Благо

«Забавно. Он спасал жизни других, а свою не смог».

Канцлер Шив Палпатин о Дарте Плэгасе

Большая война приближалась. Это чувствовало Ядро, это чувствовали Окраины, политики и экономисты, сенаторы и мэры, короли и королевы… Система стала слишком нестабильной — жирующее, но ничего не производящее Ядро и нищая, умирающая от голода Периферия, вынужденная производить и продавать огромное количество продукции по смешным ценам, чтобы хоть как-то прокормить себя. Взрыв был лишь вопросом времени, и контролируемость этого самого взрыва стала основной задачей для будущего канцлера. Нет, безусловно, конфликт можно было оттянуть ещё лет на пятьдесят-сто, но получение полной власти над Галактикой виделось ситхам более полезным, да и Сила ненавязчиво намекала, что пора бы… Учитель тоже был согласен — в мутной воде Галактической войны можно было неплохо проредить Орден джедаев, который серьёзно мешал им обоим и в обретении власти над Галактикой, и в мирной, так сказать, жизни. — Какой у нас план? — во время очередной встречи в Тайнике спросил Шив. — Нужен кто-то из старших магистров, — ответил Хего, — желательно пророков, таким проще внушить страшное будущее. — И что он или она должны сделать? — уточнил ученик. — Республике нужна армия, но я не собираюсь кидать в мясорубку войны наших собственных будущих подданных. Нам нужны клоны. — Отличная идея! Вы уже прикинули: где её заказать? — Да, есть одна планета в глубокой периферии, как раз с нужными технологиями. Я скину тебе координаты, деньги даст Банковский клан, да и Орден джедаев немножечко добавит — за тысячелетие у них скопилось достаточно средств. — Что ж, я рад. А кто же будет противостоять Республике? — Периферия, конечно, — фыркнул муун. — Послушай, как это отлично звучит: Ядро против Внешнего Кольца, люди против ксеносов, живые клоны против механических дроидов. Свет и тьма, жизнь и смерть — «инь и янь» в отдельно взятом куске космоса. — Да Вы философ, учитель, — усмехнулся Шив. — Есть немного, поживи с моё и тоже им станешь, ученик. К Дарту Плэгасу Шив относился как к старшему родственнику — не то, чтобы любил, но уважал и ценил. Учитель действительно дал ему всё, что мог — как заботливый дядя или дедушка. И всегда объяснял зачем юному ситху нужно пройти то или иное испытание — Тёмная Сторона Силы была подобна злобному ранкору — не удержишь контроль, покажешь испуг, не додавишь — и она сожрёт тебя с потрохами, невзирая ни на уровень мидихлориан, ни на мастерство, ни на знания. Тёмную Сторону следовало дрессировать. И держать в ежовых рукавицах. Всегда. Как к нему относился дорогой учитель — Шив не знал. Тот сразу дал понять, что практика убийства учителя учеником им не приветствуется и менять Палпатина на более перспективного подопечного он не планирует. Шив был только рад — муун был слишком силён и политику не хотелось бы вступать с ним в открытое противостояние, тем более что сам Палпатин считал бои на мечах уделом тупых боевиков. Мозги — вот что ценилось им гораздо больше. К сожалению, даже среди одарённых мозгами могли похвастаться едва ли двое из дюжины, что-то такое критичное Сила отключала у своих адептов ещё в самом юном возрасте. И Шиву очень повезло, что его собственное детство проходило под знаком медитаций и контроля — он не прикасался к Силе лет до двадцати, пока не встретил Хего Дамаска.

