Глава 3: Связь с прошлым

      Хандзо встал посреди ночи. Его выработанные в течение суровой жизни животные инстинкты не позволяли ему спокойно спать, особенно в незнакомом ему месте, и особенно, когда рядом есть посторонние. Слишком много предательства и лжи он повидал, чтобы позволять себе расслабиться. Он тихо собрал свои вещи и вышел в зал, встав у входной двери. На мгновение он замер, будто не знал, правильно ли он поступал в этот момент. Секунда размышления, и он уже шел по ночной шестой улице, держась за больное плечо, которое ещё не полностью зажило. Наконец ему стоило забрать награду за убийство того эфериала.       Небольшой деревянный бар под мостом на краю пропасти как раз под одной из башен Шиюй шумел всю ночь напролет. Вокруг почти не было жилых домов, лишь переулки, в которых царил темный бизнес. Хандзо шел по нему, сторонясь прохожих. Среди них было много торчков и проституток, их наемник сторонился больше всего. Практически на каждом углу стояла лавка, в которой можно было купить что-то незаконное, начиная от травы, заканчивая даже людьми...       Периодически всплывали знакомые лица, которых он видел в списках разыскиваемых преступников собеза. Ещё были дезертиры вооруженных сил, психопаты, маньяки, и безнадежно больные люди, чей организм не справился с эфирной нагрузкой должным образом. Последних ему было особенно жаль, учитывая, что фактически был одним из них.       Он прошел в бар, который сиял красками изнутри. На пороге его встретил вышибала и указал пальцем на самый большой столик. За ним сидел парень в гавайской рубашке, впитавший столько наркотических веществ и алкоголя, что его кровь можно было бы считать сильнейшим ядом. И все же, он более-менее оставался в сознании. Вокруг него сидели девушки, представительницы самой низкой професси для них. Но стоило признать их красоту. Длинноволосые блондинки, с шикарным, стройным телом и дивным личиком. Неудивительно, что они могли зарабатывать своим телом на жизнь. И этот парень позволял себе с ними буквально все, но каким-то чудом все ещё сдерживался простыми шлепками и поглаживаниями. Хандзо выворачивало наизнанку. Весь этот шарм беззаконной жизни казался ему просто отвратительным. Но несмотря на это, он сел напротив. — А, дружочек-пирожочек, ты пришел! Скажи, как там тебя... — сказал тот при виде наемника.       Пара девушек подползла к Хандзо, обклеивая его со всех сторон как мокрые листы. Вся его загадочность казалась им привлекательной, но встречалась ледяным взглядом и отталкиванием. — Эфериал убит, каверна закрыта. Работа выполнена. — холодно отчеканил он, сторонясь чужих прикосновений. — Ах, да, я в курсе. Ты крут, чувак, вот твои честно заработанные. — произнес толчок, швырнув конверт с купюрами на стол.       Хандзо открыл его и посмотрел внутрь. Количество денег, очевидно, не соответствовало установленной изначально сумме. Но он это продумал ещё давно, когда брал заказ. Жизнь научила его, что люди любят обманывать, особенно когда речь заходит о деньгах. Поэтому он всегда завышает цены для оплаты его работы, чтобы точно получить необходимую сумму. Ну а если заказчик будет честен, то это будет лишь небольшой плюс.       Наемник поднялся, не сказав ни слова. Он быстро пошел в сторону выхода, но тут тот самый вышибала вдруг встал у него на пути. Все присутствующие засуетились. Каждый из этих ублюдков имел при себе пистолет или нож, которые они использовали бы с минуты на минуту. Сзади послышался свист. — Эй, приятель, тут есть одна незадача. — выкрикнул заказчик с довольной физиономией — Мне тут одна птичка напела, что ты снюхался с этими правительственными шизоидами.       Он замер. Не от страха, а от того факта, что этот урод это откуда-то узнал. Кто рассказал ему, кто видел? Те трое из вооруженных сил точно не стали бы связываться с таким идиотом. Может Николь за плату? Нэкомата? Билли? А может и вовсе Фаэтон? Было ясно только одно — сейчас польется реки крови. Он стоял смирно, сканируя местность вокруг себя. Он чувствовал любой шаг, любое мельчайшее движение. Медленно, чтобы никого не спровоцировать, он повернулся к тому парню и посмотрел на него с прищуром. — Хочешь узнать откуда я это знаю? — сказал он, встав с дивана и достав самокрутку. — Не ссы, ни ЭТАП, ни они сами в этом не замешаны. Мне напела это одна птичка из ликующих...       Сара. Все стало ясно. Хандзо отказался от ее предложения и она решила отомстить. Все эти люди, которые здесь собрались в этот день, изначально шли на бойню. А значит каждый из них хоть как-нибудь, но умеет убивать. Ситуация складывалась не из приятных. Музыка выключилась, бандиты встали со своих мест. Каждый из них был вооружен чем-нибудь, каждый жаждал убийства. Наемник молча охватил каждого из них глазами, анализируя предстоящую драку. Он был в ожидании.       