6. Всё будет хорошо, Люд

Лошади размеренно цокали по выложенному камнями тракту. Дамиан расслабленно покачивался в седле, прикрыв глаза. Возвращаться в Тартис было на удивление приятно. Наверное, потому, что возвращались они с хорошими новостями. Уже на следующий день — Дамиан проснулся после полудня в доме городского главы — многие дети пошли на поправку. Дамиан объяснил Леннарту, что нужно, чтобы затор в ближайшее время не возник снова, и они вместе обсудили, как можно сделать жизнь горожан лучше. Уменьшить налоги, прислать из столицы хотя бы одного хорошего лекаря, убедиться, что все управляющие действуют в первую очередь в интересах города, а не в своих собственных. Не так-то просто, но со слов Леннарта — вполне выполнимо. Чем ближе была столица, тем больше Дамиану хотелось принять горячую ванну и вытянуться на кровати с какой-нибудь книгой из княжеской библиотеки. Само собой, ничего чародейского там не было и в помине, но Дамиан задался целью узнать побольше об истории и культуре Баллатона, чтобы лучше понимать жителей княжества. Но стоило им подъехать к замку — и мечты о спокойном вечере развеялись. Что-то произошло. Что-то такое, что даже Леннарт ощутил концентрацию горя и тревоги на княжеском дворе. Последний раз Дамиан чувствовал нечто подобное, когда приехал из академии домой — хоронить отца. — Только не это, — глухо простонал Леннарт, пробежавшись глазами по окнам княжеской башни. — Что? — уточнил Дамиан. Леннарт не ответил, и Дамиану пришлось самому искать, что его так расстроило. Окна покоев княгини Мариэль были закрыты плотными тёмными шторами. Воин спешился, передал Фриза, которого в прошлый раз так медленно и бережно расседлывал сам, конюху и бегом бросился в замок. Дамиан последовал его примеру. Сейчас ему было всё равно, как сильно его положение отличается от положения личного советника князя. Ему было плевать, что ему не стоит вот так бежать следом за воином в княжескую башню в грязной дорожной одежде. Что ему не позволено входить ни в покои князя, ни в покои княгини. Его волновало только одно: может ли он помочь? Княгиня, маленькая и бледная, растворялась в белых перинах, будто таяла. Глаза её были закрыты, но Дамиан видел, как беспокойно бегают под веками зрачки. Князь сидел у кровати, не прикасаясь к жене, но судорожно вцепившись в простыни. В покоях не было ни лекарей, ни служанок. Леннарт коротко глянул через плечо на вбежавшего следом Дамиана, мотнул головой и упал на колени рядом с князем, притягивая его в объятия. — Всё будет хорошо, Люд, всё будет хорошо. Князь так же коротко взглянул на чародея и сразу же спрятал лицо в надёжном плече воина. Дамиан невозмутимо прошёл мимо обнимающихся мужчин и склонился над княгиней. Прислушался к дыханию, к стуку сердца. Закрыл глаза, присмотрелся к энергии. Вся она стекалась к животу молодой женщины, скапливалась в тугой, болезненный ком. Чародей быстро перебрал пузырьки, стоящие на столике у кровати княгини. — Это всё не то. Она потеряла много крови — это не поможет. Если позволите, я… — Делай! — тихо рыкнул Леннарт. И Дамиан рванул в свои покои, чтобы приготовить эликсир и всё необходимое для ритуала. — Не суетись, — заметил Ройс. — У тебя достаточно времени, чтобы сделать всё аккуратно. — Она умирает! — Да, и если ты где-то ошибёшься, — вероятно, умрёт. — Спасибо, Ройс, очень мотивирует! Не ворчи под руку! Помоги лучше. По столу покатились пузырьки и деревянные коробочки. Ройс послушно принялся отставлять в сторону те, которые Дамиану пригодиться не могли. Чародей тем временем собирал в небольшую деревянную мисочку