно идти со мной. Вряд ли мне понадобится сопровождение на Гриммо.       — Трое упрямых гриффиндорцев, — пробормотал Малфой. — Что вообще может пойти не так?       Гермиона великодушно проигнорировала его.       — Потом я приведу Джеймса и Альбуса сюда. С ночёвкой. Гарри и Джинни вечером отправляются портключом в Эксетер. Завтра «Гарпии» играют с «Пушками» на стадионе Клэпхэм, так что они решили поехать заранее и устроить себе полноценный выходной.       — Прекрасно, — бодро заявил Блейз. — Передай Уизлетте, чтобы завтра устроила настоящий разгром. Я поставил на них галлеоны.       — Ей даже стараться особо не придётся, — сухо заметил Малфой. — Они играют против «Пушек». Это практически воровство.       Не успел он договорить, как Живоглот внезапно бросился на ботинок Малфоя и с откровенным наслаждением вонзил когти в драконью кожу. Малфой тут же помрачнел и попытался стряхнуть его с ноги.       Гермиона спрятала смех за кружкой.       — Да, воскресный ужин в Норе обещает быть весёлым, — заметила Гермиона, с трудом сдерживая улыбку. — Джинни никогда не упускает случая позлить Рона после проигрыша его команды. А проигрывают они часто.       — Уизел не болеет за команду собственной сестры? — возмутился Малфой, всё ещё безуспешно пытаясь отцепить от ноги её полукниззла.       — Нет. Рон всегда болел за «Пушки Педдл». Однажды он сказал мне, что это «настоящая любовь, а настоящая любовь не умирает», — Гермиона пожала плечами. Возможно, она и была самой умной ведьмой своего поколения, но тонкости квиддичных привязанностей так и остались для неё тайной.       Малфой презрительно фыркнул, а затем резко зашипел от боли, когда Живоглот с яростью маленького льва снова бросился в атаку и намертво вцепился когтями ему в голень. Дорогая ткань жалобно затрещала, пока полукниззл ожесточённо брыкался, размахивая хвостом, похожим на взбесившийся ёршик.       — Уизел, — процедил Малфой сквозь зубы, тщетно пытаясь стряхнуть зверя, — не узнал бы настоящую любовь, даже если бы она шарахнула его проклятием прямо в лицо.       Он болезненно поморщился, когда Живоглот вонзил когти ещё глубже.       Наконец, напоследок полоснув лапой, кот отцепился и стрелой вылетел из кухни, издав победный вопль, будто только что лично защитил честь Гермионы. Она попыталась скрыть смех за кружкой и с треском провалилась. Плечи дрожали, кудри подпрыгивали вместе с тихими смешками.       Откинувшись на спинку стула, Гермиона с явным удовольствием наблюдала, как Малфой рассматривает следы когтей на своих безупречных брюках.       — Заткнись и ешь свои чёртовы блинчики, Малфой.

***

      Гермиона провела остаток утра, ведя вечную садовничью войну с сорняками. Погрузив руки в прохладную, глинистую почву, она почувствовала, как напряжение последних дней словно вытекает из её костей и уходит в землю. Её огород наконец-то начал выглядеть прилично, и она напомнила себе, что нужно спросить Невилла, когда следует выкопать молодой картофель.       Теплица, хоть и немного заброшенная, встретила её удивительно снисходительно. Флюс-трава была аккуратно подрезана, аконит приведён в порядок, а асфодель удалось собрать целую горсть. На её лбу выступил пот, пока она накладывала на грядки заклинание, и защитные чары автополива мягко вспыхнули серебристым мерцанием, возвращаясь на место.       С тихим стоном она выпрямилась и потянулась так, что позвоночник приятно хрустнул. Подняв ладонь к глазам, Гермиона прищурилась от пятнистого солнечного света, пробивавшегося сквозь листву.       Краем глаза она заметила Блейза, выходящего из бокового двора. В руке всё ещё была палочка после утренней тренировки, а сам он выглядел идеальным, раздражая её, будто вовсе не провёл несколько часов на жаре.       — Закончила, Грейнджер? — спросил он с ухмылкой, окинув взглядом её бледно-зелёный комбинезон и широкополую шляпу, неуверенно сидящую на её кудрях. Она стряхнула землю с ладоней о штанины и ухмыльнулась в ответ.       — Да. Осталось быстро принять душ, и пойду к Гарри и Джинни.       — Отлично.       Не спрашивая, Блейз забрал у неё плетёную корзину и пошёл рядом, пока они направлялись к коттеджу.       — Пока ты будешь у них, я загляну в Министерство. После рейда на прошлой неделе накопилась гора отчётов. Безумно увлекательно.       Они одновременно остановились, когда Живоглот спрыгнул с забора и важно направился к ним, высоко задрав хвост, словно знамя победителя. Блейз кивнул в сторону полукниззла.       — Отправь Патронуса, когда соберёшься обратно. Я встречу тебя и отпрысков Поттера здесь после обеда.       Гермиона рассмеялась, качнув головой.       — Не думаю, что Гарри понравилось бы, как ты называешь его детей.       Блейз подмигнул.       — Что Поттер не знает, то ему не повредит, — он поднял лицо к солнцу, а потом искоса посмотрел на неё, и в тёмных глазах мелькнул знакомый насмешливый блеск. — Ну так что? Как тебе жизнь со слизеринским принцем? Шрамов, эмоциональных или каких других, пока не появилось?       Гермиона фыркнула.       — Ну, мы ещё не убили друг друга, так что считаю это прогрессом.       — Малфой любит сложные задачи, — лениво протянул Блейз. — А ты, Грейнджер, если уж быть честным, сама по себе одна сплошная сложность.       Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Я? Да я просто очаровательна. Спроси кого угодно.       Его смех прозвучал низко и совершенно несдержанно, когда они поднялись к ступеням коттеджа.       — Да-да. Да, я уверен, что читал об этом в «Пророке».       Гермиона неопределённо промычала что-то себе под нос и скрылась в доме, а Живоглот преданно следовал за ней по пятам.

***

      Когда Гермиона вышла из камина на Гриммо, по коридору уже разносились чьи-то крики.       Она едва успела стряхнуть с бледно-жёлтого летнего платья сажу и плотнее запахнуть кардиган, как на лестнице появился Гарри. Он что-то бормотал себе под нос, закатив глаза к потолку с тем особым выражением усталого смирения, которое приходит только после нескольких лет родительства.       — Привет, Гермиона, — бросил он, на ходу целуя её в щёку и с благодарной улыбкой забирая бутылку вина.       Не замедляя шага, он направился прямо к источнику шума.       Гермиона пошла следом, куда спокойнее, но чуть не врезалась ему в спину, когда Гарри внезапно застыл в дверях гостиной. Его широко распахнутые зелёные глаза медленно обвели происходящее.       — Так, — пробормотал он. — И что это ещё за чертовщина?       Посреди комнаты стояла Джинни с палочкой в руке и таким выражением лица, будто ещё немного — и кто-то погибнет. Она смотрела вверх, на старинную люстру.       С этой самой люстры, раскачиваясь туда-сюда с откровенно самоубийственным энтузиазмом, свисал Альбус. Маленькие ноги были крепко обвиты вокруг светильника, а сам он выглядел до невозможности довольным собой.       На выцветшей кушетке Джеймс подпрыгивал с энергией обезумевшего болельщика и во всё горло скандировал:       — Прыгай! Прыгай! Прыгай!       — Клянусь Мерлином, Джеймс, если ты немедленно не прекратишь… — завопила Джинни, не сводя взгляда с младшего сына.       Альбус расплылся в широченной беззубой улыбке, совершенно не смущённый тем, что висел вниз головой, и сразу же заметил Гермиону.       — Тётя Гермиона! — радостно завопил он, размахивая рукой так энергично, что люстра опасно качнулась.       Джеймс тут же забыл о происходящем и с разбега влетел в ноги Гермионы с таким энтузиазмом, что едва не снёс её на пол. Липкие пальцы — судя по всему, в варенье — намертво вцепились в её юбку.       — Альбус Северус Поттер, — рявкнула Джинни, не сводя палочки с младшего сына, — слезай оттуда немедленно!       — И как он вообще туда забрался? — спросил Гарри, осторожно обходя комнату с другой стороны и запрокинув голову.       Гермиона заметила короткий взгляд, который Джинни метнула на Джеймса. Тот немедленно попытался спрятаться за юбкой Гермионы с видом крайне виноватого.       — Может, я и сумасшедшая, — ледяным голосом произнесла Джинни, — но готова поставить галлеон на то, что наш старший сын каким-то образом к этому причастен.       — Неправда! — возмутился Джеймс. — Он сам туда залез!       — Непра-а-авда, — пропел Альбус, теперь уже нарочно раскачиваясь сильнее. — Ты сказал, что если у меня получится, то ты отдашь мне все карточки от шоколадных лягушек!       Джеймс мрачно нахмурился.       — Ну да, но залез-то ты всё равно сам!       — Так, мальчики, хватит, — попытался вмешаться Гарри, хотя уголки его губ уже подозрительно дёргались в попытке сдержать улыбку.       Глаза Джинни опасно сузились.       — Тебе смешно, Поттер?       Прежде чем кто-либо из родителей успел вмешаться, Альбус радостно завопил:       — Папа! Лови! — И, отпустив люстру, эффектно перевернулся в воздухе. Гарри бросился вперёд и, благодаря чудесным рефлексам ловца, с хриплым стоном поймал его.       Альбус тут же вывернулся из его рук, с глухим стуком приземлился на пол и стрелой помчался через комнату, чтобы победно обнять Гермиону за ногу. Джеймс восторженно завопил и кинулся следом, и уже через секунду оба мальчишки неслись вверх по лестнице с грохотом стада гиппогрифов.       — Это было КРУТО! Ты видел?!       — Подожди, пока мы расскажем дяде Джорджу!       Их визгливый смех постепенно затих где-то наверху. Гарри выпрямился, стряхивая с рукавов пыль, и совершенно неубедительно попытался скрыть улыбку. Взгляд Джинни, однако, был острым, как лезвие.       — Гарри. Джеймс. Поттер. — Её голос был холодным, как лёд.       Гарри только пожал плечами, ни капли не раскаиваясь.       — Честно говоря, Джин, я думаю, они унаследовали это от твоей стороны.

***

      Обедали они в маленьком заднем саду, под пятнистой тенью старого дуба. На столе теснились тарелки с круассанами-сэндвичами, домашним картофельным салатом и высокие стаканы холодного чая, покрытые каплями влаги от летней жары. Главным развлечением, разумеется, были мальчишки, наперебой рассказывавшие о своих последних приключениях.       — …а потом дядя Чарли разрешил нам кормить дракона! — объявил Джеймс, даже не замечая майонез у уголка рта.       — Ты знаешь, сколько ест дракон, тётя Миона? — тут же влез Альбус, широко распахнув глаза.       — А ты знаешь, что едят драконы, тётя Миона? — торжествующе подхватил Джеймс и драматически понизил голос. — Это просто офигенно. Мама сказала, что, может быть, сможет отстирать кровь с моей мантии.       Гермиона рассмеялась, и смех разнёсся по саду. Она откинулась на спинку стула, позволяя болтовне окутывать её, а лучи позднего летнего солнца согревали её плечи. Прошло слишком много времени с тех пор, как она в последний раз здесь бывала, и она была благодарна за этот уголок обыденного хаоса.       После обеда Джинни и мальчики оседлали мётлы и взмыли в небо, выписывая над садом восторженные дуги под прикрытием мощных чар отвода глаз и защиты от маглов. Гермиона и Гарри остались на террасе, устроившись в широких деревянных креслах с бокалами холодного чая в руках.       — Малфой сказал, что вчера ночью кто-то задел твои защитные чары.       Голос Гарри звучал спокойно, но нахмуренные брови выдавали его беспокойство.       Гермиона резко повернула голову.       — Правда? Ну, в итоге ничего не случилось.       Она пожала плечами, стараясь говорить непринуждённо, хотя взгляд всё равно следил за Джеймсом, который как раз пытался выполнить кривоватую петлю, пока Альбус восторженно прыгал внизу и размахивал руками.       — Подожди. А когда Малфой вообще успел тебе об этом рассказать?       Гарри не отрывал взгляда от мальчиков.       — Прислал сову вчера вечером. Написал, что никого не видел, но, кажется, слышал хлопок аппарации.       — Ясно. Конечно.       Она вспомнила тихий скрип пера по пергаменту поздно ночью, когда Малфой сидел за её письменным столом при свете лампы.       — Ну, наверное, это логично. Может, кто-то просто гулял поздно вечером. Наткнулся на защиту и решил аппарировать домой.       — Возможно, — хмыкнул Гарри без особой уверенности. — Надеюсь, он усилил защиту?       