Беременные причуды: хроники ночного безумия.

      С тех пор как Мизуми узнала о беременности, её жизнь превратилась в череду неожиданных желаний, внезапных слёз и ночных приключений. Животик только‑только начал округляться, но причуды уже бушевали вовсю и Мадара оказался в эпицентре этого вихря.       Первая странность случилась на пятой неделе. Глубокая ночь. Тишина. Мадара уже погрузился в сон, когда почувствовал, как его трясут за плечо. — Мадара… — шёпот Мизуми звучал почти отчаянно. — Я должна это съесть. Сейчас. — Что? — он с трудом разлепил глаза. — Какое сейчас время? — Не важно! — она села на кровати, глаза горят. — Мне нужно… маринованные сливы с корицей и…немного песка. — Песка? — Мадара резко сел. — Ты серьёзно? — Да! — она всхлипнула. — Я чувствую, что это именно то, что мне нужно.       Мадара молча поднялся, накинул халат и отправился на кухню. Через десять минут он вернулся с тарелкой, на которой лежали сливы, посыпанные корицей, и… маленькая кучка песка в чайной ложке. Мизуми придирчиво осмотрела «блюдо», взяла ложку с песком, понюхала, поморщилась: — Нет, не то. Это не тот песок. Он…слишком сухой. — Мадара закрыл глаза, глубоко вдохнул: — Где я найду «тот» песок посреди ночи? — В саду! — торжествующе заявила она. — Там, под вишней. Он влажный и пахнет землёй.       И Мадара пошёл в сад. В пижаме. С лопаткой. Копать «правильный» песок. С каждым днём запросы становились всё экзотичнее. Однажды Мизуми проснулась с непреодолимым желанием пожевать свежую траву. — Нет, не газонную! — строго поправила она Мадару, когда он уже было направился с ножницами к лужайке. — Ту, что растёт у забора. Она…более ароматная.       В другой раз ей срочно понадобилось понюхать старую деревянную балку из сарая. — Она пахнет детством, — объяснила Мизуми, прижимаясь носом к потемневшему дереву. — Это успокаивает.       Мадара только вздыхал, но выполнял все просьбы с терпеливой улыбкой и мыслью: «Это временно. Это точно временно». Особенно Мадару удивляли внезапные слёзы. Как‑то вечером Мизуми сидела на диване, вязала маленький носок и вдруг разрыдалась. — Что случилось?! — всполошился Мадара. — Ты…ты… — она всхлипывала, не поднимая глаз. — Ты меня не любишь! — Конечно люблю! — он бросился к ней. — Почему ты так решила? — Потому что… — она шмыгнула носом, — потому что ты не понял, что мне сейчас нужен горячий шоколад с лепестками роз и щепоткой морской соли! — Мадара замер. Потом медленно спросил: — И ты решила, что это значит, я тебя не люблю. — Да! — она снова заплакала. — Ты не чувствуешь меня! — Через пять минут, держа в руках чашку с «правильным» напитком, Мизуми уже смеялась: — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Просто…так захотелось именно этого. — Сора, наблюдая за этим цирком, только качал головой и смеялся: — Пап, ты как будто на миссии по спасению мира. Только вместо врагов, маринованные огурцы и мокрый песок. — Это сложнее, чем сражаться с Десятихвостым, — серьёзно отвечал Мадара. — Тут нет чётких правил. Тут нужно чувствовать.       Однажды ночью Мизуми вдруг объявила: — Мне нужно услышать звук дождя. — Но за окном ясно, — попытался возразить Мадара. — Значит, сделай так, чтобы шёл дождь!       Он вышел во двор, взял лейку и начал поливать траву, имитируя дождь. Мизуми открыла окно, слушала, улыбалась: — Вот! Именно так. Спасибо, любимый.       