***

В политической работе всё тоже было более-менее, ещё со времён собственного нахождения на Троне Набу, Шив терпеть не мог тащить административные задачи в одиночку. Тогда это было необходимо — Набу не терпела слабаков, и Король должен был доказать всем и каждому, что занимает своё место по праву. Но, после восьми лет работы на родной мир, Шив поклялся себе, что больше он работать без помощников не будет. С Набу он улетел в сопровождении Кинмана Дорианы, бывшего секретарём Короля, и получившего должность первого помощника сенатора от сектора Чоммелль, когда Шив восемь лет спустя сменил дядю на этом посту. Следующим приобретение для будущего кабинета канцлера стал Сейт Пестаж, человек, уроженец Сьютрикской гегемонии, прекрасный убийца и шпион, а также замечательный логист и администратор, он приехал на Корусант за большими деньгами. Шив сразу заприметил этого властолюбивого человека, готового на всё ради выгоды. Такие, не боящиеся замарать рук, очень подходили для их с учителем тайных планов, поэтому Сейт получил свою должность «помощника сенатора» и занимался нелегальными делами, связанными с Набу, а после выполнял и «скользкие поручения» на Корусанте. И последним по списку, но не по значимости, стал Ув Гизен — человек, местный уроженец, занявший должность секретаря сенатора. Тихий, молчаливый и очень исполнительный, он никогда не задавал вопросов не по делу, был профессионально-тактичен и крайне дотошен в своей работе. Шив не посвящал его в теневые части своего бизнеса, но был почти уверен, что Ув и так в курсе всего или почти всего. Но внутренний кодекс этого странного человека не позволял ему предавать нанимателя, что ужасно умиляло сенатора. Поскольку после назначения сенатором Шив Палпатин не вошёл ни в одну из существовавших тогда фракций, а занял место тихого, безобидного провинциала со всеми этими дорогими, вычурно-безвкусными нарядами и любовью к опере — конкуренты не воспринимали его всерьёз. Это и было нужно: Шив не собирался становиться канцлером в ближайшие десятилетия, подготовка к войне только-только набирала обороты. Тогда же Учитель посоветовал ему взять ученика и начинать печататься в крупных политических изданиях, как неизвестный, но уже довольно авторитетный автор по вопросам политики и экономики Среднего и Внешнего Кольца. Маленький Мол оказался той ещё занозой в заднице новоиспечённого сенатора, и как ни бился потомственный аристократ, как ни пытался — из рогатого датомирца вырастить политика ему не удалось. Мол был упрям, агрессивен и по-тупому настойчив в том, чего хотел: Палпатин начал устраивать ему испытания на стойкость лет с семи, и ни разу тот не усомнился в своём стремлении во всём обойти «дорогого учителя». Плэгас, посмеиваясь, не раз намекал рогатому датомирцу, что «Правило Двух» для современных ситхов больше не действует и убивать учителя не обязательно — Сила настойчиво шептала, что своего плана по убиению старших Мол не оставил.

