I том - «За сценой». Глава 3 - «Начало пути, 9 лет до UA»

__________________________________

На следующий день Изуку сидела на краю кровати, нервно перебирая край одеяла. Ткань была мягкой, но пальцы скользили по ней, словно искали зацепку — что‑то, за что можно ухватиться в этом вихре мыслей и чувств. Её белые волосы, недавно ставшие такими, падали на плечи тонкими прядями. Рэйко устроилась напротив в глубоком кресле, не сводя глаз с девочки. Её поза была спокойной, почти расслабленной, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет ночника отбрасывал тёплые блики на стены, создавая причудливую игру теней. В течение этой недели они были слишком заняты. Создание новой личности, смена внешности, переезд — всё это слишком сильно нагрузило их. Изуку чувствовала себя выжатой, как лимон, но при этом внутри неё бушевала буря, не дававшая покоя. Она не могла просто взять и забыть. Не могла притвориться, что ничего не произошло. Что им делать? Как жить дальше? Нужно ли им мстить? Эти вопросы крутились в голове Изуку, как заезженная пластинка, не давая уснуть по ночам. Она пыталась найти ответы, но каждый раз натыкалась на стену противоречий. — Я хочу, чтобы он испытал мою боль, — тихо произнесла Изуку, поднимая взгляд на Рэйко. Её голос дрожал, но в нём звучала железная решимость. — Чтобы понял, что натворил. Чтобы его жизнь была разрушена так же, как моя! Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полукруглые следы. Но физическая боль не могла заглушить ту, что терзала её изнутри. Неожиданно она снова опустила голову, из её глаз потекли слёзы. Они катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, и падали на одеяло, оставляя тёмные пятна. — Нет, я не знаю, чего хочу! — прошептала она, голос её сорвался. — Всемогущий ведь был моим кумиром… Я мечтала быть такой же сильной, как он. Я представляла, как однажды стану такой как он! Я… Она замолчала, с трудом сглатывая комок в горле. — Но именно он лишил меня родителей! — её голос стал громче, в нём звенела горечь. — Как я могу его простить? Но если не прощать, то как же мне отомстить? Что мне делать? Слезы текли беспрестанно, и она даже не пыталась их вытирать. Просто сидела, сгорбившись, и плакала — горько, отчаянно, как ребёнок, потерявшийся в тёмном лесу. Рэйко слегка наклонила голову, вслушиваясь в каждое слово. Она чувствовала глубину боли девочки, видела, как горечь и гнев разъедают её хрупкую душу. Но так же понимала, что восхищение кем‑то не может пройти так быстро. К тому же прошло совсем немного времени с трагедии, хоть она сейчас и чувствует себя лучше, этого времени недостаточно, чтобы понять, что ей всё же делать. Рэйко вздохнула. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на воспоминание — далёкое, болезненное, но всё ещё живое. — Всё в порядке, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я тоже хочу отомстить ему за смерть Инко. Изуку подняла голову, слегка удивлённо глядя на неё. — Инко была моей лучшей подругой, первой привязанностью за многие годы. Я была счастлива с ней. Мы мечтали о будущем, строили планы… А потом всё рухнуло в один миг. Голос Рэйко дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Знаешь, — продолжила она мягче, — иногда месть — это не удар кулаком в лицо. Иногда это возможность показать правду. Показать всем, кто он на самом деле. Она поднялась с кресла и подошла к девочке. Присев рядом, она приобняла Изуку за плечи и начала левой рукой поглаживать её по голове, как мать успокаивает ребёнка. — Мои родители погибли, когда мне было 14 лет, — заговорила Рэйко, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая боль. — Поэтому я оказалась в детском доме. Это было… непросто. Там не было места мечтам. Только выживание. Изуку слушала, затаив дыхание. Она никогда не слышала, чтобы Рэйко говорила о своём прошлом. — После я поступила в академию UA на общеобразовательный факультет. — Академия UA на факультет общеобразовательного?! — Изуку с восторгом посмотрела на Рэйко, её глаза были заплаканы, но в них вспыхнул огонёк восхищения. — Но это же так престижно! Рэйко усмехнулась. — Да, я поступила в академию, причём была в топе 5. Моя жизнь была довольно неплоха в то время. Я наконец‑то почувствовала, что могу что‑то изменить. Что у меня есть шанс. Она замолчала на мгновение, вспоминая те дни — первые победы, первые разочарования, первые настоящие друзья. — После выпуска я стала помощником в одной юридической компании, получила юридическое образование. Моя жизнь была довольно спокойной до 22 лет. А потом я вляпалась в одну неприятную ситуацию. — Что за ситуация? — спросила Изуку, её любопытство пересилило даже горе. Рэйко вздохнула, её лицо на мгновение стало жёстким, словно она снова переживала тот момент. — В 22 года я работала младшим сотрудником в престижной юридической фирме. Мне поручили рутинное дело о защите мелкого предпринимателя. Всё выглядело просто: обычный спор с крупной корпорацией. Но я быстро поняла, что моего клиента подставили. Это была часть крупной коррупционной схемы, в которой оказались замешаны высокопоставленные герои и чиновники. На её лице появилась печальная улыбка. — Я проявила «излишнее» любопытство и нашла доказательства. И так на меня начали охоту: и легальная полиция, и наёмники. Они хотели, чтобы я замолчала. Чтобы забыла, что вообще что‑то нашла. Она сжала кулак, словно до сих пор ощущала ту ярость, ту беспомощность. — Чтобы выжить и защитить свидетеля, мне пришлось уйти в «подполье» на несколько месяцев. Официально всё было обставлено так, что я серьёзно заболела, и я получила больничный. Моё дело передали другому человеку, а я со свидетелем оказалась на несколько месяцев, считай, заперта в преступном мире. Изуку слушала, широко раскрыв глаза. Раньше она не смогла бы представить, каково это — бежать, скрываться, знать, что за тобой охотятся, но теперь это не так, теперь она знает какого это. — Тому свидетелю я помогла сменить имя и личность. Он начал новую жизнь. К моему сожалению, ничего сделать для своего бывшего клиента я не могла, и в конечном итоге он оказался за решёткой. Когда я вернулась с больничного, пришлось делать вид, что всё так и было. Лишь так настоящие виновные от меня отстали, и я смогла продолжить свободную жизнь. Рэйко замолчала, глядя в окно. За стеклом мерцали огни ночного города, но она их не видела. Перед её глазами стояли другие картины — тёмные переулки, шёпот за спиной, страх, что в любой момент кто‑то схватит её за плечо. — Так я поняла, что без связей жить опасно, — продолжила она. — И начала приобретать их в разных сферах, как могла. Так что к своим тридцати я неплохо смогла устроиться. Но даже этого оказывается недостаточно. Она вздохнула и ближе притянула девочку к себе. — Будь он не такого высокого положения, я бы смогла привлечь его к ответственности. Но даже с моими связями этого невозможно. Всемогущий сейчас слишком высокого положения. Я бы не смогла этого, даже если бы захотела. Поэтому мне остаётся сейчас мечтать о том, как бы я раскрыла правду о том, что идеал героев поставил на первое место борьбу со злодеем, а спасение — на второе. Я бы хотела это раскрыть, но не могу. Сделав это, я представлю и себя, и тебя под удар. Поэтому остаётся только молчать. — Но это нечестно! — воскликнула Изуку, её голос дрожал от гнева. — Почему всё так?! Почему те, кто должен защищать, сами причиняют боль? Она гневно заговорила, но при этом крепче прижалась к Рэйко, словно ища защиты. Рэйко мягко погладила её по спине. — Таков наш мир, звёздочка, — сказала она, глядя на отражение Изуку в зеркале. — Жестокий, несправедливый, но именно поэтому мы должны быть сильнее. Она задумчиво провела рукой по плотной шторе, затем обернулась к девочке. — Так как тебе моя идея? Раскрыть то, как он поставил на первое место не спасение, а победу над злодеем? Показать, что из‑за его действий погибли невинные? Изуку задумалась. В её голове крутились мысли, одна за другой. — Неплохо, наверно? — прошептала она с некоторым сомнением. — Я не против этого… Но… это же не то же самое, что месть, верно? — Полагаю, это не совсем то, чего …ты хочешь, верно? — продолжила Рэйко, внимательно наблюдая за реакцией девочки. — Не нужно отвечать, я понимаю. Ты могла бы пытаться стать героем, но, полагаю, это не совсем твой путь сейчас. Она сделала паузу, давая Изуку время осознать сказанное. — Тебе хочется ускорить мгновение возмездия, не ждать девяти лет, верно? Не тратить годы на обучение, когда боль ещё свежа, когда ты чувствуешь, что должна действовать сейчас. Изуку кивнула, сжимая кулаки. В её глазах блеснули слёзы, но она упрямо их сморгнула. — Да, — сказала она твёрдо. — Я не хочу ждать так долго. Я всё ещё хочу быть героем, даже Всемогущий не смог бы меня переубедить. Но я хочу начать действовать раньше, а не после того, как стану им. Я не могу просто сидеть и ждать, пока другие решают, что правильно, а что нет. Рэйко задумчиво кивнула. Она понимала это стремление — ту неумолимую жажду справедливости, которая не даёт спать по ночам. Сама когда‑то была такой же. — Вот как, — прошептала она. — Тогда как насчёт шоу‑бизнеса? Изуку удивлённо подняла брови, её лицо выразило чистое недоумение. — Шоу‑бизнес? — переспросила она, словно не веря своим ушам. — Но… как это поможет? Я не понимаю. Рэйко мягко улыбнулась и подошла ближе, опустившись на корточки перед девочкой, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Она взяла ладони Изуку в свои, согревая их. — Звёздочка, — начала она мягко, но уверенно, — шоу‑бизнес и его представители играют колоссальную роль в современной культуре. Они не просто артисты или создатели контента, но и влиятельные фигуры, формирующие вкусы, мнения и поведение миллионов. Она отпустила одну руку Изуку и жестом обвела пространство вокруг, словно показывая невидимую аудиторию. — Многие бренды, политики, даже герои сотрудничают с ними, чтобы распространять удобную для них правду или продвигать товары и услуги, используя их способность влиять на потребительские решения аудитории. Рэйко подошла к окну и указала на мерцающие огни города. — Представь себе: ты стоишь на сцене, миллионы глаз обращены к тебе. Ты говоришь — и тебя слышат. Ты поёшь — и твои слова становятся гимном для тех, кто чувствует то же, что и ты. Это не прямое противостояние, но это влияние. И влияние — это сила. Изуку нахмурилась, обдумывая сказанное. В её голове крутились мысли, одна за другой. — Но я… я никогда не пела, — призналась она, опустив взгляд. — И даже если бы пела, разве этого достаточно? Разве кто‑то послушает ребёнка, который только что появился на сцене? — Конечно, простого таланта недостаточно, — согласилась Рэйко. — Нужно уметь удерживать внимание людей на себе, уметь закрепить определённый образ, так чтобы люди ассоциировали его с тобой. Пробиться без каких‑либо связей на вершину очень трудно. Она снова села рядом с Изуку, её лицо стало серьёзным. — Кроме того, если ты всё же захочешь попробовать, тебе нужно быть готовой к тому, что ты столкнёшься с тем, что мы называем тёмной стороной шоу‑бизнеса. Изуку внимательно слушала, её глаза расширились от смеси страха и любопытства. — В эту тёмную сторону входит многое, — продолжила Рэйко. — Например, психологическое давление. В шоу‑бизнесе высокая конкуренция, и публичная критика часто приводят к ментальным расстройствам и зависимостям среди всех участников процесса. Она начала перечислять, загибая пальцы. — Финансовая нестабильность. Многие начинающие артисты годами работают без стабильного дохода. Использование «бесплатного труда». Стажировки без оплаты, бесконечные пробы, репетиции за «опыт». Отсутствие социальных гарантий. Рядовые сотрудники часто не имеют страховки, отпусков, нормальных контрактов. Токсичная культура фанатов. Особенно в айдол‑индустрии фанаты воспринимают артиста как свою «собственность». Любое отклонение от образа — например, наличие личной жизни — воспринимается многими как предательство. Манипуляция общественным мнением. В индустрии чаще всего важна не правда, а то, как её подадут. Скандалы создаются искусственно, чтобы поднять рейтинги или уничтожить конкурента. Кибербуллинг и давление соцсетей. Одна ошибка или неудачный кадр могут привести к массовой травле. Эксплуатация молодых артистов. Их часто заставляют работать на износ за минимальные деньги, полностью контролируя их личную жизнь. Кумовство и связи. Талант не гарантирует успех. Всё решают связи продюсеров и бюджеты. Довольно часто пробиваются менее способные, но более «удобные» системе люди. Изуку слушала, затаив дыхание. Её лицо выражало смесь страха и решимости. — И это только один пример, — закончила Рэйко, слегка сжимая ладони девочки. — Если ты захочешь, я, конечно, помогу тебе. У меня много связей в этой области — в принципе, благодаря личности Рэйко Сайто, а теперь их стало и ещё больше. — Ещё больше? — удивлённо спросила Изуку. — У отца Рин Сайто была своя компания, — объяснила Рэйко. — После его смерти она стала принадлежать мне по его завещанию, так как и её мать мертва. Ты же хоть и официально являешься Рин Сайто, точнее теперь Изуку Сайто, но ты слишком мала, чтобы управлять компанией, поэтому она перешла ко мне. Она выдержала паузу, наблюдая за реакцией Изуку. — Honey Glaze Entertainment, или, по‑другому, «Медовая глазурь». В глазах Изуку появилась искра понимания. — Я… я слышала о ней! — воскликнула она. — Это же одна из престижных компаний в индустрии! Они работают с топовыми айдолами, моделями, блогерами… — Верно, — кивнула Рэйко. — Эта довольно престижная компания в основном занимается айдолами и моделями, а также блогерством и маркетингом в сети. Я уже взяла её под своё управление и ознакомилась с последними проектами. В последние четыре года они не создавали новые айдол‑группы, в основном сосредоточившись на моделях и стримерах с блогерами, а также на группе айдолов, созданной лет шесть назад. Насколько я смогла понять, дела компании идут неплохо, и она имеет хорошую репутацию. Так что, если что, ты можешь попробовать, если хочешь. Изуку отстранилась от Рэйко и встала с кровати, подойдя к окну. Она стала глядеть на угасающий закат. Её белые волосы мягко качались, пока она подходила к стеклу, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают небо в багряные тона. Город жил своей жизнью — где‑то смеялись дети, где‑то звенели бокалы в кафе, где‑то кто‑то спешил домой. Всё казалось таким обычным, таким далёким от её боли, её гнева, её жажды справедливости. — Я не против попробовать, — сказала она тихо, не оборачиваясь. — Но айдолы ведь поют, верно? Я никогда не пела. Не знаю, получится ли у меня. Рэйко подошла сзади и положила руку на плечо девочки. Её прикосновение было тёплым, уверенным. — Тебе необязательно выбирать шоу‑бизнес, как я уже и сказала. Если тебе не понравится, мы можем постараться найти что‑то другое. К тому же, даже если ты захочешь попробовать шоу‑бизнес, тебе не обязательно быть айдолом. Есть множество направлений: моделинг, ведение блогов, стриминг, актёрская карьера… Главное — найти то, что тебе по душе. Изуку медленно повернулась, её взгляд был полон сомнений, но в нём уже загорался огонёк решимости. — Я не против попробовать шоу‑бизнес, Рэйко, — сказала она твёрдо. Рэйко на мгновенье остановилась, но позже приблизилась к девочке. Она положила ладони на её плечи и заглянула в глаза. — Хорошо, — произнесла она мягко, но твёрдо. — Но, как я и сказала, тебе необязательно прямо сейчас выбирать, в каком направлении двигаться. Сначала ты можешь просто попробовать научиться разным навыкам — вокалу, танцам, актёрскому мастерству, работе с камерой. И двигаться уже туда, где то, что ты умеешь, будет тебе помогать, договорились? Изуку кивнула и прижалась к Рэйко ближе, обнимая её за талию. — Мы сделаем это вместе? — спросила она, её голос дрогнул от эмоций. — Конечно, я помогу тебе во всём, Изуку, — ответила Рэйко, обнимая девочку в ответ. — Но помни: месть не должна поглотить тебя целиком. Ты должна остаться собой. Не позволяй ненависти сломать тебя. Изуку повернулась и посмотрела в глаза Рэйко. В её взгляде читалась твёрдая решимость, но теперь к ней добавилось что‑то новое — осознание, что путь к справедливости может быть сложнее, чем просто удар в лицо. — Я останусь собой, — ответила она. — Но я изменюсь. Я стану сильнее. И я добьюсь справедливости для всех, с кем произошло то же, что и со мной! Рэйко улыбнулась и крепко обняла девочку. — Тогда начнём, как только всё немного уляжется, — сказала она. — В сейчас или отдохни. Скоро твои дни станут намного загруженее.