Когда он вернулся в дом, мокрый с головы до ног, она уже мирно спала. На рассвете, пока Мизуми ещё дремала, Мадара сидел на кухне, пил чай и смотрел на остатки ночных «шедевров»: тарелку с крошками от хлеба, смешанного с мёдом и перцем, пустую банку из‑под солёных лимонов, чашку с остатками «дождевой воды» (на самом деле — просто фильтрованная).       Он улыбнулся. Да, это было странно. Да, порой утомительно. Но в этих ночных приключениях, в этих нелепых просьбах было что‑то невероятно трогательное, живое доказательство того, что внутри растёт новая жизнь, и Мизуми просто пытается её почувствовать, защитить, понять. Она проснулась, увидела его, улыбнулась: — Прости за ночь. Я знаю, это было…много. — Ничего, — он подошёл, поцеловал её в макушку. — Это самое интересное приключение в моей жизни. — Она прижалась к нему: — Спасибо, что терпишь меня. — Я не терплю, — он обнял её крепче. — Я наслаждаюсь.       А за окном уже светило солнце, и где‑то вдалеке звенел смех Соры, он снова затевал игру с соседскими детьми. Жизнь шла своим чередом, наполненная любовью, смехом и маринованными сливами с песком.       Новый день выдался на редкость спокойным. Солнце ласково пригревало сквозь занавески, в саду щебетали птицы, а из кухни доносился аромат свежеиспечённого пирога, Мизуми с утра взялась за выпечку. Мадара, довольный, что жена чувствует себя хорошо, отправился в сад, подправить забор, полить цветы, просто подышать свежим воздухом. Вернувшись через пару часов, он замер в дверях гостиной. Картина была тревожной. Мизуми сидела на диване, обхватив себя руками, и рыдала. Громко, всхлипывая, с теми самыми душераздирающими «у‑у‑у», от которых у любого нормального человека сердце разрывается на части. Мадара мгновенно оказался рядом: — Что случилось?! Кто‑то напал? Ты ранена? Где болит?! — Она подняла на него заплаканное лицо, губы дрожали: — Всё… всё ужасно… — Говори! — Мадара уже нащупывал в кармане свиток с экстренными техниками исцеления. — Я всё исправлю! — Ты…ты… — она всхлипнула так сильно, что закашлялась. — Ты не заметил! — Мадара замер. — Не заметил…что? — осторожно спросил он. — Мою новую причёску! — она зарыдала с новой силой. — Я утром уложила волосы! Специально! А ты пришёл, прошёл мимо и даже не сказал: «О, Мизуми, ты выглядишь потрясающе!» — Мадара моргнул. Потом ещё раз. — Э‑э‑э… — он попытался собрать мысли в кучу. — Так. Давай по порядку. Ты сделала новую причёску… — Да! — она шмыгнула носом, вытирая слёзы рукавом. — Я полчаса мучилась с этой плойкой! Смотрела ту видеоинструкцию из Суны, там говорили, что локоны сейчас в тренде. А ты…ты просто прошёл мимо!       Мадара глубоко вдохнул, медленно выдохнул. В голове пронеслось: «Это не нападение. Не отравление. Не угроза деревне. Это… причёска». Он сел рядом, взял её за руки: — Послушай. Я виноват. Полностью. Каюсь. Но давай я исправлюсь прямо сейчас, хорошо? — Она недоверчиво посмотрела на него сквозь слёзы: — Ну… попробуй. — Мадара выпрямился, сделал торжественное лицо и произнёс с преувеличенным восторгом: — О, Мизуми! Ты выглядишь просто сногсшибательно! Эти локоны…они как волны океана! Как шёлк! Как…как… — Как запутанные корни моего древесного голема? — ехидно подсказала она. — Нет! — он рассмеялся. — Как самое прекрасное, что я видел за последние пятьдесят лет. Честно‑честно. — Она фыркнула. Потом улыбнулась. Потом всё‑таки рассмеялась: — Ты невозможный. — Но любимый? — уточнил он, обнимая её. — Любимый, — она