9 эпизод: Туман и дождь

      Я прихожу в себя резко. Словно кто-то переключил на другой канал, и происходящее на экране за секунду поменялось. Если в кошмар я погружаюсь как в чёрную дыру, испытывая на себе все эффекты искажения времени, то обратно я возвращаюсь мгновенно. Внезапно подо мной всё то же автомобильное сиденье. Правда, салон совсем другой, куда менее просторный и комфортабельный. На зеркале заднего вида болтается брелок-котик с маленьким колокольчиком. Торпедо завалено наклейками, дорожными картами и буклетами.       Неожиданная локация. Хозяин никогда не выбрасывал меня из «Вечного двигателя», за исключением кошмаров. Снаружи автомобиль был затянут густой пеленой сизого тумана. Стёкла покрыты мелкой моросью. Всё выглядит и ощущается абсолютно неправдоподобно, словно я застрял в текстурах старой компьютерной игры. Неужели я до сих пор брожу по дебрям своего сознания?       Я осматриваюсь и вижу в зеркале лицо Алисы. Хозяин лишний раз напоминает мне о моей задаче, и желание прикончить его вновь скребёт мне нутро. Алиса не замечает меня. Сидя на водительском сиденье, она пристально что-то рассматривает у себя на коленях. Я подвигаюсь ближе и заглядываю через её плечо.       Она держит целую кипу портретов. Её портретов, нарисованных моей рукой.       — Откуда они у тебя? — спрашиваю я. Алиса вздрагивает, роняет всё на пол и хватается за сердце.       — Святой боженька на велике! Предупреждать же надо!       — Я старался шуметь громче.       — Ты сидел и смотрел в одну точку, — говорит Алиса, собирая все упавшие рисунки. — И ни на что не реагировал довольно долго. Прошло несколько часов или что-то вроде того. Я не знаю, у меня разрядился телефон и даже наручные часы остановились. Я начала переживать, что с тобой что-то случилось, но ты, несмотря на то что меня напугал, очень кстати проснулся.       — Я не спал, — отвечаю я, поднимая один из листков, упавших к моим ногам. — Это точно не сон.       Алиса поворачивается ко мне. Я замечаю перемену в её взгляде. Нет, я всё ещё чужой для неё, иначе она бы вела себя по-другому. Но она воспринимает меня уже не так, как при первой встрече. Что-то произошло, пока я отсутствовал.       — Ты был как под гипнозом. Шёл, выполнял всё, что тебе говорили, но ни на что больше не реагировал. Как лунатик или как зомби, — она вытянула руки и жестами изобразила повадки зомби. — Мозги, мозги...       — Да уж, новые мозги мне бы точно не помешали. Старые заметно поизносились. Я был послушным зомби? — я лукаво улыбаюсь. — Рад, что не оплошал рядом с тобой.       — Ты... старался, во всяком случае.       — Я, правда, совсем ничего не помню. Ты, похоже, знаешь больше. Что произошло? И откуда у тебя... это, — я указал на рисунки.       — Я расскажу тебе, конечно. Но сначала мне хотелось бы знать ответ на свой вопрос, — она поднимает вверх и показывает мне один из портретов. На нём нет даты, как и на всех остальных, но я точно уверен, что это один из последних. — Это нарисовал ты?       Я не стал врать и увиливать. По эмоциям, написанным на её лице, я всегда знал заранее, что она хочет сказать или спросить. Она уже в курсе и просто ищет подтверждения от меня.       — Да. Это нарисовал я.       — И это тоже?       — И это.       — А вот этот? Он старый и ветхий, ему явно несколько лет, а мы познакомились совсем недавно! Как такое возможно?       — Каждый из этих портретов нарисован мной, Алиса. Там только ты, и ничего больше.       — Значит, тот странный юноша не солгал, — Алиса озадаченно смотрит на меня, вновь смущённая моими словами. — У нас было общее прошлое.       Странный юноша. Перед глазами тут же проносятся его лохматые волосы и уродливая гавайская рубашка. Вейлен снова что-то натворил, потому-то погода испортилась. Что-то действительно серьёзное, если я здесь, а не в закусочной. Ужели я перестал удивляться тому, что происходит в Пандемониуме?       — Юноша... В странном костюме и с безумными глазами?       — Да! На нём ещё такой свитер дырявый, как будто бы моль поела...       — Что он ещё говорил тебе? Что он делал?       — Ну уж нет, теперь моя очередь задавать вопрос, — Алиса, перебросив все рисунки на соседнее кресло, поворачивается ко мне всем телом и пристально смотрит на меня. — Мы уже встречались! Поэтому ты так отреагировал, когда я пришла в закусочную! Кто ты такой, Феликс? Кем я тебе прихожусь?       Я устало смотрю на её розовые щёки и лисьи ресницы. Для меня в этом признании нет стыда — от Алисы я ни дня не скрывал, как сильно люблю её. Но сейчас я боюсь сказать об этом вслух. Страх нашёптывает мне десяток причин не делать этого. Если память вернётся, Алиса захочет остаться рядом со мной. И Хозяин заполучит и её, победит, как всегда. А если она не вспомнит, то решит, что я — хитрая ловушка, выставленная городом специально для неё. Встал на пути, чтобы она сбилась с маршрута, сдалась и не добралась до конечной цели.       