Глава 3. Дафна. Мы — нелюбимые.

Зеленый свет вспыхнул в небольшой гостиной, выпуская из клубов сажи плачущую девушку. Дафна пробежала несколько шагов, прежде чем упасть лицом в кресло, срываясь на громкие всхлипы. Рыдания и жалкие завывания вкупе с горючими слезами пропитывали мягкий плед. Когда она нашла в себе силы и подняла лицо к потолку, поток из соли и боли стекал по носу и щекам. Дыхание застревало между ребер, и приходилось делать невероятные усилия даже для малейшего жалкого вдоха. Лицо начало жечь от сухой соленой пленки, а мысли беспорядочно кружились. Дафна вспоминала последние три года и пыталась понять, почему все обернулось именно так. Что она совершенно одна пыталась справиться с дрожащими руками и задыхающимися вздохами. В одиночестве сидела на полу и обливалась слезами, пока в горле саднило. Она слишком давно держала в себе все чувства, которые сейчас выплеснулись в истерику. Вдруг что-то теплое уткнулось ей в ладонь. — Кнатик, привет, малыш, — Дафна нежно улыбнулась и подняла на руки питомца, поцеловав его в холку. Маленький нюхлер прижался к ней и наслаждался лаской и почесываниями от своей хозяйки. Необычный питомец появился у девушки еще четыре года назад. Его нашли в ювелирном магазине в Косом переулке совсем крошечным, видимо, он сбежал от нелегальных разводчиков. Это дело передали Отделу регулирования магических популяций и контроля над ними, но никто не хотел заниматься этим детенышем, который уже навел переполох в Министерстве. Его держали в закрытой подсобке, чтобы он больше не смог украсть золотых снитчей в Отделе спорта и галлеоны у сотрудников, которые ждали в очереди в столовой. Когда Дафна зашла в ту коморку, и встретилась с этим невинным и безобидным взглядом, то поняла, что сделает для него все что угодно. До того момента она даже не подозревала, сколько смелости она сможет найти в себе, ведь традиционное воспитание девочек в чистокровных семьях почти убивает желание идти наперекор устоявшимся нормам. Телесные наказания знают свое дело. Но еще они учат выдерживать трудности и находить обход в правилах. Дафна быстро закрыла это дело, подделав документы и указав, что выпустила нюхлера на волю в лесах Британии. Она и правда пыталась его выпустить, но животное наотрез отказывалось уходить от нее дальше, чем на два шага. И она забрала его домой. На удивление, Кнатик оказался воспитанным, умным и крайне любвеобильным. Так что если выполнять его высокие требования по почесываниям, играм и прогулкам, то он практически не шкодил, предпочитая лениво лежать перед камином. Ощущая мягкую шерсть под руками, Дафна сидела на полу и осматривалась вокруг. Она купила этот небольшой дом несколько лет назад, сразу полюбив его, как только увидела. Обилие книг на полках, милые безделушки были совсем не похожи на то место, где прошло ее детство. Дом Гринграссов был оплотом строгости и правил. Хоть родители и перестали с ней общаться после того, как она отказалась исполнять свой долг и выходить замуж за Флинта, но иногда она навещала их вместе с сестрой. Но после смерти Астории их мать так и не могла справиться со своей скорбью и даже видеть не хотела Дафну. Молодая наследница чистокровной фамилии, которая должна была продолжать их традиции и величие. А что теперь? Только нюхлер с радостью принимал ее любовь. Спасибо, Кнатик. — Что такое? — Дафна отвлеклась от своих мыслей, когда почувствовала острые коготки, скребущие по ее руке. — Ты, наверное, хочешь гулять. Пойдем. Переодевшись в теплую одежду, она накинула шлейку на нюхлера. Вместе они вышли из дома и прошли к поляне за дорогой. Кнатик любил копаться в снегу и часто приносил шишки и желуди в качестве трофеев. Зимний воздух остудил покрасневшую кожу. Дафна дышала полной грудью и смотрела на темное небо, ощущая, как снежинки таяли на лице. Невольно промелькнули воспоминания, как они с Седриком гуляли здесь. Острая боль кольнула сердце. Ощущение тоски захлестнуло с новой силой, вызывая опасные мысли. Замерзнуть в поле? Ну уж нет. Она никогда не опустится до такого. До одинокой старости и жалкого безрадостного существования — конечно. Но больше никаких проявлений слабости. Она и так перешагнула свой лимит за время отношений с Диггори. Окончательно замерзнув, Дафна приняла решение — лучше она сделает настолько сладкое какао, что будут скрипеть зубы, и съест почти смертельную дозу любого десерта. Вернувшись в теплый дом, она сидела на диване и смотрела глупый фильм о любви по телевизору. Неужели маглы не знают, что не вся любовь бывает взаимной? Приторный вкус мороженого оседал на языке и сводил зубы. Завтра она точно пожалеет об этом, когда будет болеть живот, но в этот момент следующий день казался слишком далеким будущим. Звук уведомления отвлек от просмотра фильма. Дафна взяла в руку телефон и нахмурилась, пока вчитывалась в сообщение.