C'est la vie, mon ami

Пентаграм-Сити, незадолго после открытия бюро “Нет причин для волнения” *** Пустой вестибюль. Странно, обычно тут много людей. Длинный, пустой коридор. Разве сегодня воскресенье? Нет, по часам вторник, 9:35. Они швейцарские. Не опаздывают. Поворот в знакомый кабинет - тишина. Никакого щелканья машинок. Никаких звонков. Что за чертовщина?! Это андеррайтинг, мать его за ногу, тут никогда не бывает пусто! Хорошо, в актуарный. Там всегда громко из-за арифмометров. Никого? Ладно, может, забастовка? О таком, однако, предупреждают.. Отдел претензий. Регистратура. Архив. Они там с ума посходили?! Никого. Ничего. Ни души. Актуарный, андеррайтинг, архив, претензии, регистратура….Актуарный, андеррайтинг, архив, претензии, регистратура…Актуарный, андеррайтинг… – #@₽%, прошу проследовать за нами. Здание опечатывается, вы помешаете описи имущества. Незнакомый голос, принадлежащий мужчине без лица в форме. За ним - еще несколько человек, такие же безликие исполнители воли закона. – Вы в своем уме?! Какая опись?! Что это значит?! Это мое бюро, все документы зарегистрированы на меня- Он отскакивает, пятясь назад. – #@₽%, прошу, успокойтесь. Согласно постановлению суда, бюро подлежит описи, а имущество будет выставлено на аукцион. Потом - споры, крики. Его практически силой выталкивают на улицу, где уже собирается толпа зевак. Какой аукцион?! Буквально вчера они закрыли последний долг… Нет, не вчера… Когда же это было… – Этого не может быть! Мы все вернули, черт бы вас побрал! Здесь явно какая-то ошибка! Его не слушают. Вокруг все плывет, люди смешиваются в одну сплошную массу. Он падает на колени, закрывая глаза. Плечи трясутся в беззвучных рыданиях. Он банкрот, банкрот, банкрот... Все кончено. Все кончено. Все… — Грундгезетц просыпается, его бьет дрожь. Дыхание сбито, шелковая наволочка вся взмокла от слез. Опять. Опять кошмары. Мужчина резко садится, розовый пушок халата спадает на плечо. Сердце отчаянно колотится, будто желает выскочить из грудной клетки. Грунд почти панически хватается за пушок, теребя его между пальцами в попытке заземлиться. В голове хаос: вместо привычных разложенных по полочкам мыслей там теперь летают обрывки воспоминаний о его последних месяцах жизни. Он не смог, не смог удержаться на плаву, не был достаточно умен и хитер, и в итоге… Все хорошо, приказывает себе думать он, пока ужас цепко держит его сердце в ледяных когтях. По переплету неконтролируемо стекают слезы, капая на халат и покрывало. Он лихорадочно обнимает колени руками, закрывая глаза и пытаясь унять глухие всхлипы. Ты уже не там, говорит он себе. У тебя новый бизнес, новая жизнь, новые партнеры… Ты не страхуешь огромные компании, не рискуешь, ты не можешь обанкротиться…Ты не совершишь ту же ошибку…Успокойся же, успокойся, мать твою! Проходит долгих десять минут, прежде чем грешник наконец возвращает себе контроль над мыслями и телом. Спать дальше кажется невозможным - кошмары отбирают у него здоровый отдых. С горем пополам он все же заставляет себя вернуться в постель. На работе он раздраженный, нервный. Ссорится с Аполло на ровном месте, гоняет администраторшу-кошку за кофе и донимает сотрудников за неточности. Все должно быть четко по протоколу. Ошибка недопустима. Никакого риска, никаких отклонений от нормы. Все должно работать по правилам, как тогда - его швейцарские часы. — Темный переулок, холодно. Кажется, конец ноября. Только недавно он перебрался в затрапезную однушку на окраине Женевы. Теперь путь домой лежит через одинокие, невзрачные домишки и плохо освещенные улицы. Он плотнее кутается в уже поношенное светлое пальто. Время уже позднее, и единственное, чего он сейчас желает - это вернуться в свою конуру. Весь день он пытался разобраться с ворохом макулатуры, которой его завалили в результате закрытия, нещадно вгоняя гвозди в крышку гроба его