Первый этап экзамена:1.

***

Их путь закончился у ничем не примечательного ресторана с вывеской «Суши-Бар Синоби» на одной из шумных улиц Йоркшина. Проводник лишь кивнул на дверь. — Вход там. Удачи. Внутри пахло рыбой, соевым соусом и… напряжением. За столиками сидели десятки людей с суровыми лицами — претенденты, ожидавшие начала. Официант с пустым взглядом, увидев их, махнул головой в сторону дальней стены, где стоял старомодный лифт с решётчатой дверью. В лифте уже была толпа. Гон, не раздумывая, протиснулся внутрь. За ним — Курапика, Леорио и, наконец, Венди. Дверь со скрежетом закрылась, и лифт с глухим урчанием поехал вниз. Очень долго. Давка, спёртый воздух, молчание, нарушаемое лишь тяжёлым дыханием. Венди прижалась к стенке, сжимая ремень своей сумки. Её Нен сжимался от близости стольких чужих, возбуждённых аур. Лифт наконец остановился, и они вышли в огромную, ярко освещённую пещеру, похожую на подземный вокзал. Здесь уже кипела жизнь. Сотни претендентов толпились у длинного стола, где суровый мужчина с седыми усами раздавал не билеты, а жестяные номерки на булавках. — Подходи! Называй имя! Цепляй на грудь и не теряй! Потерял — вылетел! — его голос резал гул. Очередь двигалась быстро. Гон получил свой номер и, сияя, приколол его к зелёной куртке. — 405! Смотрите! Леорио (403) и Курапика (404) последовали его примеру. Венди, сделав шаг вперёд, услышала: — Венди Марвел. Распорядитель нашёл её имя в списке, хмуро глянул на её юный вид и швырнул на стол жестяной кружок. — 406. Дальше. Она взяла номерок 406. Он был холодным и тяжёлым. Приколов его к платью, рядом с сумкой, она почувствовала странную значимость этого жеста. Теперь она — номер. Претендент. Внезапно общий гул сменился напряжённой тишиной. На импровизированную трибуну поднялся главный экзаменатор сатоц. Он не стал тратить слова. — Первый этап. Следовать за мной до второго места испытаний. Всё. Старт — сейчас. Он развернулся и мощным, неспешным шагом двинулся в один из тёмных туннелей. Толпа рванула за ним, как единый организм. Начался бег. Их группа держалась вместе. Гон бежал легко, Курапика — эффективно, Леорио кряхтел, но держался. Венди быстро выдохлась. Её лёгкие горели, ноги стали ватными. Она боролась, отчаянно пытаясь не отстать, но дистанция была явно не для двенадцатилетней девочки без специальной подготовки. Именно в этот момент она услышала это. Негромкий, ровный голос прямо у неё над ухом, хотя никто не бежал так близко: — Эй, зелёненький. Ты что, решил тащить за собой всю детскую площадку? Венди и Гон обернулись. Рядом с ними, катясь на скейтборде против движения толпы, как будто законы физики для него не писаны, двигался мальчик. Серебряные, колючие волосы, ярко-голубые пустые глаза, лёгкая ухмылка на лице. На его груди красовался номер 99. Он играючи объезжал претендентов, не обращая внимания на их возмущённые взгляды. Гон нахмурился. — А ты кто такой? Мальчик ловко сделал кикфлип, приземлился и покатился рядом, не отрывая взгляда от Гона. — Я? Киллуа. Киллуа Золдик. А ты — интересный. Большинство тут бегут, будто на них дикий зверь напал, а ты… ты как на прогулке. И ещё с двумя обузами, — его взгляд скользнул по Венди и Леорио. — Они не обузы! Они мои друзья! — горячо возразил Гон. — Друзья? На Экзамене? — Киллуа рассмеялся, но в его смехе не было веселья, лишь лёгкое презрение. — Ну-ну. А я вот один. Так веселее. Он продолжал катиться рядом, будто проверяя их на прочность. Его присутствие было… навязчивым. Но Венди, наблюдая за ним своим Неном, чувствовала не злость. Чувствовала ту самую глубокую пустоту, огромную усталость и — странно — острое, скрытое любопытство. Ему было скучно, и Гон, такой непохожий на всех, привлёк его внимание. Так начался их странный совместный путь. Киллуа не присоединился к ним официально. Он просто… был рядом. То обгонял их, делая на скейтборде трюки, то отставал, наблюдая за другими претендентами с ленивым интересом, то вновь появлялся, чтобы бросить какую-нибудь колкость. — Эй, номер 406, — обратился он как-то раз прямо к Венди, когда они бежали по особенно узкому месту. — Ты совсем запыхалась. Не хочешь прокатиться? — Он постучал по деке своего скейта. Венди лишь покачала головой, не в силах вымолвить слова. — Жаль. А то мне скучно. Когда Леорио окончательно выбился из сил и почти рухнул, именно Киллуа, мельком взглянув, бросил: — Старик, если сядешь, уже не встанешь. Экзаменатор не будет ждать. И, к удивлению всех, его слова, сказанные с равнодушием, подействовали на Леорио как удар хлыста — тот выпрямился и заковылял дальше. Гон начал воспринимать Киллуа как вызов, как интересного соперника. Он пытался с ним разговаривать, спрашивал о скейтборде. Киллуа отвечал односложно или сарказмом, но не уходил. А Венди… Венди молча наблюдала. Она видела, как за маской безразличия в Киллуа просыпается азарт, когда он видит, что Гон не сдаётся. Видела, как его пустые глаза иногда на мгновение оживляются искоркой чего-то настоящего — удивления или интереса. Он был как дикий, опасный зверь, который вышел из леса и теперь с недоумением кружит вокруг костра, не решаясь ни приблизиться, ни уйти. К концу этапа, когда силы были на исходе у всех, а цель ещё не виднелась, Киллуа вдруг оказался рядом с Венди. Он шёл пешком, неся скейт под мышкой. — Ну что, выживешь, синехвостая? — спросил он без прежней насмешки. — Постараюсь, — выдохнула она. — Глупо всё это, — неожиданно сказал он, глядя куда-то вдаль. — Бежать непонятно куда за непонятно кем. Но… не скучно, по крайней мере. Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то оценивающее, почти человеческое. — Ты странная. Должна была сломаться. Но нет. И прежде чем она что-то успела ответить, он снова вскочил на скейт и умчался вперёд, к Гону, чтобы дразнить его уже по новому поводу.