Акт 1. Глава 3. Искра во тьме

Первый удар всегда самый страшный. Не потому, что он болит, а потому, что он разбивает хрупкую иллюзию того, что все еще может обойтись словами. Главарь в черном плаще даже не двинулся с места. Он просто щелкнул пальцами, и тени вокруг Ди и Мэда сорвались с цепи. - Спина! - рявкнул Мэд, принимая на свой короткий клинок тяжелый удар дубины, который предназначался ему в голову. Сталь скрежетнула о железо, высекая сноп искр, которые на мгновение осветили перекошенное злобой лицо нападавшего - беззубого громилы в кожаном фартуке мясника. Мэд не стал фехтовать. Он был не рыцарем, он был уличным бойцом. Он просто шагнул вперед, используя инерцию врага, и ударил его лбом в переносицу. Раздался хруст, похожий на звук ломающейся сухой ветки, и громила рухнул, как подкошенный. Ди в это время танцевал свой собственный танец смерти. На него набросились двое: один с ржавым тесаком, другой с цепью. Ди был меньше, слабее, но он был быстрее. Он нырнул под замах тесака, скользя по грязи на коленях, и полоснул нападавшего по сухожилию под коленом. Бандит взвыл и упал, а Ди уже перекатился в сторону, уходя от свистящей цепи. - Не дай им окружить нас! - крикнул Ди, вскакивая на ноги и выставляя перед собой два ножа. - Пытаюсь! - прохрипел Мэд. Он был как медведь, которого окружила свора собак. На него наседали трое. Они пытались зайти со спины, тыкали копьями, но Мэд вертелся волчком, отбивая удары и огрызаясь короткими, жестокими выпадами. Он уже успел отобрать у одного из бандитов тяжелую шипастую палицу и теперь орудовал ей в левой руке, превращая черепа врагов в крошево. - Мы - Могильщики! - заорал Мэд, входя в раж. - Подходите! Я вырою вам яму бесплатно! Бой шел на удивление хорошо. Сказывались месяцы тренировок и та невидимая связь, которая возникает между людьми, что делят хлеб и кров. Ди и Мэд двигались как единый организм. Где Мэду не хватало скорости, там появлялся нож Ди. Где Ди не хватало силы, там возникал щит из мышц Мэда. Главарь, наблюдавший за схваткой со стороны, перестал ухмыляться. Он нахмурился, видя, как его люди падают один за другим в грязь Пустыря Висельников. - Идиоты, - сплюнул он. - Кончайте с ними! Осталось всего трое бандитов, не считая главаря. Они начали пятиться, испуганные яростью Мэда и неуловимостью Ди. - Мы их сделаем, - выдохнул Ди, вытирая пот со лба. В его груди бурлил адреналин. Они побеждали. Они действительно могли выбраться отсюда живыми. И в этот момент время остановилось. Из тумана, со стороны, откуда они пришли, раздался звонкий, детский голос: - Ди! Мэд! Осторожно! Ди замер. Его сердце пропустило удар, а внутренности скрутило ледяным узлом ужаса. Этот голос он узнал бы из тысячи. Он резко обернулся, забыв о бандитах, забыв о защите. На краю пустыря, сжимая в руках какой-то камень, стоял Юки. На нем была его старая, великоватая куртка, а в глазах плескался первобытный ужас. Он проследил за ними. Он не остался дома. Он хотел помочь. - Юки... - прошептал Ди, и его руки с ножами бессильно опустились. - Беги... Это была секунда. Одно мгновение, когда Ворон перестал смотреть по сторонам. Бандит с цепью, который еще секунду назад трусливо отступал, увидел этот момент слабости. Он не стал тратить время на замах. Он просто метнул в Ди короткий метательный нож, который прятал в рукаве. - Нет! - рев Мэда перекрыл шум ветра. Громила бросился наперерез, пытаясь закрыть собой друга, но он был слишком далеко. Он был занят другим противником. Ди почувствовал тупой удар в бок. Словно кто-то с размаху ткнул его кулаком. Боли не было. Был