Часть 3, в которой выясняют отношения и попадают в неприятности

- О, да тут половина секретов Ахенатона! – Алоиз широко улыбнулся, изучив оставленный учеником на столике у кресла помятый черновик, - Разрушение неживой материи, какая прелесть! Где ты его взял? - Он сам упал мне под ноги, - буркнул в ответ Сильвио и продолжил чистить свой болт-пистолет. С того дня, как они покинули «Пирамес», волшебники почти не разговаривали. Сильвио обижался на старого мэтра за то, что тот обозвал его несчастьем, а Алоиз считал, что чем меньше он будет контактировать с учеником, тем меньшее влияние на него окажет фоновая губительная удача Плакальщиков. На прощание Минмес выдал им две силовых брони, побитых и далеко не новых, и еще раз извинился за выходки Борея и жадность учителя. Алоизу это показалось подозрительным: что-то в молодом чародее было неприятным и вызывало физиологичное отвращение, но пожилой мэтр не мог понять, что это такое и почему оно настолько противное, и подсознательно искал подвох. Однако броня была исправной, и ничто не предвещало неприятностей. Далее Карнольф планировал лететь прямиком на Мэригард, нигде по пути не задерживаясь. Кроме одного места. - Спасибо, - Алоиз еще раз пробежал взглядом по почерканному свитку, - теперь я примерно понимаю, как разрушать неживые предметы большого веса… - Куда мы летим? – перебил его Сильвио. - Что? – волшебник оторвался от свитка и поднял взгляд. - Что Вы собираетесь делать дальше? – с таким же хмурым видом поинтересовался ученик. - Честно – я хотел оставить тебя Ахенатону. Но он не согласился, - ответил Карнольф, - поэтому я высажу тебя в ближайшем хаоситском порту, и там ищи себе нанимателя сам. Ты уже достаточно многое умеешь, чтобы не пропасть. Артефакты для старта я тебе выделил. Ты больше не нуждаешься в учителе. - Вы хотели сказать, что я стал балластом? - Ты не стал, ты всегда им был, - твердо выговорил Алоиз и вперил в Сильвио недовольный взгляд единственного глаза, - мне в моих поисках помощь не нужна. По крайней мере, та, которую можешь оказать ты. - Вы врете, - отрезал Сильвио, - Джехути сказал Вам что-то, из-за чего Вы хотите от меня избавиться. Я чувствую. Ученик смотрел холодным, немигающим взглядом. Он уже все обдумал и готов был к любой реакции мэтра на эти слова. - Не стану скрывать, он мне сказал всё о той череде неудач, в которую я влез после твоего появления на Октане, - спокойно объяснил Алоиз, - ты как-то сломал свою судьбу. В твоей судьбе… м-м… тебе была предписана ранняя смерть, но ты как-то обманул предписанное и избежал ее. Но твоя потомственная неудача никуда не исчезла, и теперь она проецируется на окружающих, и все вокруг тебя будут страдать от нее. Все, но не ты сам. - Все, но не я сам… - ученик отвернулся и глубоко задумался, закрыв сознание серым ментальным щитом. Алоиз сосредоточился на почерканном листке в пальцах. Как бы он ни относился к Сильвио, парень все же оказался достаточно умён, чтобы не просто запомнить то, что написано, а стащить материальный объект – хранитель событий жизни Ахенатона и его раздумий в тот момент, когда старый Павонид писал эти строки и черкал их. Получив эту память и умножив ее на свои опыт и силу, Карнольф точно сможет разрушать неживые конструкции и побольше механической псины Адриано. Он еще раз поднял взгляд на спину ученика. «Обида – недостойное волшебника чувство. Хотя, кому я это рассказываю!» - мысленно фыркнул Алоиз. Его собственные боль и обида жили в нем сотни лет, и загнали пожилого волшебника туда, где он сейчас и находился. Сначала бессмысленные скитания в поисках хоть какого-то нанимателя, потом октанский Квадрумвират, а теперь что? Что у Алоиза