Часть 22

Ни вязать, ни шить она сегодня не могла. - Вы такая бледная, мэм. Давайте я налью вам мятной настойки? Оливия согласилась. Морган приехал заранее, ко второму завтраку, привёз пирог из пекарни Кардиффа: - Чтобы вы не гоняли кухарку из-за того, что мне пришло в голову заявиться. Пирог разрезали и подали со вчерашним соусом. Оливия поймала себя на том, что всё время обращается к нему взглядом. Морган держался лучше - посмотрел на неё раза три, не больше. Три лебедя вспорхнули с озёрной глади, и у каждого кромка крыльев сверкала солнцем и золотом. Рыцарь пустил стрелу, но пожалел целиться в сердце и решил лишь перебить крыло. Один из лебедей получил эту стрелу и был ранен, и упал на землю, осыпаясь белыми перьями, и, когда рыцарь подбедал к своей добыче, оказался вовсе не лебедем. - Милочка, вам будто нехорошо? Вовремя. Почти ничего не заметили. - Плохо спала этой ночью, простите. Засыпаю теперь на ходу. - Вы бы подремали до чая. Молодой женщине важно спать как следует, и если не вышло ночью, то хотя бы днём получить немного своего. А то побледнеете снова, как в Кардиффе... - Конечно, миссис Морган. Я так и сделаю... Доктор теперь смотрел на неё пристально. К шестнадцати ей удалось подремать, сидя в кресле. О сне, конечно, нечего было и думать. Поправила причёску, перевязала фаншон, приколола на плечи своего серого с лавандой платья кружевную косынку. Кажется, вполне прилично. Гордон вёл себя безупречно. Разве что находил чуть больше поводов обращаться к ней с вопросами, чтобы выслушивать ответ, глядя в глаза, чем Оливия могла бы себе представить. Но самую капельку больше. Он пошутил с миссис Морган, ответил на вежливые вопросы о погоде и местной кухне от доктора Моргана, рассказал, что осмотрел несколько развалин вокруг Лландафа - инженерные решения прошлого, в силу нехватки современных инструментов, часто были очень интересны и элегантны. Миссис Морган сразу завела свои речи о дивных кельтских замках. Гордон, с лёгкой улыбкой -  совсем не такой, как во снах - слушал, кивал и вставлял приличные случаю восклицания. - ... даже без знания инженерных хитростей, конечно же, впечатляет, - сказала миссис Морган. - Вот миссис Хьюз недавно осматривала ту крепость, что при руинах Святой Марии, и вернулась под большим впечатлением, верно, голубушка? Оливия почувствовала, что на глаза от напряжения наворачиваются слёзы, и поспешила обратиться к самому сентиментальному их предлогу: - Я почти ничего не видела, бродила в задумчивости. Слушала пение дрозда. Вы ведь знаете, мой покорный муж там любил гулять. Мистер Хьюз очень любил там... Она остановилась, не в силах продолжать. - Мне очень жаль, миссис Хьюз, - сказал Гордон, - что мы разбудили у вас такие печальные воспоминания. Я сам, когда мне довелось бродить в тех же руинах, много думал о мистере Хьюзе. Я вообще, признаться, много его вспоминаю, хотя не смею назвать себя его другом. Не настолько много мы с ним общались. Но то, что мы были коллегами, уже греет моё сердце... - О, мой Дэвид в юности был с Уильямом очень близок, - откликнулась миссис Морган. - Уильям постоянно ему пересказывал какие-то свои фантазии. Он очень увлекался валлийскими преданиями. - Я с таким удовольствием пообщался бы с вами о юности мистера Хьюза, - обратился Гордон к Моргану. - Он был интересным собеседником, мне хотелось бы узнать о нём, становлении его мысли... Если бы у вас нашлось время на встречу - без миссис Хьюз, чтобы не растравлять её раны... - Мы можем погулять по окрестностям после чая, - предложил доктор. Шотландец согласился. "Боже, что он ему скажет наедине?!" подумала Оливия, сама не зная, о ком из двух. Морган не подозревает, она не может ему сказать, что Гордон - не просто негодяй, он, быть может, опасен невероятно. Если Дэвид решит угрожать этому... существу, кто знает, чем это обернётся. А если Гордон примется рассказывать о том, что ночью... Но ведь Морган ему не поверит? Оливия