только холод и удивление. Он посмотрел вниз. Из его левого бока, чуть ниже ребер, торчала грубая деревянная рукоять. Ткань рубахи стремительно темнела, пропитываясь чем-то горячим и липким. - Ди! - крик Юки сорвался на визг. Ноги Ди подкосились. Он рухнул на колени, роняя свои ножи в грязь. Мир вокруг начал стремительно терять краски, становясь серым и размытым. - Мэд... - прохрипел он, пытаясь зажать рану руками, но кровь хлестала сквозь пальцы толчками. Мэд увидел, как падает его друг. И в этот момент что-то внутри него оборвалось. Та плотина, которая сдерживала зверя внутри человека, рухнула. Его глаза налились кровью. Он издал звук, который не мог издать человек, - это был рык раненого зверя, рев самой ярости. Он развернулся к тому, кто бросил нож. Бандит, увидев лицо Мэда, выронил цепь и попятился. - Я... я не хотел... это приказ... Мэд не слушал. Он прыгнул. Огромная туша пролетела три метра, сбивая убийцу с ног. Они покатились по земле, но это не была драка. Это была казнь. Мэд бил кулаками, превращая лицо бандита в кровавое месиво. Он бил и бил, даже когда тот перестал дергаться. - Хватит! - крикнул главарь, видя, что ситуация вышла из-под контроля. - Добить их! Всех! И щенка тоже! Из тумана появились новые тени. Подкрепление. Их было много - десяток, может больше. Они окружили Мэда, который все еще сидел на трупе врага, тяжело дыша, и лежащего рядом Ди. Юки бежал к ним. Он спотыкался, падал, раздирая ладони о камни, но вставал и бежал снова. Слезы застилали ему глаза. Он упал на колени рядом с Ди. - Ди! Ди, вставай! Пожалуйста! - он тряс брата за плечо, но голова Ди безвольно моталась. Его губы посинели, а взгляд остекленел, уставившись в ночное небо. - Не умирай... - шептал Юки. Его маленькие руки были перепачканы кровью брата. - Ты обещал... Ты обещал вернуться... Бандиты сжимали кольцо. Они ухмылялись, предвкушая легкую добычу. Мэд поднялся с земли, шатаясь. Он был весь в чужой крови. Он встал над Ди и Юки, поднимая свой меч. Он знал, что умрет здесь. Но он заберет с собой столько, сколько сможет. - Не трогайте их! - закричал Юки. Это был не просто крик. Это был вопль отчаяния, в который он вложил всю свою детскую душу, всю свою боль и страх потери. И мир отозвался. Сначала воздух вокруг мальчика задрожал, как над раскаленным асфальтом. Камни под его коленями начали вибрировать. Мэд почувствовал, как волосы на его руках встали дыбом, а во рту появился привкус металла. - Что за чертовщина... - пробормотал главарь, делая шаг назад. Юки поднял голову. Его глаза, обычно янтарные, теперь горели чистым, ослепительно белым светом. В них не было зрачков. Только свет. Бесконечный, яростный свет. - УХОДИТЕ!!! - закричал мальчик. ВСПЫШКА. Это было похоже на рождение новой звезды прямо посреди грязного пустыря. Волна света вырвалась из тела Юки, сметая тьму, туман и тени. Она была беззвучной, но ударная волна отбросила бандитов, как кегли. Свет не жег, не ломал кости. Он был чистой энергией, которая ослепляла и вселяла животный, иррациональный ужас. Бандиты завопили, закрывая глаза руками. Главарь упал, катаясь по земле и воя от того, что его глаза словно набили песком. Лошади, которых они оставили в отдалении, в панике сорвались с привязи. - Магия! Это колдун! - кричал кто-то в ужасе. - Бежим! Мэд, который стоял ближе всех, почему-то не ослеп. Свет обогнул его, словно защитный кокон. Он видел, как разбегаются в панике головорезы, бросая оружие. Он видел, как Юки, истративший все силы в этом крике, медленно оседает на землю, теряя сознание. Свет в его глазах погас, оставив их