Часть 12

Она сидела на камне в тесном, выставляющем грудь платье, и качала туфелькой-мюли, расшитой бисерными узорами - одна нога на другой, бёдра сдвинуты так тесно, что, наверное, поэтому между ними так жарко. От качания бедро напрягалось - и жар волной расходился от стыдного местечка. - Ваш румянец так радует глаз, - сказал сзади Морган. Его ладонь обхватила плечо, большой палец лёг на голую кожу на косточке, а висок обожгло дыхание: он склонился. - Любите вереск? В Йоркшире много вереска; я слышал, если подолгу глядеть, как его колышет ветер весной, можно стать лунатиком и грезить потом наяву, а во сне - прорицать... Веточка вереска, пурпурная и сладко пахнущая, мелькнула перед её лицом - и опустилась на щёку. Она невольно вздрогнула от щекотки - а цветок уже заскользил по лицу и вниз, по шее, ключице, груди, и кожа под ним шла мурашками, и сладкое, сосущее чувство между ног становилось ещё слаще, ещё горячей. Цветок нырнул между грудей, где кожа была такой чувствительной, и Оливия задрожала. И тут же спины, над самым вырезом платья, коснулись горячие, влажные губы, а веточка метнулась вверх, зажатая в обхватившей её твёрдой руке. В этот-то миг она и всхлипнула, схваченная судорогой наслаждения - и проснулась, постыдно мокрая, дрожащая, болезненно распалённая, с сосками, поднимающими ткань рубашки. И заплакала, от бессилия и унижения. Семь тридцать две. Ещё тридцать восемь минут, чтобы успокоиться прежде, чем заявится Клэр. Давай, Оливия, соберись. Понедельник хорош был тем, что это был день суеты. У Морганов приходила прачка, и горничные - Клэр и хозяйская Энни - занимались бельём, не считая того, что прибирали как следует в доме. Юный лакей начищал до блеска всё, что подлежало такому обращению. Садовник прибирал дорожки. Миссис Морган после завтрака (снова яйцо!) пригласила Оливию с ней на кухню, составить меню на неделю. Оливия сочла, что обсуждение - хороший повод поговорить о ценах: - Я, увы, должна быть очень благоразумна... - Ох, - сказала миссис Морган. - Конечно, милая! Сейчас рассчитаем и по деньгам, но только учтите: на воскресный обед вы приглашены. Он - не ваша забота, на нём вы - всего лишь гостья. И на Пасхальном тоже! Не вздумайте спорить, могу я на старости лет побаловать себя визитом-другим? Миссис Хьюз позволила себе уступить, когда миссис Морган предложила взамен помогать с корреспонденцией. В результате бюджет, к несказанному облегчению Оливии, сошёлся с прежним даже с учётом платы кухарке. Как за неделю убедилась Оливия, визитами миссис Морган баловала себя нередко - обычно к чаю, но по четвергам у неё обедали племянник с женой и тремя детьми. В парадной комнате миссис Морган в полпятого что ни день, кто-то сидел: хозяйка очень любила узнавать новости свежими и делиться накопленной житейской мудростью. Не чужда она была и благотворительности, потому что по вторникам и пятницам к чаю приходила ещё одна вдова, миссис Джонс, в таком скромном наряде и с таким бледным лицом, что было ясно: эти чаепития для неё - большое подспорье. Со вдовой приходили две такие же тихие бледные девочки, и в этот день подавали, кроме булочек с сыром и джемом, печенье с изюмом, остатки которого заворачивали детям с собой.