Акт 4. Глава 19. Чужие глаза

Тишина в зале Крематория была тяжелой, звенящей. Даже пыль, поднятая взрывом, казалось, застыла в воздухе, боясь коснуться фигуры в центре. Ди стоял на полу, но казалось, что гравитация на него не действует. Черный костюм, сотканный из магии, сидел на нем безупречно. Плащ за его спиной жил своей жизнью - его края клубились дымом, исчезая и появляясь вновь. Он медленно повернул голову. Его алые глаза - два раскаленных угля - скользнули по залу. Сначала он посмотрел на Гадюку, который вжался в стену, скуля от ужаса. Взгляд Ди был равнодушным. Так смотрят на пятно грязи на ботинке. Затем он посмотрел на замерших "Могильщиков". В их глазах он видел животный страх. Потом его взгляд переместился на Мэда. Мэд стоял в десяти шагах, опустив "Крушитель". Его грудь тяжело вздымалась, руки дрожали. В его глазах читалась смесь надежды, неверия и дикого напряжения. - Ди?.. - хрипло выдохнул Мэд, делая неуверенный шаг вперед. Алые глаза Ди дрогнули. На секунду в этой инфернальной бездне мелькнуло что-то... странное. Не радость встречи. Не братская любовь. Это была грусть. Глубокая, тяжелая, многовековая грусть. Словно он смотрел на надгробие любимого питомца, зная, что ничем не может помочь. Но он ничего не сказал. Он медленно отвел взгляд и посмотрел на Рин. Она стояла рядом, сияя как начищенный медный таз. На её лице была написана абсолютная, безумная эйфория. Она смотрела на него так, словно он был самым большим тортом в мире, и она собиралась его съесть. Ди тяжело, подчеркнуто громко вздохнул. Он закатил глаза - жест настолько человеческий и настолько раздраженный, что он казался здесь неуместным. - Опять ты... - произнес он. Его голос был глубоким, вибрирующим, но в нем звучала смертельная усталость. - Я надеялся, что отдохну от твоего общества хотя бы еще лет сто. Рин хихикнула, ничуть не смущаясь его тона. Она буквально подпрыгивала на месте от возбуждения. - Сюрприз! Соскучился, Ваше Мрачнейшество? - Ты как мигрень, Рин, - поморщился Ди, потирая висок бледными пальцами. - Ты появляешься всегда, когда я хочу тишины. Зачем ты здесь? Мы не должны были видеться. Не сейчас. - Ой, да брось! - фыркнула Рин, махнув рукой. - Ты был слишком медленным! "Сплю, восстанавливаюсь, коплю силы"... Скука смертная! Пока ты там валялся овощем, мир стал таким интересным. Я просто решила немного... ускорить процесс. Она широко улыбнулась, обнажая зубы. - И посмотри на себя! Ты великолепен. Моя работа. Не благодари. Ди посмотрел на неё с выражением глубокого утомления. - Ты неисправима, - констатировал он без злости, но с явным раздражением. - Хаос ради хаоса. Спорить с тобой - только тратить время. Ты никогда не умела сидеть смирно. Рин лишь пожала плечами, продолжая сиять. Его недовольство отскакивало от неё, как горох от стены. Главное - он здесь. Он проснулся. И он говорит с ней. Ди снова вздохнул, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет. Он перевел взгляд на Мэда. Тот всё еще стоял, переводя шокированный взгляд с брата на Рин и обратно. Он не понимал ни слова. "Вечность"? "Мигрень"? Откуда они знают друг друга? Почему они говорят как старые... знакомые? - Ди! - крикнул Мэд, не выдержав. - Что происходит?! Кто ты такой?! Ты... ты помнишь меня? Ди посмотрел на него. В алых глазах снова мелькнула тень жалости. - Я помню всё, Мэд, - спокойно ответил он. - Я помню каждый день. И каждую ночь. Мэд дернулся вперед, протягивая руку. - Тогда объясни! Почему... почему ты такой? Что она с тобой сделала? Ди поднял ладонь, останавливая его жестким, властным жестом. - Стой там, - приказал он. Голос не терпел возражений. - Отойди подальше. К дверям. - Что? Зачем? - Мэд застыл, не веря своим ушам. - Тебя может задеть, - буднично пояснил Ди, словно говорил о брызгах грязи. - А я не хочу тратить силы на то, чтобы собирать