Часть 2

— Так, значит, появились монстры? — мистер Прекст сложил ладони домиком, внимательно глядя на меня. — Это весьма необычно. Как вы думаете, почему они не напали на вас раньше? Я пожал плечами. Откуда мне было знать? Может, им не хотелось или они наелись оленями, а проголодались позже. — А мне кажется, что они выжидали, — сказал мистер Прекст. — Осталось только понять, что же их побудило погнаться. Но, прежде, чем мы продолжим, я хочу предложить вам ненадолго впасть в детство. Он вытащил из ящика стола картинку и несколько цветных мелков. Я увидел на картинке большой, двухэтажный дом, навес со сложенными под ним брёвнами, несколько крупных мужчин с топорами и пилами и лес на заднем фоне. Все детали на изображении были белыми и с чёрными контурами. Разукрашка, значит. — Лесопилка была на пути, верно? — спросил мистер Прекст. — Попробуйте раскрасить картинку так, как вы посчитаете нужным. Не нужно полагаться только на устоявшиеся нормы. Дайте волю вашим фантазиям. Я взял мелок жёлтого цвета, крепко сжимая его пальцами. У меня появилось сильное желание закрасить всё именно этим цветом, ведь он похож на ОГОНЬ. Чёртова лесопилка! Я бы хотел сжечь её дотла! Как они вообще могли поселиться там… там… на этом месте. И сделать ТАМ лесопилку. Я поднял голову и посмотрел на мистера Прекста. Его взгляд — абсолютное безразличие. А всего пару секунд назад он словно искрился добротой и заинтересованностью. Точно профессионал своего дела. И внезапно меня охватила тревога. Мелок выпал из моей ладони. Я опустил голову вниз, уставившись на картинку в одной единственной точке. Разве я мог поступить так жестоко по отношению к самым обычным людям? Они не виноваты, что вышло так… как вышло… Резким движением я взял коричневый мелок, принявшись раскрашивать фасад дома. Цвет был довольно ярким для такого здания, но так даже лучше. После я попытался придать зелёный цвет для сосен, но они должны быть покрыты снегом. Получилось не так хорошо, как с домом. И пока я занимался этаким рисованием, мистер Прекст даже не шелохнулся. Боялся меня отвлечь, наверное. Время от времени я поднимал на него взгляд, но он, казалось, даже не моргал. Я решил не отвлекаться от рисования. Мало ли, что он там думает. Может, он специально смотрит так пристально, и это часть его терапии. Терапия. Хорошее слово. Когда я почти закончил раскрашивать рисунок, то заметил пустое пространство около небольшого строения позади. У меня появилось чувство, что именно там должно быть что-то. Или кто-то! На миг удалось представить, что из этого строения выходит женщина и манит за собой, манит пойти за ней. Она машет рукой, заходит за дверь и прячется внутри. При этом на картинке есть другие люди — работники лесопилки. Их не много, но каждый из них занят делом. Может, некоторая часть лесорубов внутри лесопилки? Такое вполне могло быть. Но никто не замечает ту женщину. — Вас что-то обеспокоило? — спросил мистер Прекст. — Вы так резко остановились. На своём лице я почувствовал жар, как если бы пробежал целый марафон. Мне откровенно стало неуютно, и я отодвинул картинку от себя, сложив мелки рядом. — Я законил. — Любопытно, — сказал мистер Прекст, рассматривая мои труды. — Как думаете, лесопилка действительно выглядела так? Я кивнул, не глядя на стол. Мне не хотелось видеть, что там Прекст будет показывать. — Кстати, а та шкатулка всё ещё при вас? Он вдруг резко оживился и наклонился вперёд. Это было неподдельное любопытство, как ребёнку собираются показать его новую игрушку. Я нахмурился и поджал губы. А стоило ли показывать этому терапевту такую важную вещь? Наверное, стоит, если я хочу, чтобы мне помогли. Я вытащил из кармана шкатулку, подержал её в руках, обводя пальцами по резьбе на лакированной крышке и протянул её Прексту. Тот аккуратно взял её в руки и поднёс к самым глазам, будто пожирая взглядом столь ценный предмет, но его очки выступали защитным