закрытыми. Вокруг снова стало темно, но теперь это была звенящая тишина после взрыва. Мэд понял, что это его единственный шанс. Он подхватил обмякшее тело Ди на одно плечо. Мальчик был пугающе легким и холодным. Другой рукой он сгреб Юки, прижав его к груди, как куклу. Сверток Варго, про который все забыли, так и остался лежать где-то в грязи, но Мэду было плевать. - Держитесь, парни, - прохрипел он, чувствуя, как легкие горят огнем. - Мы идем домой. Он побежал. Не оглядываясь, не разбирая дороги. Он бежал прочь от проклятого пустыря, прочь от статуи Плачущей Девы, которая, казалось, теперь смотрела им вслед с настоящей жалостью. Мэд бежал так, как не бегал никогда в жизни, неся на себе самое дорогое, что у него было - свою умирающую семью. Обратная дорога превратилась в размытое пятно из боли, хрипого дыхания и стука крови в висках. Мэд не помнил, как они добрались до Сектора Слез. Его ноги двигались сами по себе, повинуясь лишь одному приказу: "Не останавливайся". Он нес на себе вес двух жизней. Ди, перекинутый через левое плечо, уже не стонал. Он висел тряпичной куклой, и с каждым шагом Мэду казалось, что тело становится все холоднее. Юки, прижатый к правой стороне груди, тихо всхлипывал, вцепившись пальцами в окровавленную тунику гиганта. - Потерпите... - сипел Мэд, выплевывая вязкую слюну. - Мы почти дома. Почти... Они влетели в лачугу, как ураган. Мэд ударом ноги распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель, и ввалился внутрь. Тепло родного очага, которое еще утром казалось таким уютным, сейчас встретило их запахом остывшей похлебки и беды. Мэд осторожно, стараясь не делать резких движений, опустил Юки на пол. Мальчик пошатнулся, но устоял. Его глаза были красными от слез, а лицо серым от пережитого шока. - Юки, слушай меня! - рявкнул Мэд, опуская Ди на шкуры возле очага. - Не реви! Мне нужны твои руки. Сейчас же! Голос Мэда, полный стали и уверенности, подействовал на мальчика лучше любой пощечины. Юки судорожно кивнул, вытирая нос рукавом. - Что... что делать? - Воды. Много воды. Лей в котел и ставь на огонь. Живо! Пока Юки возился с ведрами, расплескивая воду дрожащими руками, Мэд склонился над Ди. Ситуация была дрянная. Рукоятка ножа все еще торчала из бока, окруженная пропитанной кровью тканью. Ди был бледен, как смерть. Его дыхание было поверхностным, прерывистым, словно ему не хватало воздуха. Мэд достал свой нож - тот самый, которым он еще полчаса назад кромсал плоть врагов, - и поднес его к огню, чтобы прокалить лезвие. - Прости, брат, - прошептал он, разрезая рубаху на теле Ди. - Сейчас будет больно. Надеюсь, ты этого не почувствуешь. Ткань упала на пол, открывая рану. Удар пришелся в левый бок, чуть ниже ребер. Если нож задел селезенку или кишки... тогда все кончено. Тогда Ди будет умирать долго и мучительно, и никакой лекарь в мире его не спасет. - Вода греется! - пискнул Юки, подходя ближе. Увидев рану, он закрыл рот ладошкой, чтобы не закричать. - Молодец, - буркнул Мэд, не оборачиваясь. - Теперь тащи коробку старика. Ту, что под кроватью. Зеленую. Юки метнулся в темный угол. Послышался скрежет дерева о дерево, и через секунду он притащил пыльный деревянный ящик. Это было наследство старика Хэнко - набор инструментов и трав, которые он использовал, когда еще лечил людей, а не просто доживал свой век. Мэд откинул крышку. В нос ударил резкий запах камфоры, сушеной полыни и спирта. - Слава богам, - выдохнул Мэд, находив на дне мутный стеклянный флакон и моток грубых ниток с кривой иглой. Он выдернул пробку из флакона и понюхал. Глаза