осталось? Дурачок-ученик с клеймом пожизненного невезения да ржавое корыто, на котором надо пересечь галактику и добраться до Мэригарда. А что дальше? Что будет потом, после того, как он положит саван святой Марев на место, найдет душу Мэдлора и снимет с себя проклятие Тзинча? Перспективы старого волшебника были весьма туманны. «Спроси у камня. Он тебе расскажет», - голосом Ахенатона Джехути заговорила эйдетическая память. Листик пергамента в руках Карнольфа вспыхнул зеленым и загорелся. Волшебник взмахнул рукой, отдергивая пальцы. Запахло гарью, и на пол посыпались хлопья серого пепла. Алоиз направился в свою каюту. Ему нужно было остаться одному. И «поговорить» с камнем. Клацнул замок в двери каюты. Завалившись на кровать, волшебник закрыл глаз и прикоснулся кончиками пальцев к холодному сапфиру, висящему поверх мантии на длинной серебряной цепи. И тут же соскользнул сознанием в неглубокий транс. Вокруг Алоиза забурлил, вспыхнул яркими цветами варп. Чернокнижник увидел глубокий черный космос со всеми его звездными системами, скоплениями планет и астероидов, золотые и красные искры солнц, светящиеся жизнью бирюзовые и зеленые проекции живых планет, серые и красно-коричневые – мертвых, и тонкие серебристые нити путей сквозь варп. Он скользил в серебряной паутине дорог туда, куда его вело яркое свечение камня, ставшего его компасом в океане душ. Бедственные Звезды. Алоизу нужно туда. Женщина, скорее всего, на каком-то из соседних небольших миров у границы Ультрамара – неважно с какой стороны от нее. Карнольф приблизился: камень тянул его к планетке в скоплении у Бедственных Звезд. Маленький рабовладельческий мирок, который так и не был завоеван Империумом. А вот и Мэригард светится рядом. Примерно пять недель пути сквозь варп оттуда до места, где ему надо искать душу Мэдлора. Алоиз обрадовался: не придется нарезать круги и лететь с этим дурацким саваном через всю галактику. Он мысленно вернулся к планете, где он увидел душу Мэдлора. Спустился к поверхности и взглянул на материальную оболочку. И увидел девочку лет шести, с платиново-белыми волосами и яркими голубыми глазами, играющую на улице с другими девочками ее возраста. В отличие от сверстниц, она отбрасывала на землю две тени: серую, как у всех, и пурпурно-фиолетовую, видимую только ему, Алоизу Карнольфу. «Варп возьми, на этом мирке время идет гораздо быстрее, чем здесь», - забеспокоился волшебник, - «Такими темпами двадцать один год ей исполнится очень и очень скоро. Надо поторапливаться». Внезапно он ощутил, что на него кто-то смотрит, пристально и внимательно. И это был не полный жажды голодный взгляд нерожденного, и не снисходительный взор божества, до которого удалось достучаться долгими молитвами и щедрыми жертвами. Смотрел другой человек. И едва Алоиз попытался ухватиться за ощущение, чтоб отследить его источник, как оно пропало. А липкое предчувствие больших неприятностей – осталось. … - Мэтр, Вы тоже это чувствуете? Дурное предчувствие уже пару часов как давило на нервы Алоиза Карнольфа, но он старался гнать его от себя подальше, считая его просто навеянным плохим настроением. Действительно, что может случиться во мрачной пустоте космоса, где на многие световые годы вокруг разве что пара торговых кораблей Империума с сопровождением, представляющих сомнительную опасность для маленькой, быстрой и незаметной, а главное – не интересной им «Черной Исиды»? Да что угодно! - К нам что-то приближается с той стороны. Прибавить ходу! Лучше заранее скрыться, чем… Судя по резко навалившимся на волшебника неприятным ощущениям, это был корабль, превосходящий размерами «Пирамес» мэтра Джехути минимум в пять раз. Выход из Имматериума разверзся