Часть 8

Суббота Утро. Россия Елена проснулась позже обычного. Солнце уже лежало на подоконнике, тёплое, ленивое. Сегодня не нужно было никуда бежать. Ни статей. Ни дедлайнов. Только девочки. Она лежала пару минут, глядя в потолок, и вдруг поймала себя на первой мысли: Интересно, он уже проснулся? HelloTalk. min_pd: живая? Она фыркнула. — У него всегда один и тот же вопрос. lena_law: живая живая today культурная программа 😎 сначала выставка Ответ почти сразу: min_pd: присылай фотографии докажи, что это культурно — Контролёр, — пробормотала она, но улыбалась. Днём. Выставка Белые стены. Странные инсталляции. Какая-то перевёрнутая дверь, подвешенная к потолку. Подруги хихикают. — Лен, ты опять фоткаешь всё подряд? — Да так… одному другу показать. — Аааа, «другу», — протянули они. Она закатила глаза. — Отстаньте. Но щёки всё равно покраснели. Она сфотографировала картину — просто синий квадрат. Отправила. lena_law: modern art сделаем вид, что я понимаю современное искусство Через минуту: min_pd: хаха выглядит дорого без всякой причины Она прыснула прямо посреди зала. — Он тоже не понимает! Подруги посмотрели странно. — Ты с кем смеёшься? — Да так… мем. Сеул Юнги сидел в студии. Работа шла вяло. Он каждые пять-десять минут открывал чат. Новое фото. Новое сообщение. Снова фото. Как будто он идёт рядом. Смотрит её глазами. Это странно приятно. Опасно приятно. Вечер. Бар Свет уже тёплый. Музыка громче. Стаканы звенят. Она прислала фото: стол, коктейли, три улыбающиеся подруги, половина лиц смазана движением. lena_law: мы пережили эту культуру а теперь не культурщина 😈 Он уставился на фото. Слишком шумно. Слишком много людей. Ему не понравилось. min_pd: сколько выпито Она ответила сразу: полиция? 😭 это только первый Он нахмурился. Почему-то хочется сказать: иди домой. Но он не имеет права. Поэтому только: закусывай хоть — Господи, — она улыбнулась, — ты реально как дед. Через минут двадцать прилетело новое фото. Тарелка с закусками. И одно луковое кольцо. В форме сердца. lena_law: СМОТРИ lena_law: лук влюблен в тебя 🧅❤️ Он завис. Потом тихо фыркнул. Сфоткал в ответ свой кофе. min_pd: романтический ужин Она: бедный малыш И почему-то от этих двух слов внутри стало мягко. Слишком. Позже Музыка стала громче. Ответы от неё — реже. Сначала каждые 10 минут. Потом 30. Потом час. Он сидел с телефоном в руке. Экран тёмный. Снова включил. Ничего. Снова. Ничего. Бит не собирался. Раздражение росло. Да что со мной вообще? Она взрослая. С друзьями. Всё нормально. Но в голове всё равно: А вдруг кто-то пристаёт? А вдруг поздно одна пойдёт? А вдруг телефон сел? Он ненавидел это чувство. Потеря контроля. Чимин прошёл мимо. — Ты кого-то ждёшь? — Нет. — Тогда почему смотришь в экран так, будто он должен тебе денег? Юнги молча отвернулся. Ночь Телефон наконец завибрировал. Видео. Она. Щёки красные, волосы растрёпаны, смеётся. На фоне громкая музыка. — Юнниии, — тянет она, — мы идём в другой бар, но я жива! Видишь? Жива! Он не смог сдержать улыбку. — Вижу. — Мы хорошие девочки, честно. Я пью воду. Смотри. Она показала стакан. Он выдохнул. Реально выдохнул. — Домой потом на такси, — сказала она. — Обещаю. Он тихо: — Напиши, когда доедешь… ладно? — Ладно, дедушка. — Я серьёзно. Она кивнула. И вдруг, мягче: — Я знаю. Связь оборвалась. Студия снова стала пустой. Слишком тихой. Он посмотрел на последнее фото — это глупое луковое сердце. И поймал себя на мысли: он реально сидит и ждёт, пока она вернётся домой. Как будто… будто это его человек. И это пугало сильнее всего. Ночь. Почти полночь Юнги сидел в студии один. Свет только от монитора. Часы на стене тикали слишком громко. Телефон лежал экраном вверх. Он не работал. Просто ждал. Бесило. Сам себя бесил. Я взрослый человек. Почему я жду, пока кто-то напишет «я дома»? Но телефон всё равно не выпускал из руки. 01:12 