Дни Соры Учиха.

      Сора стоял на солнечной поляне, окружённой высокими соснами. Рядом Наруто, энергично размахивающий руками в разговоре, и Сакура, с лёгкой улыбкой кивающая в ответ. Воздух был напоён ароматом хвои и свежести после недавнего дождя. Обычные дружеские посиделки, ничего необычного. Но вдруг…       Что‑то пронеслось по его сознанию, едва уловимое, но пронзительное, как ледяной ветер в жаркий день. Сора замер на полуслове, рука невольно сжалась в кулак. Внутри зашевелилось незнакомое чувство, не страх, не тревога, а узнавание. Его глаза вспыхнули алым. Шаринган пробудился сам, без волевого усилия, так бывает, когда чакра отзывается на нечто глубинное, почти инстинктивное. Три томоэ закружились в радужке, усиливая восприятие до предела. Он видел мельчайшие капли росы на листьях, слышал биение сердец друзей, ощущал потоки чакры вокруг…но главное, это. Знакомая энергия. Родная. — Я чувствую их, — произнёс он тихо, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность. Наруто оборвал фразу на полуслове. Его голубые глаза широко раскрылись. — Кого? — спросил он, слегка наклонив голову.       Сакура насторожилась. Её пальцы непроизвольно сжались в боевой стойке. Сора не отвечал сразу. Он всматривался куда‑то вдаль, за горизонт, будто мог увидеть сквозь километры леса и гор. Его дыхание участилось, а шаринган пульсировал, словно пытаясь уловить малейшее колебание. — Родителей, — наконец выговорил он. — Мадару и Мизуми. Их чакра…она здесь. Или где‑то рядом. —  Наруто переглянулся с Сакурой. На его лице читалось недоумение, граничащее с испугом. — Но это невозможно, — тихо сказала Сакура. — Они погибли много лет назад. Мы все это знаем. — Сора сжал кулаки. Шаринган всё ещё горел, но внутри него росла растерянность. Он понимал логику её слов. Понимал, что это противоречит всему, что он знал о мире. Но чувство…оно было настоящим. — Может, показалось, — пробормотал он, опуская взгляд. — Или это…эхо прошлого.       Он попытался успокоить чакру, заставить шаринган погаснуть. Но тот не сдавался, продолжал пульсировать, будто кричал: «Они живы! Ты чувствуешь правду!» Наруто положил руку ему на плечо. — Сора, если ты что‑то почувствовал… — его голос звучал осторожно, — мы разберёмся. Вместе. — Сакура кивнула, её взгляд стал твёрдым. — Даже если это невозможно, мы проверим. Потому что если есть хоть малейший шанс… — Сора глубоко вдохнул. Ветер шелестел в листве, а где‑то вдали, за пределами поляны, что‑то шевелилось. Что‑то, что ждало его. Он закрыл глаза, затем снова открыл, шаринган исчез, оставив лишь тёмные зрачки. Но внутри него уже зрела решимость. — Да, — сказал он. — Мы проверим.       Солнце клонилось к закату, окрашивая улицы Конохи в тёплые золотистые тона. Друзья неспешно шли по мощёной дороге, погружённые в размышления. Ощущение присутствия родителей всё ещё находилось в сознании Соры, но теперь к нему примешивалась холодная осмыслённость, это действительно могло быть ловушкой. — Если кто‑то хочет нас спровоцировать, — задумчиво проговорила Сакура, — то лучше не играть по чужим правилам. — Наруто кивнул, засунув руки в карманы: — Ага. Но и игнорировать такое нельзя. Может, стоит доложить Цунаде‑сама? — Сора молчал. Он всё ещё прокручивал в голове то мимолетное ощущение чакры, настолько знакомое, что сердце сжималось от тоски и надежды одновременно. — Давайте хотя бы перекусим, — предложил он наконец. — Нужно собраться с мыслями.

