Глава 13: Тени между словами

«Опасность редко приходит с

мечом в руке. Чаще всего она

начинается с тихого шёпота.»

Ночь после их ссоры тянулась бесконечно долго. Дворец Топкапы погрузился в тишину, которая бывает только глубокой ночью, когда даже шаги слуг становятся редкими, а ветви кипарисов за окнами лишь едва шевелятся от ветра. В покоях Мустафы горели пару свечей, и мягкий свет от них ложился на ковры и стены. Мустафа сидел у окна. Перед ним лежала раскрытая книга, но он давно перестал читать. Его взгляд был устремлён в темноту сада, где между деревьями серебрилась тонкая дорожка лунного света. Он снова и снова возвращался мыслями к разговору с Асие. Всё произошло слишком быстро. Ещё недавно казалось, что между ними наконец начинает возвращаться прежнее доверие. Они ездили вместе в конюшни, сидели за одним столом, говорили о книгах и о мелочах, как раньше. Он снова видел в ней свою младшую сестру. Ту, которая в детстве засыпала рядом с ним на коврах, слушая его рассказы. Но одно сомнение оказалось достаточно сильным, чтобы разрушить это хрупкое спокойствие. Мустафа закрыл глаза и тяжело выдохнул. Слова Михримах неожиданно всплыли в его памяти.

"Иногда люди оказываются между двумя сторонами…"