Но ждать долго не пришлось. Один из неприятелей набросился на него с мачете сзади. Скрежет ножен, хруст, и голова его лежала на полу. Хандзо стоял с окровавленным мечом перед телом без головы. Оно рухнуло, издавая булькающий звук сочащейся крови. Его глаза направились на человека в гавайской рубашке. Тот ужаснулся. Глаза наемника изображали саму суть кровожадности. Их латунный, почти золотистый блеск воплощал такую ненависть и отвращение, что главарь ненароком взвизгнул. — Убейте его! Убейте этого сукина сына!       Все словно с цепи сорвались. Бандиты перли один за другим. Их ножи, дубины, пистолеты — все было направлено в наемника. Он же в свою очередь, кромсал их всех направо и налево. Выпад, удар ногой в колено, лезвие прошло в глотку, разорвав спинной мозг. Следующий. Меч ушел в сердце, а затем взлетел, разрубив врага пополам от середины груди до макушки. Он прыгнул к типу с пистолетом, заломав его так, чтобы остальные стреляли в спину своему союзнику. Достав нож из-за пазухи, он метнул его в глазницу стрелку с ружьём, пробив ее насквозь. Один из мародеров в прыжке набросился на Хандзо, но был вмиг разрублен поперек. Наемник двигался как тень, избегая любых попаданий по нему. В полумраке неонового цвета ясно выражались его глаза, служившие признаком надвигающейся смерти. Меч рубил ублюдков одного за другим, вскрывая из тела и высвобождая горячую кровь. Вышибала ринулся в бой, сумев ударить Хандзо в больное плечо, отбросив его и выбив клинок из его рук. Но это будто не имело никакого значения. Наемник с хрустом вытащил нож из глазницы того самого стрелка. Следом он побежал на громилу сломя голову и сделал подкат в ноги, проскочив прямо под ним. Нож разрезал ахиллово сухожилие, повалив здоровяка. В следующий миг он чувствовал, как лезвие медленно проходит через его глотку. Захлебываясь собственной кровью, вышибала упал на пол. Остальные неприятели попятились, не зная что делать им. Но один из разбойников нашел в себе смелости напасть на парня с мачете. Миг, удар в челюсть с колена, а потом его же мачете вонзилось ему в голову через дно нижней челюсти, пробив мозг, выйдя сверху. Хандзо не остановился на этом, он двинулся вперед, всадив лезвие в живот одного из стрелков, оставив его там. Далее он перехватил пистолет у другого, высадив обойму в надвигающихся неприятелей, устранив как минимум троих. Когда патроны иссякли, он приложил немного силы и сломал шею схваченного противника. Остальные сдались. Перед ними стоял человек, который в одиночку смог перебить почти два десятка человек.       Он продолжал идти. Кашель усилился, но не останавливал его. Рана на плече открылась, но боли он не чувствовал. Методично, одного неприятеля за другим он добивал ударами всего, что под руку попадет. Кого-то забьет трубой до смерти, кого-то зарежет осколком стекла, кого-то ударит о стену, размозжив голову об нее. Не было ни сожаления, ни эмоций. Чистая машина убийств, пригодная лишь для своей задуманной цели.        Последний из бандитов упал замертво с ножом, торчащим из его лба. Хандзо тяжело дышал. Все тело его было в крови, вся одежда, и оружие. Он оглянулся. Повсюду были горы трупов, сломанная мебель, разбитое стекло, реки крови. Его сердце было ужасающе холодным, будто он не жалел о содеянном. А о чем жалеть? О том, что все эти люди были отморозками, насильниками, убийцами? Рано или поздно они бы и так умерли, так что нечего было их жалеть. Так он себя успокаивал, чтобы не сойти с ума от собственной бесчеловечности. И все же он прекрасно понимал, что творил. Его руки были по локоть в крови в прямом и переносном смысле. Но оставаться надолго здесь было нельзя. Медленным шагом он приближался к барной стойке. По пути за диванами сидели в слезах перепуганные до смерти девушки. Один только его вид заставлял их плакать, будто он и не человек вовсе. И это его пугало, но он старался не обращать внимания. Дойдя до стойки, он заглянул за нее. Там, весь в крови, лежал его заказчик, который не намеревался вести беседу с серийным убийцей. Рядом лежал пистолет, в магазине которого отсутствовал один патрон. Сзади что-то зашуршало — это те самые девушки покинули свои укрытия и побежали прочь из этого проклятого места. Хандзо взглянул в зеркало. В нем он видел человека, которого сам бы убил при первой же встрече. С капюшона струилась кровь, глаза пустые, словно у покойника. Душа была пуста, а может ее и не было вовсе. Каждый день он думал о том, что именно сделали его таким. Нулевая каверна? Болезнь? Близость с преступным миром? Или день, когда он потерял ее...