в какой-то паре километров от носа «Черной Исиды». Огромный корабль класса «Хеллбрингер» вынырнул из варпа прямо перед катером Алоиза. - Я надеюсь, что они нас не заметили, - осторожно произнес Карнольф, - облетаем их, мчимся к ближайшей точке Мандевилля и прыгаем в варп. - Внимание, обнаружена неисправность главного двигателя. Произведено аварийное отключение, - сообщил из динамиков корабля спокойный и безразличный женский голос. - Только этого и не хватало, мамку твою Ишу! – рявкнул Алоиз, - Чем уже недоволен дух машины этого ведра?! - Не знаю, - испуганно выдавил Сильвио, - последние профилактические работы проводились на «Пирамесе»… Мы влипли, мэтр Алоиз? - В гроксовое дерьмо обеими ногами! Садись за штурвал, а я пойду посмотрю, что с движком. Едва открылась дверь машинного отсека, в котором и стоял пульт ручного управления двигателями корабля, «Черную Исиду» дернуло. - Что это было? – спросил Алоиз, подойдя к пульту и изучая состояние агрегата. - Я не знаю, - зазвучал из белого шума вокса голос Сильвио, - двигатель молчит, но мы движемся. - Куда?! - В сторону этой громадины. Кажется, нас тащат магнитным захватчиком. Алоиз клацал кнопками пульта, но аппарат не реагировал. Создавалось впечатление, что его поразили техновирусом или подключили какое-то стороннее устройство, которое в самый «подходящий» момент вмешалось в его работу. Не слишком хорошо разбирающийся в тонкой технике Карнольф, тем не менее, смог отследить чужое присутствие. Что незамедлительно и сделал. «Черная Исида» предстала объёмным лабиринтом труб, коридоров и коммуникаций перед его внутренним взором. Вот он, посторонний предмет, несущий след чужой ауры! Раньше его здесь не было! Заглянув за пульт, Алоиз обнаружил небольшой прямоугольный маяк, включенный в один из скрытых портов исключительно для технического обслуживания. Недолго думая, волшебник выдернул штекер. - Пробуй завести двигатели! – скомандовал он в вокс. И через несколько секунд двигатель начал разогреваться. - Завел! – ответил Сильвио. - Включай на полную мощность, попытаемся вырваться из захватчика! Реальность перед глазом пожилого мэтра поплыла, и он увидел фигуру в красных доспехах, подключающую маяк к пульту ручного управления двигателем. Еще пара секунд, и из синего тумана памяти всплыли размытые и нечеткие образы алых доспехов Минмеса и Ахенатона, стоящих друг напротив друга. - Мэтр, октанский Квадрумвират готов платить большие деньги за его голову, - сказал ученик, - мы озолотимся, если отдадим волшебника им. - Дурак! – ощетинился перьями Джехути, сузив свои совиные глаза, - Мелко мыслишь! Карнольф и мальчишка уже освободили нас от уплаты аналогичной суммы Седрику в обмен на старый ношеный хлам. Они полезнее нам свободными! Кто знает, что облитераторы и их новый владыка сделают со стариком, когда получат его обратно! А я предпочту, чтобы он жил! - Но мэтр Ахенатон, ученик… - Я сказал нет! – рявкнул волшебник, - Алоиз – мой последний друг, и я на это не подпишусь! Не в моем возрасте продавать дружбу за столь смехотворную сумму. - Они предлагают триста тысяч золотом! – глаза Минмеса воодушевленно вспыхнули. - Жлобы. Я бы предлагал не меньше трех миллионов за поимку живого волшебника. Но для меня – запомни это, Минмес – любая сумма смехотворна, когда речь идет о дружбе, которая длилась десять тысяч лет! - Мэтр, я не верю, что Вы его любите, - скептически скривился ученик, - или хотя бы уважаете. - Ты просто еще не дорос, чтобы читать Великий План чуть дальше, чем на неделю вперед! – возмутился Джехути, - Иди, изучай манускрипты, и больше не подходи ко мне с этим предложением, сопляк! Я сам продам всех, кого надо, когда придет их время! И