Часть 22 Эпилог

Эпилог — «Тихо, по-настоящему» Сентябрь. Сеул уже не липко-летний, а прохладный. Воздух чище. Небо выше. Елена сидит за кухонным столом с ноутбуком. Кофта накинута на плечи. Кофе остывает. На экране — договор, правки, комментарии. Очередная онлайн-консультация. — Ты опять работаешь? — доносится из комнаты. Глухо. Сонно. Недовольно. Юнги. — Угу. — Сколько времени? — Девять утра. — Это незаконно. — Люди в это время обычно встают. — Это клевета. — Сам ведь недавно говорил что 10 утра это уже обед! — Бесишь— фыркнув. Он выходит на кухню. Растрёпанный. В своей чёрной футболке. Щурится на свет. И сразу смотрит в ноутбук. Подозрительно. Как будто там его личный враг. — Я же сказал, не надо тебе подрабатывать. — Юнги… — Я зарабатываю больше, чем достаточно. — Я знаю. — Тогда зачем? Она вздыхает. Уже сотый раз. Сентябрь принёс слишком много нового сразу: — она поступила в магистратуру (госслужба, заочно) — переехала — оформила документы — начала брать онлайн-консультации как юрконсультант Не ради денег. Ради себя. Чтобы не потерять почву. — Потому что я не могу просто сидеть без дела, — спокойно. — Я с ума сойду. — Учись. — И работать хочу. — Зачем? — Потому что я так привыкла. Пауза. — Я не хочу быть… приложением к тебе. Он смотрит серьёзно. Очень. — Ты не приложение. — Тогда дай мне быть самостоятельной. — Ты и так самостоятельная. — Юнги… — Я люблю тебя. Значит, плачу. Как будто это самая логичная формула в мире. Она закрывает лицо руками. — Ты невозможный. — Угу. — Я не хочу, чтобы ты меня содержал. — Поздно. — Это вообще не аргумент! — Я решил. Тишина. Она смотрит на него. Он — упрямый, как бетон. Скрестил руки. В итоге, как обычно, они приходят к компромиссу: Она работает. Он ворчит. Но всё равно оплачивает больщую половину вещей «случайно». — Это что за новый монитор? — однажды. — Старый был плохой. — Я не просила. — Я просил. — Юнги. — Замолчи и работай. И каждый раз она злится. И каждый раз внутри всё равно тепло. Потому что это не контроль. Не «я главный». А его корявое: я забочусь. Это произошло как-то… само. Без «переезжай ко мне». Без драм. Просто: — её зубная щётка осталась — потом книги — потом ноутбук — потом половина шкафа И однажды он сказал: — Сколько можно таскать сумки. Живи уже нормально. Тебе это общежитие ник чему. И всё. Иногда она просыпается ночью. Слышит, как он печатает в студии. Тихий бит сквозь стену. И это почему-то самое уютное чувство в мире. Иногда он приходит и просто молча ложится рядом. Утыкается носом ей в шею. Целует за ухом. — Спи. И вырубается за минуту. Иногда, проходя мимо, целует в макушку. Или в щёку. Или в плечо. Буднично. Как привычку. Как будто так было всегда. Самые опасные — поцелуи в губы, когда он проходит мимо кухни. Короткие. Но такие, что она потом пять минут не может вспомнить, что делала. Что касаемо мемберов. Вот тут всё менее сказочно. Намджун — спокойно. Даже как-то тепло. — Рад, что ты рядом с ним, — сказал однажды. — Почему? — Он меньше умирает в студии. Это был комплимент. Чимин — вежливый. Осторожный. Но старается. Иногда пишет: chimchim: ты поела? он опять забыл? А вот Тэхён и Хосок… Сложнее. Вежливые. Улыбаются. Но холодок чувствуется. Особенно в начале. Однажды она случайно услышала обрывок: — …мы его знаем дольше — …просто будь осторожен — …люди бывают разными Не со зла. Из защиты. Им кажется: русская студентка не айдол не из их мира вдруг из-за денег? Это неприятно. Но она не оправдывается. Не доказывает. Просто: — учится — работает — живёт своей жизнью И не просит у Юнги ничего. Вообще. И постепенно даже Хосок однажды просто: — Ты реально сама всё делаешь? — Ага. — Хм. Это было почти одобрение. Вечер Сентябрьский дождь. Окна открыты. Пахнет мокрым асфальтом. Она за ноутбуком. Он на полу у дивана, с ноутбуком и наушниками. Работают каждый своё. Иногда переглядываются. — Лена. — Мм? — Поела? Она закатывает глаза. — Господи, ты невозможный. — Ответь. — Поела. — Хорошо. Тишина. Спокойная. Домашняя. Она смотрит на него. На его сгорбленную спину. На сосредоточенное лицо. И вдруг думает: вот и всё. Не фейерверки. Не признания. Не «навсегда». Просто: два человека каждый со своей работой со своими целями сидят в одной комнате и выбирают друг друга каждый день Он вдруг поднимает взгляд. — Чего смотришь? — Да так. — Странная. — Зато твоя. Он фыркает. Подползает ближе. Берёт за подбородок. Целует. Медленно. Тепло. Домашне. — Замолчи, — бормочет, и ставит ей на колено бархатную коробочку. И она понимает: это не сказка. Это сложнее. Реальнее. Но почему-то намного ценнее.