***

      Нулевая каверна породила много сирот, и Хандзо не был исключением. Точнее будет сказать, что и семьи у него никогда толком не было. Отец попал в тюрьму ещё когда ему не было и месяца, и там же и умер. Мать его никогда не любила. Она оставляла его на порогах, чтобы люди забрали его к себе, но собез "доблестно" возвращал его. Несмотря на это, она продолжала пытаться от него избавиться вплоть до трёх лет, когда поняла, что это бессмысленно. Она его даже никак не назвала, что уж говорить о ее отношении к нему. Она едва сводила концы с концами, а потом связалась с неправильными людьми. Так, из одинокой матери она превратилась в гуляющую женщину. Годы шли, мальчик рос, а люди, которых приводила домой его мать, все больше заставляли его верить в безнадежность человеческой расы. Когда ему исполнилось шесть лет, он ушел. Он ничего не оставил, ничего не сказал. Он просто исчез, и никто не обратил на это внимание, особенно его мать. Он бродил по улицам Эриду, выпрашивая или воруя еду, отчего часто получал от взрослых. Но однажды, когда он рылся в горе мусора, он встретил маленький светлый комочек. Там, на сырой картонке, лежала маленькая девочка не более двух лет. Волосы ее были серебряные, можно сказать седые. Эта картина заставила его сердце сдаться до боли. Он взял ее и вышел на улицу. Маленький мальчик с ребенком на руках кричал и звал взрослых, чтобы добиться помощи от них. Никто не отвечал, всем было плевать.       Время шло, они оба росли. Хандзо не бросил ее, не посчитал обузой. Теперь он воровал не только еду, но и детские книги, пытаясь научить ее чему-то и научиться самому. И однажды она назвала его братом. Было больно, было грустно. Но это слово так сильно въелось ему в голову, что он запомнил одну вещь: если и стоит жить, то ради кого-то. И для него это была Мия. Да, простое имя, которое он услышал на рынке. Но оно ему так понравилось, что он дал его этой девочке. В ответ она называла его братом. Хоть это и не было именем, Хандзо был рад, что к нему обращаются хоть как-то, а не просто игнорируют. Попрошайничеством и воровством он старался откладывать деньги на будущее. Не ради себя, а ради нее.       Ей исполнилось семь, а ему одиннадцать. Он никогда не забудет ее счастливого детского лица, когда принес в небольшую каморку, где они жили, чистую школьную форму. С того дня она регулярно посещала школу. Она была лучшей в классе. С самого раннего детства Хандзо учил ее читать, писать и считать. Его самого никто не учил, ему приходилось постигать эти знания самому, что было очень нелегко. Но ради нее он старался ещё сильнее, тщательно объясняя ей как складывать и вычитать. Именно поэтому она отличалась в школе. Одноклассники ее любили. Она была красивой, волосы били снежные, щёчки пухлые. И все это продолжалось три года, пока не случилось то, что случилось.       Нулевая каверна распахнулась, затягивая всех, кто был поблизости внутрь себя. Дети, женщины, старики — все те, кто имел слабую сопротивляемость эфиру быстро обратились в чудовищ, которые стали бродить по улицам апокалиптического города. Их когти рвали плоть, лапы дробили кости. Люди умирали практически каждую секунду, это был ад. И среди толпы людей, которые в панике бежали от эфериалов, стоял мальчишка и искал свою сестру. Его глаза сканировали периметр, пытаясь найти кого-то похожего на нее. И нашли.       Пробираясь через толпу людей, он добрался до нее, забившейся в углу. Но вдруг он упал, споткнулся о чью-то ногу. Толпа бежала по нему, втаптывая его в землю. Чужая обувь ударяла его в грудь, сломав ему пару ребер. От боли он сильно вздохнул, зачерпнув с воздухом и некоторое количество эфира. Он полз к сестре, которая сидела молча и плакала. Наконец добравшись до нее, он схватил ее за руку. — Мия, нам нужно уходить, вставай! — с болью кричал он, пытаясь тащить ее за собой.       Она подняла голову. Увиденное разбило его в ту же секунду. Лицо девушки местами покрылось эфирными кристаллами. Она заразилась. Необратимо. Край виска стал впячиваться, что говорило о возникновении ядра вместо ее головы. Слезы пошли по щекам мальчика. Вся его жизнь, весь ее смысл утекал вместе с ними. В блеске глаз было видно отражение его сестры, которая тихо говорила ему: "прости".       Эфирный всплеск ослепил его. Эта маленькая девочка при своих небольших размерах обратилась в довольно большого эфериала. Она взвыла. Хандзо стоял. Для него не было никакого смысла жить дальше. Он был даже не против умереть от рук его собственной сестры. В момент, когда она нависла над ним, он закрыл глаза. Через секунду чья-то рука схватила его. Солдат вооруженных сил нем его на руках, уводя подальше от монстров. И как бы мальчишка не кричал, не просил его отпустить, то не слушал.       Лагерь беженцев был забит людьми. Все они кого-то потеряли, но до них Хандзо не было никакого дела. Он сидел тихо и не шевелился. Периодически его молчание перебивал кашель. Тот самый солдат сел прямо перед ним, протягивая тарелку супа. — Ешь. Жидкое надо есть. — сказал мужчина.       Хандзо отвернулся, не став принимать еду. Весь его вид говорил о том, что он злился на этого человека. — Не хочешь? Смотри, тут картошка, морковь, лук... — военный стал перечислять ингредиенты, в надежде на то, что мальчик передумает. — Зачем вы меня спасли. Могли бы оставить меня там, с моей сестрой. — лишь ответил Хандзо.       Солдат опешил. Он не знал, что говорить в таких случаях. — Знаешь, мой сын очень похож на тебя. Вот представил я его на твоём месте и не смог устоять. — пытался отшутиться мужчина, но потом стал серьезнее. — Это сложно, парень, но ты должен жить дальше. — Как я буду жить? У меня больше ничего нет. Нет семьи, нет дома, ничего... — дрожал голос мальчика. — Лучше бы она меня убила... — Ты думаешь она бы этого хотела? — внезапно спросил военный, чем озадачил его. — Я вот считаю, что она бы хотела, чтобы ты жил дальше. Да, трудно, да больно, но нужно. Жизнь вообще мерзкая штука. Понимаю, ты бы хотел услышать от меня поддержку, но я не так хорош в этом.       Хандзо чуть успокоился и опустил голову. — Как вас зовут... — спросил он, уткнувшись носом в колени. — Вильгельм. Вильгельм Хоффман. — с улыбкой произнес солдат.       Его голос был успокаивающим. Впервые кто-то из незнакомых ему людей поделился с ним едой. Не ругал, не бил, а именно поделился. Мальчик улыбнулся и взял тарелку супа.

