Часть 14

Ночь перед вылетом Елена почти не спала. Вообще. Чемодан лежал раскрытый на полу. Вещи — кучей. Она то складывала, то вытаскивала обратно. — Это слишком тёплое… — Это вдруг понадобится… — Блин, а вдруг нет… Нервный хаос. Телефон на кровати. Открыт их чат. Он онлайн. lena_law: я не понимаю что брать мне кажется я уезжаю навсегда min_pd: ты на 3 дня lena_law: МОЗГ ЭТО НЕ ПОНИМАЕТ min_pd: возьми паспорт остальное купим Она зависла. купим. Так просто. Будто это самое естественное — позаботиться. — Ты вообще спишь? — написала. min_pd: работаю lena_law: иди спать min_pd: прилетай сначала Сердце дёрнулось. Глупо. Всего два слова. А внутри — тепло. Перед сном она аккуратно сложила его худи в чемодан. Прижала на секунду. И сама себе прошептала: — Боже, я реально лечу к нему… День вылета Аэропорт. Суета. Люди. Чемодан скрипит колёсами. Слишком шумно. Слишком нереально. Будто не её жизнь. Она написала: я на регистрации Ответ почти сразу. молодец напиши когда приземлишься Никаких «я скучаю». Но между строк: я жду. 10 часов. Фильмы не смотрятся. Музыка не слушается. Она то спит, то просыпается. Каждые полчаса проверяет время. Он там. В этом же городе. Настоящий. Не экран. От этого внутри всё переворачивается. Сеул. Приземление Телефон включается. Сообщение уже есть. min_pd: приземлилась? Она улыбается. да Через секунду: менеджер будет у выхода B чёрная куртка он знает тебя Она замирает. — …а ты? Печатает. Удаляет. Снова печатает. а ты не приедешь? Пауза. Дольше обычного. съёмка затянулась прости не успеваю Сердце чуть-чуть падает. Совсем немного. Она сама не ожидала, что расстроится. И тут второе: но я хочу чтобы ты сразу ко мне адрес скинул дома никого пароль 0930 заходи как к себе Она перечитывает. Медленно. Заходи как к себе. Это… даже интимнее, чем встретить. Он пускает её в свой дом. Одну. Без себя. Полное доверие. — С ума сойти… — тихо. Менеджер действительно стоит. Вежливый, спокойный. — Елена-ssi? — Да. Он кланяется. Помогает с чемоданом. Всё быстро, чётко. Профессионально. Словно она какая-то важная персона. Неловко. В машине Сеул мелькает за окном. Небоскрёбы. Неон. Кафе. Вывески. Она прижимает телефон к ладони. Пишет: еду Ответ: м Но она уже знает — он читает каждое сообщение. Лифт. Сердце стучит слишком громко. Менеджер открывает подъезд, довозит чемодан до двери. — Код знаете? — Да… спасибо. Он уходит. И всё. Тишина. Она стоит одна. Перед его дверью. Я сейчас зайду туда, где он живёт. Колени чуть дрожат. Писк. Щелчок. Дверь открывается. Запах. Первое, что она чувствует. Чисто. Дерево. Немного кофе. Немного стирального порошка. Не «звёздно». Просто… дом. Она заходит осторожно. Будто боится что-то нарушить. Снимает обувь. Ставит чемодан. Тишина. Свет из окна. Тот самый диван. Та самая кухня. Которую она видела только через камеру. — Я реально здесь… — шёпотом. Проводит рукой по спинке дивана. По столу. По кружке. Как будто проверяет, настоящий ли он. Телефон вибрирует. min_pd: зашла? да всё ок? да… у тебя очень тихо Пауза. чувствуй себя как дома можешь есть всё что есть полотенца в ванной если устала — ложись спать И потом: я приеду вечером Она садится на его диван. Поджимает ноги. Смотрит вокруг. И вдруг накатывает странное чувство. Не неловкость. Не страх. А… спокойствие. Словно это место уже знакомое. Она отправляет фото: его гостиная и