Часть 2

Великолепным майским утром на реке, когда постепенно становилось тепло, Бен Соло отчалил от речного причала на одном весле. О винном похмелье нечего было и говорить: не тот градус, чтобы испортить ему утро. Эмоциональное же похмелье, после того как он перечитал свои вчерашние сообщения, было просто адское. Он проснулся до рассвета, и ему нужно было хорошо подумать, потому выйти на реку и проветрить голову имело смысл. На этот раз он действительно облажался. Мысленно он оправдывал себя тем, что у него просто переклинило голову от того, что Рей из студентки превратилась в женщину, с которой он мог бы начать встречаться, а затем — обратно на потенциальную аспирантку; и все это в течение пары минут. Ну хорошо, часов. Он не был готов к тому, что она захочет, чтобы он стал ее куратором, хотя, вероятно, должен был. Его разочарование из-за Хакса и связанный с окончанием семестра стресс вместе с ситуацией с Рей давили на него, и он продолжал пить вино, даже когда стоило остановиться. Да и вообще он взял свой телефон, только чтобы поблагодарить ее за письмо, которое она написала. Однако дальше все быстро пошло наперекосяк. Естественно, он облажался. Лажать, когда дело касалось людей и эмоций, было что-то вроде классической Соло-херни. Его отец был таким же, но его мама обычно приходила на помощь. По мере того, как он входил в ритм, который знал уже двадцать лет, он напряженно думал, как это все исправить. Потому что ему нужно было это исправить. Мало того, что Рей заслуживала гораздо большего, если она сообщит о его поведении, когда он и без того под наблюдением, его уволят. А если это случится, ему придется, поджав хвост, ползти домой к маме, в Нью-Йорк, и Рей ничего не получит от этой ситуации. Он не сможет помогать ей учиться, если сам будет без работы. Ему было интересно, что оскорбило ее больше — то, что она интересует его в неприличном смысле, или то, что он отказался быть ее куратором? Он хотел дать ей возможность выбрать. Женщины… люди хотели иметь возможность выбирать. И это — лишить ее такой возможности — стало его ошибкой. «Даже Чосер знал это», — размышлял Бен, взбивая веслами речную воду. В сказка о ведьме, которая просит своего мужа выбрать, предпочитает ли он, чтобы она была красивой женщиной днем, на людях, ​и уродливой ведьмой ночью, или наоборот. Мудрый муж позволил ей выбирать самой и в награду получил снятие проклятия и жену, которая была прекрасна всегда. Однако в их ситуации не было никакого волшебного, выгодного им обоим решения. Рей не могла быть одновременно его любовницей и его студенткой. Но он решил позаимствовать трюк у рыцаря из сказки и уступить право выбора ей. Он догреб до старого каменного железнодорожного моста, развернулся и поплыл обратно. У пресной воды был свой запах, и он успокаивал его, прогоняя напряжение. К тому времени, как он причалил, он уже знал, что ему нужно сделать. Во-первых, ему нужно было преодолеть свою аллергию на слово «прости», ведь сегодня он будет много извиняться. Я: Привет, По. Это Бен Соло. У тебя есть минутка? По Дэмерон: Полагаю, надо иметь яйца, чтобы писать мне после того письма Я: Я сожалею об этом По Дэмерон: Ты назвал мой перевод «позором для итальянцев во всем мире» в групповом емейле Я: Я имел в виду только одну неверно переведенную строчку. Можно я позвоню тебе в 8:30? По Дэмерон: Нет Я: Речь о моей студентке. Она правда хороша По Дэмерон: Нет Я: По, мы вместе прошли весь путь в команде колледжа. Можно мы переживем как-нибудь тот емейл? Я сказал, что сожалею. Студентка хочет получить докторскую степень По Дэмерон: В пизду тебя и нахуй твою студентку Я: Забавно, что ты сказал это Он ждал. По Дэмерон был печально известен тем, что лез в чужие дела. Да, Бену не удалось привлечь его внимание, апеллируя к их профессиональным интересам и извиняясь, но сплетни могли вполне заинтересовать его. По Дэмерон: Что за херню ты