Бонус. Глава 24. Гермиона. Мистер Рональд Уизли.

***

Событие из будущего. Ориентировочно конец января.

***

— Гермиона, открой! Я знаю, что ты там! Голос, который невозможно было не узнать, сотрясал дом. Минутой ранее Драко Малфой оставил свою сексуальную, слишком упрямую и до боли принципиальную будущую жену (о свершившемся факте она, впрочем, еще не подозревала) охлаждаться в душе — без его персоны и, что особенно возмутительно, в полном одиночестве. Видите ли, ей действительно нужно помыться. Немыслимо. Он всего лишь по-дружески предложил потереть ей спину мочалкой. Легенда рухнула, когда выяснилось, что никакой мочалки в доме нет. А его член в качестве замены категорически не подходил. Он спускался вниз — хотя вернее сказать, каждый шаг обрушивался на ступени, — попутно поправляя эрекцию так, чтобы та не бросалась в глаза. Все-таки открывать дверь бывшему любовнику своей невесты в подобном состоянии… сомнительная идея. Или нет? Драко ухмыльнулся. Очередной крик — хотя это уже были скорее вопли — совпал с тем, как дверь распахнулась, впуская внутрь вечерний холод, шум улицы и стрекот сверчков. Впрочем, звук этот, казалось, исходил не из кустов, а прямо из головы Рональда Уизли. Драко мысленно пролистал каталог самых уничижительных взглядов, выбрал лучший и уставился на незваного гостя. — Чего тебе, Уизли? — А ты кто такой? В самом деле, мужчины — идиоты. Стоило признать, в этом Грейнджер права. Он не узнал Грейнджер, Уизли не узнал Малфоя. Пожалуй, нужно написать Макгонагалл: им срочно нужна встреча выпускников — освежить память. — Драко, кто там? — с верхнего этажа донесся голос Грейнджер. — Не беспокойся, всего лишь таракан залетел! Я разберусь! — Это я таракан?! — мгновенно взвился Уизли. Драко наконец повернулся к нему и внимательно оглядел. Что ж, время определенно сделало из него мужчину. Ростом — почти с Малфоя, даже чуть шире в плечах. Правда, шея казалась короче, из-за чего создавалось ощущение, будто голову вставили неровно и забыли поправить. Усы, которые Уизли зачем-то отпустил, его явно не украшали — скорее усиливали то самое сходство, от которого уголки губ Драко поползли вверх. Впрочем, выглядел Уизли вполне презентабельно. Кожаные ботинки — неожиданно элегантные, аккуратная короткая стрижка заметно молодила. Ему легко можно было дать не больше двадцати пяти. Загар и россыпь веснушек делали кожу почти такой же рыжей, как волосы. В остальном отличий от таракана не наблюдалось: те же два глаза и непреодолимое желание прихлопнуть тапком. — Чего тебе, Уизли? — Ты кто такой? — прищуренный взгляд нагло прошелся по фигуре Малфоя. Но льняной белый костюм — свободная рубашка и брюки — вряд ли мог многое о нем рассказать. Часы он снял, как и ботинки, когда собирался подняться и трахнуть Грейнджер в душе. Ой. То есть почесать спинку. Разумеется. — Ты… Это ты! — Уизли задохнулся от возмущения и ткнул пальцем в грудь Драко, щедро сопровождая жест брызгами слюны. — Поверить не могу! Очевидно, благодарить за внезапную прозорливость следовало фамильное кольцо, сверкающее буквой «М» так, будто собиралось осветить весь Лос-Анджелес. — И ты назвал меня тараканом?! — Что здесь происходит? На лестнице появилась Грейнджер. Она прошла вперед и выглянула из-за плеча Малфоя. — Кто кого назвал тараканом? Его, что ли? — она ткнула пальцем в рыжего и хихикнула. — У него усы, — невозмутимо пояснил Драко. — Если я таракан, то ты — лабораторная крыса! — выплюнул Уизли. Гермиона фыркнула, окинула сложившуюся картину взглядом и вдруг рассмеялась. Судя по выражению ее лица, в ее глазах Драко действительно чем-то напоминал подопытную крысу. Возможно, дело было в некоторых экспериментах, проводимых в спальне. По тому, как Грейнджер прикусила губу, стало ясно — он попал в точку. Она первой взяла себя в руки. — Рон, чего тебе? На минуту воцарилась тишина. Казалось, даже сверчки зазвенели громче. — Я пришел забрать свои вещи, — с посеревшим лицом выдавил Уизли. — С бутылкой вина? — Драко заглянул ему за спину. Но Грейнджер оказалась быстрее. Она шагнула между ними и ловко перехватила бутылку. — Ммм… Мой любимый Enblanc, 2000 года. Как мило с твоей стороны, Рон. — Э-э… да. Это тебе. — Уизли, катись отсюда. Эбланы ей больше не нужны. — Драко! — тут же возмутилась Гермиона, но смех предательски дрогнул в голосе. Драко уже закрывал дверь. — Но, Гермиона! Мои вещи! — глухо донеслось с той стороны. Она переглянулась с Малфоем, прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать смех. Драко приподнял бровь. — Здесь есть его вещи? Гермиона кивнула, прикусив губу. — Где? — В спальне. Коробка. Драко нахмурился. Чего-чего, а присутствия вещей Уизли рядом со своей женщиной он терпеть не собирался. Он направился наверх, балансируя где-то между желанием сжечь половину комнаты и немедленно напомнить Грейнджер, кому именно она принадлежит. И почему-то вдруг остро захотелось принять душ. Он распахнул дверь спальни. Гермиона встала сбоку — видимо, шла следом. Одним взглядом указала на тумбочку. В ящике Драко обнаружил две коробки. Хотелось ударить кулаком в стену. Или в рожу Уизли. Хотелось накричать на Грейнджер. Но по сути — за что? Кулаки сжались, картонные края коробок болезненно врезались в ладони. Гермиона все еще стояла с бутылкой в руке, мокрые волосы капали на пол, оставляя темные пятна на паркете. Драко медленно выпрямился. Выдохнул. Поднял обе коробки, подошел к Грейнджер и задержал на ней взгляд. Любопытство. Легкий испуг. И что-то еще — глубже. Огонек. Он прикрыл глаза, слушая, как гулко стучит собственное сердце. Сделал несколько медленных вдохов и выдохов, заставляя ритм выровняться. Открыл глаза — спокойные, холодные. — Я заберу это, — он кивнул на бутылку. Гермиона прищурилась, но не возразила. Драко перехватил коробки одной рукой, второй забрал вино и направился вниз. Грейнджер молча провожала его взглядом — удивленным, почти недоумевающим. Когда он вышел на улицу, Уизли все еще стоял у ворот. Рядом была скамейка. Драко аккуратно поставил на нее коробки, рядом положил бутылку. Посмотрел на рыжего — и вдруг почувствовал, что злость ушла. Осталась только ясность. И странная, неожиданная жалость. — Ты проебал свой шанс, — без злости. Просто констатация факта. — А теперь забирай свои вещи. И бутылку. И катись. Драко хмыкнул, услышав что-то невнятное, похожее на «спасибо». Уже собирался уйти, но вдруг остановился и обернулся. — Это тебе спасибо, Уизли. На втором этаже горел свет. В окне мелькнула подозрительно кудрявая голова и тут же скрылась за шторой. Драко усмехнулся. В этот момент он по-настоящему почувствовал счастье. Потому что этот свет горел только для него. И он летел к нему — как мотылек.