***

      Раменная Ичираку встретила их привычным ароматом бульона и весёлым звоном палочек. За одним из столиков уже сидели Шикамару и Чоджи. Шикамару лениво помешивал лапшу, а Чоджи с аппетитом уплетал порцию за порцией. — О, ребята! — радостно воскликнул Чоджи, заметив их. — Присоединитесь? — Конечно, — улыбнулся Наруто, усаживаясь рядом. — В этот момент из‑за перегородки вышла Ино. Её светлые волосы были собраны в аккуратный хвост, а глаза тут же нашли Сору. На лице расцвела тёплая улыбка. — Сора! — она легко скользнула к их столику. — Давно не виделись. — Сора слегка смутился, но кивнул в знак приветствия. Ино давно не скрывала своей симпатии, её взгляд всегда становился мягче, когда он был рядом, а голос звучал чуть теплее. — Привет, Ино, — сдержанно ответил он, стараясь не выдать неловкости. Шикамару, не поднимая глаз от тарелки, пробормотал: — Опять эти драмы… — Чоджи лишь хмыкнул, продолжая есть. — Что вас сюда привело? — поинтересовалась Ино, усаживаясь напротив Соры. — Выглядите задумчивыми. — Сакура коротко пересказала ситуацию о внезапном ощущении чакры, о сомнениях, о возможном риске. Ино слушала внимательно, её брови слегка нахмурились. — Если это ловушка, то кто‑то явно хочет вас спровоцировать, — заключила она. — И раз это касается твоих родителей, Сора… — Она не договорила, но в её взгляде читалось сочувствие. Шикамару наконец отложил палочки и задумчиво потёр переносицу. — Логично было бы проверить, но осторожно. Может, подключить АНБУ? Или хотя бы сообщить Какаши‑сенсею. — Мы думали об этом, — кивнул Наруто. — Но сначала нужно понять, было ли это вообще реально. — Чоджи проглотил очередной кусок и вставил: — А может, просто переждать? Если это ловушка, они сами себя проявят. — Ино покосилась на Сору. Он молчал, глядя в свою тарелку, но она видела, как напряжены его плечи. — Сора, — тихо сказала она, — ты ведь не собираешься лезть в это в одиночку? — Он поднял глаза. В них всё ещё тлела искра того чувства узнавания, тоски и надежды. Что это было правдой. И родители каким-то образом живы. — Я не знаю, — честно ответил он. — Но если это правда…я не могу просто закрыть глаза. — Ино мягко положила ладонь на его руку. — Тогда мы будем рядом. Верно, ребята? — Наруто широко улыбнулся: — Конечно! Мы же команда! — Сакура кивнула, а Шикамару вздохнул: — Ну вот, опять приключения…       Чоджи лишь пожал плечами, отправляя в рот очередную ложку лапши. Солнце за окном окончательно скрылось за крышами домов, а в раменной стало теплее и уютнее. И хотя вопросы оставались без ответов, в этот момент они хотя бы не были одни.       Они просидели там, до самой глубокой ночи. А после, все стали расходиться по домам.  Сора брёл по узкой тропинке, петляющей между тёмными силуэтами деревьев. Поздний час окутал Коноху тишиной, лишь изредка доносился отдалённый лай собаки или шорох листвы под ночным ветром. Он уже собирался свернуть к своему дому, когда снова это почувствовал. Чакра.       На этот раз ближе. Гораздо ближе. Знакомая, родная, с неповторимым оттенком материнской теплоты и отцовской стальной воли. Сердце сбилось с ритма. Руки сами сжались в кулаки, а в груди разгорелось противоречивое пламя. Страх, надежда, ярость. «Ловушка? Конечно, ловушка. Кто‑то играет со мной».       Но ноги уже несли его вперёд. Он резко остановился, закрыл глаза, сосредоточился. Затем, вспышка. Шаринган пробудился, обостряя восприятие до предела. Теперь он видел не просто темноту, он различал потоки чакры, едва уловимые колебания воздуха, следы чьего‑то присутствия. И он пошёл на этот след.       Лес сгущался, ветви цеплялись за одежду, но Сора не замедлялся. Его дыхание стало ровным, движения расчётливыми. Он петлял между деревьями, следуя за нитью чакры, которая то исчезала, то вновь проявлялась, будто дразнила.       Наконец он выскочил на небольшую поляну, залитую бледным лунным светом. Никого. Тишина. Лишь шелест листьев да отдалённый крик ночной птицы. Сора замер, оглядываясь. Шаринган продолжал работать, сканируя каждый сантиметр, но…пусто. Ни следов, ни чакры, ни движения. Он опустил голову, сжимая кулаки. Разочарование обожгло изнутри. «Опять иллюзия? Или…они действительно были здесь?»       И тут, едва уловимый блеск в траве. Он наклонился, протянул руку. Между травинками лежал длинный, тонкий волос. Красный. Ярко‑красный, как закатное пламя, как глаза его матери. Сора поднял его, осторожно зажав между пальцами. Даже без чакры он знал, это её волос. Тот самый оттенок, который он помнил с детства. Тот самый, что мерцал в лучах утреннего солнца, когда она обнимала его. Его дыхание сбилось. Он сжал волос в ладони, прижав к груди. «Мама… папа…я…я так скучаю по вам»       Шаринган медленно погас, оставив лишь тёмные зрачки, полные сомнений. Он выпрямился, огляделся ещё раз. Никого. Ничего. Только ветер, только ночь, только этот одинокий волос, как намёк, как шёпот из прошлого. Сора глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. «Может, реально просто подождать?»       Он сжал кулак, пряча волос в кармане. Затем развернулся и медленно пошёл обратно, в сторону деревни. Шаги его теперь были твёрже, решительнее. Он не знал, кто или что стоит за этим. Не знал, были ли его родители действительно здесь или это чья‑то хитроумная игра. Но теперь у него был след. И он не остановится.