барьером, как бы защищая шкатулку. Или защищая глаза мистера Прекста! Я тихо усмехнулся. — Считаете это забавным? — спросил он, улыбнувшись. — Что забавного? — Что именно шкатулка стала спасением от монстров! Вы всегда носите её с собой? Я опустил голову и прикрыл глаза, а затем кивнул. Всегда. Эта шкатулка всегда при мне. Клаус сидел около камина, подставив ноги поближе к огню. Кажется, с его телом было всё в порядке, правда, он не особо проверял. Кости не сломаны — уже хорошо! Горячий чай, предложенный лесорубами, начал действовать успокаивающе. Клаус залпом осушил кружку, даже не почувствовав, что напиток был очень горячим. Кошмар, случившийся с ним в лесу, теперь казался игрой воображения. Казался бы! Клаус снова посмотрел на лезвие топора, на котором была чёрная засохшая кровь. Нет, это был не кошмар, как бы он ни старался придумать объяснение для себя. Сильный удар головой вызвал галлюцинации? Случилось помутнение рассудка? Что бы это ни было, но важно одно — найти Джеспера. Вот только Клаус начал сомневаться: действительно ли его друг ехал с ним в повозке? Они ведь точно выезжали из города в лес, к дому Клауса. Мужчина вскочил на ноги и подошёл к окну. По ту сторону бушевала метель, и деревья ей не были помехой. Всё вокруг было белым и тёмным одновременно. За спиной Клаус услышал шептания. — Откуда он взялся? Никогда не видел этого мужика здесь. Ну и огромный же он. — Тише, а то он нас может услышать. Клаус обернулся и увидел двух молодых людей. Они резко отпрянули по разным сторонам комнаты. — Простите, сэр, — сказал один из них, — вы хотите есть? Мы можем принести еды. — Нет, я не голоден, — ответил Клаус, — я просто посижу здесь. Двое парней пожали плечами, переглянулись и ушли из комнаты. Удивительным было то, что ему вообще позволили остаться тут одному. Со стороны, как ему казалось, он действительно мог вызывать подозрения. Однако, его смутили слова этих парней, что его прежде никогда не видели. Пусть Клаус и не был личностью шибко известной, но некоторая часть горожан хорошо его знала не первый год. Да и этих ребят он сам видел впервые. Лесоруб снова прильнул к окну. Снег залепил всё стекло по ту сторону. Клаус попытался протереть его рукавом, надеясь, что это как-то поможет. Снаружи он увидел неясные силуэты людей, снующих из стороны в сторону и размахивающих руками. Неясное тревожное чувство нахлынуло на Клауса. Он отошёл от окна и присел обратно на стул. Постепенно он начинал понимать, что же его так смутило, и лёгкая дрожь пробрала его тело. Он действительно был на лесопилке. Его собственной лесопилке, где он большую часть жизни обитал в одиночестве и работал. Но сейчас всё выглядело так, будто это не его дом. Уж это-то здание точно не было похоже на то, где он жил. Какая-то новая постройка? Если и так, то как она могла появиться за такой короткий срок? Ещё утром он выехал на санях из сарая, предварительно обойдя всю территорию вокруг. И кто все эти люди? Клауса подмывало вырваться из комнаты, взять кого-нибудь из этих парней за шиворот и вышвырнуть за порог… своего дома? Клаус посмотрел на стены, потолок, пол и затем снова на камин. Ничего подобного он у себя не видел. Это и правда новое строение, внутри которого он сейчас и находился. Вот только никакого объяснения этому явлению Клаус найти не смог. В голову закралась одна неприятная догадка, что сейчас он совсем в другом месте, а мозг не оправился после аварии и выдаёт такие… галлюцинации? А что тогда было в лесу?! Это тоже игра воображения больной головы? Да уже ясно, что это не так! Клаус бросил беглый взгляд на топор и сжал запястье, сомкнув ладонь кольцом. Нужно убедиться, что ему точно не показалось, даже не смотря на доказательство. Клаус вышел в коридор, посмотрел по сторонам. Слева расположился небольшой холл, и там тоже был камин, но в несколько раз больше и ограждённый металлическими прутьями. Огонь из камина был