Сезон охоты открыт

Это было место, где время остановилось еще в семидесятых. Выцветшая неоновая вывеска трещала, как рассерженная гремучая змея. На заднем дворе, среди куч строительного мусора и старых покрышек, действительно стоял вяз. Дерево выглядело мертвым: кора слезала пластами, а одна из ветвей была расколота молнией, образуя то самое темное дупло. Йона подошла к нему в сумерках. Она действовала спокойно, без суеты. Засунув руку в холодную пустоту древесины, она нащупала что-то твердое. Это был плотный сверток, обмотанный изолентой. Внутри оказалось: * **5 000 долларов** старыми двадцатками. * **Связка ключей** с биркой, на которой стерся номер. * **Маленькая фотография** самой Йоны в детстве, где она стоит на фоне той самой водонапорной башни, о которой думала накануне. На обратной стороне фото рукой Мосса было нацарапано: *"Не падай больше, мелкая" Йона сняла номер в этом же мотеле, чтобы переждать ночь. Она сидела на кровати, пересчитывая деньги, когда почувствовала то, что чувствовал Мосс перед смертью — **холод**.В коридоре не было слышно шагов. Но она заметила, как свет под дверью на мгновение перекрыла чья-то тень. Кто-то стоял там. В этот момент в соседнем штате, в гараже у подпольного врача, человек с бледным лицом и странной прической — Антон Чигур — застегивал пуговицы на свежей рубашке. Его левая рука всё еще была забинтована после аварии, но пальцы уже уверенно сжимали баллон со сжатым воздухом. Он проверял счета, которые оплачивал Мосс перед смертью, и один из адресов вел к той самой секретной почте. Йона не из тех, кто впадает в панику. Пока тень под дверью оставалась неподвижной, она медленно и бесшумно убрала сверток в сумку. Она не знала, кто там, но рука сама потянулась к тяжелому железному фонарю, лежавшему на тумбочке.Дверь распахнулась. Но вместо убийцы в проеме возник ослепительный свет фотовспышки. — Снимай здесь, у ванной. Именно тут его и нашли, — раздался усталый, хриплый голос. Это был местный шериф. Он выглядел так, будто не спал с тех самых пор, как Мосса застрелили в этом номере. За его спиной стояли двое парней с камерами и блокнотами — молодые журналисты из региональной газеты, жаждущие «горячего» материала о кровавой бойне в Игл-Пасс.Шериф замер, когда его взгляд упал на Йону, сидящую на краю кровати. Он явно не ожидал увидеть здесь постояльца — администратор мотеля, старый пропойца, видимо, забыл сказать, что номер снова сдан. — Какого черта... — пробормотал шериф, опуская руку с фонарем. — Девушка, что вы тут делаете? Этот номер... он вроде как закрыт для осмотра. Йона даже не вздрогнула. Она поднялась, сохраняя свое пугающее спокойствие, и посмотрела прямо в глаза шерифу. — Я сняла его на ночь. У администратора были ключи. А вы кто? — её голос звучал ровно, без тени страха. — Я шериф этой дыры. А это — пресса, — он махнул рукой в сторону журналистов, которые уже вовсю щелкали затворами камер, снимая обшарпанные стены. — Месяц назад здесь убили человека. Льюэллина Мосса. Слыхали о таком?Йона на мгновение задержала дыхание. Она стояла в том самом месте, где её дядя провел свои последние минуты. — Не слыхала, — солгала она, не моргнув глазом. — Я просто проездом. К парню еду. Один из журналистов, парень в очках, вдруг присел на корточки у стены, рядом с тем местом, где стояла Йона. — Эй, шериф! — крикнул он. — Гляньте-ка. Вы говорили, что мексиканцы забрали всё. Но посмотрите на плинтус.Шериф подошел ближе. Йона похолодела: она знала, что Мосс был мастером тайников. Если журналист что-то нашел, её план под угрозой. Под слоем старой краски на плинтусе виднелась свежая царапина. Шериф достал складной нож, поддел деревянную панель, и оттуда на пол выпал маленький латунный жетон. — Номер ячейки на автобусном вокзале Эль-Пасо, — прочитал шериф, прищурившись. — Значит, Мосс всё-таки что-то оставил. Йона поняла: связка ключей в её сумке только что обрела смысл. Один из ключей явно подходил к этой ячейке. Но теперь об этом знает и полиция, и газетчики.