Глава II Устранение

Злая Королева не страшилась наемных клинков — она боялась собственного зеркала. Ибо зеркало не умело льстить: оно лишь бесстрастно фиксировало реальность, какой бы неудобной та ни была. — Кто теперь самая прекрасная? — задала она свой привычный утренний вопрос, но гладь зеркала вздрогнула не сразу. По поверхности прошла едва заметная рябь, словно сама ткань мироздания наткнулась на невидимое препятствие. — Принцесса Белоснежка жива, — прозвучал ответ. Королева замерла, чувствуя, как в груди леденеет сердце. — Это невозможно. — Она спит. Но она не мертва. В голосе зеркала послышалась странная вибрация. Это был не страх, а технический сбой, словно магия в комнате натянулась, как струна, которую дернули чужие, безжалостно точные пальцы. Королева нахмурилась. Она отчетливо чувствовала стороннее вмешательство. Она взмахнула рукой, пытаясь нащупать источник, но наткнулась на пустоту. Воздействие было слишком тонким, филигранным, похожим на хирургический надрез, не оставивший после себя ни шрамов, ни следов. За многие мили отсюда, в своем уединенном особняке, Фея медленно опустила палочку. Это не было заклинанием в привычном смысле — лишь легкая коррекция, минимальное выравнивание жизненных линий ради стабильности региона. Дюлок должен был стать опорой, а сильный и предсказуемый сосед куда лучше, чем кровоточащий хаос на границе. Она не вмешивалась в высокую политику — она лишь направляла структуру, как садовник подрезает ветви, чтобы дерево росло ровнее. Тем временем наемники Фаркуада уже проникли в покои королевы. На них не было ни знамен, ни фамильных гербов, ни песен, воспевающих их доблесть. Они пришли ночью, действуя тихо, практично и без лишних слов. Королева осознала угрозу слишком поздно. Она отбивалась с яростью обреченной: ее магия была густой и вязкой, словно тени придали плотность и заставили служить себе. Стены дрожали под ударами невидимых сил, свечи гасли, захлебываясь тьмой, но что-то неумолимо шло не так. Заклинания, которые раньше уничтожали армии, срывались на полуслове, энергия рассеивалась, так и не дойдя до цели. Зеркало за ее спиной треснуло — не разбилось вдребезги, а просто пошло глубокой, паутинной сетью трещин. — Кто? — прошептала она, обращаясь не к убийцам, а в саму пустоту, к тому, кто стоял за этим сдвигом. Ответа не последовало. Враг находился слишком далеко, чтобы его можно было обвинить или вызвать на дуэль. Последний удар оказался пугающе прост: холодная сталь, вошедшая точно в цель. Никакой магии, никаких проклятий, никаких театральных эффектов. Власть королевы закончилась не громом, а абсолютной, давящей тишиной. Наемники не стали праздновать победу — они просто закрыли контракт. К рассвету королевство уже полнилось слухами: тирания пала, законная наследница найдена. Дюлок действовал стремительно. Хрустальный гроб с Белоснежкой бережно погрузили в карету — не как тело, а как самый важный государственный документ, подтверждающий легитимность будущего правителя. Фаркуад получил известие еще до заката. — Всё прошло без осложнений, — доложил советник. Лорд кивнул, не отрываясь от бумаг. — А вмешательство? — Никаких признаков. В другом королевстве Фея позволила себе короткую, почти незаметную улыбку. Отсутствие признаков — лучший признак успешной работы. Чарминг знал, что помощь будет оказана, и не задавал лишних вопросов о способах. Иногда великий союз — это вовсе не торжественное рукопожатие, а лишь молчаливое совпадение интересов. Фаркуад вышел на балкон. Карета с хрустальным гробом уже приближалась к городским воротам, сверкая в лучах заходящего солнца. Он не думал о крови, о смерти или о цене, которую заплатила за него история. Он думал только о короне и о том, что с первыми лучами рассвета станет на шаг ближе к законному престолу.