тебя по кускам. Мэд опешил. Обида и непонимание ударили больнее, чем любой удар. - "Собирать"? Я тебе не механизм! Я твой брат! Мы должны... - Не сейчас, - перебил его Ди. Холодно. Отрешенно. - Сейчас не время для вопросов. Он медленно повернулся к Гадюке, который попытался на карачках уползти за колонну. Черно-Алая аура вокруг Ди вспыхнула ярче. Тени в углах зала зашевелились, как живые змеи, чувствуя волю хозяина. - Сначала, - сказал Ди, и в его голосе зазвенела сталь, - нужно вынести мусор. Ди медленно перевел взгляд на Гадюку. Тот всё еще пытался стать невидимым, вжимаясь в холодную кирпичную кладку. Но от алых глаз скрыться было невозможно. Они прожигали насквозь - через одежду, через кожу, прямо в гнилую душу. - А ты... - произнес Ди. Его голос звучал тихо, но каждое слово падало в тишину как камень в воду. - Ты, кажется, хотел примерить корону? Ди сделал шаг вперед. Он не шел, он плыл над полом, и черные тени стелились перед ним ковровой дорожкой. - Ты отправил сотню людей на убой, прикрываясь моим именем. Ты утопил моих братьев в крови, чтобы построить свой маленький трон из мусора. Ди наклонил голову набок, изучая трясущегося предателя. - Я не слышал твоей речи, Гадюка. Но мне и не нужно. Я знаю каждый твой шаг. Каждую твою мысль. Я знаю цену, которую ты заплатил. И я пришел взыскать долг. Гадюка рухнул на колени. Его лицо было цвета мела. - Ди... Босс... - залопотал он, протягивая руки. - Я... я ошибся! Да! Я признаю! Но послушай... времена были тяжелые! Я спасал банду! Я хотел как лучше! Слезы потекли по его щекам, смешиваясь с грязью. - Я просто хотел жить! Понимаешь?! Жить! Я не хотел гнить здесь, в стоках! Я хотел наверх, к солнцу! Не убивай меня! Я отдам тебе всё! Золото, людей, связи... Я буду служить! Только дай мне шанс! Ди смотрел на него без гнева. Без жалости. В его глазах была лишь бесконечная, ледяная пустота. - Жить... - эхом повторил он. - Все хотят жить. Но не все достойны. Он поднял правую руку. - Твоя алчность скучна, Гадюка. А твои оправдания утомляют. Воздух в зале сгустился. Стало трудно дышать. В открытой ладони Ди вспыхнуло черное пламя. Оно вытянулось, уплотнилось, принимая форму. Длинное, кривое древко. И широкое, изогнутое лезвие, сотканное из самой тьмы. Коса. Оружие Жнеца. Гадюка завыл, понимая, что это конец. Он попытался вскочить, побежать к разбитым дверям. Остальные "Могильщики" тоже рванули врассыпную, давя друг друга. Ди даже не смотрел на них. Он просто сделал легкое движение кистью. Один взмах. Горизонтальный росчерк тьмы, перечеркнувший реальность. Ш-Ш-Ш-УХ. Звука взрыва не было. Был звук, с которым исчезает материя. Стена Крематория, у которой жались предатели, просто... перестала существовать. Вместе с ней исчезли колонны, крыша и половина зала. И люди. Гадюка замер в беге. Его тело, охваченное черным огнем, распалось на атомы мгновенно. Он не успел даже закричать. Его желание "жить в роскоши" рассеялось черным пеплом по ветру. Тридцать человек исчезли за долю секунды. Через мгновение ночной ветер с воем ворвался в образовавшуюся брешь. Там, где только что была крепость Гадюки, теперь зияла дыра, открывающая вид на огни далекого, недоступного Верхнего города. Рин, стоявшая в стороне (и благоразумно пригнувшаяся), выпрямилась. Она захлопала в ладоши, и её глаза сияли восторгом. - Браво! - крикнула она, перекрикивая ветер. - Потрясающе! Я так боялась, что после спячки ты растерял хватку. Но нет! Сила при тебе. Это хорошо. Иначе в будущем нам было бы смертельно скучно. Мэд стоял, опираясь на "Крушитель". Он забыл, как дышать. Он видел магию. Он сам владел магией. Но это... Это было нечто за гранью понимания. Одним ленивым движением Ди стер с лица земли то, что Мэд собирался штурмовать с боем. Это была не битва. Это была казнь. Он смотрел на спину брата, и холодный страх сжимал