***

Вскоре после начала Шивом сенаторской карьеры, в Галактический Сенат были приняты те миры, которые в дальнейшем станут ядром противостоящей Республике организации. Хего и Шив тщательно готовили могущественного «врага», который в итоге проиграет. Враг должен быть получиться страшным, сильным, но глупым — неймодианцы и госсамы подходили лучше прочих: первые — потому что их жажда власти и роевой тип мышления мешали видеть на два-три шага вперёд, вторые — потому что были крайне хитры, но также и очень трусливы. Для усиления в будущий Союз решено было «настойчиво пригласить» куарренов, скакоан и коликоидов, а также всех тех, кто не любил Республику изначально — мандалорцев, калишцев, куривар и прочих. Не всем в Сенате нравились такие инициативы, и один из сенаторов, Тим, решил, что «Капиталы Дамаска» уж больно много на себя берут. Учитель придумал план как избавиться от неприятного сенатора, познакомил того с Палпатином и прикрыл ученика от похищения, но не уберёгся сам — ушлый Тим подослал к главе Банковского Клана наёмников. Когда ученик узнал о покушении и прибыл на место бойни, из всех муунов остался жив только Хего Дамаск. Он получил тяжелейшую рану лица и шеи, слишком глубоко упал в темноту и больше не мог вести публичный образ жизни. — Я слишком полагался на Силу, — механический вокодер теперь стал реальностью Хего. — Но Вы выжили, учитель, — заметил Шив. — Да, — медленно склонил голову Дамаск. — И это обойдётся мне, и, возможно, Республике, довольно дорого. — Что Вы имеете в виду? — удивился набуанец. Он не помнил, чтобы Тёмная сторона брала плату за спасение жизни адептов. — Возьми это, — муун протянул датапад со списком из пятнадцати вопросов. — Под каждым из вопросов три варианта ответов: предпочтительный, условный и неудобный. Выучи наизусть. Мы будем задавать их друг другу каждые полгода. Шив мельком глянул на вопросы: философия, политика, экономика и, что странно, мораль и этика. — Зачем это? — ещё раз спросил он. — Никогда не задавался вопросом почему нашу сторону Силы называют Тёмной? — снова ушёл от прямого ответа учитель. Шив задумался. — Видимо, потому что джедаям нравится называть свою сторону Светлой? — Отчасти, — усмехнулся Хего. — Всё проще. Ашла был светлой луной и просветлял разум, Боган был тёмной луной и взывал к человечности. Тех, кто терял себя в инстинктах, ссылали на Ашлу и называли павшими во тьму, тех же, кто переставал ценить других разумных, отправляли на Боган и называли павшими в свет. Шив кивнул, эту часть истории древнего ордена дже’дайи он уже слышал. — Наша Сила, сила ситхов, по природе своей тяготеет к инстинктам, животному началу, рано или поздно отключая мышление. А кто мы без него? Дикие звери. Джедаев же, их Сила лишает человечности, равнодушные машины — вот кем они становятся. — Думаете, Вы превращаетесь в зверя? — Пока нет, но я слишком глубоко нырнул. Сила не отпускает своих жертв, так что моё безумие становится лишь вопросом времени. Следующие двадцать лет Хего Дамаск жил отшельником, он больше не занимался делами Банковского Клана, не был фигурой в политике и к Тёмной стороне Силы не прикасался. Он занял себя исследованиям, размышлениями о фундаментальных константах Силы, экспериментами, выведением законов, по которым Сила работает и прочими теоретическими вещами, на которые ситхам древности (да и современности, чего уж там) никогда не хватало времени. За два десятилетия муун разработал несколько сотен различных лекарственных препаратов, в том числе спасающих от красной и серой чумы — бича обитаемого космоса, с завидной периодичностью полностью опустошавшего целые планеты и сектора. Хего вывел десятки закономерностей работы с Силой — теоретические, ибо сам к Силе больше не прикасался, создал несколько сотен вполне жизнеспособных генетически-изменённых организмов, как разумных, так и нет, внёс свой вклад в дело обработки металлов и сплавов, много экспериментировал с ситхской алхимией, пока не махнул на неё рукой. — Старьё, — говорил он. — Все эти ритуалы легко повторяемы в современных условиях с помощью механизмов. А современным обученным чувствительным к Силе и вовсе не нужны ни глифы, ни печати — одно лишь желание. Шив же искал, читал, оплачивал психологические исследования, спонсировал институты и академии, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь учителю не сойти с ума. Тщетно…

***

Год девятьсот тридцать седьмой по корусантскому календарю принёс Палпатину место в Администрации тогдашнего канцлера Финиса Валорума в должности «советника» и встречу с Мейсом Винду — представителем Высшего Совета Джедаев в вышеозначенной Администрации. Почуяв приближение конкурента, Шив поглубже натянул «Чистый Разум» и включил эмпатию на полную — дурить разумных он умел как никто. Таких усилий по факту не понадобилось: то ли магистр был слишком занят, чтобы обращать внимание на какого-то там советника, то ли просто не особо чувствителен к эманациям Силы, но даже не приостановился, проходя рядом с сенатором от сектора Чоммелль. Позже, когда Палпатин набрал влияние в Кабинете Канцлера, а Мейса Винду стали всё чаще вызывать с поручениями, Шив больше не пользовался обманными техниками, но до самой своей смерти магистр так ничего и не заподозрил. Следующие годы пролетели один за другим. Шив работал, Хего изучал, Мол тренировался. Всё было тихо-мирно, ну насколько оно может быть в Галактике, где у каждого второго под подушкой лежит бластер, а турболазерами оснащены даже небольшие курьерские суда. И Шив уж было подумал, что так и будет продолжаться ещё лет хотя бы двадцать, как Сила дала о себе знать…

