Ночь. Размышления Соры. Поиски родителей.

      Сора опустился на кровать в доме, где когда‑то звучали голоса родителей. Стены, казалось, хранили отголоски их смеха, шёпот вечерних разговоров, тепло семейных ужинов. Но теперь здесь царила тишина, тяжёлая, осязаемая, будто пыль, осевшая на забытых вещах. Он закрыл глаза, пытаясь заставить себя уснуть. Но мысли, как назойливые пчёлы, кружились в голове, жаля одно и то же место: «Они живы. Они где‑то рядом».       В кармане лежал красный волос, хрупкое доказательство. Сора достал его, развернул на ладони. В тусклом свете луны тот мерцал, словно капля застывшей крови. — Мама… — прошептал он, сжимая пальцы. — Папа…       Перед глазами вспыхнули обрывки: последний взгляд Мизуми, полный любви и страха, суровая решимость Мадары, его рука, сжимающая меч, тьма, поглотившая их обоих. «Но если они вернулись…почему не пришли ко мне? Почему лишь мелькают, как тени?»       Он перевернулся на бок, уткнувшись взглядом в стену. На полке, его детские рисунки: корявые домики, деревья с огромными кронами, три фигуры, держащиеся за руки. Тогда всё было просто. Тогда они были вместе. Теперь же мир раскололся на «до» и «после».       Сора снова посмотрел на волос. В нём, не только память. В нём надежда. Но и страх. Что, если это ловушка? Что, если он идёт по следу, который ведёт в пропасть? «А если нет?.. Если это правда, я не могу просто лежать здесь».       Он резко сел, сжал кулаки. Шаринган вспыхнул в темноте, усиливая восприятие. Он снова почувствовал их чакру. Слабую, но узнаваемую. Как эхо родного голоса в бурю. — Я найду вас, — произнёс он твёрдо, пряча волос обратно в карман. — Даже если придётся перевернуть весь мир.       Но как? Где искать? В Конохе? За её пределами? Или…в тех местах, где их жизнь оборвалась? Он встал, подошёл к окну. Луна освещала пустынную улицу, деревья шептались с ветром. Где‑то там, в ночи, скрывалась разгадка. Живы родители или нет. Сора, сжал руку в кулак. Собрался с мыслями и пошел собирать вещи. Парень действовал быстро, но без суеты, каждое движение отточено годами тренировок. В рюкзак легли: фляга с водой, сушёное мясо и рис в герметичной упаковке, аптечка с бинтами, антисептиком и обезболивающим. свитки с техниками, на всякий случай, запасной комплект одежды, тонкий, но прочный плащ‑невидимка (подарок от Сакуры на прошлый день рождения).       Он замер посреди комнаты, окинув взглядом обстановку. Книжные полки с трактатами по ниндзюцу, стенд с оружием, фотографии в рамках, он и родители у водопада, он и Наруто на тренировке, он и Сакура у раменной. Пальцы невольно сжались на лямке рюкзака. «Я вернусь. Обязательно». Записка была короткой. Он вывел иероглифы чётким почерком, так, чтобы друзья сразу поняли, это не каприз, не импульсивное решение. Это необходимость. Друзья, Я так не могу. Я чую их чакру, и я пошёл на их поиски. Простите, что не взял вас с собой. Ваш друг, Сора :)       Он приклеил лист к входной двери липким дзюцу (мелочь, но надёжно, не сорвёт ветер). На мгновение приложил ладонь к бумаге, словно передавая через неё часть своей решимости. — Ждите. Я приведу их обратно.       Ночь встретила его прохладой и шорохом листвы. Сора двинулся к окраине деревни, активировав шаринган. Он смотрел по всем сторонам, выхватывая из темноты следы чакры, слабые, прерывистые, но родные.       Он помнил места, где родители бывали чаще всего: Ущелье Кровавого Клыка, там Мадара тренировал его владению мечом. Храм Ветряных Колоколов, Мизуми любила медитировать у древнего дерева с пурпурными листьями. Перекрёсток Семи Троп, точка, где пересекались их маршруты во время миссий. «Начну с храма. Если они где‑то рядом, мать могла потянуться к знакомому месту».       Лес сгущался, ветви цеплялись за плечи, но Сора не замедлялся. Его чакра пульсировала в ритме шагов, шаринган сканировал каждый метр. Иногда ему казалось, что впереди мелькает красный оттенок, как волосы Мизуми, но это лишь игра теней. «Не сдавайся. Ты их сын. Ты Учиха. Ты Узумаки».       Он ускорил бег, прыгая по ветвям. Ветер свистел в ушах, но в этом звуке ему чудился шёпот: «Мы ждём тебя». — Я иду. — Сора сжал кулаки.       Где‑то вдали, за горизонтом, первые лучи рассвета окрасили небо в алый. Такой же, как волосы его матери. Как огонь в его глазах. Путь только начинался.