Глава 19: Правда, которой боялись

«Иногда одна правда способна разрушить дворец лжи, построенный годами.»

В шатре всё ещё стояла тишина. Тяжёлая, густая, почти удушающая. Факелы у входа тихо потрескивали, бросая дрожащие тени на стены. Никто из присутствующих не двигался. Палачи всё ещё стояли в стороне, не зная, что делать дальше. Асие продолжала стоять перед братом, словно живая преграда между ним и смертью. Её пальцы всё ещё крепко держали руку Шехзаде Мустафы. Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце и как дрожит её собственное. Несколько мгновений никто не произносил ни слова. Затем тяжёлый голос разрезал тишину. — Ты объяснишь, что это значит? Это был Сулейман, его взгляд был холодным. Но в глубине этих глаз Асие впервые заметила нечто новое. Сомнение. Она медленно отпустила руку Мустафы. Но не отступила. — Повелитель… — тихо сказала она. — Если вы прикажете казнить его сейчас, вы никогда не узнаете правду. Сулейман сделал несколько шагов вперёд. — Какую правду? Асие глубоко вдохнула. Она понимала что теперь пути назад нет. — Мустафу подставили. Слова прозвучали тихо, но в шатре они прозвучали как удар. Мустафа резко повернул голову. Он не ожидал услышать это от неё. — Осторожнее со словами, Асие, — холодно произнёс султан. Но она не отступила. — Я говорю правду. Сулейман поднял письмо, которое держал ранее. — Это письмо говорит другое. Асие подошла ближе. Она внимательно посмотрела на пергамент. На печать. На почерк. Несколько мгновений она молчала. А затем тихо сказала: — Это письмо подделано. В шатре прошёл лёгкий шёпот. Сулейман резко посмотрел на неё. — Ты понимаешь, в чём обвиняешь? — Да. Она указала на пергамент. — Посмотрите на печать. Сулейман нахмурился. Асие продолжила, теперь уже увереннее: — Эта печать принадлежит лагерной канцелярии Мустафы. Но её оттиск сделан неправильно. Мустафа медленно сказал: — Она права. Все повернулись к нему. — Печати моего лагеря хранятся только у двух людей. У меня…и у моего главного писца. Он посмотрел на султана. — И никто из них не писал этого письма. Сулейман снова посмотрел на пергамент. Теперь уже внимательнее. Асие заметила ещё одну деталь, она указала на строки. — И ещё. Она медленно сказала: — Мустафа никогда не подписывает письма так. Сулейман нахмурился сильнее. — Что ты имеешь в виду? Мустафа ответил сам. — В моих письмах всегда есть фраза: "Ваш покорный сын". Он указал на письмо. — Здесь её нет. Тишина в шатре стала тяжёлой. Сулейман медленно опустил письмо. Сомнение на его лице становилось всё заметнее. Асие сделала ещё шаг вперёд. — Повелитель…кто-то хотел, чтобы вы поверили в эту ложь. Её голос стал тише. — Кто-то хотел смерти вашего сына. В шатре снова воцарилась тишина. Сулейман медленно опустился на своё место. Он долго смотрел на письмо, а затем тихо сказал: — Если это правда… Он поднял глаза. — Тогда кто стоит за этим? Асие замолчала. Она знала ответ, но произнести его вслух было почти невозможно. Мустафа тоже молчал. Он не хотел обвинять свою семью, но султан видел это молчание. И именно оно сказало ему больше любых слов. Сулейман медленно произнёс: — Значит…это дворцовая интрига. Асие тихо сказала: — Да. Сулейман долго молчал, затем он сделал знак рукой. Палачи медленно покинули шатёр. Смерть отступила. Пока что... Когда в шатре остались только трое, наступила странная тишина. Асие вдруг почувствовала, как силы начинают покидать её. Она медленно опустилась на низкую скамью. Мустафа подошёл к ней. Он смотрел на неё так, словно всё ещё не мог поверить в происходящее. — Ты…приехала одна? Асие тихо усмехнулась сквозь слёзы. — Я не могла иначе. Он медленно покачал головой. — Ты могла погибнуть. — Но ты жив. Она подняла на него глаза. И впервые за всё это время позволила себе заплакать. Мустафа осторожно обнял её. Так же, как делал это много лет назад, когда она была ребёнком. — Глупая сестра… — тихо сказал он. — Упрямый брат, — прошептала она. Несколько секунд они просто стояли так. А в другой части шатра Султан молчал. Он смотрел на письмо и впервые за долгое время в его взгляде было не гнев, а тяжёлые, мучительные сомнения. Наконец он поднялся. — Мы возвращаемся во дворец. Мустафа и Асие посмотрели на него. Сулейман продолжил: — Я хочу увидеть всех. Его голос стал холодным. — И услышать объяснения. Он медленно сжал письмо в руке. — Потому что если это заговор… Он поднял взгляд. — Я узнаю правду. И тогда никто не сможет скрыться за стенами дворца.