прижалась к нему. — Но в следующий раз смотри внимательнее! — Обещаю, — он поцеловал её в макушку. — Буду проверять причёску каждое утро. И каждый вечер. И в обед. — Перебор, — она толкнула его плечом. — Достаточно одного раза. — В этот момент из кухни донёсся запах горелого пирога. — Ой, — Мизуми вскочила. — Пирог! — А вот это уже серьёзная проблема, — Мадара тоже поднялся. — Пошли спасать ужин. Но сначала… — Он остановился, внимательно осмотрел её волосы, приподнял один локон, покрутил его: — Определённо, это шедевр. Ты, самая красивая женщина в Конохе. И во всём мире. — Она снова рассмеялась, на этот раз без слёз: — Вот теперь правда.       И они побежали на кухню, где пирог уже отчаянно сигнализировал о своей гибели. Но это было неважно. Потому что самое главное, они снова смеялись вместе.       Новый день. Новые причуды Мизуми. На этот раз, мать позвала сына вместе с ней прогуляться по парку. Ну и Сора согласился. Не хотел отказывать беременной матери.       Солнечный день в парке, был прекрасен, сочная зелень, аромат цветущих лип, смех детей на площадке. Мизуми, опираясь на руку Соры, неспешно шла по аллее. Её животик уже заметно округлился, а походка стала чуть медленнее, но глаза сияли, а на губах то и дело появлялась загадочная улыбка. — Тут хорошо, — вздохнула она, усаживаясь на свободную скамейку у фонтана. — Свежий воздух…и никаких ночных поисков мокрого песка. — Сора фыркнул: — Папе повезло, что ты сегодня не захотела чего‑нибудь экзотического.       Они только‑только устроились, как по аллее лёгкой походкой шла Ино, в лёгком летнем платье, с пышной причёской, украшенной цветными заколками. Увидев Мизуми и Сору, она улыбнулась и подошла: — Привет! Какая приятная встреча! — Ино, милая, садись к нам! — Мизуми тут же подвинулась, похлопала по скамейке. — Поболтаем. — Ино слегка смутилась, но присела. Сора покраснел, он всегда терялся в присутствии Ино, хотя и старался держаться уверенно. — Ты так красиво выглядишь, — искренне сказала Мизуми. — Эти цветы в волосах…Ты будто весенняя фея. — Ино засмущалась: — Ой, спасибо…Я просто…гуляла. — И тут Мизуми, глядя куда‑то вдаль, вдруг произнесла с мечтательной интонацией: — Знаешь, Ино, я вижу то, чего другие не замечают. — Ино моргнула: — Э‑э‑э…что именно? — Я вижу, как ты смотришь на Сору. — Мизуми повернула голову, её глаза блестели. — Ты влюблена в него. Это так мило. — Тишина. Сора резко стал цвета спелого помидора. Он открыл рот, закрыл, потом пробормотал: — Мам, ну что ты… — Ино тоже залилась румянцем: — Н‑нет, это не так! Я просто…мы же друзья… — О‑о‑о, не отпирайся, — Мизуми подняла палец. — Я мать. Я чувствую. И знаешь что? Я бы была счастлива, если бы ты стала моей невесткой. — Теперь покраснели оба. Сора от стыда, Ино от неожиданности. Сора вскочил: — Мам, давай пойдём дальше гулять? Тут жарко… — Сиди! — Мизуми дёрнула его за рукав. — Мы только начали. Ино, представь: свадьба, белые цветы, ты в красивом платье… — Мизуми‑сан! — Ино прикрыла лицо руками. — Пожалуйста, хватит! — А как ты представляешь свадьбу? — не унималась Мизуми. — Может, в саду, под вишнями? Или у озера? Я уже вижу: ты идёшь по дорожке, а Сора ждёт тебя у арки… — Сора закрыл лицо руками: — Это кошмар… — Ино хихикнула, несмотря на смущение, картина оказалась забавной. — Ну, если честно… — она запнулась, потом решилась: — В мечтах я представляла что‑то вроде сада. С фонарями и цветами. — Мизуми всплеснула руками: — О! Ты уже думала об этом! Значит, я права!       