А может, ей лучше вовсе не вспоминать меня. Её ведут вперёд светлые воспоминания о наших отношениях, но имеют ли они хоть какую-то цену? Что я дал ей, кроме проблем? Что по-настоящему сможет дать ей настолько сломанный человек? Может, мне стоит хоть раз в жизни поступить правильно и дать ей свободу?       — Почему ты молчишь? — Алиса требовательно фыркает. Было бы пространство — топнула бы ножкой. Я улыбаюсь и чувствую, как слеза обжигает кожу на щеке. Мне страшно сказать правду. Но я эгоистично говорю её, почти без сожаления. Я ни за что не откажусь от неё по своей воле.       — Ты моё сокровище. Единственное, за что я был готов держаться до конца. И прошёл бы все круги ада, лишь бы вернуться к тебе. Ведь в тот день, когда я надел тебе на палец кольцо, я поклялся... в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас, ты — мой выбор навсегда.       В её глазах я вижу, что моего признания недостаточно, чтобы надломить печать на воспоминаниях о себе. Она сомневается, но видит, что я не лгу. Алиса испуганно отшатывается, когда я протягиваю к ней руку. Она борется с жалостью и неприязнью к чужаку, что посмел прикоснуться к сокровенному.       — Ты не можешь быть моим мужем. Тот юноша дал мне письмо, и я вспомнила... Мой муж пропал, и я его ищу... Это не ты. Мой муж пропал несколько недель назад. А этим рисункам годы!       Несколько недель? Я не понимаю, как реагировать на её слова. Это правда или искажённая городом память Алисы?       — Алиса. Я знаю, как хорошо ты умеешь складывать пазлы. Я прошу тебя, просто прислушайся к себе. Ты можешь вспомнить, как зовут твоего мужа?       Алиса хочет что-то ответить, но растерянно осекается. Нужное имя никак не приходит на ум. Она расстраивается и начинает злиться.       — Хочешь сказать, что это ты? Очень удобно, когда я ничего не могу ответить на твой вопрос! Но если ты мой муж, почему я совсем не помню тебя? Разве это не достаточно яркое воспоминание?       — Потому что... Пандемониум специально стёр меня из твоей головы, чтобы ты заблудилась и забыла, зачем ты сюда пришла, — я с сожалением смотрю, как она теряется ещё сильнее. — Это со всеми происходит. Уверен, ты всё помнила до того, как въехала в город. Но здесь свои законы, и им было угодно, чтобы ты лишилась этих воспоминаний. Я не стану настаивать на твоём безоговорочном доверии. Но я тебе не лгу и не причиню вреда.       — Кому нужна такая жестокость? — обиженно спрашивает Алиса. — Как это вообще возможно? Я не помню, чтобы у меня что-то забирали, я... ну да, логично, я не помню, потому что мне стёрли память!       — Ответить на эти вопросы я не в силах. Но я знаю того, у кого может найтись объяснение. Ты уже видела этого парня.       — В дырявом свитере?       — Именно. Его зовут Вейлен. Мы его разыщем и он расскажет нам всё, что знает. Рисунки, полагаю, дал тебе он? Вместе с письмом?       Алиса кивает. Я догадался раньше ответа, но её подтверждение придало немного уверенности. Она достаёт из бардачка вскрытый конверт и передаёт мне. Я читаю письмо и узнаю оттуда, что пропавшего без вести мужа Алисы (меня) видели в определённом месте. Ниже указаны координаты на карте. Сухое уведомление и больше ничего стоящего. Отправителя и даты нет. Но для Алисы этого было достаточно, чтобы принять на веру и отправиться в путь.       — Этого письма не было при мне, когда я приехала в город. Но когда мы с этим Вейленом встретились в гостинице, он передал мне уже вскрытый конверт, я прочитала и вспомнила, что уже получала это письмо.       — А рисунки?       — Он ненадолго исчез, но потом снова появился уже с ними и с тобой... Он очень торопился, сам сел за руль и отвёз нас куда-то. Я не знаю, где мы сейчас, всё так быстро произошло. Этот туман появился вместе с Вейленом, и из-за него ничего не было видно. Он оставил нас здесь и сказал мне быть рядом. Наговорил мне много всяких странных вещей про то, что мы с тобой давно знакомы и ты мне всё объяснишь, когда придёшь в себя. И вот ты в сознании, и я надеялась получить ответы.       Хозяин будет в бешенстве. До появления Алисы я был бы счастлив увидеть, как его разорвёт от злости, но теперь это скорее повод бежать и прятаться так долго, насколько это вообще возможно в Пандемониуме. В этот раз Вейлен явно настаивал на том, чтобы я нашёл его. Какие бы цели он не преследовал, сейчас я точно готов к этому разговору.       — Прости, если моё недоверие тебя обижает, — робко добавляет Алиса. — Я перестаю понимать, что происходит. Мне хочется тебе верить, но я должна быть осторожной. Мои поиски вместо меня некому закончить.       — Это очень мудро. «Доверяй, но проверяй» — девиз, написанный слезами очень доверчивых людей. Я рад, что ты это понимаешь.       Алиса протягивает мне мизинчик для нашего с ней маленького клятвенного ритуала.       — Пообещай, что ты не окажешься плохим человеком?       Я обречённо вздыхаю, глядя на этот жест. Алиса... ну почему ты такая невыносимо наивная?       — Обещаю. Для тебя я никогда не буду плохим человеком.