_______________________________

Два дня спустя Утро в особняке началось необычно рано — первые лучи солнца только коснулись верхушек деревьев, окрасив их в золотистый цвет, а в студии уже царила атмосфера напряжённой подготовки. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом свежесваренного кофе и полированного дерева — Рэйко лично проследила, чтобы всё было идеально. Рэйко лично проверила оборудование: рояль настроен до мельчайшей ноты, микрофоны откалиброваны с точностью до десятых долей децибела, освещение отрегулировано до идеального уровня — мягкий рассеянный свет, подчёркивающий каждую деталь, но не слепящий. Она провела пальцем по крышке рояля, проверяя, нет ли пыли, и удовлетворённо кивнула. — Сегодня особенный день, Изуку, — сказала она, входя в комнату, где девочка сидела на диване, обхватив колени. Изуку подняла глаза, в них читалось волнение. Её белые волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и падали на лицо. Она нервно теребила край футболки — привычка, оставшаяся с детства. — Так скоро, — прошептала Изуку, с напряжением посмотрев на свои руки, на которые были надеты чёрные перчатки, похожие на те, что носят художники. Перчатки скрывали её причуду — чёрные дыры в ладонях, напоминавшие о трагедии. Она сжала и разжала кулаки, чувствуя, как ткань перчаток слегка скользит по коже. Рэйко присела рядом и мягко улыбнулась. Она положила ладонь на плечо девочки, и от этого простого жеста Изуку немного расслабилась. — Я понимаю, ты волнуешься, — сказала Рэйко тихо, но твёрдо. — Но ты ведь сама согласилась попробовать. Помнишь, о чём мы говорили вчера? Если что-то не получиться, то ничего страшного, мы сможешь просто выбрать другое направление. Не переживай. Изуку вздохнула, её плечи чуть опустились. — Понимаю, но не могу не волноваться, — призналась она. — А если у меня не получится? Что, если я разочарую тебя? Рэйко, смеясь, покачала головой. Её смех был лёгким, но в нём чувствовалась уверенность. — Разочаруешь меня? — переспросила она. — Изуку, я видела, как ты выдерживала боль, которую не каждый взрослый смог бы вынести. Ты пережила то, что сломало бы многих. И ты всё ещё здесь, всё ещё хочешь бороться. Так с чего ты решила, что не справишься с уроками вокала? Изуку смущённо опустила взгляд, но уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. — К тебе придут три учителя, — продолжила Рэйко, и глаза Изуку заинтересованно поднялись. — Первый — Масами Танака. Он признанный мастер вокальной техники, работал с лучшими айдолами страны. Его методика помогла многим преодолеть страх сцены и раскрыть свой голос. — Масами Танака? — переспросила Изуку. — Я слышала это имя! Он же готовил ту группу, которая выиграла национальный конкурс два года назад! Как ты смогла его уговорить?! — Именно, — кивнула Рэйко. — И она согласилась заниматься с тобой лично. Ну, а как я его уговорила, — она с усмешкой наклонила голову. — секрет! Второй учитель — Юкико Сато. Энергичная женщина лет сорока с гитарой в руках. Она виртуоз игры на струнных инструментах, но главное — умеет находить подход к самым замкнутым ученикам. — Гитара? — Изуку удивлённо подняла брови. — Но я никогда не играла… — И это прекрасно, — перебила Рэйко. — Новый инструмент — новый опыт. Музыка развивает чувство ритма, а ритм — это основа всего. И, наконец, третий — Хироши Ватанабэ. Пианист с безупречной репутацией, специалист по музыкальной теории и композиции, а также по игре на пианино. Если они тебе не устроят, не забудь мне сказать — я обязательно найду тебе других учителей. Ты меня поняла? — Конечно, Рэйко, — кивнула Изуку, но в её голосе всё ещё звучала неуверенность. Рэйко обняла девочку, крепко, но нежно, и на мгновение Изуку прижалась к ней, вдыхая знакомый аромат её духов — что‑то тёплое, с нотками сандала и цитруса. — Пора на занятия, звёздочка, — сказала Рэйко, вставая и глядя на наручные часы. — Ватанабэ-сан прийдёт через 10 минут, тебе нужно приготовиться.

________________

Урок Хироши Ватанабэ. Хироши Ватанабэ начал с основ. — Прежде чем играть музыку, нужно научиться её «читать», — сказал он, раскладывая перед Изуку нотную тетрадь. — Посмотри на эти пять линеек — это нотный стан. Он взял карандаш и аккуратно провёл пальцем по линиям, чтобы девочка могла проследить за движением. — Линии нумеруются снизу вверх, — пояснил он. — И ноты могут располагаться как на самих линиях, так и между ними. Видишь этот завиток в начале? — Хироши указал на скрипичный ключ. — Это ключ соль, или скрипичный ключ. Его завиток указывает на расположение ноты G (соль) первой октавы — она находится на второй линейке. Изуку внимательно рассматривала символы, слегка наклонив голову. Её брови были слегка нахмурены — она старалась запомнить всё до мельчайших деталей. — А где остальные ноты? — спросила она, указывая на пустые промежутки между линиями. — Сейчас покажу, — Хироши начал отмечать ноты на стане, аккуратно рисуя их карандашом. — Это только те, что находятся на линиях, — добавил он. — Но есть ещё ноты, которые располагаются между линиями. Изуку кивнула, пытаясь запомнить последовательность. — Получается, это как алфавит, только для музыки? — уточнила она. — Точно! — улыбнулся Хироши. — Последовательность звуков: C (до), D (ре), E (ми), F (фа), G (соль), A (ля), B (си). Это основа, с которой начинается любая мелодия. Он подошёл к роялю и сыграл гамму C-мажор — чистые, ясные звуки заполнили комнату. Изуку слушала, затаив дыхание. — Теперь попробуй повторить ноты вслух, — предложил Хироши, указывая на нотный стан в тетради. Девочка неуверенно начала. — До… ре… ми… фа… соль… ля… си… — Отлично! — похвалил учитель. — А теперь давай попробуем совместить теорию и практику. Я буду играть ноту, а ты находи её на стане и называй. Хироши нажал клавишу C (до). Изуку замерла на секунду, потом быстро нашла нужную позицию между третьей и четвёртой линиями. — До! — воскликнула она с гордостью. — Правильно! — кивнул Хироши. — Теперь попробуем другую. Он сыграл A (ля). Изуку снова задумалась, но на этот раз дольше. — Между второй и третьей линией… это… ля? — Верно! — Хироши хлопнул в ладоши. — Ты быстро схватываешь. Они продолжили упражнение. Постепенно Изуку начала ориентироваться увереннее. Она уже не искала ноты медленно, а сразу указывала на нужные места, называя их чётко и громко. — Ми! — говорила она, когда звучала E. — Ре! — когда раздавался D. — Фа! — если нота была между первой и второй линией. Хироши улыбался, видя её прогресс. — Знаешь, что помогает запомнить расположение нот? — спросил он. — Мнемонические фразы. Например, для линий можно использовать такую: «Мишка Сидит на Дереве, а Фазан — на Пятой». Изуку рассмеялась. — Мишка? Фазан? Это же смешно! — Зато запоминается, — подмигнул Хироши. — А для промежутков есть ещё проще: «FACE» — это же английское слово «лицо»! F−A−C−E — фа, ля, до, ми. — FACE… лицо… — повторила Изуку, пробуя на вкус необычные ассоциации. — Да, так легче! Она снова посмотрела на нотный стан и произнесла. — Фа… ля… до… ми. Получается, между линиями — лицо! Хироши рассмеялся. — Вот именно! Теперь попробуй сама написать несколько нот. Изуку взяла карандаш и, немного нервничая, начала рисовать. Сначала вышло неровно, но с каждой новой нотой линии становились аккуратнее. — Молодец! — похвалил Хироши. — А теперь сыграем в игру. Я напишу на карточках названия нот, а ты будешь вытягивать их и находить на стане. Он достал стопку небольших карточек, на которых были написаны названия нот. Изуку с энтузиазмом начала вытягивать их одну за другой. — Соль! — она быстро указала на вторую линию. — До! — нашла между третьей и четвёртой. — Ля! — между второй и третьей. С каждым разом она делала это всё быстрее. — Ух ты, — выдохнула Изуку, когда поняла, что уже не задумывается над ответом. — Я правда это запомнила! — Конечно, запомнила, — кивнул Хироши. — Потому что музыка — это не только слух, но и логика. А у тебя с логикой всё отлично. Он снова сел за рояль и сыграл короткую мелодию из пяти нот. — Попробуй записать то, что услышала, — предложил он. Изуку напряглась, но потом сосредоточилась. Она слушала внимательно, закрыв глаза, чтобы лучше уловить звуки. Затем открыла тетрадь и начала рисовать: Первая нота — G (соль). Вторая — E (ми). Третья — C (до). Четвёртая — A (ля). Пятая — F (фа). — Готово! — сказала она, показывая результат. Хироши проверил и широко улыбнулся. — Почти идеально! Только четвёртая нота должна быть на линейке, а не между ними. Но это мелочи. Главное — ты услышала и поняла, как это работает. Изуку просияла. — Это… это интересно и весело! — призналась она. — Я думала, ноты — это что‑то очень сложное, а оказывается, их можно запомнить с помощью мишек и лиц! — В музыке много секретов, — подмигнул Хироши. — И чем дальше, тем интереснее. Хочешь, в следующий раз научимся читать ритм? Там тоже есть свои хитрости. — Да! — воскликнула Изуку. — Я хочу научиться всему! Хироши кивнул, довольный её энтузиазмом. — Тогда продолжим на следующем уроке. А сейчас — молодец. Ты сегодня отлично поработала. Изуку улыбнулась, глядя на свои записи. Впервые за долгое время она чувствовала не тяжесть горя, а лёгкость — лёгкость познания чего‑то нового, чего‑то, что могло стать её силой.