***

      Он направился в одно место, предварительно смыв с себя кровь в уборной. Все та же улица, полная отбросов и попрошаек. А в конце ее — общежитие. Зайдя внутрь, он сел за один из столиков прямо напротив девушки. Сара смотрела на него с ухмылкой до ушей. — Живой. Надо же. — произнесла она с пренебрежением. — Но так даже лучше. — Но не для тебя точно. — сказал он спокойным, но громким голосом. — Ты рассказала все моему заказчику. Как я понимаю, Зиждитель поведал? — Именно так. И у него на тебя ещё есть планы. — Я готов выслушать. Но лично от него.       Девушка нахмурилась от такой наглости, но через секунду ее лицо приобрело привычный надменный оттенок. — Боюсь, он не сможет выполнить твою просьбу. — Потому что боится?       Попадание прямо в точку. Общаясь с Зиждителем, Сара замечала, как он уделял особое внимание всему, что касалось Хандзо. Объяснений тому не было. Древняя эфирная сущность испытывала глубокий первобытный страх при упоминании этого человека. Может быть все потому, что он, стремясь одолеть Ниневию, закалил свое тело тренировками до такой степени, что прочие гнусные сущности были ему нипочём? Неизвестно. В любом случае, отдаленный голос господина в голове Сары велел ей умереть, но ни в коем случае не рассказывать о нем. — М-да. Я уж думал, что древнее существо будет чуть мудрее, чем мой сапог. Как жаль, а ведь у меня для него было неплохое предложение. — произнес Хандзо, театрально изображая грусть.       Сара сидела молча. Холодный пот выступил на ее лбу. Было страшно и в то же время непонятно как поступать. Все эти переживания даже не принадлежали ей, а скорее ее господину. И все же, чувство, что нужно выбирать что-то, что решит судьбу Ликующих, не оставляло ее в покое. Но вскоре голос в голове подсказал ей правильный ответ. — Он будет ждать тебя в Лемносской каверне. Лишь на десять минут он сможет открыться тебе. — сказала она, ведомая голосом ее владыки.       Хандзо улыбнулся.

***

      Скверна трещала на каждому углу, стоял запах боли и страданий. Зараженная растительность прорастала то тут, то там, окрашивая полотно мертвой земли в чересчур яркие розовые цвета. Наемник шел по мосту, прокручивая в голове десятки вариантов развития событий при встрече с Зиждителем. Он понимал, что убить предводителя ликующих в данный момент не выйдет, но ослабить его удастся. Была лишь одна проблема — отсутствие его физической оболочки. Навыки управления эфирной материей могли бы помочь Хандзо ранить сущность, но не изгнать. Впрочем, все это было ни к чему.       Огромный куб висел в воздухе. Он излучал чудовищно сильную ауру, которая пробирала до костей. Парень ощущал, как взор заточенной в нем сущности пронзал его тело. Створка открылась лишь на миг. Поток энергии устремился к Хандзо. Сила Зиждителя внедрялась в каждую клетку его тела, пытаясь извратить под собственный лад. — Ты... — произнес эфериал. — Зиждитель... — отвечал Хандзо, словно не испытывая никакой нагрузки на свой организм. — Твои старания тщетны, они не приведут тебя к успеху. Отбрось свою мечту, ты не воплотить ее в жизнь! — Это не мечта, а задача. Я наемник, так что оперирую исключительно подобными терминами. — Гнусный смертный, я вижу тебя насквозь. Твое тело умирает, и на свете не никого, кто помог бы тебе. — Будто ты тут поможешь. — Тебе стоит лишь впустить меня...       Хандзо задумался. Его жизнь и правда подходила к концу. Болезнь прогрессировала, заставляя его каждый день принимать все больше лекарств. Но в конечном счёте они просто перестанут действовать. Слияние с эфериальной сущностью могла бы продлить его жизнь, подарить ему силу, чтобы он смог уничтожить Ниневию. Всего доля секунды сомнений открыли его душу для слияния. Зиждитель, словно голодная крыса, прогрызающаяся сквозь гору мусора, внедрялся в его тело. Боль была чудовищной, она выбивала из колеи. Но Хандзо не собирался отдаваться. Глаза распахнулись, озаряя мрак золотым светом. Земля заискрилась, по одежде пробежали маленькие жёлтые искры. Разряд молнии вырвался из его тела, изгоняя паразита. Зиждитель возвращался в куб, параллельно выкрикивая проклятия в адрес наемника. Тот лишь встал и тяжело задышал. — Сгинь, демон... — произнес он.       