единственным источником освещения. Рядом на табурете сидел мужчина, на вид не больше сорока. Он глянул на Клауса и пригладил свои усы. — Как себя чувствуете, сэр? — спросил он, поднимаясь со своего места. — Нормально, — ответил Клаус. — Думаю, что всё в порядке. Это первое, что вырвалось из его рта. На самом деле в порядке не было. Ему очень хотелось кричать, но что-то сжимало его панику и тревогу изнутри, не давая даже вздоху выйти наружу. — Я отправлял к вам Дерека и Поула, — сказал усач. — Подумал, что вам нужно что-нибудь. — Мне бы… это самое… — Клаус сжал свою бороду в кулак, собираясь с мыслями. — Пропал человек, мой друг. Его зовут Джеспер. — Пропал? Как давно? — Мы ехали из города вместе. У меня была повозка и олени… да, я действительно запряг оленей, — пояснил Клаус, заметив реакцию мужчины. — И в лесу мы попали в аварию. Я не справился с управлением, выпал из повозки и потерял сознание, а когда пришёл в себя, то моего друга не было рядом. — Да, в лесу сейчас особенно не просто. Очень надеюсь, что он не погиб от холода, застряв в снегу. — Или его могли загрызть монстры! Клаус сжал челюсть и помотал головой. И зачем он только сказал это? Вырвалось! Конечно, вырвалось, как же иначе. Он виновато посмотрел на собеседника. Тот приподнял бровь и приоткрыл рот. — Монстры? — переспросил он. — Что вы имеете в виду? — Волки, — поправил себя Клаус, — мой друг мог наткнуться на волков, а они самые настоящие монстры. У Клауса появилось подозрение, что ни о каких монстрах здесь не слышали, и он понял, что не ошибся. Усач медленно покачал головой. — Сэр, в этом лесу волков быть не может. Сколько стоит эта лесопилка, так и до сих пор ни единого хищника. — И… как давно вы здесь работаете? — Лет десять будет, кажется. Не, даже больше! Не вспомню я, но точно не меньше десяти лет. Клауса прошиб холодный пот, он попятился назад и прислонился к стене. Усач мгновенно подскочил к нему. — Сэр, вам плохо? — Нет, нет, — Клаус отмахнулся и прерывисто вздохнул. — Мне бы свежего воздуха. Выходить наружу не хотелось, но оставаться внутри было выше сил. Клаус едва не сшиб своим телом входную дверь, торопясь покинуть тёплый холл. — Осторожнее, — крикнули ему вслед, — там метель и очень холодно! Клаус ничего не слышал. Он навалился спиной на дверь, будто не хотел выпустить хозяина из дома. Свежий ветер подействовал ободряюще, так что мужчина увидел перед собой знакомый двор. Его двор! Несомненно, тот амбар по правую сторону был некогда хранилищем игрушек для детей. Для детей, которые так и не появились. Слева вверху ухнула сова. Клаус вздрогнул и посмотрел в ту сторону. Он помнил, что там лес был особенно густой, но сейчас выглядел более редким, с равномерно посаженными деревьями. Это точно его дом! Тогда, почему здесь всё иначе? Одна догадка посетила его голову, на что он тихо хохотнул, но отбросил глупые мысли. Снова за амбаром, где Клаус хранил игрушки, он заметил резкое движение. Дверь амбара приоткрылась, и мужчина увидел бледную руку. Обычная человеческая рука высунулась, обхватила ручку двери, отпустила и спряталась обратно. Клауса это не напугало. Напротив, он двинулся в сторону амбара, будто понимал, что это его зовут, что та рука была сигналом. Клаус замер перед дверью всё такой же массивной и дубовой, какой он её и запомнил. На секунду в нём закралось сомнение. Стоит ли оно того? А если это ловушка? Да какая к чёрту ловушка! Он обернулся назад и, убедившись, что рабочие с лесопилки ушли в противоположную сторону, зашёл внутрь. Тихий выдох сорвался с губ мужчины. Здесь всё было в точности таким, как он и запомнил: покрытые пылью игрушки, стоящие на столах и полках, свёртки с чертежами лежали стопкой в углу около окна, куклы в половину человеческого роста, которые использовались, как вешалки. Если и прошло больше десяти лет, то время словно обошло это место стороной. В дальнем конце послышался шорох, и Клаус