не смей стучать Квадрумвирату! Карнольф тряхнул головой и сбросил наваждение. Вот в чем дело! Минмес не послушался старого ибиса и решил втихую продать Алоиза и Сильвио космическим пиратам! - Сильвио, слушай меня внимательно! – сказал он в вокс, направляясь к двери, - Если мы не вырвемся, ты снова окажешься на рабском рынке, и я тоже! Нас продали! - Понял! Второе постороннее устройства чернокнижник заметил слишком поздно. Взорвался распределитель напряжения, ведущий от корабельного генератора к двигателю. Алоиз успел только поднять щит и остановить летящие в него осколки. Двигатель с протяжным и печальным звуком остановился. «Черная Исида» оказалась полностью обесточенной. Помещение понемногу наполнялось дымом. Сработала система пожарной безопасности, работающая от аккумуляторов, и с потолка посыпался химический порошок. Волшебник спешно надел шлем. Доспехи герметизировались и вокс-решетка закрылась. - Мэтр, что случилось? Почему погас весь свет? Мы обесточены! – произнес испуганный голос Сильвио. - Потому что нам еще и взрывчатку в распределитель спрятали! – крикнул Алоиз, клацая переключателем двери, - А еще корабельная система пытается локализовать пожар и заблокировала двери в машинный отсек. Я тут заперт. - Нас затаскивает в их посадочный модуль. - Пробуй связаться с их командованием и выяснить, чего они от нас хотят, - приказал Алоиз, поднимая ментальный щит вокруг «Черной Исиды», - попробуем сами от них откупиться. Связь молчала, из вокс-передатчика лился белый шум. «Хеллбрингер» не собирался вступать в цивилизованный разговор. Сильвио ухватился за штурвал и попытался еще раз завести двигатель – тщетно. - Да кому мы всрались, что ради нашего ведра с гайками подняли целый крейсер?! Что им от нас нужно?! – вопросил в вокс ученик, - Они не собираются с нами разговаривать, и явно попробуют взять нас живьем! - Тогда пускай сами на борт заходят. Добро пожаловать, - рыкнул Алоиз. И мысленно добавил: «Скорее всего, нас попытаются продать назад на Октан, если нас никто не перекупит, как бездушные артефакты». Старый мэтр не хотел пугать Сильвио раньше времени и сообщать ему, что именно это и произойдет, когда их вытащат с «Черной Исиды». Алоиз сосредоточился на происходящем снаружи их корабля. Он не стал выламывать двери и выходить к захватчикам добровольно. Вот они уже в посадочном модуле, шлюз закрывается, «Черная Исида» садится. Ауры пяти космодесантников и одного человека, движущиеся в ангаре. Почему так мало? Почему выковыривать двух волшебников с их корабля отправились всего шестеро? - Мне это не нравится, - сообщил Алоиз, - почему их так мало? - Не знаю, мэтр, - ответил Сильвио, - мне пытаться их задержать? - Даже не пробуй. Им нужен я. Ты можешь попытаться договориться. Кто знает, вдруг это твои первые наниматели? - А Вы? - А я подожду тут, и пусть попробуют меня выкурить. Мне терять все равно уже нечего. - Мэтр, - голос Сильвио предательски дрогнул, - может, не надо? Алоиз еще раз окинул взглядом засыпанный порошком и задымленный машинный отсек. Он пришел сюда посмотреть, что с двигателем, и не взял с собой ни посоха, ни даже пистолета. Но даже в таком раскладе волшебник не был беззащитен. - Запомни, Сильвио, - Алоиз попытался собраться с мыслями и не запаниковать самому, - кому судьба закончить жизнь отродьем Хаоса, тот в варпе не утопится: в Великом Плане все уже написано. Твоя ранняя смерть тебя обошла стороной, значит, шанс выжить у тебя есть, и больший, чем у меня. Только прошу тебя: не идиотничай как обычно. С той стороны вокс-канала стояла напряженная тишина, в которой Алоиз слышал только тихий отзвук дыхания ученика. - Я постараюсь, мэтр. После выключения центрального