Куб захлопнулся. Визг эфирной твари стих. Хандзо судорожно полез в сумку, вытащив оттуда стимулятор. Он быстро вколол его себе в шею, чтобы возобновить ритм дыхания. Огромная нагрузка сдавила его сердце, но это было уже чем-то вроде нормы. Он встал и пошел на выход, держась за плечо. В таком состоянии он прошел почти полоаину каверны, периодически вкалывая обезболивающие. — Так-так-так, ну здравствуй... — раздался грубый мужской голос.       Человек десять солдат в матовых черных костюмах стояли прямо перед ним. Перед ними был лысый мужчина без шлема, судя по всему командир. — Много ты нашей кровушки выпил, пора бы и тебе поспать...       Выстрел. Хандзо упал на колено. Он потянулся за метательным ножом, но ещё один выстрел пронзил его руку. Он закряхтел, упав на пол, его кровь лилась на пол. Бойцы ЭТАП прибыли явно по сводке Сары. Мужчина подошёл к нему. Ногой он ударил наемника прямо в висок, отчего у того помутнело в глазах. Следом ещё пара ударов под ребра и в печень, ещё несколько пришлось в живот. Сквозь фильтр респиратора хлынула кровь, Хандзо закашливался до смерти. Руки черного схватили его за воротник и прижали к разрушенной колонне. — Последние слова? — спросил он, смотря прямо в глаза наемника.       Хандзо поддерживал зрительный контакт. Он вглядывался в его душу, словно готов был забрать ее после смерти. Вдруг усмехнулся. — Клюнули. — ответил Хандзо, заливаясь истошным смехом.       Не спел черный ничего сказать, как острие ножа, взявшееся из ниоткуда, вонзилось ему в шею, перебив сонную артерию. Его глаза сузились, мышцы рефлекторно сократились. Он упал на пол, оставляя под собой лужу крови. Остальные бойцы не сразу все поняли, но уже через секунду вскинули винтовки и приготовились к стрельбе. Автоматная очередь положила примерно троих из них. Ещё два выстрела из дробовика привели к смерти равносильно го количества солдат. Оставшиеся развернулись и начали стрелять по сторонам. Их окружали трое военных. Тех самых, которым закон не писан. Калеб и Андерсон зашли с боков, заливая огнем неприятелей. Сверху, словно ангел смерти, набросился Эмиль с одним лишь ножем и пистолетом. Упав на одного из черных, он вонзил лезвие ему в грудь, достав до самого сердца. Враг справа развернуться не успел, как в его голове возникла ещё одна дыра. Левого он положил на лопатки и стал забивать кулаком, в конечном счёте сломав ему височную кость. Последние двое не успели ориентироваться, шквал огня лишил их жизни быстрее. Все трое солдат собрались над телами убитых. Эмиль повернулся к Хандзо, который уже терял сознание. Он тут же ринулся к нему. — Простите, страшный дядя, вам сегодня умирать нельзя. — сказал он, доставая свою аптечку.       Калеб подбежал с другой стороны. — Давай, я держу, а ты перевязываешь.       Вдвоем они стали быстро останавливать его кровь. Давящие повязки покрыли руку и ногу Хандзо, который уже был без сознания. Андерсон помог своим подчинённым с обработкой его ран. Когда они закончили, он посмотрел на тело лысого мужчины. — Твари. Они просто звери... — злился он, пиная труп. — Как я раньше не видел всего этого! — Ладно тебе, старик. Лучше придумай какое-нибудь оправдание на случай, если ЭТАП захочет нас допросить. — сказал Калеб, поднимая тело Хандзо. — С этим проблем нет, мы просто заметем следы за собой. Черт возьми, как он только додумался до такого плана? — возмущался Андерсон, указывая на наемника. — Черт, даже я не так сильно рискую, когда придумываю какой-нибудь каламбур для этой Снежной королевы. — усмехался Эмиль. — Ну а если серьезно, то он и правда сильно рисковал, доверяясь нам. Скажу честно, если бы раньше мне сказали, что мне придется драться в рукопашку с тремя черными, то я бы ни за что в это не поверил. — Ты тоже придурок. Зачем ты это делал? Дохрена фехтовальщиком себя почувствовал? — Никак нет, командир. Но будьте уверены, теперь я буду выпендриваться, что смог их уложить. — Заткнись нахрен, Хоффман. — Есть.

