Приглашение

Хижина Пола стояла в десяти минутах ходьбы от дома Сэма и Эмили, в глубине леса, но с выездом на грунтовую дорогу. Это было простое, крепкое бревенчатое строение, которое он построил практически сам, как только начал полноценно работать в мастерской. Здесь был только минимум мебели, идеальный порядок (противовес его вечно заляпанному мазутом рабочему пространству) и тишина, нарушаемая лишь звуками леса. Теперь эта тишина стала для него пыткой. Она была заполнена мыслями о ней. Чарли Свон, человек старой закалки, считал долгом чести отблагодарить человека, который помог его дочери в ненастье. Особенно если этот человек — уважаемый в общине работяга. Поэтому в понедельник утром он, заехав на заправку, где Пол как раз разгружал канистры с маслом, подошел к нему. — Лэйхот. Хочу поблагодарить за пятницу. Джо рассказала. Пол выпрямился, вытирая руки об ветошь. «Джо». Простое, короткое имя заставляло его внутренне содрогнуться. — Не за что, шеф. Пустяки. — Для меня — нет. — Чарли покосился на его пикап. — Если ты свободен в среду вечером, заходи к нам на ужин. Иоанна говорит, приготовит что-нибудь. Не то чтобы я настаивал, — он добавил, явно немного смущаясь от такой социальной активности, — но будешь желанным гостем. Приглашение ударило Пола, как ток. Оно было одновременно и исполнением его самых сокровенных желаний, и худшим кошмаром. Провести вечер в одном доме с ней? Видеть ее в ее среде, с ее отцом? Дышать одним воздухом, пытаясь вести светскую беседу, когда все его существо будет кричать о том, чтобы просто смотреть на нее? Это была опасная игра. Но отказаться — значило вызвать подозрения и отдалить себя от нее. — Я… да, спасибо. Буду, — сказал он, кивая, и почувствовал, как у него слегка дрожат руки. Он сунул их в карманы. — В семь, — кивнул Чарли и ушел, оставив Пола бороться с приступом паники и дикой, первобытной радости.

***

Иоанна, узнав об инициативе отца, была ошеломлена. — Пап, ты пригласил его на ужин? Ты же едва его знаешь! — Он помог тебе. Он порядочный парень, — отрезал Чарли. — И, кажется, он к тебе не равнодушен. Лучше познакомиться при свете дня, на моей территории. «Не равнодушен» — это было мягко сказано. Иоанна вздохнула, но внутренне… она была заинтригована. Это был шанс увидеть его без тени лесной тайны и дождя на дороге. Увидеть его за столом, как обычного человека. Если он вообще был способен на «обычность». Она решила приготовить что-то простое, но сытное — пасту с мясным соусом и пару салатов. Белла, узнав о планах, предложила помочь, но в ее глазах читалась тревога. — Джо, будь осторожна с ним, — тихо сказала она, нарезая помидоры. — Опять «осторожна»? Белс, он всего лишь починил мне колесо. И папа его пригласил. — Он… он из племени. У них свои законы. Они очень закрытые. И Пол… он известен своим вспыльчивым характером. Джейкоб говорит, что он как неразорвавшаяся граната. Имя Джейкоба зацепило внимание Иоанны. — Джейкоб Блэк? Твой друг детства? Он с ними водится? — Он… он один из них, — призналась Белла, глядя в окно. — Они все друзья. Почти как семья. Очень тесная. И очень защищают своих. Если Пол проявляет к тебе интерес… это может быть серьезно. За этими словами скрывалась целая вселенная, о которой Иоанна ничего не знала. Она решила, что Джейкоб Блэк может быть следующим источником информации. Встретить его оказалось проще, чем она думала. На следующий день, когда она заехала в местный магазин за сыром для соуса, она увидела высокого, улыбчивого парня с длинными черными волосами, который разгружал пиво у задней двери. Это был Джейкоб. Он узнал ее сразу — они виделись пару раз в детстве, когда она навещала отца. — Иоанна! Слухи правда, ты вернулась! — его улыбка была ослепительной и искренней. — Привет, Джейк. Да, вернулась ненадолго. — Она помогла ему поднять упавшую коробку. — Слушай, можно тебя на пару минут? Спросить кое о чем. Они уселись на бортик его грузовичка. Иоанна, не мудрствуя лукаво, спросила прямо: — Что ты можешь рассказать мне о Поле Лэйхоте? Улыбка Джейкоба сползла с лица. Он тяжело вздохнул. — Что ты хочешь знать? — Почему он ведет себя так… странно? — выпалила она. — Он постоянно появляется. Смотрит так, будто я пришелец с другой планеты. Помогает так, будто от этого зависит его жизнь. Кто он такой? Джейкоб смотрел куда-то вдаль, его лицо стало серьезным, взрослым. — Пол… он особенный. Даже среди нас. У него железные принципы. И если он на что-то зацепился… он не отступит. Никогда. Он верный до мозга костей. И опасный для тех, кто представляет угрозу для… того, что он считает своим. — А я что, представляю угрозу? — удивилась Иоанна. Джейкоб посмотрел на нее, и в его глазах было что-то вроде жалости и восхищения одновременно. — Нет, Джо. Совсем наоборот. Ты, кажется, стала для него… ну, очень важной. Быстрее и сильнее, чем кто-либо мог ожидать. Просто будь осторожна. Он может не рассчитать силу. Ни в чем. Ее это предупреждение не испугало. Оно лишь разожгло любопытство. «Очень важной». «Не рассчитает силу». Что все это значило?

