4 эпизод: Штормовое предупреждение

      Сразу же после ухода Вейлена погода испортилась. Злобный ветер пригнал тучи, и те нависли над городом тяжелым графитовым куполом. Небо грозилось обрушить на землю библейский потоп. Всегда что-то происходило после визитов этой ходячей катастрофы. Ломались приборы, прорывало канализацию... или же начинала гневаться сама природа.       Я сижу с выключенным светом за одним из столов и смотрю на дорогу. Наружного освещения от старой неоновой вывески вполне хватает. В такое время вряд ли кто-то решится сбежать, но лишняя осторожность не помешает. Всегда найдется умник, который решит, что он сильнее стихии, а дворники его тачки справятся с потоком воды.       Под моей ладонью всё ещё лежит старый портрет Алисы. Я рассматриваю его уже несколько часов, и в голове роятся вопросы, которые я давно перестал себе задавать. Откуда он его взял? Куда пропали мои остальные рисунки, куда делись деньги из кассы, куда девается просроченная еда? Если это не сверхъестественная зона с магическими законами, то что же?       Я хочу убедить себя, что это ложь. У этого фокуса с портретом есть изъян, я пытаюсь до него добраться, но в то же время хочу верить, что надежда есть. Надежда на то, что есть какое-то простое решение. Проще, чем служба Хозяину и честное исполнение контракта. С одной стороны, осталось дождаться всего одного конкретного человека. Капля в море после вечности. С другой же, опрометчиво на его месте думать, будто у меня есть понятие чести. У меня-то, хах, у человека, который попал в Пандемониум.       Да, этот город зовётся Пандемониумом. Я ненавижу это название за его претенциозность. Столица ада, обитель демонов и нечисти, на что эта дыра ни разу не похожа. По сравнению с заявленным масштабом своего гордого имени, это просто жалкая деревня. По крайней мере, он так не выглядит. Обычный средний город со средним развитием. Созданный лишь для того, чтобы запирать внутри тех, кому больше нет места во внешнем мире.       Слова Хозяина. Этой истины он от меня никогда не скрывал. Но что он имел в виду на самом деле, я понял позднее. Мы не души умерших людей. Мы худшие представители человечества. Грешники, которым уготован их персональный тысячеликий ад. У врат своего царства Хозяин поставил именно меня. Я уже давно задаюсь вопросом: это ли моё наказание, или же моё искупление?       У меня много времени, чтобы подумать о всякой философской чепухе. Между клиентами проходят долгие часы одиночества, и хорошо, если есть работа или маломальское развлечение. В противном случае, я просто сижу и много думаю. Это ещё вреднее, чем весь мой прежний образ жизни. Но что поделать... единственное, что Хозяину не доступно — мои мысли. Их ему у меня не отнять.       Громовой раскат вырывает меня из моих размышлений. Я вновь складываю портрет пополам и бережно кладу в нагрудный карман своей старой куртки. Наивно с моей стороны полагать, что Хозяин не узнает об этой маленькой тайне. Но пока он не пришёл, чтобы отнять её, она принадлежит мне. Она дарит мне тёплое ощущение контроля над реальностью.       Когда начинает накрапывать мелкий дождь, портится видимость. Но я отлично могу разглядеть фары подъезжающей к «Вечному двигателю» машины. Она плавно проезжает приветственный указатель и останавливается на подъездной дорожке. Я успеваю подумать о том, что сюда принесло очередную заблудшую душу. Жду, что путник, как и все до него, потерянно осмотрится, проверит связь и поедет дальше. Но водитель заглушает двигатель, выходит и направляется в сторону закусочной. Дождевая вода льётся по стеклу и мешает мне внятно рассмотреть фигуру.       Я начинаю чувствовать нечто чужеродное внутри. Кровь в венах медленно закипает, и я, почему-то, задыхаюсь, не в силах пошевелиться. Что происходит?       Это оно? Тот, кого я жду?       Я поднимаюсь с места и, придерживаясь рукой за спинку дивана, подхожу ближе к выходу. Дверь открывается и в закусочную входит женщина в плаще с капюшоном. Я почти теряю сознание, когда вижу под ним знакомое до боли лицо. Алиса...       Я брежу. Я начал сходить с ума со своими рисунками.       — Фух... успела, слава богу! — девушка сбросила капюшон, и локоны рассыпались на мокрый от дождя плащ. — Боялась, что ливень застанет в дороге. Ещё и очки забыла дома, совсем ничего не вижу...       Глаза начинают слезиться от того, что я перестал моргать. Я жадно пожираю взглядом каждый дюйм её кожи и волос, каждую черту лица. Её голос звучит так же, волосы вьются от влажной погоды. И духи... бог ты мой, она использует тот же парфюм с запахом жасмина. Невероятно...       