попыталась вспомнить, есть ли у неё на теле родинки, которые мог заметить шотландец и знанием которых может похвастаться - и выходило, что да, на бедре и в низу живота. Но ведь доктор может просто решить, что Гордон ему лжёт, обязательно так и решит!.. К обеду Морган не вернулся. Гордон тоже, но его-то как раз никто и не ждал. Доктор же собирался остаться до вечера воскресенья. Хозяйская горничная хлопотала, пока старая леди пыталась успокоиться и привести мысли в порядок. Юный Оуэйн висел на калитке с фасада, вглядываясь в дорогу. Обед прошёл ужасно. Миссис Морган сидела сама не своя, Оливия – тоже. Обеим кусок не шёл в горло. - Надо пройтись по соседям, собрать мужчин, - сказала миссис Морган лакею. – Если что-то случилось и он лежит без сознания, хуже нет, чем провести так холодную ночь. Иногда это страшнее раны. Оуйэн и мистер Пью побежали по соседям. Оливия спешно переодевалась в подходящее для прогулок платье – сопровождать матушку доктора, которая хотела непременно сама тоже участвовать в поисках. Клэр и Энни, одев хозяек, тоже спешно утеплялись и заполняли маслом фонари. Поисковая группа собралась во дворе миссис Морган; руководил ею мистер Хьюз. Дядя Уильяма. Это был очень немолодой и всё же очень ещё крепкий мужчина с усами невероятной пышности и ружьём в руках. - Надо отправить мистера Пью для расспросов в Хландав, ещё кого-то из мужчин постарше – в Элы, - распоряжался он. – Вы, миссис Морган, возьмите чемоданчик сына. Может быть, понадобится обрабатывать ему раны как можно скорее. - С ним был мистер Гордон из Эдинбурга, - обратилась к Хьюзу миссис Морган. – Он остановился в постоялом дворе на Кардифф роуд, в Хландав. Надо расспросить его. - Мистер Пью, первым делом найдите мистера Гордона, - уточнил Хьюз. Как же он не похож на Уильяма по манере общаться, удивилась Оливия… Все разошлись. Дамы остались по настоянию Хьюзы, стояли во дворе, бессмысленно светя фонарями во тьму. Миссис Морган не выдержала и заплакала. - Может быть, ему пришлось помчаться к больному, - сказала Оливия. - Но он не прислал за инструментами, не послал мне записки… Ей было нечего возразить. Прибежал Оуйэн, который ходил с мистером Пью. Гордон был на постоялом дворе, встретил их с изумлением и сказал, что несколько часов как расстался с доктором Морганом возле развалин Святой Марии. Они вспоминали там Уильяма. - Энни, ты остаёшься здесь с кухаркой, - решительно сказала миссис Морган. – Оуйэн, найди мистера Хьюза. Миссис Хьюз, Клэр, мистер Пью, за мной. Сложенный зонтик в её руке выглядел шпагой. Они шли быстрым шагом в ночи, сначала вчетвером, потом их догнали Хьюз и его лакей. - Лучше всего, мэм, - сказал мистер Хьюз, - если это просто несчастный случай в развалинах. Это гораздо лучше ограбления. Больше шансов, что он жив и просто не может встать. Миссис Морган не ответила. В Хландав к ним присоединился Гордон. Проклятый лицемер! Оливия поглядела на него яростно; он, впрочем, этого не видел. На выходе из города внезапно догнал и юный Бирн. Гордон на него покосился, но ничего не сказал. Теперь их было восемь человек. Они рассредоточились по холму, обходя развалины внутри и снаружи. - Доктор Морган! – звали мужчины, Клэр и Оливия. Миссис Морган ходила молча. Её душили слёзы. Гордон вылетел на Оливию с Клэр из-за очередного куска стены. - Где точно вы его оставили? – напустилась на него Оливия. - Я же говорил, у развалин церкви. Где… очень удобно сидеть, - шотландец метнул взгляд на Клэр. - Вы… это вы с ним сделали, да? – не удержалась Оливия. - Я совершенно ничего не делал с вашим обожаемым Морганом, - сквозь зубы сказал Гордон. – Мы говорили. Немного поссорились, да. Поэтому я ушёл без прощания. Прекратите делать из меня какое-то вселенское зло из-за одной ошибки. Я извинился дважды. Клэр глядела на них во все глаза. - Идите и найдите его, - почти закричала Оливия. Гордон поклонился и снова исчез. Она с Клэр выбрела к церкви.