____________

Урок с Масами Танака Масами Танака начал с простого упражнения на дыхание. — Дыхание — это фундамент голоса, — объяснил он, стоя перед Изуку с прямой, почти военной осанкой. Его голос звучал спокойно, но властно — так, что хотелось слушать и выполнять каждое указание. — Встань прямо, расслабь плечи. Положи руку на живот и чувствуй, как он расширяется при вдохе. Изуку послушно выполнила указания. Она встала у зеркала, чтобы следить за своей осанкой, и положила ладонь на живот. Сначала дыхание было прерывистым, неровным — она волновалась, и это отражалось в каждом вдохе. Но с каждым новым циклом дыхания становилось чуть ровнее. Она сосредоточилась на ощущениях: как живот мягко выпячивается при вдохе и плавно втягивается при выдохе. — Хорошо, — кивнул Масами, наблюдая за ней. — Теперь на выдохе произнеси звук «с», — продолжил учитель. — Медленно, равномерно, пока не закончится воздух. Не торопись. Представь, что ты задуваешь свечу, но не гасишь её одним резким движением, а заставляешь пламя дрожать и колебаться. Девочка попробовала. Сначала звук получился прерывистым, с толчками — воздух выходил порциями, а не плавно. Она нахмурилась, недовольная собой. — Не переживай, — мягко сказал Масами. — Это нормально. Попробуй ещё раз. Представь, что звук — это тонкая струйка воды. Она течёт непрерывно, без всплесков. Изуку закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, произнося «с». На этот раз звук стал ровнее, хотя и не идеальным. — Вот так! — похвалил учитель. — Чувствуешь, как воздух проходит через тело? Это и есть контроль. Без него голос будет дрожать, срываться. А нам нужно, чтобы он был сильным и гибким. Он подошёл ближе и положил руку ей на спину, чуть ниже лопаток. — Ещё один важный момент — спина. Она должна быть прямой, но не зажатой. Если ты ссутулишься, диафрагма не сможет работать правильно. Попробуй сейчас: выпрями спину, но расслабь плечи. Да, вот так. Теперь вдохни и выдохни со звуком «с». Изуку выполнила упражнение. На этот раз звук получился плавным, почти безупречным. Она удивлённо улыбнулась. — Получилось! — воскликнула она. — Конечно, получилось, — кивнул Масами. — Ты хорошо чувствуешь своё тело. А теперь перейдём к вокальным гаммам. Начни с ноты C4​ и поднимайся вверх по полутонам. Он сел за фортепиано и сыграл начальную ноту — чистую, ясную C4​. — Повтори за мной, — сказал он. Изуку послушно следовала указаниям. Первые ноты дались с трудом — голос дрожал, срывался на верхних звуках. Она пыталась дотянуться до них, но горло зажималось, звук становился хриплым. Масами терпеливо корректировал. — Расслабь горло. Представь, что звук идёт не из горла, а откуда‑то из груди. Да, вот так! Не напрягай шею, опусти челюсть. Попробуй ещё раз, но на этот раз представь, что звук — это волна. Он не упирается в потолок, а мягко перетекает из одной ноты в другую. Изуку сделала глубокий вдох, расслабила горло и попробовала снова. На этот раз звук получился чище, хотя и не таким громким, как ей хотелось. — Уже лучше, — похвалил Масами. — Видишь, как меняется звучание, когда ты не давишь на голос? Сила — не в громкости, а в контроле. Он сыграл гамму от C4​ до G4​, а затем попросил Изуку повторить. На третий раз она смогла пропеть все ноты плавно, без срывов. — У тебя природный талант, — улыбнулся Масами. — Ты быстро учишься. Теперь попробуем упражнение на диапазон: от C3​ до C5​. Изуку сосредоточилась. Она сделала глубокий диафрагмальный вдох, представила, как звук рождается где‑то в груди, и начала петь. Сначала медленно, осторожно, но с каждым звуком уверенность росла. Она двигалась вверх по нотам: C3​, D3​, E3​, F3​, G3​… Голос звучал всё чище, ровнее. Когда она дошла до C5​, то почувствовала, как вибрация проходит через всё тело, наполняя его теплом. Это было странное, но приятное ощущение — будто внутри неё звучал целый оркестр. — Замечательно! — похвалил Масами, хлопая в ладоши. — Ты не просто поёшь — ты чувствуешь музыку. Это важно. Он встал и подошёл к ней. — А теперь попробуем легато — плавное соединение нот без разрывов. Представь, что каждая нота — это капля воды, и они плавно перетекают друг в друга. Никаких толчков, никаких остановок. Он сыграл короткую последовательность нот: C4​-E4​-G4​-C5​ — и попросил Изуку повторить, но уже с акцентом на плавность. Сначала у неё не получалось — между нотами возникали микропаузы, звук прерывался. Но Масами терпеливо объяснял. — Представь, что ты рисуешь линию карандашом. Она не должна быть зубчатой, а плавной, как волна. То же самое с голосом. Попробуй ещё раз. Изуку закрыла глаза, представила перед собой эту воображаемую линию и запела. На третий раз ноты действительно слились в единое целое — звук лился, как ручей, без единого разрыва. — Получилось! — воскликнула она, широко раскрыв глаза. — Да, получилось, — кивнул Масами с удовлетворением. — И знаешь что? Это только начало. У тебя есть потенциал. Ты можешь стать не просто хорошей певицей, а артисткой, которая умеет говорить через музыку. «Чудесно!» — подумала Изуку, и на её лице появилась широкая улыбка. Впервые за долгое время она не думала о боли, о мести, о том, что потеряла. Сейчас существовало только это мгновение — и её голос, который становился сильнее с каждой нотой. Масами достал из папки нотный лист и положил его на пюпитр. — Давай попробуем простое упражнение на легато с текстом, — предложил он. — Возьмём слог «ми». Поёшь его на разных нотах, но так, чтобы переход был плавным. Он сыграл четыре ноты: C4​, E4​, G4​, C5​ — и Изуку запела: — Ми-и-и-и… Сначала звук дрогнул на переходе с E4​ на G4​, но после подсказки учителя — «Представь, что это один длинный звук, просто он меняет высоту» — у неё получилось лучше. — Отлично! — похвалил Масами. — А теперь добавим динамику. На первой ноте поём тихо, на второй чуть громче, на третьей — ещё громче, а на последней — снова тихо. Это называется «волна». Изуку попробовала. Её голос зазвучал выразительнее, обретя оттенки. Она чувствовала, как каждая нота отзывается в теле — где‑то в груди, в горле, даже в кончиках пальцев. — Ты начинаешь понимать, как работает голос, — заметил Масами. — Это не просто связки и воздух. Это целое тело. И когда ты научишься использовать его полностью, твой звук станет мощным, но при этом лёгким. Он взглянул на часы. — На сегодня достаточно. Ты отлично поработала. Но помни: главное — регулярность. Даже 15 минут в день, если делать правильно, дадут больше, чем час раз в неделю. Изуку кивнула, всё ещё улыбаясь. — Спасибо, Масами‑сенсей! — Не за что, — ответил он. — Приходи в следующий раз с таким же настроем. И… — он подмигнул, — попробуй перед уроком сделать те дыхательные упражнения. Уверен, заметишь разницу.

_______________

Урок с Юкико Сато Юкико Сато протянула девочке акустическую гитару — инструмент блестел в лучах утреннего солнца, его деревянный корпус был тёплым на ощупь. — Не бойся, она не кусается, — улыбнулась Юкико, и её глаза задорно блеснули. — Сначала научимся правильно держать инструмент. Она подошла к Изуку, аккуратно поправила её позу и начала объяснять. — Сядь прямо, но не напрягайся. Гриф должен быть под углом примерно 45 градусов к полу. Представь, что это продолжение твоей руки, а не что‑то чужеродное. Юкико показала, как расположить гитару на коленях, как поставить руки. Изуку внимательно следила за каждым движением: как пальцы учительницы легко и уверенно касались струн, как плавно двигалась кисть. — Большой палец правой руки будет играть басовые струны, — продолжала Юкико. — Остальные пальцы — остальные. Левая рука зажимает аккорды. Начнём с простого C‑мажора. Она продемонстрировала аппликатуру: указательный палец на второй струне первого лада, средний — на четвёртой струне второго лада, безымянный — на пятой струне третьего лада. Пальцы Изуку неуклюже попытались повторить движения. Сначала ничего не получалось — струны звенели фальшиво, пальцы болели от непривычного напряжения. Она нахмурилась, пытаясь запомнить положение каждого пальца. — Терпение, — мягко сказала Юкико, подходя ближе. — Это нормально. Через несколько занятий мышцы привыкнут, и всё станет гораздо проще. Она осторожно поправила пальцы Изуку, чуть изменила угол наклона кисти. — Вот так, — пояснила она. — Не дави слишком сильно. Струны должны звучать чисто, но ты не должна превращать это в борьбу. Представь, что твои пальцы — это лёгкие касания ветра, а не тиски. Изуку попробовала снова. На этот раз звук получился чуть чище, хотя и не идеальным. — Уже лучше! — похвалила Юкико. — А теперь сыграем простую последовательность: C — G — Am — F. Медленно, по одному аккорду. Главное — не скорость, а чистота звучания. Девочка сосредоточенно перебирала струны. Первый аккорд, C‑мажор, получился чистым — она даже невольно улыбнулась. Второй, G‑мажор, вышел с дребезжанием — безымянный палец соскользнул со струны. Но к четвёртому аккорду, F, она уже чувствовала, как пальцы начинают запоминать положение, как мышцы постепенно привыкают к новой задаче. — Видишь? — улыбнулась Юкико, хлопая в ладоши. — Ты уже делаешь успехи! Даже если не всё идеально — прогресс есть. А теперь попробуем сыграть эту последовательность под метроном. Она включила устройство, установив медленный темп — 60 ударов в минуту. Ритмичный щелчок заполнил комнату. — Играй по одному аккорду на четыре удара, — объяснила Юкико. — Не торопись. Главное — попадать в ритм и следить за чистотой звучания. Изуку начала играть. Сначала было сложно: ритм метронома казался слишком быстрым, пальцы путались, а смена аккордов занимала больше времени, чем нужно. Она сбилась на переходе с G на Am, замерла, смущённо взглянув на учительницу. — Ничего страшного, — успокоила Юкико. — Давай попробуем ещё раз. Представь, что ты танцуешь под этот ритм. Не просто считаешь удары, а чувствуешь их. Изуку закрыла глаза, прислушалась к метроному. Раз-два-три-четыре… Раз-два-три-четыре… Она сделала глубокий вдох и начала снова. На этот раз всё пошло лучше. Её пальцы двигались увереннее, а ритм стал ощущаться естественнее. Когда она дошла до последнего аккорда, F, и завершила последовательность. — Получилось! Ты попала в ритм! — Юкико радостно воскликнула. Изуку открыла глаза и рассмеялась. — Правда? — Конечно! — кивнула Юкико. — И знаешь, что самое важное? Ты не просто механически повторяла движения, а начала чувствовать музыку. Это уже половина успеха. Она села рядом с Изуку и взяла гитару, чтобы показать ещё один приём. — А теперь давай попробуем перебор. Это когда ты не бьешь по струнам, а перебираешь их поочерёдно. Самый простой вариант — бас и три верхние струны. Бас — указательный — средний — безымянный. Попробуй медленно. Изуку сосредоточилась. Её пальцы дрожали, но она старалась следовать указаниям. Сначала звук получался рваным, но после нескольких попыток ритм выровнялся. — Ух ты! — воскликнула она, когда перебор наконец зазвучал плавно. — Это как… как волны! — Точно! — рассмеялась Юкико. — Музыка — это всегда движение. То плавное, то резкое, но всегда живое. Они продолжили заниматься. Юкико показывала новые приёмы, а Изуку старательно их повторяла. Боль в пальцах постепенно утихала, сменяясь приятным ощущением усталости — как после хорошей тренировки. Через час занятий Юкико остановила урок. — На сегодня достаточно, — сказала она, похлопывая Изуку по плечу. — Ты отлично поработала. Но помни: главное — регулярность. Даже 15–20 минут в день, если делать правильно, дадут тебе многое. — Я буду стараться! — пообещала Изуку, осторожно кладя гитару на подставку. — Вот и отлично, — подмигнула Юкико. — В следующий раз добавим ещё пару аккордов и попробуем сыграть простую мелодию. А пока — потренируй переходы между C, G, Am и F. И не забывай: музыка — это не про совершенство. Это про то, как ты чувствуешь. Когда Изуку вышла из студии, она всё ещё мысленно повторяла ритм метронома. Её пальцы слегка покалывало от напряжения, но внутри разливалось тёплое чувство удовлетворения. Впервые за долгое время она не думала о прошлом — только о том, как звучит гитара и как её пальцы учатся говорить на новом, удивительном языке музыки.