***

Год девятьсот сорок четвёртый по корусантскому календарю выдался шумным и суетным, канцлер Валорум начал поглядывать на своего советника Палпатина с подозрением, Сенат принимал один идиотский закон за другим, ещё и окраины полыхали то тут, то там. Восстание йинчорри взбодрило болото под названием Сенат так ярко, что это стало для Шива совершенным сюрпризом. Какая-то зачуханная система на краю Галактики, бедная на ресурсы, с грубыми, агрессивными аборигенами — что там можно найти для себя интересного? Зачем так убиваться по этому куску космоса, будто там как минимум нашли месторождение кортозиса? Позже оказалось, что это дорогой учитель проверял местных йинчорри на договоропригодность и способность убивать чувствительных к Силе. Ни то, ни другое Хего Дамаску, видимо, не понравилось, так что распространиться по Галактике этой расе было не суждено. Муун вычеркнул их из списков пригодных для клонирования будущей республиканской армии рас, хотя джедаев те убивали довольно легко, но и для ситхов начали представлять угрозу, а этого Плэгасу было никак не надо. После боёв с группами джедаев, а за ними и силами Юстиции, на мир йинчорри было навешано эмбарго, и об этой расе, столь легко расправляющейся с чувствительными к Силе индивидами, Галактика на время забыла. Тогда же Шиву было поручено найти какую-нибудь другую основу для будущей армии клонов — йинчорри оказались слишком агрессивны и недружелюбны, к тому же ненавидели подчиняться и едва терпели себе подобных — из таких даже отряд собирался с трудом, какая уж там армия… Подумав, почитав исторические справки и наведя справки современные, Палпатин остановился на Истинных Мандалорцах. А точнее, на практически единственном оставшемся в живых представителе — Джанго Фетте. В принципе, если бы не выгорело с этим, можно было бы взять и любого другого — среди мандалорцев встречалось немало поистине серьёзных бойцов. Но Фетт не отказался, и даже пообещал привлечь кого-нибудь с родины в качестве наставника для будущих клонов.