его сердце. Кто это? Это точно Ди? Коса в руке Ди рассыпалась искрами. Он медленно повернулся к Мэду. Алый огонь в его глазах потускнел, но не исчез. Он подошел к брату. Теперь, вблизи, Мэд видел, насколько Ди бледен, насколько он выглядит изможденным, несмотря на мощь. - Мэд, - тихо сказал Ди. Он положил руку на плечо брата. Его пальцы были ледяными. - Слушай меня. Времени мало. Ди посмотрел ему прямо в глаза, и его взгляд стал жестким, требовательным. - Сохраняй холодный ум. Всегда. Твоя ярость - твой враг. Не позволяй эмоциям управлять тобой. Он наклонился ближе, чтобы Рин не услышала (хотя она, конечно, слышала). - И никогда, слышишь? Никогда не доверяй Рин. Он сжал плечо Мэда до боли. - Она не на нашей стороне. Она на своей собственной. Обещай мне. Не доверяй ей. Мэд, ошеломленный, мог только кивнуть. - Я... обещаю. Ди слабо улыбнулся. Это была не та страшная ухмылка монстра, а слабая, уставшая улыбка брата. - Хорошо. Он закрыл глаза. Алый свет погас мгновенно. Черный костюм и плащ развеялись дымом, оставляя Ди в той же рваной одежде, в которой он был привязан к стулу. Его тело обмякло. Колени подогнулись. Он рухнул на пол, как подкошенный. - Ди! - Мэд успел подхватить его за мгновение до удара о бетон. Он перевернул брата. Лицо Ди было спокойным, расслабленным. Веки дрогнули и приоткрылись. Под ними больше не было алого огня Бездны. Там были родные, знакомые, изумрудно-фиолетовые глаза. Только теперь они были мутными, закатившимися, бессознательными. - Ну вот, - раздался недовольный голос Рин. Она подошла к ним, надув губы, как ребенок, у которого отобрали игрушку. - Опять он так делает. Драма куин. Появился, всё сломал, нахамил даме и упал в обморок. Никаких манер. Даже не попрощался. Мэд поднял на неё взгляд. В нем был страх и замешательство. - Что с ним? - спросил он. - Что это было? Где... тот Ди? Рин закатила глаза. - Ушел спать, очевидно. Батарейка села. Она махнула рукой. - Не переживай, Медвежонок. Твой любимый Ворон скоро очнется. Тот самый, которого ты так хотел вернуть. Слабый, человечный и... - она скривилась, - скучный. Она посмотрела на разрушенную стену Крематория и усмехнулась. - Но шоу было отличным. Я довольна. *** Ветер с воем гулял по руинам Крематория, выдувая запах гари и дешевого парфюма Гадюки. Снаружи, в темноте переулков, начали собираться люди. Жители Нижнего города, привлеченные звоном набата и грохотом разрушения, стягивались к площади как мотыльки на огонь. Они стояли молча, не решаясь подойти ближе. Они видели дыру в стене. Они знали, что Гадюки больше нет. И они шептались о возвращении Короля воров. Королевская гвардия так и не появилась. Видимо, в Верхнем городе решили, что вопли такой грязи, как Гадюка - это просто пьяный бред или попытка выманить патруль в засаду ради пары медяков. Крысиный король переоценил свою значимость. Его смерть осталась незамеченной для тех, к кому он так стремился. Внутри разрушенного зала было тихо. Ди лежал на уцелевшем куске ковра. Его лицо было бледным, почти прозрачным в лунном свете. Мэд сидел рядом, прямо на бетонном полу, сжимая руку брата. Он был опустошен. Рин стояла неподалеку, прислонившись к уцелевшей колонне. Она с любопытством разглядывала свои ногти, словно ничего особенного не произошло. - Он сказал не доверять тебе, - глухо произнес Мэд, не поднимая головы. - Он взял с меня клятву. Почему? Рин хмыкнула. Она поднесла руку к лицу, проверяя, не сломала ли ноготь во время "представления". - Потому что он умный, Медвежонок. Тот, другой Ди... он видит суть вещей. Она опустила руку и посмотрела на Мэда. Её изумрудные глаза сверкнули в темноте. - Он прав. У меня свой сценарий. Своя игра. И я сделаю всё, чтобы пьеса была сыграна до конца. Хочешь ты того или нет. Хочет он того или нет. Мэд поднял на неё тяжелый взгляд. - Мы для тебя просто пешки? - О