Глава 9. Точка невозврата

      День генерального прогона превратился для Александры в бесконечный марафон. Она была везде одновременно: проверяла надежность креплений для задника сцены, пересчитывала радиомикрофоны, спорила с электриком из-за освещения и в десятый раз сверяла списки участников с дежурным на вахте. В круговороте дел она совсем забыла о себе. Кофе, выпитый в семь утра, давно перестал действовать, а к обеду она так и не притронулась — желудок сводило от голода, но мозг требовал только одного: идеального результата. — Саш, ты бледная как мел, — Лиза подошла к ней в гримерке, когда Александра пыталась распутать связку проводов. — Может, поешь? Я могу сбегать в буфет. — Нет времени, Лиз. Если мы сейчас не проверим свет для твоего номера, тени лягут неправильно, — отрезала Александра. Её голос звучал глухо, а перед глазами время от времени расплывались цветные пятна.       Когда объявили общий прогон танца, Александра вышла на сцену на автопилоте. Музыка ударила по вискам, и она начала двигаться, подчиняясь натренированным рефлексам. Марк подхватил её в первой связке, и она почувствовала его уверенное тепло, но... не подняла взгляд. Если раньше она смотрела ему прямо в глаза, принимая вызов и отвечая на флирт, то теперь она смотрела куда-то сквозь него, на пустые ряды кресел. У неё просто не осталось сил на эмоциональные дуэли. — Эй, ты здесь? — шепнул Марк во время поддержки, крепко сжимая её талию. — Саш, посмотри на меня. Что с тобой? Она промолчала, концентрируясь лишь на том, чтобы не потерять равновесие. Её отстраненность задела его, и танец, который раньше искрил от напряжения, стал холодным и механическим. После прогона Александра бессильно опустилась на стул за кулисами, прижав холодные ладони к вискам. В этот момент к ней подошла Лиза. В руках она держала выпавший из папки Александры листок — список продуктов, написанный быстрым почерком: маскарпоне, сливки 33%, темный шоколад, ягоды... — Саш, а это что? — Лиза внимательно изучала список. — Зачем тебе столько всего? Мы же вроде не планировали сладкий стол для всех.       Александра, чей мозг от усталости и голода работал в режиме «минимальных настроек», ответила, не успев выстроить привычную стену секретности: — А... это для торта. Мы с Марком и Стасом решили, что испечем его у меня дома сегодня вечером. Для пацанов... секретный бонус за работу.       Лиза замерла. Листок в её руках слегка дрогнул. Александра знала — она всегда это знала по тому, как Лиза затихала, когда Марк входил в зал, — что подруге нравится этот дерзкий брюнет из «Б» класса. Но Лиза никогда не признавалась в этом, а Александра, следуя своему кодексу невмешательства, никогда не поднимала эту тему. — У тебя дома? — голос Лизы стал тонким и ломким. — Ты, Марк и Стас? Вечером? Александра медленно подняла голову, и только сейчас до неё дошло, что она только что разрушила их «секретный заговор» с пацанами. Но хуже всего было выражение лица Лизы. В её добрых глазах на долю секунды отразилась такая острая, жгучая боль, смешанная с обидой, что Александре стало не по себе. — Да, просто приготовим и всё, — добавила Александра, пытаясь исправить ситуацию, но вышло только хуже. — Это была их идея. — Понятно, — Лиза резко положила список на стол. — Конечно. Твоя кухня, твои правила. Извини, мне нужно проверить микрофон.       Она быстро ушла, скрываясь за тяжелыми портьерами сцены. Александра смотрела ей вслед, чувствуя, как к общей усталости примешивается горькое чувство вины. Она знала, что Лиза сейчас чувствует себя преданной — не потому, что Александра украла её парня (Марк никогда Лизе не принадлежал), а потому, что «идеальная Александра» снова оказалась в центре событий, которые Лиза считала своим несбыточным сном. — Черт, — прошептала Староста, закрывая глаза. — Математика человеческих чувств... в ней всегда слишком много неизвестных. Вечер обещал быть долгим. Ей предстояло не только испечь лучший торт в своей жизни, но и как-то справиться с тем фактом, что её дружба с Лизой только что дала глубокую трещину из-за парня, который, кажется, окончательно поселился в её мыслях.       Александра поднялась, пошатываясь от усталости, и увидела Марка, который стоял у выхода и наблюдал за ней. Он не подошел — видимо, почувствовал, что сейчас она натянута как струна, готовая лопнуть. Но в его взгляде больше не было насмешки. Только тревога.       А за кулисами Лиза прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать слезы. Она всегда была «второй», всегда «помощницей». Но то, что Марк пойдет домой к Александре готовить торт, стало последней каплей. Зависть, которая раньше была лишь легкой тенью, превратилась в холодное, тяжелое чувство, готовое вырваться наружу в самый неподходящий момент — прямо в день концерта.