В этот момент мимо проходила старушка с собачкой. Пёсик, маленький и энергичный, рванулся к скамейке, залаял и запутался в поводке. Ино вздрогнула, Сора подскочил, чтобы помочь. — Ой, дайте помогу! — воскликнула Ино, наклоняясь к собачке. Старушка благодарно улыбнулась: — Спасибо, молодые люди! Этот проказник вечно куда‑то несётся. — Пока они распутывали поводок, Мизуми тихо сказала Соре: — Видишь? Судьба даёт нам знак. — Судьба даёт мне знак, что нужно срочно сменить тему, — прошипел он. Наконец собачка успокоилась, старушка пошла дальше, а Ино выпрямилась, всё ещё слегка краснея. — Ну…мне, наверное, пора, — пробормотала она. — Было приятно поболтать. — Приходи ещё! — радостно крикнула Мизуми ей вслед. — У нас много тем для обсуждения!       Ино ускорила шаг, но на повороте всё‑таки обернулась и улыбнулась. Когда она скрылась из виду, Мизуми повернулась к Соре: — Ну что? Разве не очаровательная девушка? — Мама, — простонал он. — Зачем?! — Затем, что я хочу счастья для своего сына. И она подходит. — Мы просто друзья! — Все влюблённые сначала друзья, — мудро заметила Мизуми. — Но я не настаиваю. Просто…я вижу. И чувствую. — Сора вздохнул: — Надеюсь, ты не начнёшь устраивать смотрины невест для каждого моего друга. — Только если они будут такими же симпатичными, как Ино, — подмигнула Мизуми.       Он закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. А где‑то вдали Ино шла по аллее, касаясь пальцами щёк, всё ещё горячих от смущения, и тихо шептала: — Свадьба под вишнями… Хм.       Сора ввалился в дом, красный как варёный рак, и с грохотом захлопнул за собой дверь. Мизуми, уже успевшая устроиться в гостиной с чашкой чая, лишь приподняла бровь: — Ну и грохот ты устроил. Что, Ино до сих пор не может забыть мои слова?       Сора пробурчал что‑то нечленораздельное, скинул сандалии и рванул на кухню, видимо, в поисках воды или чего‑нибудь холодного, чтобы остудить пылающие щёки. В этот момент из сада вошёл Мадара, вытирая руки о полотенце. Он сразу уловил напряжение в воздухе: — Что случилось? Выглядишь так, будто тебя застали за чем‑то…неприличным. — Мама! — Сора всплеснул руками. — Она сегодня в парке устроила…это! — «Это»? — Мадара скрестил руки на груди, явно наслаждаясь моментом. — Звучит интригующе. — Мизуми, не выдержав, рассмеялась: — Я просто сказала Ино, что она влюблена в нашего сына. И что была бы рада видеть её невесткой. Ну, знаешь, как матери иногда…чувствуют. — Мадара медленно повернулся к Соре, глаза его заблестели: — А чё ты покраснел? Хочешь уже свадьбу? — Па‑а‑ап! — Сора закрыл лицо руками. — Это не смешно! — Да нет, очень даже смешно, — Мадара подошёл ближе, хлопнул его по плечу. — Ты же весь пунцовый. Значит, тема тебе не безразлична. — Это просто…неловко! — попытался оправдаться Сора. — Ино теперь будет думать, что я… что мы… — …что вы идеальная пара? — подхватила Мизуми, пригубив чай. — Ну, я не вижу в этом ничего плохого. — Вы оба с ума сошли! — Сора метнулся к двери, но Мадара ловко перехватил его за рукав: — Погоди. Давай серьёзно. Ты же не отрицаешь, что Ино тебе нравится? — Нравится как друг! — выпалил Сора, но тут же запнулся. — То есть…ну… она хорошая. И умная. И… — И красивая, — мягко добавила Мизуми. Сора замолчал, уставившись в пол. Мадара, видя, что сын окончательно запутался, решил «помочь»: — Слушай, а