заметил быстрое движение. — Эй, — негромко позвал он, двигаясь навстречу. Ответом было тихое “кхе-кхе”. Клаус понял, что это была женщина. — Всё в порядке, — сказал он, подняв свою лампу, — я тебя не обижу. Фигурала подалась вперёд, и Клаус охнул от неожиданности. Он тихо прошептал: “Этого не может быть”. На него смотрела его жена, его любимая Лидия, которой не стало много лет назад. Клаус и по сей день держал в памяти ужасные моменты, когда она страдала от болезни, что медленно и мучительно забирала её жизнь. И те последние часы, когда она, словно очнувшись от сна, встала с постели, приготовила завтрак, напевая себе нос мелодию, а затем, опустившись в кресло напротив окна, мирно уснула… навсегда. Клаус молил Бога, чтобы он не забирал у него Лидию, его любимую Лидию, но Бог лишь даровал ей тихую и спокойную смерть в тот день, когда она перестала чувствовать боль. — Что такое, милый? — спросила женщина, выглядящая точь-в-точь, как Лидия. И голос! Сомнений нет, это был её голос. А эти тёмные волосы, карие глаза, жемчужная кожа, кажущаяся белоснежной в свете масляной лампы. — Ничего, — только и сказал Клаус, не сводя взгляда с незнакомки. О нет, если это и была незнакомка, то сестра близнец Лидии. Тогда почему она выглядит молодой, как в те радостные, уютные дни, предвещающие светлое будущее? Тут Лидия взяла Клауса за руку и прижала к своей груди. Он впервые за долгие годы почувствовал это женское тепло и нежность. Сердце Лидии билось! Мужчина нерешительно, но осторожно сжал её грудь. — Хи, милый, сейчас не время, — усмехнулась Лидия. — К тому же я приготовила для тебя сюрприз. Пойдём! Она отошла назад, слегка пританцовывая и спряталась за дверью в кладовую. Клаус всё ещё был в оцепенении, вытянув ладонь вперёд. Этого ведь просто не могло быть, верно? Так не бывает, чтобы давно умершая жена внезапно объявилась и вела себя так… так естественно, словно не было болезни, не было этих долгих, мучительных лет. Клаус подошёл к двери и взялся за круглую ручку. — Лидия? — тихо прошептал он и зашёл внутрь. Маленькая комнатушка встретила его непроглядной тьмой, но лампа освещала деревянный пол под ногами. — Лидия! — позвал Клаус жену решительнее. Дверь позади с громким хлопком закрылась. Клаус попытался открыть её, но она даже дёрнулась, словно была вмонтирована в стену. Что всё это значит? В центре комнаты расположилась крохотная детская кроватка. Она покачивалась вперёд-назад, как маятник. Здесь точно есть кто-то ещё. — Лидия… Никто не отозвался. Клаус шагнул вперёд, подходя ближе к кроватке. Внутри было пусто, не считая подушки и одеяльца. Мужчина нагнулся и протянул руку, пытаясь нащупать что-нибудь. Ледяной холод обдал его ладонь, из кроватки сгустками начал расползаться пар, стены комнаты покрылись голубым инеем, слабо светящимся в темноте. Пол под ногами стал не ественной фактуры, более мягким и скользким. “Это снова началось…” — подумал Клаус, оглядываясь по сторонам. Дверь, ранее захлопнувшаяся сама по себе, слегка приоткрылась, как бы робко приглашая покинуть кладовую. Клаус не заставил себя ждать. В основном помещении всё тоже было покрыто инеем: стены, стёкла на окнах, игрушки, мебель. Шкатулка в кармане слабо задребезжала, шурша шестерёнками. Клаус уже знал, к чему этот знак. Предупреждение об опасности. И чем ближе он подходил к двери на улицу, тем беспокойнее вела себя шкатулка. По ту сторону было что-то или кто-то. Клаус потянул дверь на себя. Шестерёнки в механизме резко крутанулись, выдав скрежет и металлический писк заевшей мелодии. За дверью была ещё одна комната! Но как такое возможно? Там должна быть площадка и лес! Клаус закрыл рот ладонью, будто сдерживал крик, но не издал ни единого звука. И лишь придя в себя, он заметил две ледяные статуи. Одна из них — мужчина с усами, другая — маленький мальчик. — Это… что… — вслух сказал Клаус, освещая лампой фигуры. Статуи, к счастью, не двигались, хотя