нужные ингредиенты и корил себя за то, что уехал из замка — ещё и вместе с Леннартом. Мысли о том, что, будь он рядом, княгиня бы, возможно, не потеряла ребёнка и уж точно не была бы сейчас при смерти, не давали спокойно работать. — Дами, она пила хорошие эликсиры. Если это не помогло ей сохранить ребёнка — ничего бы не помогло. А ты в это время спас огромное количество других детей. — Я знаю, Ройс, знаю. Это не помогает. Помолчи. Дамиан замер над миской, нашёптывая заговор, вкладывая в него свою энергию и желание помочь. Содержимое миски резко вспыхнуло и мгновенно погасло, превратившись в красноватые угли, похожие на запёкшиеся сгустки крови. Нож уверенно вспорол ладонь, капли настоящей крови упали на угли — те зашипели, вспенились и расплескались густой бордовой жидкостью. Дамиан заторопился обратно, в покои княгини. — Будешь так лететь — споткнёшься и разольёшь. А у тебя кровавник заканчивается, придётся бежать на рынок… Если он вообще в Баллатоне растёт… — Ройс, захлопнись! Ну никакого же толку от тебя! — зло прошипел Дамиан. Сателлит промолчал. Дамиан влетел в покои княгини без стука — и ему было совершенно наплевать на то, что князь спал, откинувшись на грудь бережно поддерживающего его Леннарта. Воин на этот раз тоже нисколько не смутился — или не подал виду. Дамиан быстро разложил на кровати княгини обереги, бережно приподнял её голову и, нашёптывая заговор, влил в рот содержимое миски. Спустя несколько мгновений княгиня сглотнула и глубоко вдохнула. Дамиан осторожно опустил её голову на подушку, встретился взглядом с Леннартом. — Несколько часов хорошего сна — и она пойдёт на поправку. Князю бы тоже не мешало полноценно отдохнуть. Сколько он не спал? — Двое суток, — еле слышно ответил Леннарт. Дамиан кивнул. — Я присмотрю за княгиней Мариэль. Мне нужно следить за её энергией. Всё будет в порядке, господин Леннарт. Воин ещё какое-то время смотрел прямо на Дамиана, а потом слегка подался назад, легко подхватил спящего князя на руки и, коротко кивнув, ушёл. Дамиан устроился в тёплом после князя кресле и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии, которая уже медленно, но верно растекалась по всему телу княгини. *** Дамиана разбудили плач и тихие причитания. Он задремал ненадолго, когда понял, что жизни княгини ничего больше не угрожает, а теперь вот испуганно подскочил. Свечи давно погасли, и в сумраке покоев были видны только очертания тела молодой женщины, на груди у которой наглейшим образом устроилась Хино. Как раз ей княгиня и жаловалась на жестокость судьбы, горько всхлипывая. Вслушавшись, Дамиан разобрал, что князю наверняка не нужна жена, которая не в состоянии подарить ему наследника, и что теперь он её выгонит и найдёт кого-нибудь получше. Хино периодически тихо попискивала и тыкалась носом в руки княгини, пытаясь таким образом хоть как-то её подбодрить. — В этом нет вашей вины, Ваша Светлость, — тихо заметил Дамиан. Княгиня вздохнула. — Спасибо, что спасли мне жизнь, господин чародей. Уж не знаю, чего она теперь стоит… — Его Светлость провёл две ночи у вашей постели — не думаю, что только ради того, чтобы найти себе новую жену. Княгиня поджала губы и долго гладила Хино перед тем, как заговорила: — Людвиг просто очень хороший человек. Он бы и у вашей постели провёл две ночи, господин чародей. Но он хочет детей, а я… А я, судя по всему, не могу… — Она снова расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Дамиан подался вперёд, но коснуться княгини всё же не осмелился, положил ладонь рядом с её плечом. — Дело не в вас, Ваша Светлость. Я найду причину. Мы