***

Вообще концепция всеобщей войны Шиву, как политику, ценящему тонкие манипуляции и игры разума, была не близка. Он даже одно время подумывал эту тему как-нибудь аккуратно свернуть, ну, или отложить лет на пятьдесят-сто — время-то ещё было, но Сила, животворящим пинком под зад (покушением на следующий же день, благо закончившимся неудачно), чётко дала понять, что этот её план должен оставаться неизменным. Шив был очень хорош в предвидениях, Сила с большой охотой открывала ему ближайшее будущее, показывая сразу по три-пять самых вероятных сценариев, чтобы он смог корректировать тот или те, которые были наиболее полезны. Этой своей способностью, называемой в политике — чутьём, Палпатин пользовался вовсю, продвигая нужные ему законопроекты, нарабатывая связи и заводя должников. И именно это позволило ему в дальнейшем занять место советника при действующем канцлере. То, что Сила может хитрить и выкидывать фортели даже в предвидении, стало для Палпатина неприятным сюрпризом. Почти все конфликты последних лет, начиная с хакской войны и заканчивая набуанским кризисом были прикрыты тёмной, но прочной вуалью, не давая различать детали. А ведь в деталях и крылось всегда самое интересное… Предвидение работало, Сила исправно показывала несколько вариантов пути, но все они, неизменно приходили к той точке, которая была угодна ей. Именно тогда Дарт Сидиус впервые ощутил, что Сила — беспощадная сука, которая держит их всех, чувствительных к ней разумных, джедаев и ситхов, датомирских ведьм и последователей палавы, матукаев и бандо гора, орден даи бендо и баран до, на коротком поводке. И чтобы не скатиться в безумие, как учитель, Палпатину стоило бы прислушиваться к «покровительнице» и следовать её плану. Хего Дамаск уже заказал через мастера-джедая Сайфо-Диаса создание армии клонов на Камино, его помощники сделали заказ и на верфи Куата, и системам Сиенара — будущей армии была нужно экипировка, звездолёты, передвижные медицинские госпитали и много-много-много оружия. Шив же отвечал в уравнении будущей войны за «врага». Не мудрствуя лукаво, он решил использовать уже имеющиеся мощности Торговой Федерации, нарастившей за прошедшие десять лет производство дроидов до почти неприличных размеров. Летать армия дроидов должна будет на звездолётах Дакских верфей, экипировка и медсооружения машинам были не нужны, оружие предполагалось заказывать у БласТех, тем было плевать на этику — кто платит, тот и стреляет. Сенатор также надеялся, что к будущему Союзу присоединятся Техносоюз с его тяжёлой промышленностью и горнодобычей, и Коммерческая гильдия с её кораблями, дроидами и бронетехникой — в предвидении уже были намёки на это… Ну и само-собой, Банковский Клан, который, что звучало очень мило, станет главным спонсором обеих противоборствующих сторон в грядущей войне. Сила снова дала понять, что надо бы уже действовать. Злить эту гадину не хотелось, поэтому Палпатин решил начать с неймодианцев и предложил Нуту Ганрею, вице-королю Торговой Федерации, стать единоличным владельцем огромной, даже по меркам Галактики, структуры. Тот, естественно, согласился. Новенькие дроиды, собранные на тайном заводе Ганрея, расстреляли остальных шесть директоров Федерации на Эриаду. Так, саластане и люди в директорате Торговой Федерации больше не присутствовали — их представители вывели свои активы из этой структуры сразу после покушения, что и ситхам, и неймодианцам было только на руку. Одним, потому что в грядущей войне люди должны были выступать на стороне Республики, другим — потому что многочисленные дроиды, построенные якобы для борьбы с пиратством, всеми этими «чистоплюями» не одобрялись. Теперь же, будучи решающим голосом и единственным членом, Нут Ганрей мог делать всё, что хотел.

***

В том же году Хего вплотную занялся карьерой Дарта Мола, отправляя его то с одним поручением, то с другим. Мол справлялся, но с каждым месяцем выглядел всё хуже и хуже. Особенно тяжело ему далось усмирение «Чёрного Солнца» — огромного преступного синдиката, раскинувшего свои щупальца чуть ли не на половину Галактики. Мол как ужаленный мотался из одного конца в другой, не ел, не спал и к концу года был похож на призрак самого себя. Шив откровенно не понимал такой спешки — у них было ещё минимум десять-пятнадцать лет, что же так подгоняло учителя вперёд? Пару раз он задал учителю вопросы: «Какова промежуточная цель?», потому что своим чутьём политика никакого общего ориентира у всех этих беспорядочных действий не улавливал. То, что учителя ведёт Сила, Шив понял слишком поздно… Дарт Мол отчитался о мальчике, которого джедаи нашли на Татуине, с зашкаливающим уровнем мидихлориан — приборчик проверки на эти кровяные тельца Квай-Гон Джин выкинул в ближайшую к дому мальчика мусорку, откуда Мол его оперативно и выловил. Плэгас стал одержим идеей забрать ребёнка на обучение к себе. Шив же не понимал — зачем? Если это действительно Избранный, он сделает всё, что должен и без их вмешательства. Если же нет — тем более не стоило оставлять мальчика наедине с, судя по всему, окончательно сошедшим с ума мууном. Точку во всём этом хаосе поставил приказ Дарта Плэгаса: «Убить Квай-Гона Джина». Нет, так-то Шив был вовсе не против — он джедаев ненавидел. Но выпускать против такого мастодонта двадцатилетнего сопляка, пусть даже и мастера меча — такое себе решение. Мол Джина всё же убил, но и сам не уберёгся… Оби-Ван Кеноби получил кличку «Убийца Ситхов» и, как приз, Сила одарила его новым падаваном — как позже понял Палпатин, копией «Дарта-Мола-версия-лайт», чтобы, значит, молодому рыцарю-джедаю жизнь мёдом не казалась. А Дарту Сидиусу досталась совершенно мёртвая нижняя половина своего, теперь уже бывшего, ученика, и муун, не ответивший правильно ни на один контрольный вопрос. Планы, и основной, и запасной, и ещё один резервный, на этот случай Дарт Плэгас составлял самолично, два десятка лет назад, и Шиву пришлось воспользоваться одним из них. Убить сумасшедшего Лорда ситхов было очень сложно; убить окутанного первородной Силой, с огромной регенерацией, проводившего на себе многочисленные эксперименты мууна было почти невозможно.