давай спланируем всё заранее. Чтобы, когда ты решишься, было идеально. — Решусь на что?! — Сора чуть не подпрыгнул. — На признание, конечно. — Мадара сделал вид, что это очевидная вещь. — Вот представь: вечер, сад, фонари, ты с букетом… — Нет! — Сора замахал руками. — Никаких букетов! Никаких признаний! Я вообще не хочу об этом говорить! — Но ты же уже говоришь, — Мизуми хитро улыбнулась. — Значит, тема тебя цепляет. — Меня цепляет то, что вы оба… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — …как будто сговорились! — Мы просто заботимся о твоём счастье, — Мадара приобнял его за плечи. — А если серьёзно: не переживай. Ино хорошая девушка. Если когда‑нибудь ты почувствуешь, что готов мы будем только рады. А если нет тоже нормально. Главное, чтобы ты был счастлив. — Сора вздохнул, немного расслабился: — Спасибо. Но пожалуйста… больше никаких «свадебных фантазий» при ней. — Обещаю, — Мизуми подняла руку, будто даёт клятву. — Но если она сама заведёт разговор… — Мам! — Ладно‑ладно, молчу. — Мадара не удержался: — Хотя знаешь, если ты всё же решишься, я могу помочь с организацией. У меня есть связи в цветочном бизнесе. — ПАПА! — Все трое рассмеялись. Сора, наконец, перестал краснеть и даже улыбнулся. — Ладно, — сказал он, поднимая руки. — Вы победили. Но если кто‑то из вас ещё раз заведёт эту тему при Ино, я уйду жить в лес. — Как скажешь, — Мадара подмигнул. — Но мы всегда будем знать, где тебя искать. — И пока Сора, всё ещё смущённо улыбаясь, шёл в свою комнату, Мизуми тихо сказала мужу: — Он точно подумает об этом. — Конечно, — кивнул Мадара. — Ведь мы, учшие родители‑подстрекатели в Конохе.       Сора скрылся в своей комнате, а Мизуми и Мадара остались в гостиной. В воздухе ещё витал лёгкий смех, но уже чувствовалась та особая, тёплая тишина, что приходит после душевного разговора. Мизуми потянулась, разминая плечи: — Ну что, миссия «смутить сына до полусмерти» выполнена на все сто. —Мадара усмехнулся, присаживаясь рядом: — Зато он теперь точно будет думать об Ино. А это уже прогресс. — Ты неисправим, — она легонько толкнула его плечом. — Но знаешь…мне кажется, он правда к ней неравнодушен. Просто боится признаться даже себе. — Пусть боится. Это нормально. — Мадара взял её за руку. — Мы же не торопим. Просто…подталкиваем слегка.       Они замолчали, глядя в окно. Солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в мягкие оранжевые тона. Где‑то вдалеке слышался смех детей, наверное, соседские ребята играли в догонялки. — Как думаешь, — тихо спросила Мизуми, — мы хорошие родители? —Мадара повернул голову, посмотрел на неё с той особой нежностью, которую редко кто видел: — Самые лучшие. — Она улыбнулась, прижалась к нему. — Тогда ладно. Значит, можно продолжать наши «воспитательные эксперименты». — Только не слишком усердствуй, — засмеялся он. — А то Сора и правда сбежит в лес.       На следующий день Мизуми проснулась с новым планом. Не то чтобы она всерьёз решила «организовать» свадьбу сына, но…почему бы не пригласить Ино в гости? «Просто на чай», конечно. «Поболтать о жизни», «узнать, как дела в академии». А Сора, проснувшись, обнаружил на столе записку от матери: «Дорогой, сегодня к нам придёт Ино, помочь мне с одним рецептом. Будь дома к 16:00. И надень что‑нибудь красивое! :)»       Он застонал, уткнувшись лицом в подушку: — Мама…       Но где‑то в глубине души он уже знал, этот день будет интересным.