со всем разберёмся, я обещаю. — Это третий выкидыш за год, чародей! Третий, о котором он знает… Я не могу… Зачем я ему, если не могу? Дамиан плотно сжал зубы. Утешать он никогда не умел. А слова о том, что князь женился по любви и останется верен своим чувствам даже без детей, скорее всего, были бы ложью. Он беспомощно смотрел на то, как княгиня сотрясается от рыданий, и раздумывал, не повредит ли ей сейчас крепкое снотворное. — Проведи «чернильный» ритуал, Дами. Наверняка это проклятие, — мягко посоветовал Ройс. Дамиан хорошо знал, что сателлит на него зол, но то, что он заговорил первым, не могло не радовать. Его всё равно ждёт занудная лекция о том, что он невоспитанный балбес, но хотя бы первым делать шаг к примирению не придётся. В любом случае, сейчас у них было дело поважнее. С позволения княгини Дамиан нашёл у неё на столе пергамент и чернильницу, наспех написал отрывки из всех пришедших ему в голову проклятий, которые могли бы касаться рода, семьи, любви и женского здоровья, подсунул пергамент под бледную ладонь девушки. Нашептал заговор. Чернильные строки исчезали одна за одной, растворялись, оставляя пергамент чистым, будто на нём и не было ничего написано. — Или не проклятие, — задумчиво пробормотал Дамиан. — Видимо, дело всё-таки во мне, — печально вздохнула княгиня. — Не в вас! — отрезал Дамиан. Ещё раз взглянул на чистый пергамент, вскочил: — Точно, не в вас! — прошёлся по покоям. — Если это проклятие рода… Вы по-настоящему породнитесь с князем, только когда родите. А вот ребёнок… Мне нужно к князю! *** К счастью, князь оказался в кабинете — и вопрос, не снесут ли Дамиану голову, если он ворвётся в покои, отпал сам собой. Князь уже привёл себя в порядок и, судя по всему, немного успокоился. Леннарт тоже переоделся, но явно не спал ночь и выглядел потрёпанным. — Что-то случилось? Ей хуже? — забеспокоился князь. — Лучше, намного лучше. Мне нужно несколько минут вашего времени, чернила, пергамент и ваша рука, Ваша Светлость. Князь придвинул чернильницу и пергамент к краю стола, жестом пригласил Дамиана подойти, взглянул на него с любопытством: — Моя рука? — Ладонь, если быть точнее, — на этот раз Дамиан не стал писать целый список проклятий, остановился на одном. Князь опустил ладонь на лист, попытался вслушаться в торопливый шёпот чародея, а потом резко отдёрнул руку от пергамента. Неаккуратные чернильные завитки заискрили, будто кто-то дул на угли в камине. — Проклятье! — фыркнул Дамиан. — Это ругательство или констатация факта? — с улыбкой уточнил князь. Но стоило ему взглянуть на чародея, как улыбка стёрлась. — Что? Всё настолько плохо? — Я пока не знаю насколько. Господин Леннарт, та легенда про чародейку-бунтарку… Что вы забыли? Чего вы мне не сказали? Воин встал за князем, положив руку ему на плечо, строго взглянул на Дамиана. — Эту легенду вам в Баллатоне не расскажет разве что младенец, господин чародей. Если не доверяете мне или моей памяти — обратитесь к летописям. Князь откинулся на спинку кресла, накрыл своей рукой ладонь воина, тяжело вздохнул. — В Баллатоне и за его пределами достаточно тех, кто был бы рад проклясть меня или мой род, Дамиан. Вряд ли вам под силу найти, кто и когда это проклятие наложил. Я ведь верно понимаю: наследников у меня не будет? Дамиан тряхнул головой. Князь был, наверное, прав. Но чародейская интуиция подсказывала, что Дамиану под силу снять это проклятие. Или не интуиция, а простое человеческое упрямство. — Будут, — буркнул Дамиан. — Княгине нужно хорошее питание и обильное питьё, в лекарствах нужды нет. Если что — я в библиотеке.