её чемодан рядом lena_law: я оккупировала твою территорию Ответ: угу теперь это и твоя Сердце пропускает удар. Она тихо ложится на диван. Обнимает подушку. И думает только об одном: через несколько часов он зайдёт в эту дверь. Не через экран. Не голосом. По-настоящему. Вечер. Его квартира В квартире тихо. Слишком. Часы на телефоне — 18:42. Он писал: «приеду вечером». Что такое «вечером» — не уточнил. И это убивает. Елена уже: — разобрала чемодан — умылась — даже протёрла стол (по привычке, сама не поняла зачем) — три раза поменяла футболку Теперь сидит на диване. В его худи. Рукава закрывают пальцы. Пахнет им. Тёпло. Опасно. Слишком лично. Она включает чайник. Потом выключает. Садится. Встаёт. Подходит к зеркалу. — Господи, успокойся… Как перед свиданием в девятом классе. Только хуже. Писк замка. Щелчок. Звук слишком громкий. Сердце — в горло. Дверь открывается. Он заходит. В чёрной куртке. Кепка. Маска на лице. Рюкзак на плече. Обычный. Уставший. Настоящий. Не экран. Не пиксели. Живой. Она встаёт. Автоматически. Как школьница перед учителем. Он закрывает дверь. Снимает маску. Поднимает глаза. И замирает. Тишина. Буквально несколько секунд. Но они тянутся бесконечно. Они ведь виделись. В конференц-зале. В отеле. Но тогда — чужие. А сейчас… Слишком знают друг друга. И от этого неловко до мурашек. Он смотрит. Дольше, чем обычно. Как будто сверяет: та же? настоящая? Маленькая. В его худи. Босиком. С растрёпанными волосами. Домашняя. Будто всегда тут жила. — Привет, — тихо. Его голос. Без динамиков. Без искажений. Низкий. Тёплый. Слишком близко. У неё внутри всё сжимается. — Привет… Собственный голос звучит странно. Чужой. Они стоят в трёх шагах друг от друга. И никто не знает, что делать. Обняться? Пожать руку? Поклониться? Господи. Она нервно смеётся: — Это… странно. — Мм. — Ты… выше, чем я помню. — Ты ниже. — Эй. Он чуть улыбается. Лёд трескается. Он подходит ближе. Останавливается почти вплотную. Смотрит сверху вниз. Она чувствует запах его парфюма. Тот самый. Который он носил на видео. Только теперь — настоящий. — Ты правда прилетела, — тихо. Будто сам не верит. — Ты правда купил билеты, — шепчет она. Пауза. И вдруг он очень просто. Без пафоса. Без слов. Просто притягивает её к себе. Легко. Осторожно. Будто боится спугнуть. Объятие короткое. Но… Тёплое. Тяжёлое. Настоящее. Она утыкается лбом ему в грудь. Слышит сердце. Быстрое. Такое же, как у неё. — Долетела нормально? — тихо над её макушкой. — Угу… Голос дрожит. Чёрт. Она не собиралась плакать. Он чуть крепче сжимает. Совсем немного. Как будто говорит: я тут. Потом отстраняется. Смущённо. Словно сам не понял, что сделал. — Ты ела? Она смеётся сквозь нос. — Конечно. Первая фраза — и про еду. — Ты всегда забываешь есть. — Ты всегда ворчишь. — Потому что ты ребёнок. — Мне 21! — Маленький ребёнок. — Юнги! И вот. Секунда назад — напряжение. Теперь — как дома. Он снимает куртку. Бросает рюкзак. Проходит на кухню. Словно это самый обычный вечер. И бросает через плечо: — Рамен будешь? Она улыбается. — Снова синхронная готовка? — Нет. Сегодня нормальная. Пауза. Тише: — Вдвоём. И только сейчас до неё по-настоящему доходит. Она не в видеозвонке. Не в чате. Она реально стоит на его кухне. С ним. Вечером. Одни. Он достаёт две тарелки. Как будто так было всегда. И это почему-то трогает сильнее любых признаний.