________________

Вечер после занятий После конца занятий Рэйко предложила перекусить. Они перешли в уютную гостиную, где на низком резном столике их уже ждал чайный сервиз, фарфоровые чашки с изящным узором и блюда с лёгкими закусками — миниатюрные сэндвичи, фрукты, шоколадные трюфели и хрустящее печенье. Воздух наполнял тонкий аромат зелёного чая и ванили. — Вы отлично поработали, — сказала Рэйко, разливая чай. Её движения были плавными и уверенными, а голос звучал тепло и ободряюще. — Изуку, как ощущения? Девочка села на диван, её щёки горели от возбуждения, а глаза блестели от переполнявших эмоций. Она осторожно взяла чашку, согревая ладони о тёплый фарфор. — Это… странно, — призналась она, глядя в чашку, где плавали золотистые чайные листья. — Я думала, что буду бояться, но… когда Юкико сказала, что музыка — это ощущения, я вдруг поняла, что могу не думать о результате. Просто чувствовать. — Именно так, — кивнула Рэйко, её взгляд был мягким и понимающим. — Искусство — это не про совершенство. Это про то, что ты хочешь сказать. Про то, что живёт у тебя внутри и ищет выход. С улыбкой женщина повернулась к учителям, её глаза заискрились любопытством. — Что вы думаете? — спросила Рэйко, обводя взглядом троих наставников. — Каковы ваши впечатления от Изуку? Масами задумчиво погладил бороду, его лицо было серьёзным, но в глазах читалась искренняя заинтересованность. — У неё исключительный слух и природная постановка голоса, — произнёс он размеренно, взвешивая каждое слово. — С правильной тренировкой она сможет достичь профессионального уровня. — Он на мгновенье замолчал, а затем обратился напрямую к Изуку, его голос стал мягче, но не менее твёрдым: — И, Сайто-чан, ты уже делаешь успехи. Твой голос гибкий, а это значит, что ты сможешь передать любые эмоции — от тихой радости до глубокой печали. Это редкий дар. Юкико, сидевшая на пуфе с чашкой чая, энергично закивала, её волосы, собранные в небрежный пучок, слегка растрепались. — Быстро схватывает основы игры на гитаре, — подтвердила она. — Ей нужно больше практики, особенно в смене аккордов — пальцы пока не всегда слушаются, но потенциал огромный. Я видела много учеников, но у неё есть то, что нельзя научить — страсть. Она не просто повторяет движения, она хочет понять инструмент. Хироши, который до этого молча наблюдал за разговором, улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Её аналитический подход к музыке впечатляет, — сказал он, постукивая пальцами по подлокотнику. — Она не просто запоминает ноты, а понимает структуру. Разбирает мелодию на части, как головоломку, и собирает обратно. Это редкость для её возраста. И, что важнее, она не боится ошибаться. А без этого в искусстве никуда. Изуку слушала, краснея от смущения. Она теребила край рукава, не зная, куда деть глаза. — Спасибо… — тихо произнесла она. — Я буду стараться ещё больше. Я не подведу вас. Рэйко положила руку ей на плечо, её прикосновение было лёгким, но ободряющим. — Ты уже многого достигла за одно утро, — сказала она твёрдо, но ласково. — Но помни: мастерство требует времени. Нельзя построить замок за один день, даже если у тебя есть все кирпичи. — Прижав девочку ближе к себе, она обратила взор на приглашённых ею людей, её тон стал деловым, но не менее тёплым: — Мы хотели бы составить график регулярных занятий. Что скажете? Хироши хмыкнул, поправляя манжету рубашки. — Я не против, такую ученицу было бы грехом упустить, — с усмешкой произнёс он. — У неё есть и талант, и усердие. А это сочетание встречается нечасто. — Не могу не согласиться со словами этого старика! — Юкико со смехом толкнула Хироши в бок, получив в ответ раздражённый взгляд и едва слышное «Юкико, мы в гостях!». Масами, до этого молча наблюдавший за обменом реплик, покачал головой, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Мы в гостях, не забывайте о правилах поведения, — произнёс он с лёгким упрёком, но тут же смягчился. — Однако не могу не согласиться со словами коллег. Я только за, госпожа Сайто. Рэйко уверенно и твёрдо улыбнулась, её глаза засветились удовлетворением. — В таком случае, после перекуса давайте обсудим график? У меня есть предварительные наброски, но хотелось бы учесть ваши пожелания. — Конечно, чудесное предложение, — кивнул Хироши. — И, раз уж мы заговорили о графике… Думаю, стоит добавить ещё одно упражнение на развитие слуха. У Изуку есть потенциал, и его нужно использовать на полную. Юкико тут же оживилась. — А я предложу ей простую мелодию для гитары на следующий урок! Что‑нибудь ритмичное, чтобы она почувствовала пульс музыки. Масами кивнул. — И я добавлю несколько дыхательных упражнений. Голос — это инструмент, который нужно настраивать каждый день. Изуку слушала их планы, и внутри неё разгоралось тёплое чувство — не просто гордость, а уверенность. Впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой. Вокруг неё были люди, которые верили в неё, видели в ней не просто девочку с тяжёлым прошлым, а личность, способную на большее. «Я не подведу их», — подумала она, сжимая чашку в ладонях. И в этот момент она знала: неважно, сколько времени это займёт. Главное — она на правильном пути.