заслезились. Самогон. Крепкий, настоянный на змеином корне. То, что нужно. - Юки, держи его за плечи, - скомандовал Мэд. - Крепко держи. Если он дернется, я могу его убить. Мальчик, бледный и дрожащий, сел у головы брата и прижал его плечи к полу своими тонкими ручками. - Ди, пожалуйста... - шептал он. - Не уходи. Мэд глубоко вздохнул, собираясь с духом. Его руки, огромные, созданные, чтобы ломать кости, сейчас должны были сделать ювелирную работу. - На счет три, - сказал он сам себе. - Раз... Два... Он резко, одним движением выдернул нож из раны. Кровь хлынула темным потоком. Ди выгнулся дугой, издав сдавленный хрип, но не пришел в сознание. Юки вскрикнул, но не отпустил плечи брата, навалившись на него всем своим весом. - Тихо, тихо! - Мэд схватил чистую тряпку и с силой прижал ее к ране, останавливая кровотечение. - Держись, Ворон. Ты же упертый. Не смей сдыхать от зубочистки! Он залил рану самогоном. Зашипело так, словно он плеснул водой на раскаленную сковороду. Запахло паленой плотью и спиртом. Кровотечение было сильным, но не фонтанирующим. Значит, крупные артерии целы. Мэду доводилось видеть, как люди умирают от ударов в живот. Это выглядело иначе. У Ди был шанс. Мэд взял иглу. - Свети, - бросил он Юки. Мальчик схватил лучину от костра и поднес ее ближе, стараясь не капать смолой на рану. Мэд начал шить. Игла с трудом протыкала кожу. Стежки получались грубыми, кривыми, но надежными. Мэд шил плоть, как сапожник шьет кожу, стягивая края, чтобы закрыть дыру, через которую утекала жизнь. Его руки были в крови по локоть, пот заливал глаза, но он не останавливался ни на секунду. - Еще немного... - бормотал он. - Вот так. Последний узел. Мэд перекусил нитку зубами. Рана была закрыта. Уродливый красный шрам теперь пересекал бледную кожу Ди, но кровь больше не текла. Мэд нашел в коробке банку с какой-то зеленой мазью. Она пахла плесенью и мятой. Старик Хэнко называл ее "костная каша". Говорил, что она вытягивает гной и жар. Мэд густо намазал швы этой дрянью и туго перебинтовал торс Ди полосами чистой ткани, которую Юки нарвал из старой простыни. - Все, - выдохнул Мэд, откидываясь на спину и вытирая окровавленные руки о штаны. - Мы сделали все, что могли. Он посмотрел на Ди. Грудь парня вздымалась неравномерно, с хрипами, но сердце билось. Слабо, но ровно. Юки все еще сидел рядом, гладя брата по мокрым от пота волосам. - Он будет жить? - спросил мальчик. Его голос дрожал. Мэд посмотрел на них. На двух детей, которых этот жестокий мир пытался перемолоть в жерновах, но они оказались слишком твердыми. - Он Ворон, - сказал Мэд, поднимаясь и чувствуя, как хрустят колени. - Он выживет. Ему просто нужно время. Мэд подошел к ведру с водой и долго мыл руки, смывая красные разводы. Вода в ведре стала розовой. Потом он зачерпнул ковшом и, жадно захлебываясь, выпил почти половину. Горло горело, словно он наглотался песка. Адреналин уходил, оставляя после себя пустоту и дикую усталость. Ноги дрожали, руки тряслись мелкой дрожью. Сейчас, когда опасность миновала, страх накрыл его с головой. Страх не за себя - за них. Они провалили задание. Они потеряли груз. Они засветились перед бандитами. И, что хуже всего, Юки... Мэд посмотрел на мальчика. Тот сидел у огня, маленький, хрупкий. Трудно было поверить, что полчаса назад этот ребенок устроил светопреставление, разогнавшее толпу убийц. - Надо поесть, - глухо сказал Мэд. - Силы нужны. Он достал остатки мяса и хлеба, купленные сегодня днем. Казалось, это было в другой жизни. Они ели молча. Юки жевал хлеб механически, глядя в одну точку. Мэд заталкивал в себя