натворил, Соло? Ты выебал старшекурсницу? Я: Неееет. Ей 25 и она учится в магистратуре По Дэмерон: То есть ты выебал свою аспирантку? Я: Я никого не ебал. Мы можем поговорить в 8:30? По Дэмерон: Нет Я: По, ты лучший специалист по итальянской литературе на восточном побережье, а она отличница и я не могу взять ее на докторскую степень. Можно мне позвонить тебе? По Дэмерон: Хорошо, позвони мне в 9 Сидя в своей машине на стоянке, Бен создал событие в календаре, чтобы не забыть. Пускай он все равно бы не забыл. Он сканировал свой телефон, беспокоясь, что у него есть только электронная почта для следующего разговора, но рад был обнаружить, что у него есть номер телефона. Маз и его мать — друзья, так что, возможно, у него уже давно был ее номер. Я: Привет, Маз. Это Бен Соло Маз Каната: Ты издеваешься? Я знаю, что это ты отверг мой доклад для конференции на Корусанте. Я узнала твой почерк в PDF-файле! Дерьмо. Бен вздрогнул и почесал голову. Ему был нужен душ. Я: Извини, ничего личного. Мне интересно, берешь ли ты аспирантов на следующий год. У меня есть хороший кандидат Маз Каната: если он такой хороший, почему бы тебе не взять его себе? Я: ОНА может захотеть, чтобы ее куратором была женщина Бен подумал, что после прошлой ночи это утверждение, вероятно, чистая правда. Маз Каната: Хорошо, позвони мне в 11 Утро будет долгим. Он приехал домой и принял душ, а после отправил еще шквал сообщений и позвонил матери. Позже, наконец, открыл переписку, которую так боялся. Я: Итак, прежде чем я начну извиняться, не могла бы ты сказать мне, как я теперь сохранен в твоем телефоне, чтобы я знал, насколько все плохо? Рей la Bravissima: ты записан теперь как ЛМПФ Бен попытался представить, что крылось за аббревиатурой. Он пролистал сообщения предыдущего вечера. Я: ф — это феминист? Рей: Претворяющийся Феминистом Рей: л — это Лживый Она все еще печатала. Я: я думаю, что я знаю, что означает «М», спасибо Бен скривил губы, сопротивляясь тому, чтобы похвалить ее за расширение словарного запаса, и на мгновение задался вопросом, не его ли это влияние. Причем в этом смысле он не был уверен, должен ли он быть польщен или пристыжен. Есть более важные дела. Я: Я очень сожалею о вчерашнем Рей: О, смотрите, кто-то научился извиняться. Слишком поздно Я: Прошу прощения за свой непрофессионализм. Я хотел бы пригласить тебя на встречу, чтобы обсудить возможность получения докторской степени. Не могла бы ты прийти ко мне в офис в 12 или 13? Или я могу прийти к тебе Рей: разве мы не закрыли эту тему? Я: в том числе мы можем обсудить кураторство у меня, если ты действительно этого хочешь. У меня также есть несколько других вариантов. Если ты все еще заинтересована Наступило действительно долгое молчание. Он вытер волосы полотенцем, сделал себе эспрессо. Наконец, его телефон ожил. Рей: Хорошо, увидимся в 12. Если ты будешь вести себя хоть немного неуместно, я сообщу о тебе в отдел кадров Одновременно с облегчением и ужасом он выдохнул через поджатые губы. Я: тогда увидимся

***

Вопреки здравому смыслу, она пришла. Когда она постучала в его дверь, он поднялся, в момент став напряженным. Он не снял блейзер и был в очках, в которых она видела его всего несколько раз, как будто надеть контактные линзы сегодня было слишком сложной задачей. В зависимости от того, сколько вина он вчера выпил, может, так оно и было. Он выглядел усталым и красивым. Это разбивало ей сердце. — Рей, спасибо, что пришла. Присаживайся. Она с опаской посмотрела на стул, но затем сделала шаг вперед и села. Он смотрел на нее с такой тоской, что ей даже стало жаль его. Бен ей нравился. Сильно. Вот почему она так разозлилась и обиделась. Она хотела заставить его заплатить, но теперь ей хотелось просто помириться с ним. Если он серьезно отнесся к своему предложению, она сможет забыть несколько пьяных сообщений ради того, чтобы сделать что-то стоящее со своими навыками