лесоруб ожидал от них всякого. Но вдруг послышался голос, детский голос, доносившийся из статуи мальчика. — Её больше нет? Она больше не придёт? — спрашивал он. — Джеспер, пожалуйста, — устало заговорил мужской голос. — Куда она ушла? Почему она бросила меня?! — Сын… твоя мама… она умерла. — Ты врёшь! Она… — мальчик всхлипнул и разразился рыданиями. Резко плач закончился, статуи покрылись трещинами и разлетелись множеством мелких льдинок. Клаус отскочил в сторону, наткнувшись спиной на препятствие. Он подумал, что это могла быть стена, но ошибся. Позади него что-то зашевелилось. Клаус медленно обернулся и увидел ту самую детскую кроватку из соседней комнаты. —Как ты здесь оказалась? — спросил он так, будто это было живое существо. Кроватка начала качаться из стороны в сторону. Треск дерева — и то, что всего секунду назад было мебелью, стало монстром, похожим на паука, но был он из дерева. Там, где у этого паука могли быть глаза, расположились болты, а в пасти были крупные, металлические иглы. Монстр сделал выпад вперёд и толкнул мужчину своими лапами, такими же деревянными, как и всё тело. На сей раз Клаус не закричал, хотя сдавленный стон сдержать не смог. Болты паука завертелись на его приплюснутой голове, и он попятился назад, быстро перебирая конечностями. — Ещё одно отродье… Разгадывать, почему этот монстр был почти весь из дерева, времени не было. Клаус ухватился за топор, приготовившись защищаться и атаковать. Паук затрещал и побежал вперёд. Лезвие топора пришлось как раз на его голову. Топор застрял внутри, и Клаус не успел вытащить его обратно: монстр быстро отпрянул назад, потирая передние лапы. Теперь лесоруб стремительно кинулся на паука, ударив сапогом по тому месту, где голова соединялась с туловищем. Это сбило монстра с толку, но не надолго. Однако, едва тот начал движение, Клаус ловким замахом отрубил пауку две передние лапы. Казалось, что это существо издаст крик или зарычит от боли, но этого не случилось. Паук припал к полу головой, подталкивая себя задними лапами. — Пора с этим заканчивать, — решил Клаус и мощным ударом топора отделил деревянную голову от туловища. Паук перестал двигаться. Задерживаться в этом месте не стоило. Вдруг здесь будет ещё один такой… Мысленную догадку прервал дикий рёв где-то вдалеке. Клаус подвахватил фонарь, повесил его на пояс и помчался вперёд. Он не знал, куда бежать. Везде натыкался на двери, покрытые толстым слоем льда и длинные коридоры с деревянным и неестественно мягким полом. Некоторые двери были приоткрыты, а ручки на них были круглые. Если это и были знаки, то очень подходящие. Но как выбраться отсюда? Клаус и предположить не мог, но это лучше, чем стоять на месте. Рёв теперь раздавался где-то слева и совсем рядом. Что это за тварь и как она приблизилась так быстро? Клауса спасала только одна мысль: замёрзшие двери могут сдержать монстра хотя бы на какое-то время. — Милый! Милый, где ты?! — крик Лидии был словно оглушающий звон. — Клаус! Помоги мне! Клаус!!! Это придало сил Клаусу. Он сшибал двери на своём пути, толкая их плечом. Его любимая попала в в беду! Он нужен ей! Нужен сейчас! За очередной дверью не было коридора. Там вообще ничего не было! Сплошная тьма! Голос Лидии, зовущий на помощь стал невыносимо громким, речь стала похожа скрежет металла. — Лидия! Что-то толкнуло Клауса в спину. Он не смог удержать равновесия и полетел во тьму, устремившись вниз. Боли не было. Клаус лежал на спине и тяжело дышал. Глаза его были плотно закрыты, и он боялся их открывать. Он пошарил рукой на ощупь и понял, что лежит на снегу. Тогда он приоткрыл веки и увидел кроны деревьев, между которыми просматривалось светлеющее небо. Он выбрался! Он на свободе! Клаус сел и посмотрел вокруг. Рядом лежали его вещи: топор и потухшая лампа. Позади него вдали виднелись крыши первых домов. А вдали он увидел алую полоску света на горизонте. Начинался рассвет.