Часть 13

Утро у Елены началось с хаоса. Проспала. Кофе пролила. Автобус ушёл перед носом. Телефон на 12%. Она успела только быстро написать: lena_law: живая сегодня ад вечером напишу И всё. Без смайлов. Без «Юнни». Без привычного тепла. Просто сухо. И пропала. Сеул Юнги проснулся позже. По привычке — сразу в чат. Сообщение есть. Короткое. Сухое. Будто не она. Он перечитал два раза. Вечером напишу. И всё? Даже без «хорошего дня». Странно. Он отложил телефон. — Да норм всё, — пробормотал себе. У неё учёба. Дел много. Логично. Через час проверил снова. Ничего. Через три — всё ещё ничего. Он уже в студии. Пытается писать бит. Один и тот же кусок по кругу. Не собирается. Раздражает. Телефон снова в руках. Он даже не осознаёт, сколько раз открывает чат. Онлайн 5 часов назад. Щёлк. Неприятно внутри. Может занята. Может телефон сел. Может… А потом самая тупая мысль: Может просто не хочет писать. И от неё почему-то холодно. Он злится. На себя. На неё. На ситуацию. — Ты серьёзно? — тихо. Словно она его бросила. Глупо. Смешно. Но больно. Вечер. Россия Елена вывалилась из универа выжатая. Голова трещит. Только дома поняла, что телефон весь день на беззвучном. Открыла. 12 сообщений. Все от него. min_pd: жива? как пары? ты ела? ?? Лена Последнее: все в порядке ? Коротко. Но почему-то тревожно. Сердце сжалось. — Блин… Она быстро звонит. Он отвечает почти сразу. Но лицо… закрытое. Спокойное. Слишком. — Привет… — Мм. Привет. — Прости, у меня телефон сдох, потом пары, потом библиотека, я вообще не… — Всё нормально. Слишком быстро. Слишком ровно. Вот это и задело. — Ты злишься? — тихо. — Нет. — Юнги. — Я сказал, всё нормально. Он отвёл взгляд. И это хуже, чем если бы кричал. Тишина. Она чувствует, как внутри неприятно ноет. Он волновался. А я просто пропала. — Я правда не специально, — мягче. — Просто день дурацкий. Пауза. Он выдохнул. Тише: — Я знаю. И ещё тише: — Просто… когда ты исчезаешь, я начинаю накручивать. Он сам не ожидал, что скажет это. Слишком честно. Она замерла. — Прости… — Не извиняйся. Пауза. — Просто… напиши хотя бы «жива». Сказал почти ворчливо. Но звучало как: мне страшно за тебя. Она улыбнулась. Очень мягко. — Хорошо, дедушка. — Замолчи. Но уголки губ дрогнули. Напряжение спало. Тем же вечером — Что делаешь? — спросил он. — Есть хочу. Сейчас готовить буду. — Что? — Рамен. Быстро и лениво. — Я тоже не ел. Пауза. Она прищурилась. — Готовим вместе? Он хмыкнул. — Синхронная готовка? — Да. Типа семейная кухня на расстоянии. Он хотел пошутить. Но вместо этого: — Давай. Они ставят телефоны на кухни. У неё — маленькая общажная плитка. У него — аккуратная минималистичная кухня. Она режет зелёный лук. — Я как будто в кулинарном шоу. — Ты слишком драматизируешь. — Это мой талант. Он открывает холодильник. Она командует: — Добавь яйцо! Так вкуснее! — Я знаю. — Не умничай. — Ты забыла специи. — ЧЁРТ. Они смеются. Перебивают друг друга. Показывают кастрюли в камеру. В какой-то момент она случайно роняет ложку. — Да блин! — Аккуратнее, малыш. Сказал автоматически. Не думая. Она замирает. — Повтори. — Нет. — Юнги. — Ешь уже. Она улыбается так, будто выиграла. Потом они садятся. Каждый со своей тарелкой. Молча едят. Слышно только, как они втягивают лапшу. И это… странно уютно. Будто один стол. — Знаешь, — тихо говорит она, — ощущение, будто мы реально вместе ужинаем. — Мм. — Не как звонок. А как будто ты тут. Он смотрит на экран. Долго. И впервые не отшучивается. — У меня тоже. Тихо. Слишком честно. Они продолжают болтать. О ерунде. Но в какой-то момент оба ловят себя на мысли: это уже не «созвоны». Это похоже на жизнь вдвоём. Просто между ними несколько тысяч километров. И когда она говорит: — Ладно, пойду умываться, потом ещё поболтаем? Он отвечает