в итальянском. — Я хочу еще раз извиниться за мое неуместное поведение, — начал Бен. Он думал, что в этом проблема? В том, что он сказал ей несколько фраз с сексуальным подтекстом? — И? Его лицо дернулось: — И за то, что не спросил, как лучше всего поддержать тебя. Я думал, что предоставление тебе полной картины происходящего и того, что я чувствую, защитит тебя, но, наверное, мне следовало держать язык за зубами и просто вести себя профессионально, как ты и сказала. Ей становилось жарко. Теперь Рей понимала, что он имел в виду. Они вдвоем, наедине. Долгие дискуссии. Обсуждения. Да еще и теперь, когда она знала, что он тоже ее хочет, а он знал, что она знает об этом. Рей чувствовала запах его лосьона после бритья, и это очень отвлекало ее. Наверное, он был прав. Скорее всего, в конце концов они бы переспали. Или нет? — Продолжай, — сказала она. — Поэтому я хотел предложить тебе пару вариантов. Прежде всего, если ты действительно хочешь сделать это здесь, со мной, я возьму тебя аспиранткой. Она не знала, какие слова были бы лучше, но «сделать это здесь», «со мной», «я возьму тебя» заставляли ее мысли вращаться в направлении, в котором она не нуждалась. На секунду она представила, как он берет ее прямо здесь, на своей столе. — Мы установим основные правила профессионального общения, и я буду их соблюдать. Я думаю, учитывая твои способности и предыдущую курсовую работу, ты можешь закончить за три года. Но это зависит от твоей диссертации, конечно. — Но я не могу работать помощником преподавателя у тебя на полставки, при этом сохраняя свою основную работу. Он заерзал на месте. — Нет. В настоящее время департамент не допускает этого. Я спросил это во время моей встречи сегодня утром. Ей стало стыдно, когда она вдруг вспомнила: ему угрожали увольнением, — а она даже не спросила его об этом. — Как прошло? — Хорошо, — когда Бен сказал это, казалось, он был настроен действительно оптимистично. — Мудрая коллега посоветовала мне извиниться и смириться с наказанием. Она слегка улыбнулась ему. — Итак, ты не можешь пойти на неполный рабочий день, но ты можешь получить стипендию на мои курсы итальянского для студентов. И… — он прокашлялся, — на курс доктора Хакса. Там в основном Монтень. Рей подняла брови: — Но я не говорю по-французски. — Не страшно, — Бен отмахнулся. — Этот курс в основном в английских переводах. Он был, гм… впечатлен твоим письмом и хотел бы поговорить с тобой о наборе большего количества студентов на французскую специализацию. Рей пыталась переварить все это. Этим утром Бен был явно занят. Задавал вопросы о ней своему боссу, пока пытался спасти свою задницу. Мило. Она решила, что ей это нравится. — Какие еще варианты? — спросила она, вспоминив начало их разговора. — Я знаю, ты сказала, что не можешь позволить себе бросить работу и переехать. И я не знаю подробностей, но у меня возникли некоторые идеи. Во-первых, в этом районе есть два итальянца, которые могут взять тебя к себе. Женщины. Каната в Филадельфии. И Холдо в Делавэре. Ты можешь ездить на работу? — Да, — ответила она, размышляя. — Но проблема по-прежнему в деньгах. Мне нужно продать дом моего дедушки, но он непригоден для жизни и забит барахлом. У меня не было времени разобраться с этим. — Я помогу тебе, — тут же выдал Бен. — Ты поможешь мне, — повторила Рей, приподняв брови, — прибраться в доме моего деда? — Летом. Да. Если это означает, что ты сможешь учиться так, как ты того хочешь. На самом деле ей еще никто не предлагал помочь с чем-то подобным. Ее друзья хорошие, но они очень заняты своей работой и своими партнерами. Было совсем уж необычно, что кто-то хочет посвятить часть своих выходных изматывающему ручному труду по избавлению от старого хлама. Рей глянула на его широкие плечи, невольно представляя себе, как его плечи и мышцы рук играли под кожей, пока он греб на тренажере. Она не могла отрицать, что он стал