нет, - улыбнулась Рин. - Вы - главные герои. А я... я просто режиссер, который иногда меняет декорации и подкидывает реквизит. Она обиженно надула губы, кивнув на лежащего Ди. - И вообще, он просто злюка. Вечно такой серьезный, такой пафосный. "Не время", "Отойди"... Я к нему со всей душой, с нежностью! Я его ждала, я его будила! А он? Относится ко мне как к пустому месту. Никакой романтики. Она фыркнула. - Надеюсь, этот, "земной" вариант, будет повежливее. Хотя бы "спасибо" скажет. В этот момент пальцы Ди в руке Мэда дернулись. Мэд замер. - Ди? Ресницы лежащего парня дрогнули. Он сделал глубокий, судорожный вдох, словно вынырнул из-под воды. Веки медленно поднялись. Мэд затаил дыхание, боясь снова увидеть алый огонь. Но огня не было. На него смотрели знакомые, родные глаза. Один - глубокий изумрудный, другой - таинственный фиолетовый. В них не было многовековой мудрости или вселенской скорби. В них были боль, растерянность и страх. Глаза человека, который проснулся в кошмаре. Ди моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Он увидел закопченный потолок. Увидел разрушенную стену. Потом он увидел Мэда. Его взгляд зацепился за шрам на щеке брата (которого не было полгода назад). За жесткий взгляд. - Мэд?.. - голос Ди был слабым, скрипучим, как несмазанная петля. - Ты... ты постарел. Мэд выдохнул, чувствуя, как горячая волна ударяет в глаза. - Я просто устал, брат. Я просто устал. Ди попытался приподняться, но силы его подвели. Он застонал, хватаясь за голову. - Где мы?.. Что случилось?.. Последнее, что я помню... Часовня... Взрыв... Его взгляд скользнул в сторону и наткнулся на Рин. Ди замер. Он нахмурился, пытаясь вспомнить. Но в его глазах была только пустота узнавания. Для него она была незнакомкой. - Кто... кто это? - спросил он, с опаской глядя на девушку в черном. Рин отлипла от колонны. На её лице расцвела широкая, сияющая улыбка. Она медленно, театрально захлопала в ладоши. Хлоп. Хлоп. Хлоп. - Браво! - звонко сказала она, подходя ближе. - С возвращением в реальный мир, Спящая Красавица. Или лучше сказать... Ворон? Она склонила голову набок, изучая его с тем же интересом, с каким энтомолог изучает жука. - Меня зовут Рин. И, поверь, мы с тобой станем лучшими друзьями. Ну, или ты попытаешься меня убить. Это уж как пойдет. Ди поморгал, пытаясь переварить информацию. Его взгляд метался между мрачным, покрытым копотью и кровью Мэдом и сияющей, как новая монета, Рин. В его голове, затуманенной полугодовой комой, пазл никак не складывался. Кто эта девица? Почему она ведет себя так, словно они женаты десять лет? И почему она смотрит на него, как голодный волк на ягненка? - Мэд... - шепотом спросил Ди, наклоняясь к брату. - Это... твоя девушка? Мэд поперхнулся воздухом. - Что?! - рявкнул он, отшатываясь, словно Ди предложил ему съесть дохлую крысу. - Нет! Ты сдурел? Категорически нет! Рин, услышав это, скривилась так, словно только что откусила лимон. - Фу, - выразительно сказала она, сморщив носик. - Какая гадость. Мэд? Девушка Мэда? Она окинула Мэда пренебрежительным взглядом с ног до головы. - Даже если бы мы остались последними людьми на этой жалкой планете, я бы не посмотрела в его сторону. Он же скучный! Унылый! Грубый мужлан с эмоциональным диапазоном табуретки. Она резко сменила выражение лица, повернулась к Ди и расплылась в сладкой улыбке, от которой у Мэда свело зубы. - Нет, мой сладкий. Мой любовный интерес - это ты. Только ты. Всегда был и всегда будешь. Ди ошарашенно смотрел на неё. - Но... я вижу тебя впервые в жизни... - О, это поправимо, - подмигнула Рин, делая шаг к нему и игриво поправляя воротник его рваной рубашки. - У нас впереди целая вечность, чтобы познакомиться поближе. Мэд открыл рот, чтобы рявкнуть на неё, но его прервал шум. Шорох. Шаги. Шепот. В пролом стены, оставленный ударом