________________

В своей комнате в особняке Изуку нервно теребила край ночнушки, её пальцы дрожали, а взгляд метался по знакомым стенам, словно ища в них поддержки. Комната была уютной — светлые шторы, полка с книгами, мягкий ковёр, — но сейчас всё казалось чужим и ненадёжным. Рэйко вздохнула, мягко опустилась на кровать рядом с девочкой и взяла в правую руку её ладонь — тёплую, но ледяную от страха. Её прикосновение было твёрдым и одновременно нежным — тем самым балансом, который всегда успокаивал Изуку. — Я боюсь своей причуды, — призналась Изуку, опустив глаза. Её голос дрожал, но она заставила себя продолжить: — Она… она как чёрная дыра в моей ладони. Я не понимаю её пределов, не знаю, что она может сделать. Иногда мне кажется, что её жажда поглотит меня целиком. Рэйко кивнула, показывая, что понимает её страх — не поверхностно, не из вежливости, а по-настоящему. Она знала, каково это — впервые ощутить в себе силу, которая кажется чужеродной, опасной, неподконтрольной. — Давай разберёмся с этим шаг за шагом, — предложила она спокойно, но настойчиво. — Что именно ты чувствуешь, когда она активируется? Изуку закусила губу, собираясь с мыслями. — Восторг, нетерпение и жажда, — прошептала она. — Острое, колющее нетерпение и жажда в руке. Как будто внутри что-то пульсирует, требует выхода. А потом… потом я ощущаю в других людях их силу. Я чувствую, как могу забрать её, если прикоснусь к ним. И это… это пугает меня. Она сжала ладонь в кулак, словно пытаясь удержать внутри то, что рвалось наружу. Рэйко задумалась, глядя куда-то вдаль, за окно, где угасал закат. В её голове складывался план — осторожный, продуманный, с учётом всех рисков. — Изуку, на данный момент нам правительство дало время — месяц, — на то, чтобы ты освоилась со своей причудой, — сказала она наконец. — После чего тебе нужно будет её зарегистрировать. Так как Изуку Сайто официально «потеряла память во время аварии», тебе дали время освоиться, а уже после — дать название пробудившейся причуде. — Но как мне её назвать? — спросила Изуку, нахмурившись. — Уж точно не «Копия». Да и там описание ведь надо давать, а описание моей причуды… оно точно не подойдёт. Что я напишу? «Я могу поглощать чужую силу»? Меня же сразу заберут на исследования! Её голос дрогнул, и в нём прозвучала паника — та самая, что терзала её ночами. — Сначала нам нужно оценить, что ты можешь делать с помощью своей причуды, — заверила её Рэйко, сжимая ладонь девочки чуть крепче. — А уже после мы сможем придумать более правдоподобную ложь. Не идеальную, но такую, чтобы не вызвать подозрений. Изуку вздохнула, откинувшись на подушки. — Как много мороки. — И вправду много, — поправила её Рэйко мягко, но твёрдо. — Но твоя безопасность важнее формальных правил. Мы не можем рисковать. Если кто-то узнает правду… последствия будут непредсказуемыми. Девочка кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалась тревога — глубокая, как океан, и такая же неуправляемая. Она боялась не только за себя, но и за тех, кто был рядом. Что, если она не справится? Что, если причуда выйдет из‑под контроля? — Хорошо, — согласилась она наконец, с трудом, но решительно. — Что нужно делать? Рэйко улыбнулась и протянула руку — не просто для прикосновения, а как символ союза, обещания. — Вместе мы во всём разберёмся. Обещаю. Она достала из кармана блокнот и ручку — простую, но надёжную, с выгравированным на корпусе узором в виде листьев. — Начнём с малого. Опиши свои ощущения в деталях. Когда причуда активируется — что ты чувствуешь в теле? В голове? Как долго длится эффект? Есть ли что‑то, что его усиливает или ослабляет? Изуку задумалась, подбирая слова. — Когда я активирую причуду, в ладони появляется тяжесть, как будто туда налили расплавленный металл. Потом это ощущение растекается по руке, до самого плеча. В голове становится… звонко. Мысли ускоряются, но сосредоточиться трудно. А ещё… я начинаю видеть ауры. Слабые вспышки вокруг людей. Чем ярче аура, тем сильнее их причуда. Рэйко записывала каждое слово, время от времени кивая. — Отлично. Это уже что‑то. Теперь — контроль. Ты можешь остановить процесс в любой момент? Или он идёт до тех пор, пока ты не отпустишь контакт? — Не знаю, — ответила Изуку. — Понятно, — Рэйко сделала ещё одну пометку. — Значит, будем тренировать контроль, процесс кражи причуды, пределы, можешь ли ты отдавать причуды, как именно ты их забираешь. Изуку слабо улыбнулась. — Звучит… безопасно. — Именно, — Рэйко захлопнула блокнот. — Мы справимся. Шаг за шагом. В комнате стало тише. Страх ещё не ушёл, но теперь он был не единственным чувством — рядом с ним появилось что‑то новое: надежда.