Он не хотел верить, что эти слова могут иметь отношение к Асие. И всё же они остались в его голове. И теперь он ненавидел себя за это. Потому что, когда Асие посмотрела на него после того вопроса, в её взгляде была не злость. Там была боль..и, конечно, разочарование. Мустафа провёл рукой по лицу. Он снова позволил ей уйти. Так же, как позволял уходить все эти месяцы. Асие в эту ночь тоже не спала. Она сидела на низкой подушке у окна своих покоев, обхватив колени руками. Тонкая занавесь колыхалась от ветра, впуская прохладный ночной воздух. В саду тихо пели ночные птицы. Асие смотрела на тёмные деревья и пыталась понять, почему всё снова пошло не так. Ещё несколько дней назад ей казалось, что между ней и Мустафой действительно начинает возвращаться что-то прежнее. Он снова разговаривал с ней мягко, приглашал к себе, заставлял есть вместе с ним, словно стараясь вернуть те простые привычки, которые были между ними раньше. Она даже позволила себе поверить, что худшее уже позади... Но один вопрос будто разрушил всё что было и строилось между ними заново. "Ты приходишь сюда по своей воле?" Асие закрыла глаза. Она пережила запрет матери, пережила месяцы молчания, и даже пережила страх потерять его доверие. Но услышать такое от самого Мустафы оказалось почти невыносимо. Её ранило не столько сомнение, а то что оно вообще появилось. Следующие дни во дворце прошли спокойно только внешне. Асие снова стала реже появляться там, где мог быть Мустафа. Она не избегала его так отчаянно, как раньше, но всё же старалась держаться на расстоянии. Большую часть времени она проводила в покоях Джихангира. Это было одно из немногих мест во дворце, где она могла чувствовать себя спокойно. Покои Джихангира сильно отличались от других комнат дворца. Здесь почти не было роскошных украшений, зато вдоль стен стояли полки с книгами. Старые рукописи, карты, свитки — всё это создавалось ощущение тихого мира, далёкого от дворцовых интриг. Когда Асие вошла в комнату в один из таких дней, Джихангир сидел у стола, погружённый в чтение. Он поднял голову и сразу заметил её выражение лица. — Ты выглядишь так, будто снова не спала. Асие тихо улыбнулась и опустилась на подушку рядом. — Я спала. — Лжёшь. Она посмотрела на него с лёгким удивлением. — С каких пор ты так хорошо меня читаешь? Джихангир усмехнулся. — С тех пор, как ты начала приходить сюда почти каждый день. Некоторое время они молчали. Асие перебирала страницы книги, лежавшей перед ней, но даже не пыталась читать. Наконец Джихангир тихо сказал: — Ты снова поссорилась с Мустафой. Она вздохнула. — Это было не совсем ссора. — Тогда что? Асие некоторое время смотрела в окно. — Он думает, что я могу предать его. Джихангир нахмурился. — Мустафа сказал это? — Нет. Она покачала головой. — Но смысл был именно такой. Джихангир медленно закрыл книгу. — Я поговорю с ним. Асие резко подняла голову. — Нет. — Асие… — Не надо. Её голос стал мягче. — Я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня. Джихангир некоторое время смотрел на неё, потом тихо улыбнулся. — Мы не поссоримся. Он поднялся. — Но иногда старшему брату нужно напомнить, что он не всегда прав. Мустафа находился в оружейном дворе, когда Джихангир нашёл его. Солнце уже клонилось к закату, и тени колонн вытянулись по каменному полу. Мустафа тренировался с саблей. Его движения были быстрыми и точными, но в них чувствовалась скрытая раздражённость. Джихангир некоторое время наблюдал за ним. Потом спокойно сказал: — Ты снова ранил её. Мустафа остановился. Он медленно опустил саблю. — Асие пожаловалась тебе? — Нет. Джихангир подошёл ближе. — Она никогда не жалуется. Некоторое время они смотрели друг на друга. — Тогда откуда ты знаешь? — спросил Мустафа. Джихангир усмехнулся. — Потому что я вижу. Он сделал паузу. — Она снова избегает тебя. Мустафа отвернулся. — Я просто хотел понять правду. — Ты уже знаешь правду. Голос Джихангира стал серьёзным. — Она страдала всё это время из-за запрета вашей матушке. Он посмотрел на брата. — И всё равно вернулась к тебе. Мустафа молчал. — А ты снова заставил её почувствовать, будто она чужая. Эти слова прозвучали тихо, но ударили сильнее, чем любой упрёк. Мустафа сжал рукоять сабли, он знал что Джихангир прав. В это же время в покоях Хюррем происходил другой разговор. Комната была наполнена мягким вечерним светом. За окнами медленно темнели сады. Михримах сидела рядом с матерью, наблюдая за ней. — Мустафа снова приблизил её к себе, — спокойно сказала она. Хюррем медленно подняла глаза. — Асию? — Да. Михримах сложила руки на коленях. — Они часто видятся, говорят, проводят время вместе.. Хюррем некоторое время молчала. Её лицо оставалось спокойным, но взгляд стал внимательнее . — Интересно. Михримах слегка наклонила голову. — Вы думаете, что это опасно? Хюррем тихо усмехнулась. — Всё, что укрепляет положение Мустафы, может стать опасным. Она медленно провела пальцами по кольцу на руке. — Доверие между людьми — самая сильная власть. Михримах смотрела на неё внимательно. — Что вы собираетесь делать? Хюррем посмотрела в окно. — Пока ничего. Она сделала небольшую паузу. — Иногда достаточно просто наблюдать. И добавила тихо: — Люди сами разрушают то, что любят. Прошло ещё несколько дней. Асие начала замечать изменения. Они были почти незаметными, но всё же существовали. Некоторые слуги внезапно замолкали, когда она входила в комнату. Некоторые фрейлины смотрели на неё слишком внимательно. Разговоры в коридорах становились осторожнее. Однажды вечером она гуляла в саду вместе с Джихангиром. Солнце уже садилось, окрашивая небо в мягкие розовые оттенки. Лёгкий ветер шевелил ветви деревьев, и розы тихо шелестели в сумерках. Асие остановилась возле мраморного фонтана. — Ты чувствуешь это? — вдруг спросила она. Джихангир посмотрел на неё. — Что именно? — Будто что-то меняется. Она провела пальцами по лепесткам розы. — Раньше дворец был просто домом. Она подняла глаза. — А теперь он становится чем-то другим. Джихангир некоторое время молчал. Потом тихо сказал: — Ты начинаешь видеть его настоящим. Асие нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Джихангир посмотрел на тёмнеющие сады. — Этот дворец никогда не был просто домом. Он снова взглянул на неё. — Это место, где власть важнее чувств. Асие почувствовала, как холод пробежал по её спине. — И что это значит для нас? Джихангир долго не отвечал. И наконец через пару пару минут он тихо сказал: — Это значит, что скоро тебе придётся быть осторожнее. Асие посмотрела на высокие стены дворца, которые окружали сады и впервые за долгое время она почувствовала настоящую тревогу. Потому что теперь понимала одну простую вещь. Опасность больше не была далёкой. Она уже находилась здесь. В этих коридорах, тихих разговорах и в этих взглядах. И с каждым днём тени дворца становились всё длиннее.