питания свет на «Черной Исиде» излучали только слабые галогенные лампы. Он был зловещим и зеленоватым, недостаточно ярким, чтобы видеть все помещение, но его хватало, чтобы не спотыкаться обо все подряд. А большего глазу космодесантника было и не нужно. «Что ж, тем сложнее вам будет за мной здесь охотиться», - с холодным злорадством подумал Алоиз. Он спрятался за закрытой толстым металлическим колпаком турбиной главного двигателя. Скрыться за ней полностью в силовой броне было нельзя, но даже если они будут взрывать двери, взрыв не достанет волшебника, и он успеет что-то сделать. Минуты тянулись и тянулись. Чернокнижник сидел, укрытый искажающим мороком, и мысленно просчитывал все свои действия. Исказить время – тяжелое заклинание, энергоемкое. Но без него можно не успеть сделать все остальное. За дверью что-то зашуршало, раздался характерный звон примагниченной к металлу мельта-гранаты. Алоиз успел досчитать до пяти и свернуть первый шар расщепляющего заклинания, когда грянул взрыв и дверь испарилась, а из клубов дыма в машинный отсек шагнул человек в силовой броне. Он держал в руках гарпунное ружье и быстро взял в прицел Карнольфа, чья крупная фигура была довольно легкой мишенью в помещении, где спрятаться можно было только за двигатель. Алоиз не растерялся, мигом исказив время в машинном отсеке. Лезвие гарпуна зловеще блеснуло в свете зеленоватых галогенных ламп, льющемся из коридора, и казалось, разрезало уплотнившееся время и пространство перед своим владельцем – человек шагал совершенно спокойно, будто никакого искажения не было. Чернокнижник сделал полшага в сторону, высунулся из-за двигателя на полсекунды, и бросил уже созданный багровый шар дезинтеграции, чтобы распылить человека на месте. Спусковой крючок щелкнул раньше, чем шар успел долететь до цели. Внутренний взор уловил тянущийся за гарпуном черный росчерк и искажение токов варпа в и без того темном пространстве. Дезинтеграция с шипением расплескалась по невидимому черному куполу. Удар в нагрудник был неприятным, но почти безболезненным, как толчок. Коротко скрипнули лезвия, вонзаясь в керамит брони. А потом произошло самое ужасное, что только могло случиться. Тяжелое варп-отрицательное поле обрушилось на волшебника страшно и неотвратимо, будто его живьем закатывали в рокрит. Закололо за ушами, и казалось, что вся кожа онемела, окружающая действительность стала бледной, а спектр ощущений резко сжался. На краткий миг Карнольфу показалось, что он не может даже вдохнуть. Чернокнижник запаниковал, потерял ориентацию в пространстве, попятился и с грохотом врезался ранцем брони в стену сзади. Уже собранная для следующей дезинтеграции сила клокотала в груди, угрожая разорвать его тело в мелкие клочья. Из носа потекла кровь, все мышцы разом свело дикими судорогами. Карнольф вцепился дрожащими пальцами в древко гарпуна, засевшего в нагруднике брони. - Что, волшебник, без помощи своего Бога уже не справляешься? – спросили из внезапно сгустившейся темноты отсека. Алоиз глухо зарычал, продолжая пытаться оторвать от себя источник варп-отрицательного поля и сползая на пол по стенке: дрожащие ноги его уже не держали. Еще чуть – и лезвия поддадутся… Внезапный электрический разряд, пронзивший тело колдуна, был настолько мощным, что Алоиз не смог даже завопить от невероятной жгучей боли во всех мышцах. Броня выключилась и повисла мертвым грузом. «Всё, Ал, приехали. Это конец», - подумал он, тяжело дыша и безучастно наблюдая, как за человеком входят еще двое космодесантников. Где-то далеко раздались крики и звуки борьбы. Алоиз безошибочно узнал голос Сильвио. «Увы, мой мальчик. Добро пожаловать обратно: в подвал лорда Гаччи».