самоуважения. За спиной слышатся шаги. Наверное, очередной несчастный прохожий, которому не повезло лишиться личного авто. Он не обращает внимания, продолжая прокладывать путь через неосвещенные участки. Когда он слышит тихий щелчок взведенного курка, становится поздно. Выстрела он не помнит, хотя и знает, что он был. Последнее, что он видит - звездное небо над собой, ясное и чистое. Красиво, думает он, умирая. Его просто убрали. Застрелили, как бешеную собаку. — Гезетц вскакивает с постели в очередной раз за ночь, хватаясь за переплет. В его голову будто всадили свинцовый шуруп: боль, жгучая и острая, пронзает всю книгу насквозь. Умирать страшно, даже во сне. Мужчина дрожащими пальцами касается переплета. Он опять мокрый от слез. Жадно хватая воздух, он выбирается из постели, ковыляя к балкону, и отпирает дверь. Свежий воздух слегка отрезвляет обескураженного оверлорда, вымывая остатки кошмара и оставляя мужчину один на один со своими мыслями. Так продолжаться не может, думает он, тяжело дыша и прислоняясь головой к бетонной колонне, пока адский ветер треплет розовый пушок его халата. Его нимб беспокойно вращается то по часовой, то против часовой стрелки, а красный цвет в его радужках то появляется, то исчезает. Он просто сойдет с ума, если не найдет способ избавиться от этих навязчивых видений. Ему нужно хоть какое-то отвлечение, хоть какое-то избавление… *** Причиной, почему Грундгезетц выбрал для них с Аполло именно дуплекс, помимо удачного его расположения, была эффективность. Демон законодательства считал удобным то, что для того, чтобы обсудить что-то с партнершей по бизнесу, ему только то и нужно было, что нажать кнопку звонка. Никаких бесед по телефону, никаких “сегодня не могу” - все быстро и под рукой, как и нравилось Грунду. Этой ночью он решил немного погостить у Аполло. По крайней мере, они могли бы посидеть за чашкой чая и побеседовать на отвлеченные темы; компания перед сном казалась бюрократу хорошим средством против лихорадочных воспоминаний. Может, если он немного расслабится, его сознание снизойдет к нему и перестанет напоминать о его жизни на земле? Кутаясь в свой неизменный розовый халат, Гезетц нажал на кнопку звонка. Через пару секунд за дверью послышалось шарканье, а затем входная дверь наконец открылась. – Да сдам я тебе этот поганый отчет, сдам- Аполло осеклась, видя Гезетца в домашнем халате. Обычно он не являлся к ней так; только если это было что-то уж совсем срочное. Она и сама уже была в пижаме, готовясь к отдыху. Грунд сделал нерешительный шаг ближе. – Здравствуй, Аполло. Не потревожил? Грешница удивленно взмахнула хвостом, окидывая взглядом бизнесмена. Он был каким-то…Тихим. Не таким, как обычно. – Не-а. Ты что-то хотел? Гезетц замялся. – Не пойми меня неправильно, я… Я бы хотел погостить. Но я пойму, если ты не впустишь меня. Все-таки, уже поздно, по рекомендациям следовало бы ложиться. Аполло фыркнула. – Ты в такое время ложишься? Ну и зануда… Проходи, конечно. Хочешь чего? Могу сделать чай, мне недавно засушенных трав доставили. Вообще-то они для психотропных веществ, но из некоторых получается добротное пойло. Почти без побочек! Гезетц усмехнулся, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь. Аполло махнула хвостом в сторону гостиной, направляясь в кухню. Книгоголовый, прошествовав по указке демонессы, пристроился на мягком диване, облокотившись на подушки. – Перлифор уже спит? – Ага. Устал, бедолага. Заставила его сегодня органы в новый морозильник перекладывать… Неужели это так сложно? - Бодро донеслось с кухни. Мысленно Грундгезетц почти посочувствовал маленькому ассистенту Аполло. Он бы точно хлопнулся в обморок от такой работы… К сожалению, профессиональная деформация Аполло заключалась в полном у нее отсутствии брезгливости. Вскоре чай был готов. Аполло, поставив на поднос две фарфоровые чашки, переместилась