***

      Хандзо очнулся в машине. Рядом с ним сидел Калеб, спереди Андерос. Водителем был Эмиль. — Доброе утро, соня. Ты ничего не хочешь нам рассказать? — сказал сержант, заметив пробуждение наемника.       Его слова отозвались болью в висках. Наспех замотанные раны не кровоточили, но горели. — Куда мы едем. — спросил он, с трудом набрав воздуха. — В наш лагерь. Там тебе окажут необходимую помощь. — отвечал Калеб.       Услышав это, наемник встрепетнулся. В его взгляде всего на мгновение проскользнула лёгкая паника. — Да не бойся, сдавать мы тебя не собираемся. Если бы хотели, уже б давно тебя арестовали. — произнес Андерсон. — Но тебе лучше рассказать нам все. И желательно правду.       Хандзо молчал. Ему не хотелось втягивать их в свои дела, но судьба распорядилась так, что он уже это сделал. Даже его доверие к военным, выработанное в далёком прошлом, было не раз предано другими солдатами. Поэтому распыляться информацией он не хотел. Впрочем, эти трое не были из тех, кто мог бы всадить нож в спину. Их наивный, но искренний характер был ему по душе. Тем более, что он спас их однажды и связался с ними прямо перед тем, как зайти в Лемносскую каверну. Да, он просто доверился им. Для него было очевидно, что бойцы ЭТАП настигнут его, поэтому он положился на этот маленький отряд. — Я говорил с Зиждителем. — начал он. — Ненадолго мы вступили в симбиоз и я получил часть его памяти. — Ты ЧТО? — возмущённо выкрикнул Андерсон. — Мать твою, а если бы он тебя поглотил? Мы бы сейчас не то, чтобы с черными дрались, а ещё и с древней сущностью бы тягались. — Мне не впервой. "Демоны" частое явление, многие из них даже идут на контакт. — О, клёво, значит, у нас ещё и целая мифология в кавернах рыщет? — язвил Эмиль. — Ну можно и так сказать. Они появляются из ниоткуда и убить их окончательно нельзя, лишь изгнать за темную стену. — Много ты их видел? — спросил Калеб, в ответ получив кивок. — Так значит, лидер Ликующих находится в этой каверне. — Нужно будет доложить об этом в штаб. — начал Эмиль. — Если он выберется, то... — И что ты скажешь? — перебил его наемник. — "Здравия желаю, я нарушил устав и пошел без разрешения в Лемносскую каверну спасать подозрительного типа, которого даже не знаю. Убил десять солдат ЭТАП, но зато нашел Зиждителя..." Добро пожаловать на плаху, придурок... — Он прав, Эмиль, мы ничего не можем с этим сделать. К тому же, каверна нестабильна, сейчас отправлять сюда армию нельзя. — добавил командир, делая затяжку сигареты. — Тем не менее, из ликующих осталось лишь пару лидеров и сам Зиждитель. ЭТАП больше не нуждается в них. — произнес Хандзо. — Да уж, радикальные действия мэра быстро приспустили их на землю. Ну, будем надеяться, что эту проблему решат за нас Охотники каверн.       Дальше они ехали молча. Добравшись до места назначения, коим являлся огромный военный лагерь, они подхватили Хандзо на руки и стали тащить его через сторожевых. — Вы уверены, что это хорошая идея? — сдавленно спросил он. — Не сычкуй, знаем мы, что ты не ладишь с государственными структурами, в обиду не дадим. — успокаивал его Эмиль в своей привычной манере.       Почему-то он поверил. Или хотел верить. На данный момент это было неважно. Они привели его с лазарет, где сидел старый хирург. — Мистер Грамм, вы можете ему помочь. — сходу сказал Андерсон, едва войдя в кабинет.       Врач посмотрел на них, а потом на раненного. Он был спокоен, ведь ему не раз приходилось лечить гражданское население или других наемников из-за добродушия этих троих. — Что-то я не удивлен, Уильям. Опять на пороге моего кабинета сомнительные лица. — говорил он это не со зла, просто негодовал. — Ну вы же знаете, я в долгу не останусь. — Ай, черт с тобой, тащите его сюда.       Калеб и Эмиль уложили Хандзо на койку, обнажив ранения. Наемник чувствовал себя испытуемым. Обычно все свои раны он залечивал у частных докторов, которые не имели даже лицензии. Все это объяснялось наличием у него эфирного поражения. Помимо того, что сама болезнь вызывала массу проблем с лечением, так ещё и бюрократия и банальное отсутствие документов делали свое дело. К тому же, появление в больнице человека с такой специфической внешностью и отсутствием настоящего имени привлекло бы внимание собеза, а если не повезет, то и ЭТАП. Но здесь он чувствовал себя в безопасности. Морщинистые руки мужчины ловко орудовали иглой, зашивая рану. К концу операции Хандзо выглядел как новенький. Не хватало только переливания свежей крови, но от этой идеи он и сам отказался, понимая важность данного ресурса для вооруженных сил.       Когда все закончилось, наемник сидел на кушетке рядом со столом врача. Тот обрабатывал инструменты, подпевая себе под нос какую-то старую песню. — А с этим что? — внезапно сказал он, указав на респиратор. — Напоминание о том, что я смертный. — тихо ответил Хандзо, осматривая свои швы.       Мужчина не настаивал. Он видел, что его пациент не хочет говорить на эту тему, поэтому и не собирался лезть не в свое дело. В кабинет влетел Эмиль. — Опа, а ты уже сидишь? Я думал с ложечки тебя кормить буду, подгузники менять... — все шутил он.       