Встреча со смертью

Йона ворвалась в сарай, когда сумерки уже окончательно поглотили пустыню. Писк маяка в её руке стал неистовым, почти непрерывным. Она видела чемодан — он лежал прямо в центре, на старой связке сена. Она бросилась к нему, не замечая тонкой, как паутинка, лески, натянутой у самого пола. В этот момент из тени за её спиной материализовался Чигур. Он не был похож на человека — скорее на сгусток тьмы. Его движение было коротким и профессиональным: прежде чем Йона успела коснуться замков чемодана, на её лицо легла тяжелая рука с платком, пропитанным эфиром.Мир Йоны поплыл. Последнее, что она видела — это холодные, как у рептилии, глаза Чигура. Он не собирался её убивать сразу; ему нужны были ответы, которые, как он думал, были у неё в голове.Чигур действовал механически. Он подхватил обмякшее тело Йоны, перекинул через плечо и вышел из сарая. Его лицо не выражало ничего — ни торжества, ни злости. Только расчет. Он дотащил её до своей машины, припаркованной в кустах в паре десятков метров, и аккуратно уложил на заднее сиденье.В ту самую секунду, когда он захлопнул дверцу машины, сработал механизм, который Мосс установил на движение двери сарая. БА-БАХ! Огненный гриб взметнулся в ночное небо, освещая пустыню на мили вокруг. Старый сарай разлетелся в щепки. Мосс не просто заминировал вход — он начинил чемодан взрывчаткой, смешанной с бензином. Все «деньги», которые якобы были там, превратились в пылающее конфетти. Ударная волна качнула машину. Чигур стоял у капота, и его лицо впервые за долгое время дернулось. В этом взрыве сгорела его цель, его контракт и единственная зацепка.Карла Джин сидела на веранде, когда по старому радиоприемнику передали экстренные новости из Техаса. Репортер сбивчиво рассказывал о «мощном взрыве в заброшенном амбаре в округе Террелл». Когда прозвучало описание сгоревшего пикапа, который Йона «одолжила» у соседа, Карла выронила стакан. Осколки звякнули о бетон — точно так же, как разбилась её надежда на спокойную жизнь.Она была уверена: Мосс забрал её подругу с собой в могилу. Карла не плакала. Она просто пошла в спальню и достала из сумки тот самый револьвер Мосса. Теперь ей больше нечего было терять.Йона очнулась от резкого запаха сырости и бетона. Голова раскалывалась, во рту был привкус меди. Она обнаружила себя привязанной к тяжелому металлическому стулу посреди полуподвального помещения. Единственная лампочка под потолком раскачивалась, отбрасывая длинные, уродливые тени.Напротив неё, в тени, сидел Чигур. Он чистил свою куртку от пыли и гари, оставшейся после взрыва. На столе рядом с ним лежал его пневматический пистолет и пустая коробка из-под обуви, которую Йона так берегла. — Ты тихая, — раздался его голос, глубокий и лишенный эмоций. — Твой дядя был шумным. Он создавал много суеты, прежде чем признать очевидное. Йона молчала. Она смотрела прямо на него, и в её взгляде не было той мольбы, которую Чигур привык видеть у своих жертв. — В том сарае ничего не было, — продолжал Антон, подняв на неё глаза. — Только огонь. Льюэллин потратил много сил, чтобы устроить этот фейерверк. Но ты... ты проделала долгий путь. Ты нашла координаты. Ты нашла коробку. Он медленно встал, подошел к ней и вытащил из кармана монету. Знаменитый четвертак блеснул в свете лампы. — Я не люблю оставлять дела незаконченными. Но ты — интересная переменная. Ты знала, что там взрывчатка? Йона облизнула пересохшие губы и тихо ответила: — Я знала, что дядя Мо не любит делиться тем, что принадлежит ему. Особенно с такими, как ты.Чигур замер. Он подбросил монету в воздух, поймал её и прижал к тыльной стороне ладони. — Выбирай, — сказал он. — Орел или решка. Если угадаешь — мы поедем за тем ящиком, который ты спрятала у башни. Если нет... значит, на этом история семьи Мосс закончится.Чигур не просто перехватил её руку — его хватка была подобна стальным тискам. Он навалился всем весом, впечатывая Йону лицом в холодную, сырую стену подвала. Шершавый бетон обжигал кожу, а дыхание Антона, ровное и пугающе спокойное, щекотало ей затылок. — Ты совершила ошибку, — прошептал он ей прямо в ухо. — Ты подумала, что правила можно переписать. Но правила не меняются. Их можно только исполнить.Его пальцы сжались на её запястье так сильно, что Йона почувствовала, как немеют пальцы. Чигур не злился. В его мире гнев был слабостью. Он был разочарован тем, что «тихая племянница» оказалась такой же предсказуемой, как и все остальные.В этот момент наверху, за тяжелой металлической дверью убежища, раздался звук. Это не был ветер. Это был скрежет металла о металл, а затем — звук разбитого стекла. Чигур моментально среагировал. Он не отпустил Йону, но чуть ослабил хватку, прислушиваясь. В его убежище никто не мог войти просто так.Сверху раздался голос, который заставил сердце Йоны подпрыгнуть, а Чигура — сузить глаза. — Выходи, тварь! Я знаю, что ты здесь! Я видела твою машину! Это была Карла Джин. Она не погибла. Она не осталась в Мексике. Она приехала в Техас, и в её руках был револьвер Льюэллина, заряженный ненавистью и потерей. Она палила наугад, в темноту дома, вызывая дьявола на последний разговор.Карла Джин стояла в дверях, её руки дрожали, но палец на спусковом крючке был полон решимости. Она выстрелила в темноту, туда, где, как ей казалось, стоял человек, разрушивший её жизнь. Но пуля прошла мимо Чигура и угодила прямо в массивный баллон со сжатым воздухом, который стоял у стены в тени.Стальной резервуар детонировал, превратившись в шрапнель. Волна огня и раскаленного газа заполнила подвал. Карла, стоявшая ближе всего к эпицентру, была отброшена назад, в темноту коридора. Её история закончилась здесь, в пыльном подвале, в попытке забрать с собой своего демона.Йоне повезло — если это можно назвать везением. В ту секунду, когда прогремел взрыв, Чигур всё еще прижимал её к стене. Его массивное тело, облаченное в плотную куртку, сработало как живой щит, приняв на себя основной удар пламени и осколков.