11 миля- там где началось там и закончится

— Если хочешь жить — делай то, что я скажу, — Чигур резко поднялся, увлекая её за собой. Он не выпускал её руку, сжимая запястье так, словно она была его последним якорем в этом мире.Он схватил свой револьвер и тяжелую сумку с патронами. — За домом, под старым настилом, есть мотоцикл. Я спрятал его там на крайний случай. Мы уйдем через лесную тропу, где вертолет нас не достанет из-за крон деревьев. В этот момент первая пуля, выпущенная сверху «для острастки», пробила крышу и вошла в пол в нескольких сантиметрах от их ног. Дом начал наполняться дымом от сигнальных ракет.Под опорой, в нише, которую когда-то заварил сам Льюэллин, действительно виднелся свежий слой бетона. Но рядом с ним, на стальной балке, висел небольшой красный светодиод, который мерно мигал. — Он ждал нас, — тихо сказала Йона, когда Чигур подошел вплотную. — Копай! — рыкнул Антон, протягивая ей монтировку, которую он выхватил из багажника. Йона начала бить по бетону. Слой был тонким, декоративным. Через пару ударов он осыпался, обнажая не сумки с деньгами, а стальной контейнер, намертво вваренный в конструкцию моста. На крышке контейнера был установлен механический таймер, соединенный с датчиком давления под их ногами. «Там, где время расставило всё на свои места» — фраза Мосса обрела зловещий смысл. Как только они встали вдвоем у контейнера, таймер начал обратный отсчет. 30 секунд. — Здесь только одна сумка, Антон, — Йона заглянула внутрь через щель. — Но посмотри на провода. Мосс не хотел искупления. Он хотел, чтобы тот, кто придет за деньгами, остался здесь навсегда. Как только мы поднимем сумку, мост сложится. Он рванул сумку на себя. В этот момент раздался не взрыв, а тяжелый, стонущий звук металла. Мосс подпилил несущие конструкции так, что вес сумок был единственным противовесом. — Денег нет, Антон! — закричала Йона, отползая назад. — Там только свинец! Он набил сумки свинцовыми пластинами! Чигур открыл сумку и замер. Внутри вместо пачек долларов лежали серые, тяжелые слитки. На каждом из них было выбито одно слово: «ПОЗДНО». Мост начал проседать. Бетонные плиты крошились, как печенье. Чигур стоял в самом центре, глядя на бесполезный металл в своих руках. Его мир, построенный на логике и судьбе, рухнул быстрее, чем этот мост.Чигур стоял на коленях, сжимая в руках сумку с бесполезным свинцом. Он не кричал, не паниковал. В свете прожектора, который наконец пробил облака и залил руины мертвенно-белым светом, его лицо казалось высеченным из камня. Он смотрел на свинец, на это слово «ПОЗДНО», и в его глазах отразилось абсолютное принятие. Весь его путь, вся его философия «судьбы» привели его к этой куче серого металла.Не осознавая, что делает — ведомая ли тем странным чувством из домика или просто человеческим инстинктом — Йона рванулась вперед. Она вытянула руку над разломом, пальцы дрожали. — Антон! Дай руку! Брось сумку и хватайся! — закричала она, срывая голос. Чигур медленно поднял на неё глаза. В этот момент он выглядел почти человеком. Он видел её протянутую ладонь, видел её отчаянную попытку спасти того, кто еще час назад был его палачом. Он не потянулся в ответ. Он просто смотрел на неё, и на его губах появилась едва заметная, горькая усмешка. Чигур понимал: если он выживет, игра начнется сначала. А он слишком устал от правил Мосса. Он медленно качнул головой, одними губами произнеся: — Поздно, Йона. В ту же секунду центральная опора лопнула. Плита, на которой он стоял, резко ушла вниз. Чигур не отпустил сумку — он обнял её, словно это был единственный честный предмет в его жизни. Йона зажмурилась, когда снизу донесся финальный грохот. Огромное облако бетонной пыли взметнулось вверх, обжигая лицо и забивая легкие. Когда она открыла глаза, перед ней была только пустота и гора обломков в русле реки.