Его встретил холодный, пронзающий взгляд наемника. — Да шучу я. Чё вы все такие серьезные. Но ты и правда слишком хорошо себя чувствуешь для человека с двумя пулевыми. — Пули прошли мимо костей, по сути повреждены только мягкие ткани, тут нечему удивляться. — произнес врач. — Тогда я его забираю? Нужно вывести его отсюда, пока у командования не возникло вопросов.       С этими словами Эмиль подхватил Хандзо и помог ему дойти до выхода. Снова прошмыгнув мимо караульщиков, он довел его до машины и посадил на пассажирское сидение, сам усевшись за руль. Мотор загудел, машина двинулась по асфальту. — Значит нам нужно готовиться к предстоящей войне с ЭТАПом? — спросил он спустя пару минут езды.       Ответа не поступило. Хандзо сидел молча, смотря в окно. — Слушай, как тебя всё-таки зовут? Мы же даже имени твоего не знаем. — продолжал он. — Его нет. Только глупые ассоциации, которые преследуют меня всю жизнь. — отвечал тот, явно недовольный диалогом. — Ладно... Ну а прозвища же наверняка есть. Ну вот как тебя в последний раз называли?       Наемник задумался. Последнее имя, которое он носил, дала ему Нэкомата. Тогда он не осознавал, что дано оно ему было не для того, чтобы с ним мог связаться заказчик, а для того, чтобы его могли называть по имени. — Хандзо... — ответил он скорее для себя, чем для Эмиля. — Ну да, тебе подходит. С ним ты не такой страшный и нудный, или страшно нудный. — усмехался сержант. — А тебя как зовут? — Ого, такому жуткому безымянному типу вроде тебя нужно знать имя простого смертного в моем лице? — продолжал язвить он, но вскоре поймал на себе очередной раздраженный взгляд. — Ладно, ладно. Ну я просто — Эмиль Хоффман. Приятно познакомиться.       Наемник застыл. Сердце замерло, глаза расширились. Вдруг осознание пришло в его голову. Он усмехнулся и продолжил смотреть в окно. — Да, тебе подходит...       Они приехали на шестую улицу. Хандзо вышел из машины и напоследок посмотрел в глаза Эмилю. — Я думал ты просто очередной бестолковый чудак. — сказал он. — Но твоя решимость в бою доказала мне обратное. — Это что, похвала? — наигранно удивлялся Хоффман. — Спасибо, спасибо. Я тоже думал, что ты просто бесчувственное недоразумение. Но ты вроде как здравый парень.       Они смотрели друг другу в глаза на протяжении секунд десяти. Потом Эмиль завел машину, и, попрощавшись, поехал обратно в лагерь. Хандзо смотрел ему вслед. Под респиратором жила улыбка. — Придурок, Хоффман...

***

      Эмиль вернулся в лагерь. Уставший от всех сегодняшних похождений, он отправился в казармы. Утром он не смог подняться. Прошло построение, а он все лежал в кровати. На них ему, конечно, являться было не обязательно, так как он не был рядовым солдатом. И так он лежал до девяти часов. Усталость, скопившаяся за многие месяцы работы, наконец взяла верх. Он проснулся от того, что кто-то пристально за ним следил. Открыв глаза, он увидел Солдата 11. Девушка молча стояла над ним со скрещенными на груди руками. Всем своим видом она выражала недовольство. — Ты уже три часа нарушаешь устав. — злилась она, но лицо ее не подавало эмоций. — Более того, ты даже не явился на утреннее построение. — А, это ты... — зевнув, сказал он. — Я просто лежал и размышлял о вопросах бытия. Философия, знаешь ли, требует уединения. — Хоффман, тебе наряд на камбузе. — За что? — За тупость. Через пять минут на плацу.       Ненашутку рассердившись, она ушла на площадку. Эмиль протер глаза и едва встал, медленно оделся и вышел вслед за ней. На улице было тепло, апрельское солнце грело воздух. Сержант лениво попятился к расчерченной линии, перед которой, словно перед самим мэром, стояла Солдат 11. Спина прямая, плечи расправлены, подбородок вверх. Он встал напротив, уже ожидая что его ждет. — Сегодня практикуешь чувство долга. — произнесла она такую глупость всерьез. — Что? Тебе уже совсем занять меня нечем? — негодовал он. — Мне не нравится твое вольное поведение. Это нужно исправлять. — И как ты собиралась это сделать? — Ты будешь бежать по кругу, зачитывая вслух устав. Каждая ошибка приведет к десяти дополнительным кругам. — Ты не посмеешь...       Она посмела. Более того, все это время она бежала рядом с ним, чем давила на него психологически. Периодически она добавляла скорости, будто в ее планах было загонять его до смерти. С каждой ошибкой Эмиль все больше повторял текст устава, зазубривая его наизусть.       Через два часа беспрерывного бега он упал на землю. Солдат 11 хоть и бежала рядом, но оказалась чуть более подготовленней в этом плане. Она отделалась тяжёлой одышкой. Хоффман же "умирал" на полу. Он жадно хватал воздух ртом. Пролежав так минут пять, он наконец встал. — Ты... садистка хренова... — сказал он, тяжело дыша. — Я приверженец дисциплины, в отличие от тебя. — отвечала она, уже прийдя в норму. — У меня слов нет... — Это хорошо. Теперь можно и на обед.       Звон посуды, тусклый свет, запах армейской еды. Столовая в вооруженных силах была местом, посещение которого не пропускал, пожалуй, никто. Солдаты с удовольствием уплетали за щеки стряпню местных поваров, некоторые даже просили добавки. Эмиль сидел за одним столом с Солдатом 11, его взгляд интуитивно бегал по всему залу, пытаясь найти хоть кого-то из его отряда или "Обола". Но к сожалению никого не было. Внутри возникло нехорошее предчувствие. — А где остальные? — спросил он, пытаясь не распыляться словами. — Уехали на учения. Меня оставили, чтобы ты тут с ума не сошел. — Они мне вообще не доверяют что-ли? — И не без причины. — Что ты имеешь ввиду? — спросил он с подозрением.       