еду через силу, понимая, что завтра ему понадобятся все его мышцы. В лачуге воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в очаге и тяжелым дыханием раненого Ди. Тени плясали по углам, но теперь они казались не уютными, а зловещими. Мир изменился. И они все это понимали. Огонь в очаге догорал, превращаясь в груду багровых углей, которые дышали жаром, словно умирающее животное. Тени в углах лачуги стали густыми и длинными. Раньше они казались Мэду уютными, прячущими их маленький мир от большого города, но теперь в каждой тени ему мерещились глаза соглядатаев. Мэд сидел на полу, прислонившись спиной к шершавой стене. Его меч - тот самый зазубренный кусок железа, который спас им жизнь, - лежал у него на коленях. Мэд протирал лезвие промасленной тряпкой, стирая с него чужую кровь. Это было монотонное, успокаивающее занятие, которое позволяло рукам занять себя, пока разум метался в панике. Юки сидел напротив. Он сжался в комок, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Он не спал. Его плечи мелко вздрагивали, а дыхание было прерывистым. Мальчик боялся поднять глаза. Боялся посмотреть на Мэда. Боялся увидеть страх или, что еще хуже, ненависть во взгляде человека, который был ему вместо отца. - Юки, - тихо позвал Мэд. Его голос прозвучал хрипло, как будто в горле застряли осколки стекла. Мальчик вздрогнул, но не поднял головы. - Прости меня... - прошептал он в колени. Голос был глухим, мокрым от слез. - Я не хотел... Я не знаю, как это вышло... Прости... Мэд отложил меч и тряпку. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как ноют отбитые ребра. - Посмотри на меня, - сказал он. Не приказ, но просьба. Юки медленно поднял голову. Его лицо было заплаканным, глаза покраснели и опухли. В них плескался такой животный ужас перед самим собой, что у Мэда защемило сердце. - Ты боишься меня? — спросил Юки одними губами. Мэд помолчал, подбирая слова. Он никогда не был мастером речей. Его языком была сила, уверенность, действие. Но сейчас кулаки были бесполезны. - Нет, - твердо ответил он. - Я не боюсь тебя, малыш. Я боюсь *за* тебя. Юки шмыгнул носом. - Но я... я сделал что-то плохое. Я видел, как ты смотрел. Там, на пустыре. Свет... он вышел из меня. Я чудовище? Мэд подался вперед и протянул руку. Его огромная ладонь, покрытая мозолями и свежими ссадинами, легла на худенькое плечо мальчика. - Ты не чудовище. Ты спас нам жизнь. Если бы не ты, мы с Ди сейчас кормили бы крыс на том пустыре. Ты понял? Ты герой. Юки неуверенно кивнул, но страх не ушел из его глаз. - Но как? - спросил он. - Откуда это? Я просто... я очень сильно испугался. Я увидел, что они хотят убить Ди. И внутри меня словно... словно солнце взорвалось. Стало горячо. Очень горячо. А потом свет. Мэд убрал руку и потер переносицу. Вот оно. То, о чем шептались пьяницы в тавернах Портового Квартала. То, о чем рассказывали страшные сказки старые бабки. Магия. Истинный Дар. Не те жалкие фокусы с картами и исчезающими монетами, которые показывали ярмарочные шарлатаны, а настоящая сила. Сила, из-за которой Король построил Стену. Сила, которую он искал и забирал в свои руки. - Слушай меня внимательно, Юки, - голос Мэда стал жестким, серьезным. - Ты никому не должен об этом рассказывать. Никогда. Ни одной живой душе. Даже если тебя будут пытать. Ты понял? - Почему? - испуганно спросил мальчик. - Потому что в Этернуме есть закон. "Свет принадлежит Королю, а тьма — народу". Если кто-то узнает, что ты носишь в себе свет... за тобой придут. Мэд встал и подошел к маленькому мутному оконцу, занавешенному тряпкой. Он отогнул