8 эпизод: Сцена у камина

      Гостиная зала кричала о богатстве хозяина дома на всех языках. Кричала о том, что у него бабла хоть задницей жуй, но купить хороший вкус так и не вышло. Тени окружающих меня людей зловеще возвышались надо мной в свете камина. Я стоял на коленях посреди этого роскошества и гордо смотрел на мистера Ирвинга. По его приказу под ноги мне рассыпали несколько горстей жемчуга, чтобы стоять было больнее. Несчастные кретины. Я почти наслаждался их бессильной злостью, когда избиения и пытки не принесли результатов.       — Значит, вы самонадеянно решили, что моё поместье вам по зубам?       Я знал это наверняка. Никакой самонадеянности в плане, который я составлял три месяца подряд. Входы и выходы, распорядок дня жильцов и охраны, чёткий маршрут и пути отступления. Никто бы не продумал эту операцию лучше, чем я — тревожный параноик, когда дело касается мелких деталей. Я всё предусмотрел.       Ну... почти всё. Но пытаться понять, почему всё пошло прахом, было бессмысленно. Мы попались, вот что было теперь главной проблемой.       — Выходит, что так. И мы ошиблись, — ответил я бесстрастно, покосившись на лежащие поблизости тела уже бывших подельников. Тим и Марк, кажется, так их звали. Они решили стоять за свои убеждения до смерти. Легко быть героем, когда дома тебя никто не ждёт. Ещё легче стать мёртвым героем, что и случилось спустя примерно десять минут борьбы.       Я был другого мнения. Меня интересовала только прибыль и возвращение домой живым и невредимым. Возвышенные, благородные цели — страсть для тех, кому нечего терять.       Ирвинг как нельзя лучше вписывался в своё жилище. Одежда из дорогих тканей, перстни на каждом пальце, холёная внешность... ни единого торчащего волоска или ниточки. Эту породу я отлично знал. Связь с реальностью у них отсутствует напрочь. Он правда верил в то, что никто не рискнёт подойти к его дому.       — Допустим, вы здесь, — недовольно хмыкнул Ирвинг. — С этим вы справились. Что дальше планировали делать? Хотели поживиться моими средствами?       — О том, что вы так богаты, я узнал сильно позже. Это не было первоначальной целью.       — Я уже понял. Вы полезли в хранилище. Отвечай прямо. Ты знал, что там лежит?       — Нет, — я сказал полуправду. Я точно знал, что там не деньги, но какие-то ценные бумаги для моего заказчика. — Нас просто попросили принести то, что находится в хранилище.       — Интересно... Что мешало твоим дружкам сказать то же самое? — Ирвинг с отвращением посмотрел на растекающуюся по паркету бордовую лужу. Мои подельники умерли быстро, но не легко. — Уберите эти мешки с дерьмом отсюда.       Верная свита начала суетиться над телами Тима и Марка. Я же больше не смотрел в их сторону. Они свой выбор сделали. Я не был виноват в том, что на сто предусмотренных мной вероятностей появилась сто первая. Всё, что от меня зависело, было исполнено качественно. Продолжать их сражение я точно не собирался. Мне нужно было вернуться к Алисе.       Пока охрана убиралась, Ирвинг пристально и всё так же брезгливо рассматривал меня. После избиения я выглядел паршиво. По сильному запаху железа и заливающей глаз крови я понял, что на лице не осталось живого места.       — Больно?       — Очень, — соврал я.       — Неплохо для такой тощей глисты. Я не слышал, как ты кричал.       — А нужно было?       — Когда больно, обычно люди кричат.       — Я ждал, пока вы закончите, чтобы спокойно поговорить. Тем более, мне есть, что сказать.       Ирвинг откровенно удивился и присел на корточки напротив меня. Вблизи я заметил больше деталей его внешности. Каминный огонь освещал левую сторону лица, в том числе и развивающуюся на его янтарном глазу катаракту. Я удивился... Неужели у богача не хватило денег на операцию?       — Ну так говори, малыш, не стесняйся. Нам очень интересно, что ты хочешь сказать.       — Прежде... мне нужна всего одна гарантия, — ответил я. — Моя жизнь в обмен на информацию. Я говорю вам всё, что мне известно, в том числе и имя заказчика. Вы меня отпускаете.       — Неплохо, — жёстко усмехнулся Ирвинг. — А может, мы просто продолжим тебя пытать, и ты сам расколешься?       — Ваше право, мистер Ирвинг. Я ничего не скажу, организм не выдержит пыток, и я унесу всю информацию с собой в могилу. Но к чему это бессмысленное насилие, если вы можете узнать всё и сразу? Без меня вам придётся рыскать в поисках остальных подельников, эти поиски могут затянуться на годы. Я предлагаю хорошую сделку.       — С чего бы мне тебе верить?       Мужчина продолжал ухмыляться, но в глазах уже не было прежней уверенности. Он задумался над моими словами, и пока охрана снисходительно хихикала над моим предложением, Ирвинг был готов принять решение. Я осторожно подталкивал его к этому.       — Вы сами знаете, ни один забор не спрячет вас и ваши тайны. И ваша охрана вам не поможет. К вам ещё не раз придут и точно добьются своего. Не лучше ли устранить незваных гостей заранее?       — Сможешь рассказать обо всех?       Чёрт возьми, конечно, я мог. Я давно крутился среди этих повстанцев и знал каждую нить этой паутины. Я выстраивал свой авторитет по кирпичику, но в тот момент моё влияние потеряло ценность. Меня не волновала дальнейшая судьба бывших товарищей. Я всё равно собирался бежать вместе с Алисой и гонораром.       Я назвал их всех поимённо. Чуть позже я часто видел их лица среди посетителей «Вечного двигателя» и, несмотря на то что они постепенно забывали о прошлой жизни, с трудом смотрел им в глаза. Совесть всё же мучила меня, но я всегда убеждал себя в том, что у меня не было выбора.       После того, как Ирвинг получил от меня желаемое, он сдержал слово и отпустил меня. Мне развязали ноги и руки и под покровом ночи повели к машине. Я успел поверить в то, что всё обошлось. Моё облегчение быстро закончилось, как только я увидел, что в салоне буду не один.       На сиденье напротив сидел мужчина в нелепом аскетичном наряде и с перехваченными на затылке длинными волосами. Его бесцветные глаза, не мигая, смотрели мне в душу.       — Здравствуй, Феликс...       — Здрасте... — ответил я, подспудно чувствуя что-то неладное.       — Неплохая сделка. Ты удачливый и смышлёный парень.       — С-спасибо.       — И план был отличный, — мужчина наклонился ближе ко мне. — Очень жаль, что всё провалилось. Но я впечатлён твоими способностями. Всерьёз впечатлён.       — Прежде чем вы продолжите меня хвалить, я бы хотел, знаете... познакомиться хотя бы.       — Конечно... Где мои манеры, — вежливо кивнул мужчина. — Можете называть меня Хозяин.       — От скромности вы не умрёте. Я буду называть вас просто «сэр».       — Как угодно, Феликс. К этому мы ещё вернёмся. Я просто хотел сказать тебе, что я хочу нанять тебя на работу.       — Спасибо за щедрость. Я вынужден отказать, — я усмехнулся, чтобы сбить растущее напряжение. Этот человек пугал меня, и то, что я не мог понять, чем именно, лишь усиливало мою тревогу. — Видите ли, я собрался переезжать вместе с женой. Поэтому ничего не выйдет.       Мёртвые рыбьи глаза «Хозяина» не выражали ничего. Он выслушал меня, но слова пропустил мимо ушей.       — Позволь мне внести ясность. За то, что ты проник в дом мистера Ирвинга, ты уже рассчитался. Но то, что лежит в его хранилище, не принадлежит ему. Это моё сокровище. И поскольку из вас троих в живых остался только ты, тебе и платить по счетам.       — Что за бред? Я не трогал ваши бумаги, или что там у вас... Я их в глаза не видел! Имя заказчика я назвал, разбирайтесь с ним!       — Нет, Феликс... Мне нужен именно ты, и, несмотря на свой подвешенный язык, на моё решение ты повлиять не сможешь. От тебя я хочу знать только одно. Кем ты хочешь быть? Заключённым или надзирателем?       Дверцы заблокировались, стоило мне лишь взглянуть на них. Водитель за тёмным матовым стеклом ощутимо сильнее нажимал на педаль газа. Машина уносила меня прочь от города. От моей Алисы, которая наверняка уже сладко спала и даже не подозревала, во что вляпался её нерадивый муж.       — Я не хочу быть заключённым, — обречённо выдохнул я. — Я хочу быть свободным.       — Будешь свободным, как только искупишь свою вину. Работа несложная.       — Это надолго?       Мужчина миролюбиво улыбнулся, удовлетворённый моими словами и реакцией.       — Поверь мне... Для тебя это будет как один день.