***

Они встретились на Республиканской 500, вечером, накануне знаменательного дня — когда сенатор Палпатин станет канцлером Республики. Шив расхаживал взад-вперёд по гостиной своих апартаментов, экспрессивно размахивая бокалом с плещущимся на донышке вином, раз за разом репетируя отдельные фрагменты завтрашней речи. Хего лениво сидел в кресле, давал свои комментарии и сыто ухмылялся — Великий План вот-вот должен вступить в свою финальную стадию. Краем глаза Шив отслеживал состояние учителя, который, под воздействием тепла и почти наступившей победы, вливал в себя алкоголь бокал за бокалом. Вино, что он принёс с собой, чагрианское фиолетовое, было коварным: на чувствительных к Силе оно действовало дольше и сильнее. Об этом нигде не писали, поскольку официально джедаи алкоголь не употребляли. А если и употребляли, своими знаниями об их воздействии на себя любимых с общественностью не делились. Но Шив знал. Знал и учитель. — Повтори вот этот кусок, об ответственности перед разумными Галактики, — попросил Хего. — Мне не хватило экспрессии. Шив послушно вернулся к речи, гадая, сколько именно бутылок чагрианского принёс с собой муун, и сколько из них он намеревался сегодня выпить. Парой часов и три бутылки спустя, Хего Дамаск почти дремал в кресле. — Что-то Вы совсем разомлели, давайте-ка, отведу Вас в гостевую спальню, — предложил Шив. Муун тяжело поднял голову, опустившуюся было на грудь и с трудом ворочая языком произнёс. — Я так горжусь тобой. Лучшее… в жизни… встреча… идеальный… Его бормотание переросло в полноценный храп. Шив замер. Учитель никогда не хвалил его, никогда не говорил, что гордится — этого просто не было в традиции ситхов. Превозмогание, преодоление, выживание — вот что было, а остальное — ненужные мелочи… Сила толкнула в руку сейбер, недвусмысленно намекая на собственную волю и желание самого Хего Дамаска, почти полностью ушедшего в свой навеянный тёмной стороной иллюзорный мир. Росчерк светового меча и голова мууна покатилась по ковру, а тело бескостной кучей осело в кресле. В свою летопись деяний ситхов Шив внёс запись об эпическом противостоянии Учителя и Ученика, их тренировочному бою на мечах, когда ученик почувствовал угрозу со стороны учителя. Поздно ночью, воспользовавшись хитростью и напоив учителя, он прокрался в спальню к ничего не подозревающему Лорду Ситхов (ничего не подозревающему ситху, вот оксюморон), где Плэгас был им обманут и зверски убит. Свой авторитет среди потомков Дарт Плэгас сохранил и после смерти. Учитель умер, ученик тоже, и Сидиус остался совершенно один.