IX. Песчаный замок

Свежий ветер с моря нес запах соли и водорослей. Агнес и Доротея шли босиком по песчаному побережью. Нежно-голубые, под цвет глаз матери и дочери, платья из мягчайшего александрийского хлопка развевались на ветру, и их ничуть не боялись испачкать в мокром песке. Агнес держала маленькую ладошку дочери бережно и крепко, как держат самое драгоценное сокровище. Они слушали шум волн, наблюдали за птицами и крабами, на ходу сочиняли, о чём поет прибой и что занимает мысли морских обитателей. Утро было восхитительно спокойным. Неподалеку резвились дети, играющие «в семью». – Где мой хитон? – донес до них ветер мальчишеский голос. – Но… он же порвался… – голос девочки звучал робко, даже плаксиво. – Так зашей! – приказным тоном потребовал мальчик. – На то ты и женщина! – Мам, а почему мальчик спрашивает у девочки, где его хитон? – заинтересовалась Доротея. – И почему хочет, чтобы она его зашила? Он что, не умеет сам? – Понимаешь, солнышко, – ласково начала Агнес, – некоторые люди считают, что мальчики должны только командовать, а девочки – только подчиняться. – А почему? – снова спросила Доротея. – Они так привыкли, – в голосе Агнес прорезалась легкая печаль. Не за себя – за мир. – И живут по привычке, а не в радость. – Но это ведь грустно! – воскликнула Доротея. – Верно, милая, – всё с той же печалью согласилась Агнес. – Это очень грустно. – Если бы кто-то стал командовать мной, я бы не стала с ним играть, – сказала Доротея серьезно. – Я тоже, солнышко, – искренне отозвалась Агнес. Играющие дети остались позади. Мать и дочь устроились на песке – с такой непринужденностью, словно были одеты не в александрийский хлопок, а в самый простой лен. Они строили песчаный замок и обсуждали, кто будет в нём жить, какие справедливые законы установят царица с царем в своей стране и какие диковинные звери будут ластиться к их рукам. – Во дворе обязательно будут гулять павлины, – со знанием дела говорила Доротея. – Они красивые. – А у царицы будут ручные тигры? – предложила Агнес. – Обязательно! – оживилась Доротея. – Они будут самые добрые и будут не рычать, а мурчать. – Ох, Агнес, не жалеешь ты мужниных денег, – покачала головой проходившая мимо соседка. – Такие платья в песке пачкать. – Мой муж зарабатывает деньги, чтобы мы тратили их на то, что приносит радость, – спокойно ответила Агнес, не прекращая возводить песчаные стены и нежно улыбаться дочери, – а не для того, чтобы я их берегла. – А в их саду будут порхать бабочки, – воодушевленно продолжала Доротея. – Большие-большие, яркие-яркие! – Как та, что ты недавно рисовала? – заинтересованно спросила Агнес. – Да! И еще другие, зеленые, как листья, и золотые, как солнышко, и огненные, как твои волосы. – У них будет чудесный сад, – восхитилась Агнес. Соседка ушла прочь, продолжая укоризненно качать головой, но Агнес и Доротея этого не замечали, всецело поглощенные строительством и разговором. Долгое время их идиллию никто не нарушал. Они строили замок, придумывали истории о его обитателях и слушали ласковый шум моря. Но вот до их ушей долетел громкий шепот: – Ну ты посмотри на жену плотника! – говорила женщина средних лет, идущая по побережью под руку с подругой. – Ей бы девчонку уму-разуму учить, чтоб по дому помогала, а она с ней в песок играет. Доротея на миг подняла полные любопытства глаза – как раз вовремя, чтобы увидеть, как вторая женщина энергично осуждающе кивает, – но тут же вернулась к своему делу: их волшебный песчаный замок был куда интереснее этих странных разговоров. – Мам, это они про нас? – бесхитростно-звонко спросила Доротея, заставив женщин смутиться и даже не заметив этого. – Эти тети что, не любят песчаные замки? Они же красивые! – Очень красивые, солнышко, – с мягкой, ничуть не уязвленной улыбкой ответила Агнес. – А эти тети просто не умеют видеть красоту. – Жалко их, – вздохнула Доротея, возводя очередную башенку. – Очень жалко, – согласилась Агнес. Замок был возведен и украшен ракушками. Мать и дочь удовлетворенно любовались на творение своих рук – хрупкое, но осчастливившее их прямо сейчас и потому запечатленное в вечности их искристой радостью. Солнце поднималось всё выше, становилось жарко. – Пойдем, расскажем папе, какой красивый замок мы построили и какие интересные истории придумали, – мягко сказала Агнес, уводя дочь с солнцепека. Доротея не стала спорить. Она была удовлетворена их общей работой и теперь жаждала рассказать отцу об их с мамой архитектурных решениях и о добрых мурчащих тиграх. Иисус слушал рассказ дочери и жены, как всегда, с искренним вниманием и интересом. Не останавливая работы, он восхищался красотой созданных ими историй и величием построенного ими замка, задавал вопросы и отмечал особенно необычные архитектурные и сюжетные детали. – А еще, – сказала Доротея, когда рассказ о замке и его обитателях был окончен, – мы сегодня видели очень странную игру. Там мальчик был папой, а девочка мамой, но он на нее кричал, а она только плакала. Мама сказала, что они просто привыкли так играть. Но если бы меня позвали играть в такое, я бы не пошла. – Всё верно, солнышко, – мягко ответил Иисус. – Играть нужно только в то, что тебе по сердцу. – И, представляешь, пап, некоторые тети, оказывается, не любят песчаные замки! – поделилась открытием Доротея. – Я думала, их все любят! – Все любят разное, солнышко, – отозвался Иисус. – Главное, чтобы ты любила то, что делаешь, и делала то, что любишь. – А еще, – продолжала Доротея, – мы встретили тетю Сару. Она сказала, что мама не бережет деньги. Пап, а зачем нужно беречь деньги? Разве их кто-то обижает? – Единственные, кого мне нужно беречь – это вы с мамой, – ласково сказал Иисус. – Тетя Сара просто этого не понимает.