Вибрация. lena_law: я дома живая миссия выполнена 😭 Он выдохнул так резко, будто пробежал километр. Сразу нажал видео. Даже не подумал. Она приняла через пару секунд. Картинка тёмная, потом включился свет в прихожей. Она стягивает шарф, куртку, волосы растрёпанные, макияж чуть размазан. Уставшая. Но счастливая. — Привет… — голос хриплый. — Я как зомби. — Вижу, — спокойно сказал он. — Дошла нормально? — Да. Такси прям к подъезду. Он кивнул. Только после этого внутри окончательно отпустило. Она прошла на кухню, налила воды. Села прямо на пол, спиной к шкафу. Телефон поставила напротив. — Ноги отваливаются… — Рассказывай. — Что? — Твой «не культурный» вечер. Она улыбнулась. — Там было так шумно, ты бы ненавидел это место, — начала она. — За соседним столом сидели какие-то мужики. Лет сорок, может больше. Орали, смеялись, будто сто лет не виделись. Она показывает жестами. — Прям звонко. Мы с девочками почти вплотную друг к другу сидели, чтобы слышать разговор. Юнги морщится. — Уже звучит ужасно. — Вот! Я тоже так сказала. Она смеётся. — И холодно было. Дико. Я в свитере,… и всё равно шарф на плечи накинула. Бар называется «уютный», ага, конечно. Он автоматически: — Ты легко мёрзнешь. Она моргает. — …ты запомнил? Он отвёл взгляд. — Ты говорила. Просто факт. Но внутри у неё что-то мягко щёлкнуло. — О, ещё прикол, — продолжила она. — Мы встретили пару знакомых со школы. — И? — И сделали вид, что не заметили друг друга. Он усмехнулся. — Правильно. — Да? — Старые знакомые — самое неловкое. — Согласна. Она отпила воды. — К одной из девочек подошёл её старый знакомый. Они года три-четыре назад общались. Стоял, что-то рассказывал, пытался быть классным… Она пожала плечами. — Но мы его быстро утащили обратно за стол. (Про то, что он сначала хотел познакомиться именно с ней, она почему-то не сказала. Просто не захотелось. Не важно.) Юнги молча слушал. Чуть сжатые губы. Но без вопросов. — В целом было весело, — она улыбнулась. — Мы реально давно так не собирались. Смех, тупые шутки… знаешь, когда живот болит от смеха. — Мм. — Денег, конечно, нормально так потратили… — она скривилась. — Но стоило того. Он поднял взгляд. — Сколько — «нормально»? — Да не прям много. Просто… для студента ощутимо. Пауза. Он серьёзнее: — Тебе хватает денег? Она удивилась вопросу. — В смысле? — Ну… хватает? Так прямо. Так по-деловому. Как будто он правда волнуется. Она пожала плечами. — Да хватает. Если всякую фигню не покупать. Я не транжира. — Подрабатываешь? — Иногда. Плюс гранты, стипендия. Я выкручусь. Он кивнул. Но не выглядел убеждённым. Выкручусь. Ему это слово не понравилось. Звучит как «терплю». А он почему-то не хотел, чтобы она «выкручивалась». Хотелось… чтобы ей было легко. Чтобы она не считала каждый коктейль. Глупая мысль. Слишком личная. — Ты слишком серьёзный, — вдруг сказала она, разглядывая его лицо. — О чём думаешь? — Ни о чём. — Врёшь. Он вздохнул. — Просто… если тяжело — не экономь на себе. — Это совет от миллионера? — Это совет от человека, который жалеет, что раньше экономил на себе. Она тихо улыбнулась, поджав губы — Принято. Пауза. Тихая. Уставшая. Она зевает, прикрывая рот. Глаза сонные. Милая. Домашняя. Не бар. Не шум. Не чужие люди. Только она. И он вдруг чувствует странное облегчение. Вот. Здесь её место. В тишине. — Ладно, Юнни… — бормочет она сонно. — Я сейчас просто упаду. Он снова замирает на этом «Юнни». Но в этот раз не спорит. Только мягче: — Иди спать… Лена. Пауза. Он редко называет её по имени. А потом, тише: — умница. Она моргает. — Чего? — Ничего. Спи. Она улыбается так, будто это самое ценное слово за день. — Спокойной ночи. — Ночи. Звонок обрывается. Студия снова пустая. Но впервые за вечер тишина не давит. Он смотрит на чёрный экран и думает: Хочу, чтобы она всегда писала «я дома». И это желание уже не получается назвать просто дружбой.