бы грозным оружием против горы тяжелых ящиков и негабаритной мебели, которые ждали ее в доме ее дедушки. С безжалостной и практической точки зрения это предложение, возможно, лучшее, что она когда-либо слышала. — Я ценю твое предложение, но я не могу… — Это часть моей работы, — сказал он, наклоняясь вперед на локтях. — Не помощь с домом, а остальное. Я бы сделал это для любого другого студента. Но я расстроил тебя. Я знаю, что налажал. Пиздец как налажал. Дерьмо, я не хотел, сказать… Блять! Она невольно рассмеялась, когда он зажал переносицу под очками. — Может, мне просто притвориться, что я не слышу parolacce? Он потер лоб. — Я имею в виду, что это меньшее, что я могу сделать, чтобы поддержать тебя, потому что я обла… допустил ошибку. Ей нужно было время, чтобы подумать обо всем. — Что-нибудь еще? Он кивнул: — Да. Эти двое хороши, но я думаю, что лучше всего для твоей работы подходит один парень… — Она подняла брови, и Бен поспешил объяснить: — По Дэмерон, который не будет подкатывать к тебе по причине, которую я объясню тебе, если ты его выберешь. Не уверен, что ты сталкивалась с его исследованиями, но он один из лучших в этой области. Он в Нью- Йорке, и он готов тебя взять. Я разговаривал с ним сегодня утром. Рей моргнула. Богатые люди. Что с них возьмешь? — Я не думаю, что могу позволить себе жить в Нью-Йорке, Бен. Он снова кивнул: — Верно. Верно… но… у меня есть сумасшедшая идея. Возможно, я знаю пожилую итальянку, которая устала жить одна в своей квартире в Верхнем Ист-Сайде. И, возможно, у нее есть свободная спальня. Ты могла бы жить там без арендной платы и говорить с ней по-итальянски. Ты ей понравишься. Я знаю это, потому что я говорил с ней сегодня утром и потому, эм… потому что она моя мать. И тут он покраснел. На самом деле покраснел до кончиков ушей. Рей не знала, что сказать, поэтому повторила, что услышала: — Ты хочешь, чтобы я переехала в Нью-Йорк, жила с твоей матерью и получила докторскую степень у парня, который написал целую книгу об одном единственном стихотворении Леопарди. Бен усмехнулся: — О, так ты его знаешь? Она была поражена. — Это все? Его лицо помрачнело. Он сделал для нее так много, и Рей не хотела, чтобы это прозвучало так, как будто этого недостаточно. — Это все, что у меня есть на данный момент. — Это щедрые предложения. Спасибо. Могу я подумать об этом и сообщить о своем решении тебе в понедельник? — Конечно. Когда она встала, он тоже поднялся. Это заставило ее в очередной раз заметить, насколько он был больше ее. И он часто выглядел грустным, но в этот момент он выглядел как человек с небольшой надеждой в душе. Рей хотела, чтобы он знал, что прощен. — Спасибо, — сказала она серьезно. Ей потребовалось много времени, чтобы пройти полный круг во всем этом. Она злилась из-за того, что он думал, что она недостаточно хороша, чтобы учиться у него, а потом злилась из-за того, что он сказал ей отвалить, потому что слишком сильно хотел ее поиметь. И теперь он дал ей понять, что он абсолютно уверен, что она достаточно хороша, чтобы учиться у него или у его коллег. Это обнадеживало, и это было действительно приятно. И получилось, что вчера он сказал ей, что она настолько сексуальная, что он боится, что не сможет не поиметь ее, а сегодня, что она настолько умная, что он готов попробовать, если это поможет ей получить диплом. Немного противоречивые заключения. Рей протянула руку. Они должны быть в состоянии сделать это, не так ли? Пожать руки? Прикасаться друг к другу как коллеги? Если они не смогут этого сделать, неужели их ждет катастрофа? Он взял ее ладонь и крепко сжал. Его рука была очень теплой, отчего ее пульс мигом ускорился. Ощущение его обнаженной кожи на ее коже стало для Рей тем, что забирает дыхание. У них же получится, верно? Идиоты во всем мире каждый день западают на своих коллег, действуя при этом профессионально, и все они выживают. Не так ли?

