Второй этап:Лес Биска, разбитые яйца и шёпот в ночи.

***

Второй этап Экзамена проходил в заповеднике Леса Биска — месте, где природа была и щедрой, и безжалостной. Воздух пах влажной землёй, цветущими лианами и чем-то диким, мускусным. Претендентов представили экзаменаторам: гурманам-Охотникам Менчи и Бухаре. Бухара, чей рёв заставлял содрогаться листву, объявил первое задание: — Большой Толкач! Самая опасная в мире свинья! Найдите, убейте, зажарьте! Кто не справится — провалил экзамен! Гон, Курапика и Леорио ринулись в чащу вместе с толпой других претендентов. Венди попыталась было последовать за ними, но её остановил холодный голос Менчи: — Ты, девочка. Оставайся на базовом лагере. Поможешь с подготовкой кухни. В её тоне сквозило не заботой, а презрением к слабости. Венди покраснела от стыда и обиды, но подчинилась. Она видела, как Киллуа, стоявший в стороне, лениво наблюдал за этим. Его взгляд скользнул по ней, но на сей раз в его пустых глазах не было насмешки — лишь быстрое, аналитическое оценивание ситуации. Охота оказалась жестокой. Большие Толкачи были не просто свиньями — это были тонны мышц, бронированной шкуры и смертоносных клыков. Гон, впервые столкнувшись с таким чудовищем, почувствовал знакомый прилив адреналина — угроза жизни заставляла его кровь петь. Он сражался яростно, но понимал: чтобы победить такого зверя в одиночку, ему нужны были ещё большие острые ощущения, ещё больший толчок к пределу. К счастью, они работали втроём. Курапика выследил слабое место — узкую полоску незащищённой кожи на голове, а Леорио, рискуя быть затоптанным, отвлёк тварь. Гон нанёс решающий удар. Вместе они справились, как и около семидесяти других претендентов. Пока в лагере зажаривали туши, Венди помогала переносить дрова и воду. Она неловко уронила тяжелую охапку хвороста, рассыпав его. Прежде чем она успела опомниться, рядом возник Киллуа. Он молча, без единого слова, стал собирать ветки, складывая их аккуратнее, чем были. — Я сама… — начала она. — Ты мешаешь под ногами, — отрезал он, не глядя. — Быстрее сделаем — быстрее закончим этот цирк. Но он не ушёл, пока не собрал всё. И когда он вручил ей аккуратную вязанку, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Его рука была удивительно тёплой. — Спасибо, — прошептала она. Он лишь хмыкнул и отошёл, но не к другим претендентам, а к краю лагеря, откуда мог видеть и кухню, и лес. Второе испытание, от Менчи, стало для всех катастрофой. «Приготовьте суши». Никто, кроме ниндзя Ханзо, не знал, что это. Гон тщетно пытался подсмотреть у других, но видел лишь хаос. Менчи, пробуя ужасающие «творения», объявляла всех провалившимися. И тут, словно разозлённое божество, с неба спустился дирижабль, а из него вышел Айсак Нетеро. Узнав о ситуации, он заставил Менчи провести этап заново. Их доставили на Расколотую Гору, где нужно было добыть яйцо паукоорла — чудовищной гибридной твари, гнездящейся на вертикальных скалах. Это было испытание на ловкость и бесстрашие. Венди, несмотря на страх высоты, помогала на верхней платформе: страховала верёвки, следила за котлами с кипящей водой. Она увидела, как Киллуа, спускавшийся по скале с невероятной, кошачьей грацией, вдруг резко изменил траекторию, метнувшись не к своему яйцу, а в сторону Гона. Оттуда, из расщелины, вылетела взрослая особь, направляясь прямо к ничего не подозревавшему Гону. Киллуа, даже не используя свои когти, просто отшвырнул камень с такой чудовищной силой и точностью, что попал птице в основание крыла, заставив её сбиться с курса. Он сделал это молча, мгновенно, и продолжил свой путь, как будто ничего не произошло. Но Венди заметила. Заметила и его быстрый взгляд, брошенный на Гона — проверка, цел ли. Второй этап прошли лишь сорок два человека. Вечером они поднялись на борт дирижабля Комитета. Председатель, объявил, что третий этап начнётся