Гермиона молча кивнула, хотя воспоминание о серебристых глазах, внимательно изучавших её дом перед тем, как Малфой занялся чарами, почему-то снова отозвалось внутри лёгким беспокойством.       Прежде чем Гарри успел продолжить разговор, Джинни стремительно спикировала вниз и мягко приземлилась рядом с ними. Она закинула метлу на плечо. Волосы полыхали в солнечном свете, щёки раскраснелись от ветра. Не раздумывая, Джинни налила себе бокал вина из стоявшей на столе бутылки.       — Ты точно хочешь забрать сегодня этих двух маленьких чудовищ? — спросила она, кивнув в сторону неба, где Джеймс явно пытался исполнить что-то подозрительно похожее на бочку.       — Конечно, — ответила Гермиона с улыбкой. — Ты же знаешь, как я люблю, когда они остаются у меня. К тому же у вас наконец появится свободный вечер.       Джинни лукаво ухмыльнулась и бросила косой взгляд на мужа.       — Что ж, вечер без детей звучит заманчиво. Может, даже заведём ещё одного, а, Поттер?       Гарри поперхнулся напитком и закашлялся, а Джинни жизнерадостно хлопнула его по спине.       Смех Гермионы тут же вырвался наружу.       — Отличная идея! Я бы с удовольствием стала крёстной ещё одного ребёнка. Или крёстной мамой для девочки.       — Вот именно! — торжествующе объявила Джинни, наблюдая за мальчишками, носившимися по небу. — Ещё немного, и у нас будет собственная команда по квиддичу.       Тёплое спокойствие летнего дня разорвал резкий звон аврорского значка Гарри. Он нахмурился, посмотрел вниз и коснулся палочкой светящейся руны, заставляя сигнал замолчать. Затем резко поднялся на ноги. Гермиона невольно залюбовалась этой мгновенной переменой.       В одно мгновение исчезли расслабленный муж и отец семейства.       На его месте стоял старший аврор.       Собранный. Жёсткий. Опасный.       Тепло исчезло из зелёных глаз, линия челюсти напряглась. Иногда она забывала, настолько привыкнув видеть в нём лучшего друга, что Гарри был не только Гарри.       Он был Гарри Поттером. Человеком, победившим самого тёмного волшебника своего времени. Силой, с которой приходилось считаться.       Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, в сад стремительно влетела серебристая лиса. Её хвост сверкнул в солнечном свете, когда Патронус остановился перед Гарри.       Голос прозвучал ясно, холодно и деловито:       «Нападение оборотней в Глостере. Среди маглов и волшебников имеются многочисленные жертвы. Трое подозреваемых скрылись. Всем аврорам, находящимся на службе, немедленно прибыть в ДМП для получения дальнейших распоряжений».       Сад вновь погрузился в тишину. Только теперь она была другой.       Тяжёлой.       Гарри резко повернулся к Джинни. Его взгляд стал твёрдым, словно высеченным из камня, но где-то глубоко внутри всё ещё скрывался вопрос, который не нуждался в словах.       — Иди, — тихо сказала Джинни, уже шагнув вперёд. Она быстро, крепко, без лишних слов и с любовью поцеловала его. — Будь осторожен. Встретимся вечером в Эксетере, когда закончишь. Если не сможешь приехать, пришли Патронуса. Просто чтобы я знала.       На мгновение его взгляд смягчился. Улыбка, которую он подарил ей, открывала всё то, что обычно оставалось скрытым за обязанностями, войной и годами ответственности. А потом он повернулся к Гермионе.       На суровом лице Гарри мелькнула тревога.       — Малфоя и Блейза, скорее всего, тоже вызовут.       — Всё будет хорошо, Гарри, — быстро ответила Гермиона, стараясь звучать спокойно. — Правда. Мы справимся. Защита надёжная. Малфой вчера ещё усилил её. И ты знаешь, что я не выпущу мальчиков за пределы периметра.       Он коротко кивнул и сжал её руку в немой благодарности. Затем поднял взгляд к сыновьям.       Они всё ещё носились по небу, оглашая воздух звонким смехом, совершенно не подозревая о тени, опустившейся на сад.       Гарри снова посмотрел на Джинни. Их взгляды встретились. Всего на одно мгновение.       Но за это мгновение между ними промелькнуло что-то яростное, глубокое и настолько личное, что не нуждалось в словах. А затем раздался резкий хлопок аппарации.       И Гарри исчез.