Она положила стакан на стол с громким стуком и стала методично перечислять. — Ты слишком беспечный, слишком наивный, слишком вспыльчивый, слишком глупый...       Его возмущению не было предела. Он конечно привык слышать нечто подобное в свой адрес, но ее холодная оценка звучала как-то по-своему неприятно. — Ну да, ты то у нас идеальный солдат. Не спорит, не сомневается, делает свое дело и все, так? — Именно. Я — оружие. Мне не нужно чувствовать что-то, чтобы исправно выполнять свой долг. — все также холодно отвечала она. — И ты довольна этим? — Да...       Эмиль смотрел на нее с прищуром. Потом он просто сдался, вернувшись к трапезе. — Если ты этим довольна, то не делай меня таким же. У меня есть семья, ради которой я хочу оставаться таким, каким есть. — ответил он напоследок.       Его слова вывели девушку из реальности. Семья — то, что было утеряно ещё давным-давно. Она подняла глаза на него. Внезапно, вместо привычно шутливого парня она увидела человека, в чей жизни был смысл. Никто из ее друзей не был таким, ни Гашетка, ни Орфея с Магус. Весь их отряд в целом был похож на смертников, которым и так недолго осталось. Но с ним все было по-другому. Он был обычным парнем. Не сломленным, не повидавшим апокалипсис, а самым простым человеком, который просто служил в армии. А у нее...       Что-то в ее голове сломалось. На миг она лишилась чувств. Ее покосило, но она удержалась. Глаза набухли, руки задрожали. Это был какой-то... сбой. — Все хорошо? — вдруг раздался голос Эмиля, который вывел ее из прострации. — Д-да... Просто задумалась. А ты... — она хотела задать вопрос, но не смогла, постеснялась. — Что? — Ради чего вообще пошел в армию?       Хоффман даже не задумался. Для него это был простой вопрос. — По стопам отца. Никаких идей, просто он меня с детства муштровал под это дело. — Ясно...       Это ее "ясно" показалось Эмилю каким-то подозрительным. Интонация ее вмещала в себя зависть, застенчивость и тоску. В какой-то момент ему даже стало не жалко, но это чувство быстро прошло.       Час спустя он сидел на крыльце казармы, глядя на искусственное небо Нью-Эриду. Эмиль курил, пуская кольца дыма. Внезапно он ощутил ее присутствие рядом. — Знаешь, — нарушил молчание Эмиль, — ты мне напоминаешь одну кошку, которая жила у нас в приюте. Дикая, никого к себе не подпускала, шипела на всех. А потом я принёс ей рыбу, и она просто… села рядом. Не давала себя погладить, но сидела. Каждый вечер. Пока я не ушёл в армию. — Я не кошка, — отрезала девушка. — Согласен. Кошка хотя бы мурлыкает, когда ей хорошо. А ты, — он покосился на неё, — ты даже когда ешь, молчишь как партизан на допросе. — К чему ты вообще это начал? — спросила она. — К тому, что ты такая же. Не знаю почему, но ты даже наказания мне даёшь не такие суровые, как остальным. — размышлял он. — Я понимаю, что ты... "оружие", но даже у тебя есть чувства.       Она повернула голову. В её глазах плясали отблески далёких огней. — Я подумаю над этим.       Эмиль хмыкнул и затушил сигарету. — О, боги, она будет думать. Берегись, Нью-Эриду. Солдат 11 осваивает рефлексию. Завтра начнёт писать стихи, послезавтра — бунтовать против системы. — Хоффман. — Что? — Заткнись. — Есть!       Она ушла через пару минут, оставив его с улыбкой на лице. Сама же она не понимала ни сути разговора, ни того, что она в конечном счёте испытала. Эмиль встал, отряхнулся и огляделся. — Теперь понимаю... — раздался грубый мужской голос.       Хоффман аж подпрыгнул от испуга, издав пронзительный визг. Хандзо стоял в двух метрах от него, облокотившись у забора. — Какого хрена ты тут делаешь? — Пришел тебя навестить. — А разве обычно не наоборот бывает? Ты регенерировать умеешь что-ли?       Наемник усмехнулся. — Нет. Просто раны и вправду были несерьёзные. Но знаешь, караул у вас ни к черту. — Да уж. Ты должен мне вторые штаны, в курсе? — Какой ты пугливый. — Ты себя видел? Страшила...       Хандзо впервые издал звук, похожий на сдавленный смех. — Я просто плохо выспался. — Да ты походу и не спал вообще. — проговорил Эмиль. — Кстати, ты о чем говорил, что понимаешь? — Понимаю твое удивление тогда в каверне, когда мы бились со Смежным. Увидев Энби, ты впал в ступор, теперь мне ясно почему. — Думаешь, они сестры? — По-моему это очевидно.       Хоффман задумался. Он вспоминал разговор с ней в столовой. То, как она зависла после слова "семья", было не простым совпадением. Хандзо достал телефон и подошёл к солдату. — Дай мне свой Тук-тук. — сказал он. — Воу, полегче, я по девочкам. — парировал Эмиль. — Это просто чтобы поддерживать связь. — Ну, в принципе, логично, учитывая, что ЭТАП по-любому станет нас преследовать. Тем более твои древние методы доставки сообщений меня чуть не убили в прошлый раз.       Они обменялись контактами. Только Хоффман сохранил его номер и поднял голову, как Хандзо исчез в своей привычной манере. — У него "пока" и "прощай" платные что-ли?..