слишком быстро: — Угу. Не пропадай. Она улыбается: — Не пропаду. И в этих двух словах — обещание большее, чем дружба. Через несколько дней Их ритм стал привычным. Утро — «жива?» Днём — мемы, фото конспектов, кофе, снег, коты у общаги. Вечером — звонки. Слишком естественно. Слишком… как будто так было всегда. И именно это пугало больше всего. Сеул. Студия. Поздняя ночь Юнги сидит один. Монитор светит в лицо. Бит крутится по кругу, но он не слышит. В голове только: её смех её «Юнни» её «не пропадай» её кухня её усталые глаза после пар Он смотрит на календарь. Три дня — окно. Почти нет расписания. Редкая пауза. Три дня. Всего три. Мысль приходит слишком быстро. Слишком импульсивно. Не как он обычно делает. Просто пусть прилетит. Без планов. Без повода. Просто… рядом. — С ума сошёл, — пробормотал он. Но уже открывает сайт. Ищет рейсы. Москва — Китай — Инчхон Завтра. Есть. Курсор зависает. Это глупо. Слишком резко. Слишком лично. Она может испугаться. Может отказаться. Может сказать «ты что вообще». Он вспоминает: как она засыпала на звонке как смеялась над лапшой как сказала «хорошо, что я тогда полетела в Корею» И вдруг понимает: если он сейчас не сделает — будет жалеть. Клик. Оплата. Подтверждение. Билеты на почте. Он смотрит на экран. Сердце бьётся как у пацана. — Чёрт… что я творю. Но внутри — странно спокойно. Будто это единственно правильное решение. Россия. Поздний вечер Елена сидит за столом. Конспекты. Чай. Полуголова в тексте. Телефон пиликает. HelloTalk. min_pd: не спишь? lena_law: учусь помираю а ты? Пауза. Долго. Подозрительно долго. Потом: min_pd: проверь почту Она хмурится. — Что?.. Открывает Gmail. Новое письмо. Авиакомпания. Секунда. Мозг не понимает. Вообще. Открывает. И замирает. E-ticket. Москва → Сеул. Вылет: завтра. — … Она перечитывает три раза. Потом ещё. Потом просто смотрит в экран. Звонок. От него. Она отвечает молча. Просто смотрит. Он тоже молчит пару секунд. Словно ждёт реакции. — …это что? — наконец шёпотом. — Билеты. — Я вижу, что билеты, Юнги. — Тогда зачем спрашиваешь. Она начинает смеяться. Нервно. — Ты нормальный вообще?! — Иногда. — Ты… ты… — она даже слов не находит, — вылет завтра?! — Мм. — ЗАВТРА?! — Угу. Она ходит по комнате кругами. — Я не готова… у меня вещи… учёба… господи… — Три дня, — спокойно. — Потом вернёшься. — Ты так говоришь, будто это соседний город! — Почти. — ЭТО ДРУГОЙ КОНТИНЕНТ! Он тихо улыбается. Смотрит, как она паникует. И почему-то это выглядит… мило. — Лена. — Что?! — Ты же хотела снова в Корею. Пауза. — Хотела. — Тогда приезжай. Тише: — Просто… побудь со мной. И всё. Без пафоса. Без «я скучаю». Но голос предательски мягкий. Она замирает. Сердце резко вниз. — Ты… серьёзно? — Я бы не покупал билеты «несерьёзно». — Но почему так внезапно? Он смотрит в камеру. Долго. И честно: — Потому что я устал смотреть на тебя через экран. Тишина. Густая. Как снег. Она чувствует, как внутри что-то плавится. — Юнги… — Всего три дня, — тихо. — Если не захочешь — не лети. Я не заставляю. Но они оба знают. Он бы не отправил… если бы не было важно. Очень. Она садится на кровать. Смотрит на билет. Потом на него. Потом снова на билет. И вдруг улыбается. Медленно. Тёпло. — Ты сумасшедший. — Знаю. — Импульсивный. — Да. — Ненормальный. — Возможно. Пауза. Она тихо: — Я прилечу. Он выдыхает. Так, будто всё это время не дышал. — Мм. Только это. Но глаза выдают всё. — Тогда… — она уже вскакивает, — мне надо собрать вещи, господи, у меня даже чемодана нет нормального, я вообще не готова— — Возьми худи. — Зачем? — Она моя. — Шантажист. — Да. Она смеётся. Нервно. Счастливо. Испуганно. Всё сразу. — Юнги… — Мм? — Это свидание? Он замирает. Полсекунды. Потом: — Приезжай. Разберёмся. И впервые не уходит от ответа.