__________________________________

На следующий день. Рэйко и Изуку находились в тренировочной зоне — просторном подземном помещении с бетонными стенами, тусклым освещением и защитным периметром, который блокировал любые энергетические всплески. Рэйко использовала свои обширные связи в криминальном мире, чтобы организовать этот эксперимент: ей удалось найти 16 мелких преступников, каждый из которых обладал уникальной причудой. Изуку не особо нравилась идея забирать чужие причуды таким способом. Вид связанных преступников, скованных специальными наручниками, подавляющими их способности, не прибавил ей уверенности в происходящем. Она нервно теребила край рукава, глядя на шеренгу людей, которые явно не испытывали восторга от своего положения. — Помни, — напутствовала Рэйко перед началом, её голос звучал твёрдо, но не жёстко. — Твоя задача — понять пределы своей силы. Что ты можешь взять, что не можешь, как это влияет на тебя и на других. Это не про власть над ними. Это про контроль над собой. Изуку глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она закрыла глаза на мгновение, сосредотачиваясь на том, что должна сделать. Чёрная дыра в её ладони пульсировала, готовая поглотить чужую силу. Она подошла к первому преступнику — худощавому мужчине с бегающими глазами. Его причуда называлась «Статический разряд» и относилась к типу излучения. Он мог выпускать короткие искры из кончиков пальцев — достаточно, чтобы напугать или вывести из строя электронику, но не более того. Её рука без перчатки опустилась на лицо преступника. В тот же миг от ладони Изуку потекли черно‑красные молнии, окутывая их обоих мерцающим ореолом. Процесс прошёл гладко — она почувствовала, как чужая способность вливается в неё, словно тёплая, вязкая жидкость. На мгновение перед глазами вспыхнули мерцающие образы: хаотичные электрические дуги, пульсирующие в ритме чужого сердцебиения. Но они быстро исчезли, оставив лишь лёгкое покалывание в кончиках пальцев. — Получилось, — удивлённо произнесла девочка, отступая на шаг. Это оказалось проще, чем она думала. В первый раз, когда причуда пробудилась, всё казалось таким сложным, пугающим, почти болезненным. А сейчас — легко, почти естественно. — Изуку, не отвлекайся, — её размышления прервал голос Рэйко, спокойный, но настойчивый. — Не забудь записывать ощущения. Контроль — это не только сила, но и анализ. — Да, конечно… — прошептала Изуку, убирая руку от мужчины. Тот рухнул без опоры, словно из него выкачали всю энергию. Один из охранников, стоявших у стены, подошёл и увёл преступника подальше, к остальным. Изуку кивнула и сделала пометку в блокноте, который держала в свободной руке. Записи она вела аккуратно, стараясь не упустить ни одной детали. Первая запись. Причуда типа излучения, легко поглощается. «Статический разряд». Позволяет выпускать искры из кончиков пальцев. Хватает только на то, чтобы напугать или вывести из строя смартфон. Поглощение: мгновенное. Ощущения: тёплое, вязкое течение. Визуальный эффект: черно‑красные молнии. После поглощения — кратковременные мерцающие образы (электрические дуги). Возврат не тестировался. Следующий испытуемый так же обладал причудой типа излучения — «Световой зайчик». Эта причуда позволяла создавать маленькие парящие шарики света, которые светили не ярче фонарика. Мужчина, владевший ею, выглядел испуганным, но старался держаться гордо. Когда Изуку активировала свою силу, процесс снова прошёл гладко. Она почувствовала, как чужая способность вливается в неё — на этот раз ощущения были мягче, почти щекочущими. Перед глазами вспыхнули мерцающие образы: золотистые сферы, медленно вращающиеся в темноте. — Как и в первый раз, — пробормотала она, отступая. Но в этот раз она не дала сразу увести преступника. Вместо этого она снова коснулась его лица, сосредоточившись на том, чтобы направить причуду обратно в его тело. Процесс пошёл иначе. Отдача была медленной, тягучей, словно она пыталась вылить вязкий мёд из кувшина. И ещё это странное ощущение — будто от неё что‑то отрывают, как если бы она делилась частью себя. Ужасное чувство, оставляющее после себя лёгкую пустоту и дискомфорт. Причуда вернулась владельцу. Изуку опустила руку и, задумавшись, положила ладонь на грудь мужчины — через ткань его рубашки. Она попыталась снова забрать причуду, но ничего не произошло. «Интересно… Я не могу забирать причуды через одежду?» Она повторила эксперимент: снова коснулась лица — причуда мгновенно перешла к ней. Затем опустила ладонь на грудь, через ткань — и снова ничего. «Вот как? Значит, и отдать так не могу. Я уже выясняла, что для того, чтобы забрать и отдать, нужно полное прикосновение моей ладони, поэтому перчатки для художников вполне могут блокировать её силу. Но теперь выясняется, что нужно прикосновение кожей к коже. Даже тонкий слой ткани — уже преграда». Изуку вздохнула, потёрла переносицу и махнула рукой, позволяя охраннику увести преступника. Она достала блокнот и записала новые наблюдения, тщательно формулируя каждую строчку. Вторая запись. Причуда типа излучения. «Световой зайчик». Позволяет создавать маленькие парящие сферы света (интенсивность — как у фонарика). Поглощение: лёгкое, с ощущением щекотки. Визуальный эффект: золотистые мерцающие сферы. Возврат: медленный, с чувством «отрыва». Ограничение: требуется прямое прикосновение кожей к коже. Через ткань передача невозможна. Рэйко наблюдала за ней, скрестив руки на груди. В её взгляде читалось удовлетворение, но также и настороженность. — Хорошо, — сказала она, подходя ближе. — Ты уже сделала важные выводы. Что дальше? — Дальше… — Изуку закусила губу, листая блокнот. — Нужно проверить, как работают причуды других типов. И понять, есть ли предел тому, что я могу взять. — Именно, — кивнула Рэйко. — И помни: каждый эксперимент — это шаг к контролю. Не к власти над другими, а к власти над собой. Изуку снова вздохнула, но на этот раз в её глазах мелькнуло что‑то новое — не страх, а решимость. Она повернулась к следующей фигуре в шеренге преступников. Впереди было ещё 14 испытаний, и каждое из них могло открыть что‑то новое о её причуде — и о ней самой. Эксперимент продолжался. Изуку методично подходила к каждому из шестнадцати преступников, забирая их причуды. Она старалась сохранять спокойствие, но внутри неё бушевала буря эмоций — от научного любопытства до острого чувства вины за то, что делает. Результаты были разными, и каждый новый опыт добавлял деталей в её понимание собственной причуды. Записи в блокноте становились всё подробнее, а рука уже двигалась почти автоматически — зафиксировать, проанализировать, сделать вывод. Третья запись. Причуда типа трансформации, легко поглощается. «Ртутные слёзы». Глаза пользователя на время становятся зеркальными, позволяя видеть в темноте, но лишая возможности различать цвета. Поглощение: мгновенное. Ощущения: холодный блеск на сетчатке, как будто смотришь через ртутное зеркало. Возврат: медленный, с остаточным эффектом — несколько секунд после возврата мир кажется плоским и отражающим. Четвёртая запись. Причуда типа мутации, отторжение. Не поглощается. Ощущения: ладонь словно ударяется о невидимую стену. Никакого потока энергии, никакого отклика. Пятая запись. Причуда типа мутации, отторжение. Не поглощается. То же ощущение барьера. Причуда глубоко встроена в биологию носителя — даже анализ невозможен. Шестая запись. Причуда типа мутации, отторжение. Не поглощается. Подтверждение закономерности: мутационные причуды недоступны для захвата. Седьмая запись. Причуда типа мутации, отторжение. Не поглощается. Вывод: причуды, изменяющие физическую структуру тела, не поддаются воздействию «Колыбели Пандоры». Восьмая запись. Причуда типа излучения. Легко поглощается. «Магнитный щелчок». Короткий импульс, который может притянуть или оттолкнуть мелкий металлический предмет (монетку, ключи) на расстоянии метра. Поглощение: лёгкое, с ощущением лёгкого тока в пальцах. Возврат: плавный, но требует концентрации — иначе импульс срабатывает непроизвольно. Девятая запись. Причуда типа накопления. Легко поглощается. «Визуальная память». Накапливает «снимки» всего, что видел пользователь за день. Позже можно воспроизвести их в голове с идеальной чёткостью. Поглощение: как погружение в поток образов. Возврат: мгновенный, но оставляет послевкусие чужих воспоминаний — на несколько секунд видишь мир глазами другого. Десятая запись. Причуда типа излучения. Легко поглощается. «Фотовспышка». Кратковременный яркий выброс света из ладоней. Ослепляет на 2–3 секунды. Поглощение: резкий жар в ладонях. Возврат: требует точного контроля — если отпустить раньше времени, вспышка срабатывает непроизвольно. Одиннадцатая запись. Причуда типа накопления. Легко поглощается. «Солнечный аккумулятор». Накапливает свет от ламп или солнца, чтобы позже выпустить его в виде ослепительной вспышки. Поглощение: ощущение тепла, растекающегося по венам. Возврат: плавный, но при резком отпускании — остаточный свет на ладонях. Двенадцатая запись. Причуда типа трансформации. Легко поглощается. «Костные иглы». Позволяет на доли секунды превратить кончики пальцев в острые, твёрдые шипы. Поглощение: колющее ощущение в фалангах, как будто кости пытаются изменить форму. Возврат: болезненный, если тянуть — шипы исчезают не сразу, а