Глава 11: То, что нельзя разорвать

«Иногда мы отдаляемся от тех,

кого любим, думая, что защищаем их.

Но любовь не умеет жить на расстоянии.»

После той ночи, когда Асие впервые рассказала правду Джихангиру, ничего во дворце не изменилось. И в то же время изменилось всё. Снаружи её жизнь оставалась прежней. Те же коридоры Топкапы, те же уроки, те же тихие разговоры при дворе. Она по-прежнему проводила много времени в библиотеке, читала трактаты о государстве, о войнах, о древних правителях. Иногда гуляла в садах вместе с Джихангиром, и их беседы становились всё глубже — они говорили о судьбе, о власти, о людях. Но внутри неё всё ещё жил тот самый холод. Она всё ещё избегала Мустафу. Не так отчаянно, как раньше — теперь в её душе хотя бы появилась мысль, что когда-нибудь она сможет всё исправить. Но каждый раз, когда их пути пересекались, старый страх возвращался. Она кланялась. — Шехзаде. И опускала глаза. Мустафа отвечал коротко, почти официально. — Асие. Но его взгляд становился всё тяжелее. Он видел. Видел, как она изменилась. Асие действительно сильно похудела. Сначала это было почти незаметно, просто исчезла прежняя детская мягкость. Но потом её лицо стало резче, тоньше, плечи — хрупкими. Слуги начали шептаться, что султанская дочь стала слишком бледной. Джихангир однажды сказал ей тихо: — Ты почти не ешь. Она отмахнулась. — Просто не хочу. Он посмотрел на неё внимательно. — Это неправда. Но он не стал настаивать. Мустафа заметил всё гораздо раньше. Однажды утром они случайно встретились в длинной галерее, ведущей к саду. Асие шла быстро, держа в руках книгу, когда внезапно остановилась. Перед ней стоял он. Мустафа. Высокий, серьёзный, уже совсем взрослый. В его движениях появилась та уверенность, которую дворец всегда ждал от наследника. Асие машинально опустила голову. — Шехзаде. Он не ответил сразу. Сначала просто смотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как начинает нервничать. — Ты больна? Вопрос прозвучал неожиданно. Она подняла глаза. — Нет. — Тогда почему ты выглядишь так? Она сжала книгу сильнее. — Я просто устала. Мустафа сделал шаг ближе. — Асие. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Но вместо ответа она поклонилась и прошла мимо. Он не остановил её. Но его взгляд сопровождал её до самого конца коридора. Несколько дней спустя Джихангир снова разговаривал с Мустафой. Они сидели в саду — там, где когда-то Асие играла с ними в детстве. Ветер тихо качал ветви гранатовых деревьев, а вода в фонтане отражала мягкий вечерний свет. Мустафа долго молчал, потом спросил: — Она всё ещё приходит к тебе? Джихангир не стал притворяться, что не понимает. — Иногда. — И всё ещё молчит? — Не со мной. Мустафа повернул голову. — Значит, ты знаешь, что происходит. Джихангир выдержал его взгляд. — Да. Тишина между ними стала напряжённой. — Тогда скажи мне. — Это не моя тайна. Мустафа медленно выдохнул. — Джихангир. — Если ты хочешь правду, — спокойно сказал он, — спроси её сам. Мустафа так и сделал. Он ждал несколько дней и однажды вечером послал слугу. — Передай Асие Султан, что я хочу видеть её в своих покоях. Когда она получила сообщение, её сердце мгновенно сжалось. Она знала: избегать больше нельзя. Покои Мустафы находились в другой части дворца — просторные, строгие, без лишней роскоши. Когда она вошла, он стоял у окна. Он даже не повернулся сразу. — Закрой дверь. Она подчинилась и только после этого он обернулся. Асие сразу почувствовала напряжение в воздухе. — Ты избегаешь меня уже почти год, — сказал он спокойно. Она не ответила. — Сначала я думал, что это случайность. Потом — что ты занята. Потом..что я сделал что-то не так. Он подошёл ближе. — Но теперь я вижу, что это не так. Асие тихо сказала: — Шехзаде… — Не называй меня так. Его голос стал резче. Она замолчала. — Скажи мне правду. Она опустила глаза. — Нечего говорить. Мустафа сделал ещё шаг. — Посмотри на меня. Она не подняла головы. Тогда он вдруг взял её за плечи. Она вздрогнула. — Посмотри. Когда она всё-таки подняла взгляд, он увидел слёзы. Его голос стал тихим. — Что с тобой сделали? Эти слова сломали её последнюю защиту. Она попыталась отстраниться. — Ничего. — Асие. — Всё хорошо. — Ты думаешь, я слепой? Он резко выдохнул. — Ты стала тенью самой себя. Она закрыла глаза. — Это не важно. — Для меня — важно. Тишина растянулась и вдруг она сказала тихо: — Мама попросила меня держаться от тебя дальше. Мустафа замер. — Что? Слова начали выходить сами. Она рассказала всё. О разговоре с Махидевран, о страхе матери, о том что её близость к наследнику может стать опасной. Когда она закончила, в комнате стало очень тихо. Мустафа долго не двигался. Потом вдруг резко отвернулся. — Значит…ты решила просто исчезнуть? — Я хотела защитить тебя. Он повернулся обратно. В его глазах вспыхнул гнев. — Защитить меня? — Да. — Асие, — сказал он резко, — я вырос рядом с тобой. Мы вместе учились, вместе падали с лошадей, вместе дрались с наставниками. Он сделал шаг ближе. — И ты думаешь, что я не переживу разговоры слуг? Она тихо прошептала: — Дворец жесток. — Я знаю. Он вдруг замолчал. А потом сделал то, чего она совсем не ожидала. Он притянул её к себе. Крепко. Так крепко, что она на мгновение потеряла дыхание. И только тогда она почувствовала, насколько сильнее он стал. — Больше никогда так не делай, — тихо сказал он. Она дрожала. — Я не знала, что делать… — Приходить ко мне. Его голос был твёрдым. — Всегда. Она не смогла ответить, но на этом всё не закончилось. Через час Мустафа уже стоял в покоях Махидевран. Она сразу поняла, что произошло. — Ты говорил с ней. — Да. Его голос был холодным. — Ты заставила её избегать меня. Махидевран поднялась. — Я защищала вас обоих. — От чего? — От дворца. Мустафа шагнул вперёд. — Ты заставила мою сестру страдать. — Я её мать! — А я её брат! Эти слова прозвучали громче, чем он хотел. Махидевран смотрела на него долго. — Ты ещё не понимаешь, какой опасной может быть близость к наследнику. Мустафа ответил спокойно, но жёстко: — Тогда дворец должен привыкнуть. Он повернулся к двери. — Потому что Асие — моя сестра. Он остановился на мгновение и добавил: — И я не позволю никому разрывать эту связь. Когда дверь закрылась, Махидевран осталась одна. На её лице смешались тревога и недовольство. Она поняла что сын вырос и теперь его решения уже нельзя контролировать. А тем временем в другом крыле дворца Асие всё ещё сидела в покоях Мустафы. Она не знала, что он говорил с матерью. Она просто чувствовала странное облегчение, как будто тяжёлый камень наконец сдвинулся с её груди. Когда Мустафа вернулся, она подняла глаза. Он сказал только одно: — Завтра утром. — Что? Он слегка улыбнулся. — Мы едем в конюшни. И впервые за очень долгое время в её взгляде появилась тень прежней жизни. Холод начал по немногу таять.