***

Он говорил себе, что не будет писать ей все выходные, но решил, что в данных обстоятельствах вполне было уместно разведать обстановку в субботу днем. Он же не пил. Я: Ciao, Рей. Спасибо, что встретилась со мной вчера. Независимо от того, что ты решишь, я надеюсь, ты знаешь, что я уверен в твоем потенциале Рей la Bravissima: Привет. Да. Спасибо. Это много значит для меня Я: Достаточно, чтобы изменить мое имя в твоем телефоне? Рей la Bravissima: Есть предложения? Ему на ум тут же пришло множество умных и дерзких ответов. Однако Бен так боялся обидеть ее, что проглотил их все. Это то, что нормальные люди делают все время? Подвергают себя цензуре вот так? Утомительно. Я: «Будущий научный руководитель», если ты склоняешься к варианту А. Или, знаешь, просто мое имя, если хочешь быть скучной. Рей la Bravissima: А если я выберу вариант Б, как мне тогда тебя называть? Он читал и перечитывал текст, чувствуя, как твердеет. Ему снова хотелось просто сказать то, о чем он думал. Будущий бойфренд? Лучший член в Нью-Джерси? Я: Давай обсудим это после того, как ты примешь решение Рей la Bravissima: Это как раз может повлиять на мое решение Бен попытался придумать, как ответить ей, о чем думает, не заходя на опасную территорию. Я: Я поддерживаю все, что я сказал до сих пор Рей la Bravissima: Даже когда ты был пьян? Я: Я не был настолько пьян Он видел, как она печатала и печатала. И если только она не собиралась послать ему двухтомный перевод I Promessi Sposi, она стирала все, что собиралась сказать. Рей la Bravissima: ок Рей la Bravissima: Ciao, профессор Я: Ciao, Bravissima. Он пошел в душ и обхватил рукой твердый, как камень, член, думая о ее руке в своей, прежде чем она вышла из его офиса в пятницу, о прикосновении ее горячей ладони и крошечных пальцев. Хотел бы он отодвинуть носом ее внешние лепестки и сосать, как сочный августовский инжир, пока она не распадется на части в его руках. Бен поклялся себе, что это будет последний раз, когда он фантазирует о ней. Он много о чем клялся. Так же много, как ругался.

***

Рей la Bravissima [23:35]: Пригласи меня Сообщение застало его в кровати, с бешено колотящимся в груди сердцем. Я: Ты уже приняла решение? Рей la Bravissima: Я решила поднять тост за окончание семестра несколькими негрони Бен вздрогнул. Негрони был отличный вариант, ведь это джин, сладкий вермут и Кампари. Она была маленькая, и ему стало интересно, сколько же негрони в ней было, раз она так осмелела. Я: Может, нам просто поговорить в понедельник? Рей la Bravissima: Пригласи меня Он застонал, откидываясь на подушку. Это тест? Ему, наверное, просто стоило перестать отвечать: это эффективно предотвратило бы любые последствия. В противном случае ему придется лгать. А он ненавидел ложь. Рей la Bravissima: ты собираешься пригласить меня или мне снова сменить твое имя? Она была пьяна. И хоть он не собирался ее приглашать, невольно он втянулся в разговор. Я: Как меня теперь зовут? Рей la Bravissima: Я изменила тебя обратно на Секси профессор, но я буду называть тебя, как ты захочешь, если ты пригласишь меня к себе Она думает, что он сексуальный? Еще одно сообщение пришло через секунду. Рей la Bravissima: Padrone. Профессор. Сэр. Никогда не понимала прикол с «папочкой», но, если хочешь, я сделаю исключение Padrone. Господин. Бен смотрел на экран, активно пытаясь обуздать свое бушующее воображение. Рей, сидящую у его ног, с распущенными волосами и с запястьями, связанными шелковым шарфом. Или его ремнем. Определенно, она смотрела бы на него не с непониманием неопытной девушки, а с энтузиазмом умной женщины, которая знает, что ее ждет. «Pronte, Padrone», — сказала бы она, и ее зеленые глаза прошлись бы по его телу совсем так же, как она это делала в спортзале. Я готова, сэр. Ладно, Соло, не увлекайся. Может быть, она просто шутит. Он яростно начал печатать. Я: Ты хоть знаешь, во что играешь? Рей la Bravissima: я не играю, ты же знаешь, я всегда провожу исследования Блять. Он был рад, что подрочил ранее, потому что, если бы он этого не сделал, данный разговор прикончил бы его. А так он даже соображал