крошатся. Когда Изуку подошла к тринадцатому испытуемому с причудой накопления, произошло нечто неожиданное. При попытке поглотить силу она вдруг ощутила слабый импульс — не от чужой причуды, а откуда‑то изнутри. Девочка замерла. В глубине сознания что‑то шевельнулось — едва заметное притяжение, словно невидимая нить потянулась к горшку с цветами в углу комнаты. — Что это? — Изуку побледнела. — Я чувствую… что‑то ещё. Внутри меня. Рэйко внимательно посмотрела на неё, мгновенно уловив перемену в выражении лица девочки. — Опиши ощущения, — потребовала она спокойно, но настойчиво. — Как будто… притяжение. Не сильное, но я его чувствую. И оно исходит не от него, — Изуку кивнула на преступника, — а от меня. Понимание ударило её, словно молния. Это была причуда её матери — слабое притяжение предметов. Та самая способность, которую Инко использовала, чтобы подбирать мелкие предметы, когда руки были заняты. Гнев и горечь захлестнули девочку. Она сжала кулаки, чёрная дыра в ладони пульсировала чаще, словно пытаясь поглотить саму боль. Слёзы покатились по щекам. Рэйко мгновенно оказалась рядом, обняла её за плечи, не говоря ни слова — просто давая опору. Изуку глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Внутри неё шла борьба — между виной за то, что она невольно забрала часть силы матери, и осознанием того, что теперь эта сила стала частью её самой. — Продолжим, — твёрдо сказала она, выбираясь из объятий Рэйко. — Мне нужно знать всё, что только можно о своей причуде. Поэтому… продолжаем. Тринадцатая запись. Причуда типа накопления. Легко поглощается. «Запас сна». Позволяет «копить» часы сна впрок. Если поспать 20 часов подряд, можно не спать трое суток без потери концентрации. Поглощение: ощущение тяжести в веках, как будто клонит в сон. Возврат: резкий прилив бодрости, но с лёгким головокружением. Четырнадцатая запись. Причуда типа трансформации. Легко поглощается. «Перламутровая кожа». На несколько часов кожа приобретает мягкое сияние и становится идеально гладкой, скрывая любые шрамы или усталость. Поглощение: приятное тепло, растекающееся под кожей. Возврат: ощущение стянутости на несколько секунд. Пятнадцатая запись. Причуда типа трансформации. Легко поглощается. «Эффект линзы». Глаза временно увеличиваются в размере, а зрачки становятся необычной формы (звёзды, сердечки, кошачий зрачок). Поглощение: давление в глазницах, искажение зрения. Возврат: размытость контуров на минуту. Шестнадцатая запись. Причуда типа накопления. Легко поглощается. «Эмоциональный сосуд». Накапливает чужие сильные эмоции в радиусе 10 метров (страх, радость, гнев) и преобразует их энергию. Поглощение: вихрь чужих чувств, от которого кружится голова. Возврат: эмоциональный спад — как будто выдыхаешь скопившееся напряжение. Семнадцатая запись. Попытка вернуть и забрать обратно причуду. Успешно. Подтверждение: причуда позволяет многократный захват и возврат одной и той же способности без потери эффективности. После завершения всех тестов они поднялись наверх. Изуку выглядела уставшей, но сосредоточенной. Её ладони слегка дрожали, а в голове ещё звучали отголоски чужих причуд — как эхо чужих жизней. Она достала блокнот и внесла новую запись — о своей причуде, систематизируя всё, что узнала сегодня. О моей причуде: Название — «Колыбель Пандоры». Основные механизмы действия: Причуда активируется исключительно при прямом контакте кожа к коже — для запуска процесса необходимо приложить всю ладонь к телу другого человека. Любые барьеры (перчатки, бинты, одежда), закрывающие даже часть ладони, полностью блокируют её действие. Захват: мгновенный при касании. В момент контакта Изуку «считывает» структуру чужой причуды и может поглотить её. Анализ: даже без активации захвата Изуку способна ощущать причуды других людей и частично понимать принцип их работы — например, определять радиус действия, ключевые ограничения или энергетические паттерны. Отдача: возврат ранее поглощённой причуды владельцу или передача третьему лицу происходит медленнее, чем захват. Этот процесс требует концентрации и может занять от нескольких секунд до минуты в зависимости от сложности причуды. Неподвластные типы: причуды, основанные на физической мутации (например, изменение формы тела, дополнительные конечности, врождённые аномалии), невозможно ни забрать, ни передать. Их структура слишком тесно связана с биологией носителя. Тренировочные цели: 1)Научиться мгновенно определять тип причуды при касании (мутация/не мутация). 2)Развить мышечную память для быстрого захвата и контролируемого возврата. 3)Научиться подавлять эмоциональный отклик при поглощении чужих способностей. Слабые места: 1)Уязвимость во время отдачи — в этот момент Изуку менее мобильна и сконцентрирована. 2)Зависимость от физического контакта — противники с дистанционными атаками получают преимущество. 3)Эмоциональная нагрузка — причуды, связанные с болью или страхом, могут искажать её восприятие. — Итоги, — подвела Рэйко, глядя на записи. — Ты не можешь забирать только мутационные причуды. Все остальные причуды ты можешь с лёгкостью забирать. И если я правильно поняла, ты, видимо, в тот день забрала и причуду Инко. Изуку кивнула, сжимая и разжимая кулак. Внутри неё бушевала противоречивая буря эмоций. С одной стороны, она была рада, что у неё есть частичка матери — словно невидимая нить, связывающая её с прошлым, с теми днями, когда всё ещё было хорошо. С другой — осознание того, что она забрала эту силу против воли Инко, давило тяжёлым грузом вины. — И что теперь? — тихо спросила она, глядя в пол. — Теперь мы используем эти знания, — твёрдо сказала Рэйко. — Я предлагаю эксперимент: я дам тебе возможность забрать мою причуду — «Информационный вакуум». Ты попробуешь её использовать, а потом вернёшь мне. Это будет проверкой твоего контроля. Глаза Изуку расширились от удивления и тревоги. — Ты уверена? Это же опасно! Что, если я не смогу вернуть её? Что, если что‑то пойдёт не так? Рэйко улыбнулась — спокойно и уверенно. — Я доверяю тебе, — просто сказала она. — И знаю, что ты справишься. Изуку глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она понимала, насколько велико доверие Рэйко — и насколько важно оправдать его. Рэйко протянула руку ладонью вверх, глядя на девочку без тени сомнения. Изуку с сомнением прикоснулась к ней, активируя причуду. Ладонь Рэйко была тёплой, но в момент контакта по коже Изуку пробежал ледяной ток. Чёрная дыра в её ладони пульсировала, втягивая новую способность. Девочка почувствовала, как в сознание вливается новая способность — чёткая, холодная, структурированная. «Информационный вакуум» позволял создавать «слепые пятна» в восприятии окружающих. Не невидимость — а именно отсутствие интереса, будто объект переставал существовать для чужих глаз. — Попробуй, — подбодрила Рэйко. Изуку сосредоточилась. В углу комнаты стояла ваза с цветами — яркая, заметная. Она представила, что никто в мире не заметит её, даже если посмотрит прямо на неё. Не потому, что она невидима, а потому, что мозг наблюдателя просто… пропускает её. Через мгновение Рэйко удивлённо моргнула, огляделась по сторонам, нахмурилась. — Исчезла, — произнесла она. — Я буквально забыла, что она там стоит. Даже сейчас, зная, где она, мне приходится принудительно фокусироваться на ней. Отлично сработано! А теперь верни мне причуду. Изуку выполнила просьбу. Процесс возврата был медленным, тягучим — как будто она вытягивала из себя что‑то плотное, вязкое. Когда способность окончательно вернулась к Рэйко, девочка почувствовала странное тепло — не от силы, а от осознания того, что кто‑то готов доверить ей такое. — Спасибо, — тихо сказала она, опуская руку. — Не за что, — улыбнулась Рэйко. — Это был не обычный опыт. Ты показала не только контроль над причудой, но и над собой. Она сделала паузу, затем добавила: — Теперь давай подведём итоги дня. Ты подтвердила несколько ключевых моментов: 1. «Колыбель Пандоры» — действительно не работает с мутационными причудами — их структура слишком тесно вплетена в биологию носителя. 2. Процесс захвата чужой причуды мгновенный, но возврат требует концентрации и времени. 3. Ты можешь анализировать причуды даже без полного поглощения — ощущать их тип, радиус действия, ограничения. 4. Эмоциональная нагрузка влияет на контроль: особенно сложно возвращать причуды, связанные с сильными чувствами или болью. 5. Ты способна удерживать несколько причуд одновременно, нынешний лимит не установлен. Изуку кивнула, листая блокнот с записями. — А ещё… — она запнулась, подбирая слова. — Я поняла, что моя причуда не просто «забирает» силы. Она как будто… переписывает их под себя. Когда я использовала «Фотовспышку», свет был не таким ярким, как у её владельца. А «Магнитный щелчок» действовал чуть дальше. — Интересная деталь, — нахмурилась Рэйко. — Значит, причуды адаптируются под твой организм? Или это побочный эффект владения? — Не знаю, — призналась Изуку. — Но это нужно проверить. — Тогда добавим это в план тренировок, — кивнула Рэйко. — В следующий раз начнём с анализа того, как причуды меняются в твоём использовании. Изуку вздохнула, но в её глазах уже не было страха — только решимость. — Хорошо. Что бы ни ждало впереди… я справлюсь. Рэйко положила руку ей на плечо. — Знаю, что справишься. И помни: ты не одна.