край ткани и выглянул наружу. Улица была пуста, но тишина казалась обманчивой. - Те бандиты... - пробормотал он, глядя в темноту. - Они видели. Они разбежались, как тараканы, но они видели. - Они расскажут? - тихо спросил Юки. - Конечно расскажут. Сплетни в Нижнем Городе летят быстрее чумы. Завтра к обеду каждый нищий в Секторе Слез будет знать, что на Пустыре Висельников объявился малолетний колдун. А к вечеру об этом узнают "Псы". А через день... донос ляжет на стол кому-то в Верхнем Городе. Мэд вернулся к огню. Он чувствовал, как петля затягивается у них на шее. Их дом, эта жалкая лачуга, которую они латали своими руками, больше не была крепостью. Она стала ловушкой. Мэд посмотрел на Ди. Раненый застонал во сне и попытался перевернуться. На его лбу выступила испарина. Начинался жар. - Ему нужен лекарь, - сказал Юки, с тревогой глядя на брата. - Настоящий. Твои нитки... они грубые. Вдруг начнется заражение? - Ему нужен покой, - отрезал Мэд. - Но у нас его нет. Мы не можем здесь оставаться. - Мы уйдем? - Юки обвел взглядом комнату. Свои игрушки в углу, рисунки углем на стенах, закопченный котелок. - Прямо сейчас? - Как только Ди сможет встать. Или как только я найду телегу, чтобы его везти. Мэд начал ходить по комнате. Ему нужно было думать, строить план. Но мысли путались. Куда бежать? На север? Там Стена и посты стражи. Без документов их схватят в первой же деревне. На юг, к морю? Порт кишит шпионами Варго. Торговец наверняка захочет убрать свидетелей своего провала. И он тоже знает про нас. Оставаться в городе? Спрятаться в катакомбах? С раненым Ди и светящимся мальчиком это самоубийство. - Мэд, - Юки дернул его за штанину. - А что было в коробке? В той, которую мы несли. Мэд остановился. Он совсем забыл про проклятый груз. - Не знаю. Какая-то дрянь Варго. Мы бросили ее там. - Она была холодная, - вспомнил Юки. - Когда я посмотрел на нее, мне на секунду показалось, что внутри ничего нет, это нормально? Мэд замер. Мысль, простая и страшная, пронзила его голову. Варго говорил про Квартал Алхимиков. Про редкие ингредиенты. Про то, что "товар" ждут. Король ищет магию. Король болен, об этом все знают. Он ищет лекарство. Что, если тот груз был приманкой? Или частью чего-то большего? И теперь они оказались в центре игры, правил которой даже не понимают. - Неважно, - мотнул головой Мэд, отгоняя эти мысли. - Важно только одно: нас будут искать. И не только бандиты. За нами придут Искатели. При упоминании Искателей Юки побелел еще сильнее. Детьми пугали Искателями. Безликие люди в серых масках, которые забирают непослушных детей и уводят их в Верхний Город, откуда никто не возвращается. - Они сделают мне больно? - спросил Юки дрожащим голосом. Мэд присел перед ним на корточки и взял его лицо в свои огромные ладони. - Я не позволю, - твердо сказал он, глядя мальчику прямо в глаза. - Пока я дышу, никто к тебе не прикоснется. Я перегрызу глотку любому Искателю, любому стражнику, самому Королю, если понадобится. Ты веришь мне? Юки посмотрел на него. В глазах Мэда горел тот же огонь, что и всегда - яростный, упрямый огонь защитника. - Верю, - выдохнул мальчик и уткнулся лбом в широкую грудь Мэда. Мэд обнял его, чувствуя, как колотится маленькое сердце. В этот момент он принял решение. Ему было плевать на мечты о двуручном мече. Плевать на спокойную старость. Его жизнь закончилась в тот момент, когда он подобрал этих двоих на улице. Теперь его жизнь принадлежала им. - Собирай вещи, - скомандовал Мэд, отстраняясь. - Только самое необходимое. Теплую одежду, еду, воду. Ножи. Все, что можно