Я, поддавшись порыву, подхожу вплотную к Алисе и крепко прижимаю её к себе в объятии. Мне так много нужно ей сказать, но слёзы душат и лишают меня дара речи. В забытьи я не сразу понимаю, что Алиса не обнимает меня в ответ.       — Эм... Да, здорово. Это такое местное приветствие? — она сконфуженно усмехается, похлопав меня по плечам. Я чувствую, что она просто ждёт, когда я её отпущу. И я неохотно делаю это: в закипевшую кровь словно бросили льда. Отвратительное ощущение.       — Котёнок... Прости меня, я знаю, что обещал тебе вернуться быстро... Я попал в такую передрягу, — я по-идиотски оправдываюсь, вываливая на неё все мысли одновременно, лишь бы успокоить, дать понять, что я помнил её всё это время. В этот миг меня не волнует, как она попала сюда и зачем, я просто пытаюсь прорваться сквозь ту пропасть, которая выросла между нами в разлуке.       — Очаровательно, конечно, но, кажется, вы меня с кем-то спутали, — взгляд Алисы полон непонимания и растерянности. Я тоже теряюсь.       — Ты... — меня озаряет страшная догадка. — Ты не помнишь меня?       — Нет... — Алиса неуверенно нахмурилась. — А должна?       — Конечно... Это ведь я, Феликс. Мы с тобой давно женаты.       Первым на ум приходит желание высказать вслух всё, что я о ней знаю. Имя, знак зодиака, любимый цвет, любимые животные, любимая еда — всё так быстро всплывает в памяти, как если бы я распутывал клубок ниток. Но нельзя спешить. Только не с ней.       — Вы говорите это всем девушкам, наверное? Могло бы получиться, но здесь вы немного опоздали! Я уже несколько лет замужем, — Алиса подняла ладонь и показала мне. На безымянном пальце красовалось кольцо с лунным камнем, которое я когда-то сам надел ей на руку. Тот день вспыхнул перед моими глазами так же ярко, как молнии на грозовом небе.       Она смотрела на этот камень как на чудо света. Я был совсем на мели и не мог себе позволить даже самое дешёвое кольцо. Кража не входила в мои планы и принципы, и я не горжусь тем, что сделал. Но её сияющие глаза стоили всего. Я бы повторил это не раз, лишь бы видеть её счастье.       И что я вижу теперь? Любовь всей моей жизни смотрит на меня так, будто я ей чужой. Кто бы это ни сотворил, я заведомо готов проклясть его.       — Надо же... А какая хорошая была попытка подкатить, — я перевожу всё в неловкую шутку, чтобы не напугать её. — Извините. Всегда теряюсь рядом с красивыми женщинами. Я Феликс.       — Алиса, — она улыбается, и я снова вижу милую щелку между её передними зубами. Едва заставляю себя улыбнуться в ответ.       — Вы приехали... сюда? Как вас принесло сюда в такую непогоду?       — Не уверена, что я случайно не потерялась на каком-нибудь повороте. Вообще-то, я неплохо ориентируюсь по картам и без них, но без очков я как без рук! Я приехала в этот город, потому что мне сказали, что здесь я... — она вдруг осеклась, словно забыла, что хотела сказать. — Что здесь... Понимаете, хахах... Ещё в дороге всё помнила, там точно было что-то важное! Вот же растяпа... Что-то связанное с моим мужем.       Я смотрю на неё и впервые в жизни чувствую физическую боль. Моё сердце болит так, как будто я умираю. Проехав по проклятой ленте Мёбиуса, ведущей в город, Алиса потеряла часть памяти, но не перестала быть собой. Всё такая же очаровательная и наивная. Готовая без задней мысли раскрыть душу первому встречному.       — Кажется, у меня была записка или что-то вроде того. Наверное, я забыла её в машине. Сейчас принесу!       — Погодите, — я останавливаю её за предплечье, но тут же отпускаю. — Давайте я налью вам кофе. Вы наверняка устали с дороги, хотите есть.       — Но мне нужно ехать, — с сомнением произнесла Алиса, бросив тоскливый взгляд на свою машину. За окном уже бушевал такой ветер, что из-за него подрагивала крыша заправочной станции. Ливень стоял стеной.       — Умоляю вас, только не в такую погоду. Вы не много потеряете, если переждёте этот кошмар здесь.       — Да уж, плавать моя машинка точно не умеет, — нервно хихикнула Алиса. — Но кошелёк я тоже оставила там, поэтому я подожду, пока дождь закончится. И закажу у вас кофе. И ещё поесть. Я ужасно хочу есть, в последний раз ела... Тоже не помню когда.       — Это не страшно. Я налью за счёт заведения. И накормлю тоже, — я улыбаюсь. Когда волнуется, она много говорит без остановки. А у меня без остановки щемит сердце. Всеми силами я задвигаю на задний план мысли о том, что задумал Хозяин. Он не сделал бы мне столь щедрый подарок. Он горазд только на наказания и испытания.       Браво. Это сокрушительный удар, после которого объявляют конец поединка.