____________________

Вечер Изуку сидела за столом в библиотеке особняка, окружённая стопками тетрадей и распечаток. Мягкий свет настольной лампы падал на разложенные перед ней записи боёв героев — схемы, заметки, временные метки, диаграммы распределения сил. Бумага шуршала под её пальцами, когда она перекладывала листы, пытаясь выстроить логическую цепочку между разными типами причуд и тактиками их применения. Сейчас она хотела немного передохнуть от анализа боевых схем, поэтому решила заняться своим любимым хобби — систематизацией информации о причудах. Она достала чистый блокнот, разделила страницу на колонки: «Тип», «Механизм», «Ограничения», «Потенциал», «Примеры носителей». Рука уже потянулась к первой записи, но в этот момент дверь в её кабинет открылась. Вошла Рэйко с папкой в руках. Её лицо было серьёзным, движения — сдержанными, почти резкими. — У меня новости, — сказала она, кладя папку на стол прямо поверх разложенных схем. — Насчёт трагедии. Изуку подняла глаза, мгновенно отбросив все мысли о классификации причуд. Вся её поза выражала сосредоточенность — спина выпрямилась, взгляд стал острым, пальцы непроизвольно сжали край стола. — Что же там? — спросила она тихо, но твёрдо. Рэйко открыла папку, достала несколько скреплённых листов. — Власти полностью засекретили участие вашего отца, злодея, предположительно по имени «Все за одного», — произнесла она чётко, глядя прямо на Изуку. — В официальных отчётах на его месте другой злодей, с которым Всемогущий сражался до того, как стал сражаться с твоим отцом. Состояние Всемогущего скрыто. Изуку сжала губы, её пальцы побелели от напряжения. — Вот как, — угрюмо сказала девочка. Она ожидала чего‑то подобного, но слышать это вслух было всё равно больно. — Что насчёт жертв? Рэйко спокойным шагом подошла и села напротив Изуку в кресло. Её движения были размеренными, будто она старалась передать девочке часть своего спокойствия. — Число жертв изменили минимум в два раза. СМИ говорят, что было много пострадавших, но ни одной смерти. — Но это ведь неправда! — воскликнула Изуку, её голос дрогнул. — Верно, это ложь, — подтвердила Рэйко. — Хотя полагаю, писал её не сам Всемогущий. Но, по правде говоря, я не удивлена. Правительство не позволило бы очернить своего символа, особенно если у них нет кого‑то на его место. Изуку возмущённо наклонила голову, её глаза сверкнули. — Насколько мне известно, он с самого конца битвы провёл в больнице, и до сих пор не очнулся. Так что это действия комиссии и правительства. Рэйко перелистала страницы в папке, остановилась на одном из документов и мрачно уставилась на найденный материал. Изуку, которая внимательно следила за каждым движением наставницы, нахмурилась. Что же там такое? Рэйко вздохнула и начала читать, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть: — «Все за одного», также известный как Бугимен подполья. По неподтверждённым данным, его возраст превышает сто лет. Причуда, предположительно: дарование и изъятие причуд. Считается одним из самых жестоких и влиятельных злодеев современности. Изуку слушала, затаив дыхание. Каждое слово ударяло по ней, как камень. Она с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Он способен даровать причуды другим, — продолжала Рэйко. — И забирать их обратно. Многие считают, что он создал целую сеть последователей, которым дал особые способности в обмен на верность. Рэйко захлопнула папку, и глухой стук закрывающейся обложки эхом отозвался в тишине библиотеки. Девочка прикрыла глаза, пытаясь осознать услышанное. Перед внутренним взором проносились обрывки воспоминаний: смутные образы отца, его голос, редкие моменты близости. Теперь всё это окрашивалось новым, тёмным смыслом. — Значит, мой отец и вправду был ужасным злодеем, верно? — спросила она, не поднимая век. Рэйко помолчала, подбирая слова. Она знала, как тяжело даётся Изуку эта правда, но лгать было нельзя. — Полагаю, что так. Найти информацию о нём было очень сложно. Это максимум, что я нашла. Изуку подняла голову. В её взгляде читалась смесь боли и решимости — как будто внутри неё шла борьба между желанием отвергнуть правду и необходимостью её принять. — Спасибо, Рэйко, — тихо произнесла она. Эти слова прозвучали в тишине, и несколько минут в библиотеке царило молчание. Слышно было только, как тикают старинные часы в углу и как за окном шумит ветер, раскачивая ветви деревьев. Наконец Изуку снова прервала молчание. Её голос звучал твёрже, чем раньше, в нём появилась новая, холодная ясность. — Рэйко, можешь найти людей с определёнными причудами? Женщина удивлённо наклонила голову, но кивнула. — Конечно. Что за причуды? Изуку на мгновение задумалась, подбирая формулировки. — Можешь постараться найти две причуды. Одна из них должна заключаться в манипуляции энергией, или чем то похожим. Вторая — постоянная копия других причуд. Она слегка замешкалась, но продолжила. — Я хочу получать причуды, но не хочу забирать их у владельцов. Конечно, есть те кто определенно заслуживают того, чтобы их лишили их. — Изуку тяжело вздохнула. — Особо ужасные злодеи, что используют свою силу, чтобы забирать жизни других, не заслуживают их, как по мне. Но ведь есть и другие люди. Я не хочу забирать причуды тех кто этого не заслуживает, и насчёт манипуляции энергии. Я хочу сначала кое-что проверить, прежде чем рассказывать. Ты не против? Рэйко внимательно посмотрела на девочку. В её глазах мелькнуло понимание. — Не против, — Рэйко мягко улыбнулась. — Я постараюсь найти подобные причуды. Это может занять время — причуды такого типа редки, особенно те, что позволяют копировать другие способности без ограничений. — Понимаю, — кивнула Изуку. — Но даже если не найдёшь точных совпадений, любая информация о похожих причудах будет полезна. Рэйко приподнялась с кресла, положила папку обратно под мышку. — Спокойной ночи, звёздочка. — Тебе тоже спокойной ночи! — ответила Изуку, но её взгляд уже снова скользил по разложенным на столе записям. Когда дверь за Рэйко закрылась, девочка глубоко вздохнула. Она снова посмотрела на чистый блокнот, на колонки для анализа причуд. Рука потянулась к ручке, но замерла. Вместо классификации чужих способностей она написала в верхней части страницы: «Все за одного» Предполагаемый возраст: более 100 лет Причуда: дарование и изъятие причуд Сеть последователей: подтверждена (предположительно) Связь со мной: прямая (отец) — предположительно? Под этим она добавила новый пункт. Цели: Понять пределы «Колыбели Пандоры» в сравнении с причудой отца (постараться найти ещё информацию об этой причуде!!!) Найти способы нейтрализации влияния чужой силы (если потребуется!!!). Закончив, она закрыла блокнот и откинулась в кресле. В голове роились мысли, но впервые за долгое время они были не хаотичными, а направленными.