настолько, чтобы понять, что его это раздражает. Я: Ты хочешь называть меня сэром до или после того, как ты станешь ругать меня за то, что я фальшивый феминист?! Рей la Bravissima: Между прочим, феминизм и БДСМ НЕ являются принципиально противоположными, и это ложная эквивалентная связь, которая лишает женщин свободы выбора собственного сексуального опыта, независимо от того, совпадают ли они с их отказом от ограничительных гендерных норм, а еще Рей la Bravissima: (печатает) Рей la Bravissima: (печатает) Рей la Bravissima: (печатает) Бен застонал и провел рукой по лицу. Я: Я знаю, ОК? Я знаю. Боже. Я просто подъебнул тебя Рей la Bravissima: (печатает) Рей la Bravissima: если пригласишь меня к себе, сможешь выебать Он сделал глубокий вдох, задержав воздух внутри, а затем медленно выдохнул. Я: Рей, поспи. Выпей немного воды. Давай не будем сегодня вечером обсуждать все это Рей la Bravissima: Что, если это именно то, что я хочу сделать? Он был зол и очень возбужден. Это уже было не смешно. Я: Ты знаешь, что означает bravissima? Очень-очень хорошая. Не только в своем таланте, но и в поведении. А ты сейчас далека от хорошей Рей la Bravissima: быть хорошей так утомительно Он засмеялся. Я: Да, это так. Но мне нужно, чтобы ты побыла хорошей еще немного. Ты хочешь быть хорошей для меня? Выпей немного воды, ложись спать, а завтра хорошенько подумай о своем будущем, потому что это важно. Ты можешь это сделать? Рей la Bravissima: Ладноооо хорошоооо Я: Хорошая девочка. Она не была девочкой, но «хорошая женщина» звучит по-другому. Поэтому он позволил себе эту вольность.

***

Бен ожидал извинений утром, но, когда она не написала к обеду, он немного заволновался. Я: Все в порядке? Прошел час. Он поработал над своим лингвистическим проектом, выпил еще капучино, уклонился от звонка матери. Наконец, около трех часов она ответила. Рей la bravissima: Я написала и подкатила к своему потенциальному будущему научному руководителю, а в остальном все отлично Я: Рад это слышать Рей: Прости за прошлую ночь. Спасибо за то, что был джентльменом Я: Я был джентльменом? Он отправил это до того, как перечитал и понял, что это звучит кокетливо. Ох, ну что ж. Рей: Вариант А все еще рассматривается? Я пойму, если уже нет Я: Да. Мы как-нибудь переживем пьяные сообщения, я в этом уверен Вообще-то нет, но он не собирался допустить, чтобы несколько пьяных сообщений все испортили. Рей: Хорошо, спасибо, увидимся завтра Я: увидимся завтра Рей: я все еще la bravissima? Он не стал спрашивать, имела ли она в виду контакт в его телефоне, его сердце или что-то еще, но ему и это не нужно было. Я: Всегда Всегда. Когда в понедельник утром она ворвалась в дверь его офиса и начала со слов: «Я хочу, чтобы ты», — его сердце забилось быстрее. Но затем последовало: — Был ​моим куратором. Я хотела бы учиться у тебя. Пожалуйста. Бен почти пошатнулся от этого. Ему потребовалась секунда, чтобы осознать боль в своей груди и понять, что он не дышит, а затем вдохнуть и почувствовать, как расширяются легкие. Он был разочарован и в то же время зол на себя. А что ты ожидал? Ты предоставил ей выбор, не так ли? Неужели он действительно ожидал, что она захочет переехать в Нью-Йорк, чтобы получить новую степень под руководством незнакомца, когда она могла сделать это здесь, на Корусанте, вместе с ним? Хотел ли он, чтобы она хотела его так сильно, чтобы буквально собрала свои вещи и переехала в другой город, лишь бы ему было можно трахнуть ее? Нет. — Хорошо, Рей, — удалось произнести ему. — Если это то, что ты хочешь, ты получишь это. Это разобьет ему сердце, вдруг ясно понял он. И ему нужно научиться контролировать это. Изучая его реакцию, она смотрела на него своими прекрасными карими глазами слишком пристально. Он старался сделать выражение своего лица бесстрастным, деловым. Вот, что ей было нужно от него сейчас, — профессионализм. — Если ты заполнишь онлайн-заявку до среды, приемная комиссия сможет рассмотреть и принять тебя к концу недели. Хочешь обсудить план обучения? Рей кивнула, выглядя взволнованной. И он не хотел отнимать это у нее. Он просто кусок дерьма.