косы, начали входить люди. Сначала робко, по одному. Потом смелее. Жители Нижнего города. Оборванные, грязные, изможденные правлением Гадюки. Мужчины с мозолистыми руками, женщины с усталыми лицами, старики, опирающиеся на палки. Они заполнили разрушенный зал, окружая троицу в центре. Сотни глаз смотрели на Ди. Они видели, как он сидит на полу - живой, настоящий. Не овощ, о котором врал Гадюка. Не демон. Их лидер. Тот, кто когда-то дал им надежду. Тишина повисла в зале. А потом... Один старик в первом ряду медленно опустился на колени. За ним - женщина с ребенком. Потом крепкий мужчина. Волна прокатилась по толпе. Через минуту весь зал стоял на коленях перед Ди и Мэдом. - Простите нас... - раздался чей-то голос из толпы. - Прости нас, Ди... - Мы поверили змее... - подхватил другой. - Гадюка сказал, что вы бросили нас. Что вы предали. - Мы были слепы! - Гадюка морил нас голодом! Он забирал последнее! - Вернитесь! - закричала женщина, протягивая руки. - Умоляем! Возьмите власть! При вас мы жили, а не выживали! Верните "Могильщиков"! Верните нам порядок! Гул голосов нарастал. Это была мольба. Отчаянная, искренняя мольба людей, у которых не осталось ничего, кроме веры в старых королей. Ди смотрел на них, и в его глазах плескалось непонимание. Он не помнил, чтобы они его ненавидели. Для него последним воспоминанием был ослепительный свет взрыва в Часовне. Он не знал, что прошло полгода. Он не знал, что Гадюка поливал его грязью. Почему они просят прощения? Почему они стоят на коленях? Он видел лишь их боль и страх. И чувствовал свою собственную, невыносимую слабость. Его голова кружилась, тело ныло, словно после мясорубки. Он не был готов к этому грузу. Мэд шагнул вперед, закрывая брата собой. - Хватит! - крикнул он, поднимая руку. - Тише! Толпа затихла. - Вы видите, в каком он состоянии? - Мэд обвел взглядом людей. - Он только что вернулся с того света. Ему нужен врач, еда и покой. Мы не можем решать это сейчас. Дайте нам время! Разойдитесь! Толпа разочарованно загудела, но не сдвинулась с места. Им нужен был ответ сейчас. - Ой, да ладно тебе, Мамочка-Мэд, - раздался звонкий голос Рин. Она вышла вперед, встала рядом с Ди и положила руку ему на плечо - по-хозяйски, уверенно. - Зачем тянуть кота за хвост? - спросила она, обращаясь к толпе, но глядя на Ди. - Это неизбежно. Нижний город - это помойка без хозяина. Если вы не возьмете власть, завтра здесь появится новый Гадюка. Или Крыса. Или Таракан. Она наклонилась к уху Ди, и её губы почти коснулись его кожи. - Ты же не хочешь, чтобы они страдали, правда? Ты же герой. Она провела пальцем по его щеке, спускаясь к шее. Это был откровенный флирт, граничащий с неприличием. - Прими корону, Ди. А я буду твоей королевой. Ну, или советницей. С расширенными полномочиями. Ди дернулся от её прикосновения, краснея. Он выглядел смущенным и растерянным, как школьник, к которому пристает королева бала. Мэд смотрел на это, и внутри у него закипала злость. Рин вела себя нагло. Она манипулировала Ди, играя на его чувстве долга и на слабости. Она открыто клеилась к нему. "Никогда не доверяй Рин. Она не на нашей стороне". Голос "Другого Ди" - холодный, властный, страшный - прозвучал в голове Мэда так ясно, словно он стоял рядом. Мэд сжал кулаки. Он хотел оттащить её. Хотел выгнать всех вон. Но он посмотрел на брата. Ди был жив. Он смущался, он дышал, он был здесь. Кошмар длиной в полгода закончился. Мэд выдохнул, разжимая кулаки. Подозрения подождут. Война с Рин подождет. Сейчас главное - Ди вернулся. - Хорошо, - громко сказал Мэд, глядя на толпу. - Мы... мы подумаем. А теперь - прочь! Дайте пройти! Толпа расступилась, создавая коридор. Мэд подхватил Ди под руку, помогая ему встать. - Пошли, брат. Пора домой. Рин шла следом, улыбаясь так, словно она уже выиграла эту партию. И, возможно, так оно и было.