Тропа доверия:2.

***

Их маленькая группа двигалась вверх по тропе весь следующий день. Лес становился всё гуще, а воздух — холоднее и разреженнее. Венди, несмотря на усталость, чувствовала себя удивительно спокойно. Присутствие других, их негромкие разговоры, даже молчаливая бдительность Курапики — всё это создавало кокон безопасности. Гон шёл впереди, его зелёная куртка мелькала между деревьями как маяк. Он то и дело оборачивался, чтобы убедиться, что все идут, и улыбался своей солнечной улыбкой. Леорио тяжело дышал, но не отставал, его чемоданчик болтался за спиной. Венди старалась идти ровно, экономя силы, как учил Калеб. Курапика шёл рядом с ней, чуть сбоку. Его движения были по-прежнему бесшумны, но Венди стала замечать в нём новые детали. Когда на пути попадалось особенно скользкое место, он, не глядя, протягивал руку, чтобы помочь ей сохранить равновесие. Его прикосновения были лёгкими и моментальными, будто он стеснялся этой помощи. Однажды её сумка зацепилась за сук, и он, не сказав ни слова, ловко высвободил ремень, его пальцы действовали быстро и аккуратно. — Спасибо, — прошептала она. — Не стоит, — ответил он, и его голос, хоть и оставался ровным, звучал чуть мягче, чем вчера. — Просто будь внимательнее. Твоя сумка слишком свободно висит. Во время короткого привала у ручья случилось вот что. Леорио, снимая чемоданчик, неловко двинулся и оступился, подвернув ногу. Он сдержанно крякнул, схватившись за лодыжку. — Чёрт, не вовремя… Гон тут же подскочил. — Леорио! Всё в порядке? — Кажется, растяжение, — сквозь зубы процедил Леорио. — Не смертельно, но идти будет больно. Пока Гон помогал Леорио сесть, Курапика бесшумно опустился на корточки рядом. Без лишних слов он открыл свой небольшой ранец и достал оттуда не бинты или мазь, а… небольшой мешочек с сушёными листьями и миниатюрную походную кружку. — Это не панацея, но снимет отёк и немного обезболит, — сказал он, его красивое лицо сохраняло привычную сдержанность, но в действиях не было и тени холодного безразличия. Он быстро вскипятил на огне немного воды из ручья, заварил листья и протянул кружку Леорио. — Пейте. Медленно. Леорио, удивлённый, взял кружку. — Спасибо, Курапика. Не знал, что ты ещё и травник. — Мои… наставники, — он сделал едва заметную паузу, — учили, что знания должны быть разносторонними. Особенно в долгих путешествиях. Пока Леорио пил отвар, Курапика обратился к Венди. — Венди, в лесу, слева, недалеко от ручья, должны расти крупные листья подорожника. Можешь найти? Они помогут как компресс. — Конечно! — Она кивнула и быстро скрылась в зарослях. Её Нен легко вывел её к нужным растениям. Когда она вернулась с охапкой широких листьев, Курапика уже аккуратно, но уверенно перематывал лодыжку Леорио эластичным бинтом из своего запаса. — Спасибо, — снова сказал Леорио, и на этот раз в его голосе звучала неподдельная благодарность. — Пустяки, — ответил Курапика, избегая прямого взгляда. — Мы не можем терять темп. Вы врач, вы нам ещё пригодитесь. Но Венди видела, как уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Она растёрла листья подорожника в ладонях, как когда-то делала в деревне, и приложила их к повязке. Леорио вздохнул с облегчением. — Работает. Спасибо вам обоим. Гон, наблюдавший за всей сценой, сиял. — Здорово! Мы как настоящая команда! Дальше они шли медленнее, поддерживая Леорио. Курапика, вопреки своим вчерашним словам об «обузе», ни разу не предложил бросить его. Наоборот, он чаще останавливался, чтобы дать ему передохнуть, и ненавязчиво подсказывал наиболее удобный путь. К вечеру они нашли подходящее для ночлега место — небольшой грот под нависающей скалой. Пока Гон собирал хворост для костра, а Леорио устраивался поудобнее, растянув больную ногу, Курапика снова достал свою походную кружку и небольшой мешочек с другим сбором. — Чай из местных ягод и трав, — объяснил он, заваривая его на общем костре. — Согреет и восстановит силы. В горах ночи холодные. Он разлил ароматный напиток по импровизированным кружкам (глубоким раковинам, которые нашёл Гон) и раздал всем. Венди взяла свою, согревая о неё ладони. Напиток был терпким, с лёгкой сладостью и невероятно согревающим. Она сделала глоток и почувствовала, как усталость отступает. — Очень вкусно, Курапика, — сказала она искренне. Он лишь слегка кивнул, но в свете костра Венди показалось, что его щёки слегка порозовели. Он отвёл взгляд, поправляя свою серёжку с рубином. — Простой рецепт. Ничего особенного. Сидели они молча, но атмосфера была не напряжённой, а мирной. Гон доел свои припасы и улёгся спать, моментально отрубившись. Леорио клевал носом, прислонившись к стене грота. Венди, сидя у огня, украдкой наблюдала за Курапикой. Он не спал. Он сидел, скрестив ноги, его поза была расслабленной, но Нен, окружавший его, был бдителен, как сторожевой пёс. Он охранял их сон. — Тебе не холодно? — неожиданно для себя спросила Венди. На нём всё ещё был лишь лёгкий синий табард. Он повернул к ней голову. Пламя костра отражалось в его чёрных линзах. — Я привык, — ответил он просто. Потом, после паузы, добавил: — А ты? Твоя одежда не слишком тёплая для гор. — Я… я тоже привыкла, — сказала она, хотя это была неправда. Она мёрзла, но не хотела жаловаться. Курапика посмотрел на неё, и на этот раз его взгляд был не аналитическим, а… внимательным. Он снял с себя лёгкий, но плотный шерстяной плед, который был свёрнут у него за спиной, и протянул ей. — Возьми. Нам нельзя, чтобы наш «сенсор» заболел. Венди взяла плед, ощущая на пальцах остаточное тепло. Она укуталась, и его тонкий, пряный запах — смесь трав, дерева и чего-то неуловимого — обволок её. — Спасибо, — прошептала она. — Спи, Венди, — сказал он, и в его голосе прозвучала мягкая, почти отеческая нота. — Завтра будет трудный день. Я посторожу. И Венди, вопреки всем страхам и тревогам, почувствовала себя в полной безопасности. Она закрыла глаза, слушая потрескивание костра и ровное дыхание спящих друзей. Гон был открытым пламенем, согревающим своим энтузиазмом. Леорио — надёжным очагом. А Курапика… он был как тихий, ровный жар углей — не бросающийся в глаза, но дающий самое долгое и необходимое тепло. За его холодной маской скрывалась редкая, глубоко спрятанная доброта. И Венди была благодарна, что он позволил ей это увидеть.