***

Она написала ему сообщение около обеда, возможно, потому, что только вернулась с работы. Рей la bravissima: Спасибо за встречу и за все звонки от моего имени. Я очень волнуюсь Он упал в кресло, чувствуя себя слишком тяжелым, чтобы стоять. Свечение экрана его телефона было единственным источником света в тусклой кухне, потому что в таких обстоятельствах включение света казалось каким-то неправильным. Он уже допил свой второй стакан виски и подумал, что сейчас ради предосторожности лучше заблокировать ее номер. Профессионал, напомнил он себе. Строгий, но дружелюбный. Теплый. Не будь холодным. Она этого не заслуживает, и она поймет, что что-то не так. Я: Пожалуйста. Буду рад совместной работе с тобой Это было не просто преуменьшение, это была ебаная ложь. Он хотел, чтобы она сделала это, и изучала то, что любит, и добилась успеха, но он не мог поверить, что сделал это с собой. Бен налил себе третий стакан виски и выпил его, глядя на столешницу. К тому времени, как он достиг дна стакана, стул, на котором он сидел, стал казаться слишком высоким. Перебравшись на пол, Бен сел и прислонился спиной к кухонной стене. Даже это было слишком высоко. Он подумал, что с таким же успехом мог провалиться сквозь пол и пройти через все девять кругов ада, потому что ему потребуется много времени, чтобы очистить свой мозг от мыслей о ней, если это вообще было возможно. Он думал о том, что будет часто с ней видеться. Ему, наверное, следовало бы найти девушку или, по крайней мере, начать регулярно заниматься сексом, чтобы упростить задачу. Это ведь не сложно сейчас, да? Есть же какие-то приложения для этого? Он перевернулся и лег на спину, глядя на бутылку виски на стойке. Это даже не работало: он был не пьян, а просто более подавлен. В середине жизненного пути… Он произнес первые строчки «Инферно» про себя, мысленно классифицируя все как настоящий кризис среднего возраста. Похотливый старый профессор, жаждущий своего молодого протеже. Боже, он такое клише. Я оказался в темном лесу… Ибо прямой путь был потерян. Бен никогда не отождествлял себя с Данте сильнее, чем сейчас. Данте расстался со своей возлюбленной Беатриче, которой никогда не суждено было стать его парой. Для него она была только вдохновением и проводником. Так было и у него с Рей. Он прижался щекой к прохладному кафельному полу кухни. Может быть, ему стоило снова начать ходить в церковь. Он был готов использовать всю помощь, которую мог получить. Пришло очередное сообщение. Рей: Я бы никогда не попросила о таком, но в субботу мне нужно забрать стол из дома моего деда и начать избавляться от всего его дерьма, поэтому не мог бы ты помочь мне передвинуть стол? Господи Боже, он был дураком. Бен простонал. Но раз он правда обещал это и он действительно имел это в виду, то он просто-напросто обязан помочь ей. Он был почти уверен, что к субботе будет в порядке. У него было четыре дня, чтобы стать лучшим актером мира. Я: Конечно. Я ведь сказал, что буду, не так ли? Пришли мне адрес. До встречи в субботу в 12 Рей: Ты лучший. Il migliore. Наверное, это то, как я сохраню тебя сейчас. Профессор Il migliore Это так горько, что до смерти осталось чуть больше… Бену хотелось плакать. Он злился на себя, и виски, видимо, наконец-то подействовало. Эмоции взяли над ним верх, когда он напечатал поспешный ответ. Я: что случилось с Секси профессором? Он пожалел о том, что написал это, пока наблюдал, как она печатает ответ. Рей: Его повысили Он улыбнулся, хотя его глаза все еще горели от непролитых слез. Что ж, если он не собирался быть ее парнем или любовником, он вполне мог стать ее героем. И это она еще не видела, как он передвигает стол.