в гостиную, где ее ждал Грунд. – Угощайся. - Девушка подала ему чашку, усаживаясь рядом с оверлордом, но сохраняя уважительную дистанцию двух не связанных друг с другом людей. Гезетц кивнул, отпивая. Напиток и впрямь оказался неплохим, похожим на ромашковый чай, хоть Грунд и подозревал, что к травам для психотропных веществ едва ли можно было отнести ромашку. Хвост Аполло неторопливо покачивался, пока она недоуменно наблюдала за бизнесменом, потягивая жидкость из своей чашки. – Это точно не предлог, чтобы начать пудрить мне мозги очередной ерундой о том, что все мои клиенты - обманщики и уроды? Спасибо, уже наслушалась. - язвительно хмыкнула оверлорд, возвращая чашку на поднос. Гезетц тихо усмехнулся, глядя на картины на стенах. – Нет. Сегодня я не собираюсь читать тебе нотации, милая. Не может человеку просто захотеться прийти в гости, чтобы выпить чаю и потолковать о жизни? Аполло пожала плечами с явным сомнением. – На тебя это не похоже. Если я не совсем уже разучилась разбираться в людях, конечно. Гезетц поправил слегка съехавший на плечо халат, опуская голову. – Может, ты и ошибаешься. Кто знает. Они помолчали, каждый в своих мыслях. Внезапно Аполло наклонилась чуть ближе к Гезетцу. Ее голос заговорщицки понизился. – Грунд, ты когда-нибудь думал о том, что находится там? - девушка показательно ткнула пальцем в потолок. Ее желтые глаза заблестели. – Там? Там чердак, милая. - отстраненно делая глоток чая и укладываясь на диван, пробормотал Гезетц. Может, трава и правда имела какие-то эффекты транквилизатора, иначе его резкую сонливость было бы тяжело пояснить. – Да не на чердаке, дурачье. В Раю! - Аполло беззлобно ткнула его хвостом в бок, фыркая. Грунд перевернулся, голубые глаза остановились на демонессе. Его нимб слегка ускорился, пока он размышлял. – В Раю… Я думаю, там не сильно лучше, чем здесь. Знаешь, это общеизвестно: везде, где живут люди, неважно, плохие они по общим меркам или хорошие, есть страдания. И если там и лучше… То, наверное, там просто живут лгуны умелее наших. - его голос теперь был заметно более тихим. Аполло пожевала губами, вероятно, обдумывая такую точку зрения. Ее хвост почти рассеянно повиливал за спиной. – Какая скучная, однако, логика. А ну, подвинься-ка... Видно, я переборщила с заваркой. Эта штука и правда страшно бьет по нервной системе… Гезетц лениво повиновался, с кряхтением перемещаясь ближе к краю, чтобы демонесса могла лечь. Аполло плюхнулась рядом, игнорируя то, что теперь они были почти неприлично близко. – А ты что думаешь.? - сонно пробормотал мужчина, ощущая, как волосы демонессы щекочут его шею. Обычно он не был большим любителем физического контакта, но Аполло была настолько непринужденна в своей близости, что Гезетц невольно поддался. В итоге он устроился на диване так, чтобы Аполло могла уткнуться в него, если пожелает. Грешница использовала этот маневр, чтобы уложить подбородок на плечо бизнесмена и закинуть на него ногу. Похоже, ее абсолютно не смущала такая близость; что ж, на ее раскованность Грунд жаловаться не мог. Зевнув, он легонько уткнулся блоком своей книги в ее волосы. Аполло не возмутилась. – Я думаю, в Раю должно быть лучше. Недаром же его называют Раем… - с какой-то меланхоличной улыбкой протянула она, опуская ресницы.