Часть 9

Просто войти, наконец, в свои новые комнаты - о, это было такое облегчение! Две недели до переезда Оливия жила, дёргаясь от каждого звука. Морган прописал ей мятный настой, обеспокоенный её невротическим видом (и жалобами Клэр, которая сразу выкладывала всё о своей непутёвой хозяйке, едва доктор переступал порог дома). Клэр, внеся пухлые ковровые сумки, бросилась раздевать хозяйку. Перевозкой занимался Морган: от погрузки до выгрузки. Оливия пробовала протестовать, когда он предложил свою помощь, но он посмотрел смеющимися глазами: - Вы ведь понимаете, что я просто устраиваю дела своей матери? Я тот ещё ловкач! Она уступила. И приехала дилижансом, с расчётом, чтобы мебель уже привезли и расставили. От дилижанса их с Клэр привёз  в старом скрипучем экипаже старик-садовник Морганов. Конюха и конюшню мать доктора не держала, одалживаясь в случае надобности по соседям. Мебель Морган расставил идеально: ровно там, где указала бы Оливия. Новая парадная комната, прежде гостиная, вместила диван, книжные шкафчики, буфет для посуды, бюро со стулом, кресла и столик - то, что раньше было отдельно в кабинете и внизу. Оливия заглянула в спальню: кровать, комоды, бельевой шкаф - всё расставлено очень разумно. Осталось развернуть бесчисленные свёртки с утварью и одеждой, разложив как следует. В дверь парадной постучали. Это был Морган. - Мне удалось угадать с обстановкой? - Да, всё чудесно, я вам так благодарна! - Мы приехали к чаю, я хотел пригласить вас к нам. Горничная, вздыхая, осталась разворачивать вещи одна. Столовой миссис Морган так и служила столовая - но теперь она тоже стала ещё и гостиной. Мать доктора, удивительно свежая для своих лет, со стальным блеском седеющих тёмных волос, приветствовала Оливию ещё на крыльце и теперь только любезно кивнула. На столе уже стояла вся посуда, чай, сливки, блюдо с булочками, немного свежего мягкого сыра и красного джема в розетках. Оливия заняла своё место. Джем оказался вишнёвым - отрада для языка! - Я просил матушку открыть для вашего приезда апельсиновый, но она упрямо хранит его на Пасху... Впрочем, это уже через неделю, ждать недолго. - Голубушка, вы же отмечаете Пасху? - с некоторым беспокойством спросила миссис Морган. Оливия удивилась: - Конечно, почему же мне вдруг не отмечать... - Ох, вы же из Йоркшира, я не очень хорошо знаю, вдруг там живут католики. А ещё, я слышала, где-то на севере до сих пор поклоняются Тору! Это языческий бог. - Это, возможно, очень-очень далеко на севере, - вежливо ответила Оливия. - А католики отмечают Пасху в один с нами день. Да, в Йоркшире, конечно же, протестанты. Миссис Морган кивала, улыбаясь. Оливия тихонько рассматривала комнату. - Простите, а что на этом... на этой... На стене висела доска с искусной резьбой - две вороновы головы. Раскрашенная в три цвета: чёрный, золотистый и ярко-синий. - Бран и Бранвен, - ответил Морган, проследив взгляд. - Брат и сестра из Мабиногиона. Это старые валлийские предания, их относительно недавно перевели на английский. Я могу вам дать почитать, я все прочитанные книги привожу сюда, в свою старую комнату. - Мне было бы интересно... Она определённо слышала оба имени недавно. Бран – это… Брэн? Наглый юный Бирн! А Бранвен?.. Точно. Имя из текста, который она вдруг выпустила наружу при Гордоне. - Скажите, пожалуйста, доктор Морган... А вы знаете, кто это - Керидвен? - О, про неё тоже есть в Мабиногионе! Интересно, что вы уже о ней слышали? - Краем уха одну легенду... о сыне Керидвен. Морганы оба кивнули, явно сразу поняв, о чём речь. - Говорят, она жила в этих краях, - заявила мать. - Звучит, будто ты принимаешь на веру язычников, - заметил доктор уже прохладнее. - Просто так говорят, - упрямо повторила миссис Морган. - Я рассказываю легенду. Миссис Хьюз это может быть интересно, если она собирается прочитать Мабиногион. - Обязательно прочту, - заверила Оливия. - Мне близок подход королевы Виктории. Я интересуюсь всем, что вижу, везде, где оказываюсь в Британии. Жаль, мне мало довелось путешествовать. Но медовый месяц мы с мистером Хьюзом провели близ Корнуолла. И это совсем не похоже ни на Йоркшир, ни на Лондон, ни на Кардифф. - Боже храни королеву, - снова сдержанно сказал Морган. Мать свернула беседу на сад и на места для прогулок в местных лесах. Морган занёс книгу вскоре после обеда. Оливия поблагодарила: - Это так потрясающе - познакомиться с валлийской культурой именно через вас! Я никогда не была знакома накоротке с настоящим валлийцем... Морган уставился на неё в смятении: - Но вы ведь были замужем за Уильямом? - Мистером Хьюзом? - теперь в смятении была Оливия. - Он был валлиец?! - И его дядя - наш добрый сосед... Теперь Морган откровенно веселился. - Надеюсь, вы не думаете, что каждого валлийца отличает томик "Мабиногион" в руках! - Нет, я... просто я хотела сказать... Ох, и глупо же я себя чувствую! - Неужели Уильям не сказал вам ни слова? - Мы не так уж много разговаривали... То, что мистера Хьюза она знала мало, загадкой для неё не было. Но... насколько мало? Не выглядит ли она теперь странно? - Если я свяжу себя брачными узами, моя жена точно будет знать, кто я, откуда и как прошёл мой день, - заявил Морган. - Не хочу оставить после себя вдову в такой же растерянности. Простите, что я смеюсь - это не над вами, это над Уильямом. Мы были дружны в ранней юности.