***

Когда она увидела Бена на подъездной дорожке к дому ее деда в субботу, прячась за занавеской, у окна гостиной, она сразу поняла, что совершила ужасную ошибку. Одежда, в которой он ходил на занятия, была очень скромная: темные брюки, кашемировые свитера, серые блейзеры. Сегодня же было около двадцати восьми градусов, и на нем была белая (белая?!) футболка с v-образным вырезом, натянутая на неприлично мускулистую грудь и руки. Это сопровождалось выцветшими синими джинсами, которые выглядели так, будто они держались на честном слове, у них была даже дыра на бедре. Его красная бандана была засунута в карман. На ногах были черные рабочие ботинки со стальным носком. Он был эмо-версией Джо Манганьелло. Ходячая обложка альбома Спрингстина в очках от Гуччи. Вообще-то это имело смысл. То, что он был так хорошо одет, чтобы лишь перевезти стол из отвратительного пыльного дома. Он во всем был превосходен. Она мысленно вернулась к вечеру понедельника, когда нажала «отправить» в своем заявлении на аспирантуру. Рей еще не внесла залог и не получила письмо с предложением стипендии, так что чернила еще не совсем высохли. Наверное, все еще можно было изменить. Она думала об этом, пока наблюдала, как он идет по подъездной дорожке, а его длинные волосы выбились из конского хвоста на затылке, пока он что-то прокручивал в своем телефоне. Рей очень тщательно обдумывала это решение. Правда. Она могла бы отложить все до следующего года, но докторская степень уже заняла достаточно много времени. Если она начнет этой осенью, то сможет закончить до своих тридцати и перейти к следующему шагу. Она не хотела ждать. Это было в глубине ее сознания все время, пока она училась в магистратуре, и она ждала пинка под зад, чтобы сделать решительный шаг вперед. Она очень хотела сделать это. Ее работа была не такой уж большой потерей. Все было очень мило, и ее коллеги были прекрасны. Но научный руководитель с десяти- двадцатилетним стажем зарабатывал не намного больше, чем начинающий научный руководитель. Там было не так много возможностей для роста. Это всегда был тупик, но она была благодарна за возможность окунуться в профессиональный мир и в свободное время проходить курсы в одном из лучших университетов Восточного побережья. Все было прекрасно. Однако это подошло к концу. Она изучила каждого ученого, которого назвал Бен, и прочитала об их областях исследований и опыте. У каждого из них были сильные стороны, и она могла бы продуктивно работать с любым из них, особенно с Дэмероном, несмотря на легкую склонность к педантизму. Но они не были им. Она уже знала, что Бен гениален, уже разделяла его точку зрения на литературу, уже ценила маленькие детали, которые он выделял на уроках и в своих исследованиях. Ей только хотелось иметь больше информации и знать, что он на самом деле чувствует, знать, что может произойти между ними, если у них не будет рабочих отношений. Она знала, что если она поедет в Филадельфию, Делавэр или Нью-Йорк, то все равно оставит его здесь, в часе-двух пути. Что из этого может выйти с двумя занятыми людьми? И она хотела знать, какой он в постели, потому что не могла перестать думать об этом. Она пыталась разузнать об этом вечером субботы, после того как познакомилась с Роуз за негрони, и сильно напортачила. Это была катастрофа прямо из комедии Бениньи[7], только вот без счастливого конца. Когда она перечитывала свои сообщения на следующий день, то сначала была в шоке, затем — возбуждена, а потом в отчаянии она пришла к выводу, что практически бросилась на него и — это было все равно, что врезаться в стену. Вероятно, он смог просто забыть о сексуальном напряжении между ними, как она его и просила. Это было хорошо, не так ли? Конечно, она чувствовала себя отвергнутой и разочарованной, но она также чувствовала, что может доверять ему. Даже если она оступится, не оступится он. Кроме того, читая между строк, она увидела, что он поменял тактику. Он заботился о ней; и не покровительственно, а по- доброму. Рей была поражена, поняв, что доверяет ему. Кому еще посчастливилось иметь такого хорошего преподавателя и начальника, чтобы провести их через драму получения доктора филологии? Собиралась ли она прийти туда в понедельник, снова броситься на него и сжечь все дотла? Нет. Воскресным утром она засунула руку в пижаму и представила, как он шепчет ей на ухо «хорошая девочка» и «bravissima», пока ласкает ее. Желая почувствовать его волосы между своими пальцами и его щетину, царапающую ее, Рей кончила через минуту. Сильнее, чем когда-либо. Но нужно было двигаться дальше. Сейчас это будет только работа. Хорошая, замечательная, насыщенная работа. Это то, чего они оба хотели, не так ли? И вообще, ее фантазии были именно фантазиями. Может быть, у него были очень странные фетиши. Может быть, он был избалованный, красивый, богатый парень, которому никогда не приходилось лизать киску. Может, у него был толщиной с карандаш член. Когда Рей открыла дверь и он улыбнулся ей с привычным «Ciao», ее желудок сжался. «Ох, ебать меня», — подумала она.