унести на себе. Никаких камней и игрушек. - А мой замок? - Юки кивнул на улицу, где остался его недостроенный шедевр. - Замок останется здесь. Мы построим новый. Лучше и больше. Где-нибудь далеко отсюда, где нет Королей и Искателей. Юки кивнул и принялся суетливо бегать по комнате, складывая свои скудные пожитки в старый мешок. Мэд подошел к тайнику под половицей. Он достал оттуда свой кошель - те самые десять серебряных монет, задаток Варго. Цена их сломанной жизни. Он усмехнулся. Мало. Ничтожно мало для побега. Но у него был еще один ресурс. Он подошел к Ди. Парень дышал тяжело, с присвистом. Лицо горело. - Держись, брат, - прошептал Мэд. - Я достану лекарства. Я достану телегу. Я достану все, что нужно. Он повернулся к Юки. - Я уйду ненадолго. Закрой дверь на засов и никому не открывай. Никому, слышишь? Если кто-то будет ломиться - беги через окно и прячься в стоках. Жди меня там. - Ты куда? - испугался Юки. - К "Кривому". Мне нужно обменять кое-что на монеты. И узнать слухи. Мэд взял свой меч. Он выглядел решительным и страшным. В эту ночь в Секторе Слез кто-то умрет. Или кто-то отдаст долги. Мэд собирался навестить старых "друзей", которые были должны ему услуги. А если они откажут... что ж, у Могильщика сегодня ночь сбора урожая. Он вышел в ночь, оставив детей одних в последний раз. Ветер ударил ему в лицо, неся запах гари и дождя. Этернум спал, не подозревая, что в его грязном чреве зажглась искра, способная спалить его дотла. А Мэд шел раздувать пожар, чтобы в его дыму спрятать свою семью. Тишина в лачуге была тяжелой, вязкой, как болотная жижа. После ухода Мэда пространство словно сжалось. Стены придвинулись ближе, а темнота за окнами стала враждебной. Тени, которые раньше прятали их от мира, теперь казались предателями, готовыми выдать их первому встречному. Юки сидел у изголовья Ди, меняя мокрую тряпку на его лбу. Вода в миске давно остыла, но лоб брата пылал жаром. Ди метался в бреду. Его губы, сухие и потрескавшиеся, беззвучно шевелились, выплевывая обрывки фраз. - Не лезь... Мэд, сзади... свет... холодно... - Тише, Ди, тише, - шептал Юки, гладя его по спутанным волосам. Его собственные руки дрожали так, что он едва мог выжать тряпку. - Мэд скоро вернется. Он принесет лекарство. Ты только держись. Юки было страшно. Этот страх отличался от того, что он испытывал на пустыре. Там все произошло быстро, инстинктивно. Там был взрыв. Здесь же страх был медленным, холодным, ползучим. Он проникал под кожу вместе со сквозняком, который гулял по полу. Мальчик посмотрел на дверь. Огромный деревянный засов, который вытесал Мэд, казался надежным. Но Юки вспомнил глаза Мэда, когда тот говорил об Искателях. Против них дерево не поможет. "Свет принадлежит Королю". Эти слова эхом отдавались в голове. Юки посмотрел на свои ладони. Обычные детские ладони, испачканные сажей и засохшей кровью. Неужели в них живет смерть? Неужели он виноват в том, что Ди сейчас умирает? Вдруг Ди резко выгнулся дугой и захрипел. Его глаза распахнулись, но они не видели потолка лачуги. Они смотрели сквозь крышу, сквозь ночь, в какую-то бездну. - Они идут... - прошептал Ди. Голос был четким, пугающе трезвым. - Тени... в серебре... Юки замер. Сердце пропустило удар. - Кто идет, Ди? - Волки Короля... В этот момент Юки услышал. Сначала это был просто звук - ритмичный, тяжелый цокот подкованных копыт по брусчатке. В Секторе Слез не ездили на лошадях. Здесь ходили пешком или ползали. Лошади здесь означали только одно: беду. Звук приближался. Он не был хаотичным. Это была поступь дисциплинированного отряда. Юки