утром. Большинство разбрелось по каютам, валясь с ног. Но не Гон. Он нашёл Киллуа, который сидел у огромного иллюминатора, глядя на проплывающие внизу облака. — Эй! — Гон плюхнулся рядом. — Ты сегодня круто камнем швырнул! Киллуа пожал плечами. — Просто надоело бы хоронить идиотов. — Пауза. Он смотрел в темноту за стеклом. — Я сбежал. От семьи. Мы… убийцы. Обучали с пелёнок. Я устал быть инструментом. Гон слушал, не перебивая, его тёмные глаза были серьёзными. Потом он рассказал про отца, Джина, про мечту найти его и стать таким же великим Охотником. Из тени, где она сидела, прижавшись к стене, тихо вышла Венди. Она слышала их разговор. Оба мальчика повернулись к ней. — А ты? — спросил Гон. — Почему ты здесь, Венди? Она обняла себя, глядя на свои ноги в простых сандалях. — Я… не из этого мира. Меня выбросило сюда через какой-то разлом, когда я была маленькой. Я ищу способ понять… что произошло. Или хотя бы найти здесь свой дом. Лицензия Охотника — это шанс получить доступ к знаниям, которые помогут. Киллуа слушал её, не отрывая взгляда. Его лицо не выражало ничего, но в его позе не было привычного напряжения. — Не из этого мира, — произнёс он наконец, и в его голосе не было насмешки, а было что-то вроде… признания. — Похлеще моей истории. В этот момент к ним подошёл Нетеро, поглаживая бороду. — Хо-хо! Молодёжь не спит? — Его глаза блестели. — Не хотите сыграть со стариком? Отнимите у меня этот мяч, — он подбросил небольшой резиновый мячик, — и лицензии ваши! Сначала они пытались поодиночке. Гон — с дикой энергией и упрямством, Киллуа — с ослепительной скоростью и хитростью, оставляя остаточные изображения. Но Нетеро играл с ними, даже не сдвигаясь с места, ловя мяч пальцами ног, коленями, плечом. Тогда они атаковали вместе. На какое-то мгновение показалось, что у них получится — Гон отвлёк, Киллуа рванул вперёд. Но мяч снова оказался в руке Нетеро. Киллуа остановился как вкопанный. Его дыхание было ровным — феноменальная выносливость почти не давала сбоя. — Бесполезно, — сказал он тихо, но чётко. — Он ещё даже не использовал правую руку и левую ногу. Мы для него — котята. С холодным, разочарованным взглядом он развернулся и ушёл в глубину дирижабля, оставив Гона одного. Гон не сдался. Он продолжал бросаться снова и снова, пока не начал использовать отчаянные, почти самоубийственные приёмы, жертвуя защитой ради одного шанса. И в конце концов он заставил Нетеро поднять правую руку, чтобы парировать удар. После этого Гон рухнул без сил. Венди, наблюдая за игрой, увидела, как Киллуа вернулся спустя несколько минут. Он не подошёл к Гону, а остановился рядом с ней, в тени. — Упрямый идиот, — пробормотал он, глядя на лежащего Гона, но в его голосе не было злобы. Было что-то другое. Уважение? Досада, что сам он сдался раньше? — Он верит, — тихо сказала Венди. Киллуа взглянул на неё, и в свете луны, падавшем в иллюминатор, его глаза казались менее пустыми. — Вера — глупость. Но… она делает его сильнее. — Он помолчал. — Ты тоже в это веришь? Что найдёшь ответы? — Я должна верить, — ответила она. — Иначе зачем всё это? Киллуа ничего не сказал. Он просто стоял рядом, наблюдая, как Нетеро уходит, а Гона уносят спать. И Венди почувствовала, что они с Киллуа сейчас поняли друг друга без слов лучше, чем за все предыдущие дни. Они оба были потеряны. Но, возможно, потеряны не в одиночку. Он протянул ей, не глядя, шоколадный шарик — уже второй за сегодня. — На, — бросил он. — Чтобы не уснула на ходу, наблюдая за этим безумием. На этот раз она взяла шоколад и улыбнулась ему — маленькой, но искренней улыбкой. — Спасибо, Киллуа. Он фыркнул и отошёл, но не ушёл далеко. Он остался в том же зале, как молчаливый страж, пока Венди не решила, что пора идти в каюту. И когда она уходила, она почувствовала его взгляд на своей спине — не оценивающий, не холодный. Просто… присутствующий.