- Мне нравится верить, что Рай, он для каждого свой… Для кого-то Рай и то - в одном человеке. Хотя в кое-чем ты все-таки прав. Я тоже не верю, что там все так идеально, как об этом толкуют… – Точно нет, милая…Точно нет… - убаюканный чужим теплом и голосом, Грундгезетц все-таки притих, засыпая. Аполло фыркнула, устраиваясь рядом. Нещадные листья заморских трав сморили их довольно быстро. *** Спала Аполло не долго. Ее сон был поверхностным, легким; к тому же, снился ей откровенный бред. Сначала это была стая рыб, которая лениво бороздила просторы Темзы в моноклях и цилиндрах; потом эти рыбы превратились в Айрис, что осуждающе качала головой и говорила, что забыть формулу уксусной кислоты - это вечный позор для биохимика; затем она начала тихо всхлипывать, проклиная Аполло на чем свет стоит из-за того, что та пила черный чай в пакетиках. Плакала Айрис тихо, но безудержно, и почему-то очень долго. Так долго, что Аполло поняла, что, кажется, это был вовсе не плач ее изобретательницы… Демонесса открыла глаза, но рыдания не утихли. Напротив, всхлипы будто стали чуть громче. Разлепляя глаза, девушка приподнялась на локтях. – Грунд…? Нет, она точно еще спит. Увидеть Грунда, кутающегося в свой халат самым жалким образом и трясущегося от рыданий, с мокрыми от слез глазами, это что-то сродни увидеть единорога на земле. Грунд, этот системный червь, этот вечно идеальный начальник с сияющими от энтузиазма глазами, тихо плакал, сидя к Аполло боком и спрятав глаза в ладонях. Его нимб за спиной вращался скоростью барабана в стиральной машинке. Услышав ее голос, он замер, тут же отняв ладони от книги-головы. Его голубой взгляд вперился в нее, дикий и невидящий. Демонесса еще никогда не видела напарника таким затравленным и напуганным, загнанным в ужас - сейчас он был похож на хищника, попавшего в капкан. – Ты…Ты чего это? - Шокированно захлопала глазами оверлорд, принимая вертикальное положение. Гезетц медленно, очень медленно отвернулся от нее, жалко всхлипнув. – Я… Мне… Мне следует уйти, Аполло. Извини, это…Я не должен… Единственный более-менее спокойный отрывок речи был прерван громким рыданием, и, судя по тому, как Гезетц напрягся, он был готов провалиться на месте. Грешница нахмурилась, подсаживаясь ближе к бизнесмену. Ее ладонь нерешительно коснулась его спины, медленно проводя по плечам. Аполло не была гением эмпатии; однако не мешало бы разузнать, что за причина заставляет ее бизнес-партнера плакать навзрыд. – Ну-ну, Грундяш. Успокойся, успокойся… Тебе кошмар, что-ли, приснился? - осторожным шепотом поинтересовалась Аполло, кладя щеку на его плечо и слегка приобнимая бюрократа. Гезетц вновь замер, поворачивая к ней книгу-голову, в его широко распахнутых глазах сквозили боль и отчаяние. Вдруг с внезапной силой притягивая демонессу к себе, он уткнулся ей в плечо и начал бормотать неразборчивые обрывки фраз: – С-счета… Это все подстроили… У-у меня не было долгов, не было! Клянусь.. Все клиенты были застрахованы, все было идеально…А потом ничего, ничего…Все забрали… Я…Я не понимаю…Мой бизнес… Аполло, не зная, чему удивляться больше - его слезам или рваным пояснениям - лишь молча кивала, вытирая рукавом его насквозь мокрый переплет и осторожно гладя Гезетца по спине. Успокоился он довольно быстро - это можно было судить по замедлившемуся нимбу. Когда, наконец, его всхлипы прекратились, Грунд силой воли отодрал себя от Аполло, отпуская ее и прочищая горло. – … Прости меня за этот цирк, милая… - шепотом сказал он, нерешительно касаясь ее ладони. – Я...Я..Не знаю, что со мной происходит. Ты не обязана меня… Успокаивать. - В его глазах теперь был лишь стыд и упрек самому себе. Аполло фыркнула, сжимая его ладонь в ответ. – Брось извиняться. С каждым может произойти… Грунд неловко высвободил ладонь, вставая с дивана и запахиваясь в халат. Его тело била мелкая дрожь. – И все-таки, мне лучше уйти. Сейчас я не…Способен на диалог. Спокойного остатка ночи, Аполло. Спасибо тебе за чай… И за все. Так и не обернувшись, Гезетц спешно направился ко входной двери, возясь с замком. Какой позор и недальновидность! Разрыдаться перед сотрудницей, как дитя! Нет, нет, он не мог сейчас ни с кем разговаривать… Аполло, не рассчитывавшая на такое развитие событий, вскочила за ним вслед. – Грунд, постой! Ты ку- Захлопнув за собой дверь, Гезетц, тяжело дыша, прислонился к ней спиной. Будьте вы тысячу раз прокляты, кошмары! Чтобы он еще раз так опозорился…