метнулся к окну и прижался глазом к щели в ставнях. Улица, обычно темная и пустая, была залита светом факелов. Он увидел их. Всадники. Пятеро. Их кони были закованы в легкую броню, а сами они были одеты в серые плащи, под которыми тускло блестели кирасы. На груди у каждого был выбит герб: расколотая корона. Искатели. Впереди отряда, на вороном жеребце, ехал человек без шлема. Его лицо было скрыто серебряной маской, закрывавшей верхнюю половину лица. Виден был только тонкий рот, сжатый в жесткую линию. Они остановились прямо напротив их дома. Юки отшатнулся от окна, зажимая рот рукой. Они нашли их. Так быстро. Мэд был прав. Свет был маяком, и они прилетели на него, как мотыльки. Только эти мотыльки были из стали и злобы. - Проверьте периметр, - голос человека в маске был тихим, но в ночной тишине он прозвучал, как выстрел. - Аномалия была зафиксирована здесь. След еще свежий. Двое всадников спешились и двинулись к дому. Они шли не таясь, лязгая металлом сапог. Им некого было бояться в этом районе. Они были законом. Юки посмотрел на Ди. Брат снова провалился в беспамятство. "Беги через окно", - сказал Мэд. - "Жди меня в стоках". Юки подбежал к брату. Он схватил его за руки и попытался потянуть. - Ди! Вставай! Надо идти! Тело Ди было тяжелым, неподъемным, как мешок с камнями. Юки уперся ногами в пол, тянул изо всех сил, до красных пятен перед глазами, но смог сдвинуть брата лишь на пару сантиметров. Ди только слабо простонал. Юки отпустил его и сел на пол. Слезы брызнули из глаз. Он не мог унести его. Он не мог спасти его. Если он побежит - он спасется. Но Ди останется здесь. Искатели найдут его. И они заставят его говорить. Или убьют, потому что он просто мусор для них. Стук в дверь прозвучал, как удар молота по крышке гроба. Громкий. Властный. - Открывайте! Именем Короля! Юки попятился. Он наткнулся спиной на очаг. Жар углей обжег кожу через рубаху, но он даже не заметил. - Ломайте, - спокойно скомандовал голос за дверью. Без эмоций. Без угроз. Просто работа. У Юки был выбор. Окно было открыто. Он мог выпрыгнуть прямо сейчас. Он был маленьким и быстрым. Он мог исчезнуть в темноте переулков. Мэд сказал бежать. Он посмотрел на Ди. На его бледное лицо, на кровавые бинты. Ди никогда не бросал его. Ди голодал, чтобы Юки был сыт. Ди получил нож в живот, защищая его. Он не мог поступить иначе. Юки вытер слезы рукавом. В его груди, там, где бился ледяной страх, вдруг начало разгораться что-то другое. Злость. Горячая, яростная, детская злость на этот несправедливый мир, который хотел отобрать у него единственное, что у него было - его семью. Он подошел к столу, где лежал кухонный нож - тупой, с обломанным кончиком. Он взял его в руки. Рукоять была слишком большой для его детской ладони, но он сжал ее так, что костяшки побелели. Он не побежит. Дверь содрогнулась от мощного удара. Дерево затрещало. Посыпалась труха. Юки встал между дверью и лежащим Ди. Он выставил нож перед собой, как учил Мэд. Ноги на ширине плеч. - Не входите... - прошептал он, и кончики его пальцев снова начало покалывать знакомым теплом. - Уходите прочь... Еще один удар. Засов, вытесанный из крепкого дуба, жалобно хрустнул и сломался пополам. Дверь распахнулась, ударившись о стену. В проеме, на фоне ночного неба, выросла высокая фигура в сером плаще. Искатель сделал шаг внутрь. Его взгляд из-под капюшона скользнул по комнате, по лежащему Ди и остановился на маленьком мальчике с ножом. Юки зажмурился, чувствуя, как внутри него поднимается волна света, готовая взорваться снова. Но он не успел. Тьма шагнула к нему навстречу.