Глава 18: Последний миг

«Иногда судьба человека висит на одной-единственной секунде. И если кто-то осмелится её изменить — меняется всё.»

Ночь над дворцом опустилась тихо, почти незаметно. Последние огни заката медленно погасли за тёмной линией Босфора, и холодный ветер начал медленно гулять по внутренним дворам дворца Топкапы. Фонтаны всё так же тихо журчали, деревья в садах шелестели листвой, а высокие стены дворца хранили привычное спокойствие. Но этой ночью спокойствие было лишь видимостью. Где-то, за пределами этих стен, решалась судьба одного человека и Асие чувствовала это так ясно, будто само сердце подсказывало ей: время уходит. Она стояла у окна своих покоев, сжимая в руках письмо. Пальцы её уже побелели от напряжения, но она всё равно держала его, словно боялась отпустить. Письмо от Ташлыджалы Яхьи. Она знала этого человека давно. Он был не просто поэтом — он был одним из самых преданных людей рядом с её братом. И именно поэтому строки письма пугали её сильнее, чем любые слухи. Мустафа прибыл. Султан вызвал его. Разговор должен был состояться в шатре, поставленном за пределами дворцового лагеря. Асие медленно закрыла глаза. Внутри неё нарастало чувство, которое невозможно было объяснить словами. Это было не просто беспокойство. Это было тяжёлое, давящее предчувствие, которое словно сжимало грудь и не давало дышать. Она знала дворец. Слишком хорошо знала. Здесь редко что-то происходило случайно. Если султан решил вызвать Мустафу не во дворец, не в свои покои, а туда — значит всё уже зашло слишком далеко. Имя её брата всё чаще звучало в коридорах. Имя Шехзаде Мустафы. Но теперь в этих разговорах было не уважение, не гордость. В них была тревога. И страх. Асие резко отвернулась от окна. Перед глазами неожиданно всплыли воспоминания. Сады дворца. Лето. Мустафа смеётся, легко поднимая её на руки, когда она ещё была совсем ребёнком. — Не бойся, — говорил он тогда. — Я рядом. Она помнила тот день, когда он впервые посадил её на лошадь. Она боялась. А он лишь улыбнулся и сказал: — Просто держись крепче. И теперь…Теперь он стоял один, перед человеком, который мог отнять у него всё. Даже жизнь. — Нет… — едва слышно прошептала она. Мысль ударила её внезапно. Если она останется здесь — она потеряет его. Навсегда. Асие резко открыла сундук у стены. Она действовала быстро, почти не думая. Среди сложенных тканей лежала старая одежда, которую она не надевала уже много лет. Когда-то она тайком брала её, чтобы ездить верхом вместе с Мустафой. Тёмный кафтан. Широкие штаны для верховой езды. Пояс. Она быстро надела одежду, затянула пояс и спрятала волосы под тюрбаном. Когда она посмотрела на своё отражение в бронзовом зеркале, перед ней стоял не дворцовый ребёнок и не султанша. Перед ней стоял молодой всадник. И это было именно то, что ей было нужно. Коридоры дворца в этот час были почти пусты. Несколько факелов освещали каменные стены мягким золотистым светом. Асие шла быстро. Сердце её билось так громко, что ей казалось — его слышит весь дворец. Но никто не остановил её. Никто не узнал. В конюшне стояла тишина. Лошади тихо фыркали в темноте, чувствуя запах ночного воздуха. Асие подошла к своей лошади. Она провела рукой по её шее, чувствуя тёплое дыхание животного. — Сегодня нам нужно быть быстрее ветра… — тихо сказала она. Она вскочила в седло и уже через мгновение ворота остались позади. Ночь была холодной и беспокойной. Лошадь неслась по дороге, поднимая облака пыли. Копыта глухо стучали по земле, и ветер бил Асие в лицо. Она почти не чувствовала холода. В голове была лишь одна мысль. Не опоздать...Только не опоздать... Вдалеке уже начали появляться огни. Факелы. Шатёр султана. Большой, высокий, освещённый огнём. Место, где решаются судьбы людей. Асие сжала поводья сильнее. Лошадь ускорилась. Тем временем внутри шатра стояла тяжёлая, гнетущая тишина. На возвышении сидел Султан Сулейман. Перед ним стоял Мустафа. Он держался прямо, спокойно, но в его взгляде было напряжение. Сулейман медленно поднял письмо. — Мне говорят, что ты собираешь сторонников. Мустафа нахмурился. — Это ложь. Его голос прозвучал твёрдо. — Я никогда не подниму руку против своего отца. Сулейман долго смотрел на него. Слишком долго. — Тогда почему столько людей пишут об этом? Мустафа сделал шаг вперёд. — Потому что у меня есть враги. — Назови их. Мустафа молчал. Он не хотел обвинять свою семью. Сулейман опустил взгляд. тихо сделал знак рукой. В шатёр вошли палачи и в этот самый момент снаружи раздался шум. Лошадь резко остановилась у шатра. — Стой! — крикнула стража. Но было уже поздно. Асие почти упала с лошади, не дожидаясь остановки. Она побежала. Стража попыталась схватить её, но она вырвалась. И в следующую секунду ворвалась внутрь. — СТОЙТЕ! Крик разрезал воздух шатра. Палачи остановились. Мустафа резко обернулся. Тюрбан слетел с головы Асие, и тёмные волосы рассыпались по плечам. — Асие?.. — тихо произнёс Мустафа. Она бросилась к нему и встала между ним и палачами. — Никто не тронет его! Она схватила брата и крепко прижала его к себе. Будто боялась, что если отпустит — он исчезнет. Сулейман поднялся, его взгляд был тяжёлым. — Что ты делаешь? Асие повернулась к нему. Слёзы стояли в её глазах. — Спасаю вашего сына. В шатре стало тихо. Настолько тихо, что слышно было только дыхание людей. — Его обвиняют, — продолжила она. — Но вы даже не спросили, кто написал эти письма. Она крепче сжала руку Мустафы. — Он никогда не предаст вас. Её голос дрогнул. — Вы сами это знаете. Она подняла взгляд. — Если вы прикажете убить его…вы убьёте не предателя. Тишина стала почти невыносимой. — Вы убьёте своего сына. Сулейман долго смотрел на них. На Мустафу, потом на Асие. И впервые за всё время в его взгляде появилось сомнение. Секунда. Ещё одна. И судьба всей империи зависла в этой тишине.