***

Среда. Семь вечера. Пол стоял на пороге дома Свонов, чувствуя себя идиотом. Он был в чистой, темно-синей рубашке и лучших джинсах, в руках — бутылка вина (совет Эмили) и букет полевых цветов (импульс, который он не смог подавить). Он дышал глубоко, пытаясь унять дикое биение сердца. Запах ее был повсюду, смешанный с запахом готовящейся еды и дома. Он постучал. Дверь открыла Иоанна. Она была в простых темных джинсах и мягком бордовом свитере. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбивались. Она улыбнулась, и у него перехватило дыхание. — Привет. Заходи. — Привет, — он протянул ей цветы и вино. — Это… тебе. — Спасибо, они прекрасны, — она приняла подарки, их пальцы снова коснулись. Она, кажется, тоже почувствовала разряд. Отвела взгляд. — Папа в гостиной. Ужин был… сюрреалистичным опытом. Пол сидел за столом, отвечая на неторопливые вопросы Чарли о работе, о ремонте дорог, о рыбалке. Он старался говорить мало, четко, не сводя глаз с тарелки, когда не смотрел на нее. Силой воли он заставлял себя есть, хотя еда была для него безвкусной пылью по сравнению с возможностью сидеть в трех футах от нее. Иоанна наблюдала за ним. Она видела, как он контролирует каждое движение, как его могучие руки неловко сжимают вилку, как его темные глаза на мгновение поднимаются и находят ее, и в них вспыхивает тот самый невыносимый, голодный огонь, прежде чем он заставляет себя опустить взгляд. Он был похож на тигра, играющего роль домашнего кота. Это было и пугающе, и невероятно волнующе. Чарли, к удивлению Иоанны, казался довольным. Он видел в Поле надежного, трудолюбивого парня, который явно был очарован его дочерью, но держался с уважением. Для Чарли это было главным. После ужина, когда Чарли ушел в гостиную смотреть телевизор (оставив дверь на кухню открытой — отцовская бдительность), Иоанна и Пол остались мыть посуду. — Спасибо, что пришел, — сказала она, передавая ему тарелку для вытирания. — Спасибо, что пригласили, — он взял тарелку, и его пальцы снова обожгли ее. Он не отходил, стоял так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. — Ты хорошо готовишь. — Выживание, когда твой папа считает, что яичница — это вершина кулинарии, — пошутила она. Он не улыбнулся. Он смотрел на нее так серьезно. — Ты всегда должна есть хорошо. Заботиться о себе. Это прозвучало снова как приказ. Заботливый, но властный. — Я стараюсь, — она повернулась к нему, облокотившись о стойку. — Пол, почему ты так… беспокоишься обо мне? Мы едва знакомы. Он замер. Битва в его глазах была видимой. Он сжал полотенце в кулаке. — Потому что… потому что с первой же минуты я знал, — вырвалось у него, низким, сдавленным голосом. — Знаю, что это звучит безумно. Но это так. Ты… ты не такая, как все. Для меня. Это было самое откровенное признание, на которое он был способен, не раскрывая истины. Иоанна почувствовала, как по ее коже побежали мурашки. Это не было банальной пикап-фразой. В этом была необработанная правда. — Что ты знал? — прошептала она. — Что ты важна, — повторил он свою мантру, но теперь его глаза говорили гораздо больше. Они говорили: «Ты моя. Ты — всё». — И я буду рядом. Всегда. Хочешь ты того или нет. Это должно было звучать угрожающе. Но почему-то, глядя в его темные, полные абсолютной, фатальной преданности глаза, она чувствовала не страх, а странное, головокружительное спокойствие. Как будто нашла скалу в бушующем море. Опасную, неприступную, но свою. — Я не просила защиты, — сказала она тихо. — Мне не нужно, чтобы ты просила, — ответил он так же тихо. — Это просто факт. Как дождь в Форксе. Он закончил вытирать последнюю тарелку, повесил полотенце и сделал шаг назад, разрывая магию момента. Ему нужно было уходить, пока он не сделал что-то необратимое, например, не прикоснулся к ее лицу или не поцеловал ее. — Мне пора. Спасибо за вечер. Чарли вышел проводить его до двери. Иоанна осталась на кухне, прислушиваясь к звуку его пикапа, который постепенно стихал в ночи. Она смотрела на полевые цветы, которые он принес. Простые, немудреные, сорванные где-то по дороге. Но подаренные с такой нежностью, будто это были редчайшие орхидеи. Она прикоснулась к лепестку. «Что ты знал?» — эхом отозвалось в ее голове. Ответа у нее не было. Но она знала одно: тайна Пола Лэйхота была глубже, чем она могла предположить. И она была полна решимости докопаться до нее. Даже если это значило подойти ближе к тому самому огню, о котором все предупреждали. А Пол, едя по темной дороге к своей хижине, впервые с момента запечатления почувствовал не боль разлуки, а слабую, теплую искру надежды. Она не оттолкнула его. Она смотрела в его глаза и искала правду. И он знал, что скоро ему придется ее показать. Всю. И тогда уже ничего нельзя будет изменить.