Акт 4. Глава 20. Призраки Сектора Слез

Сектор Слез встретил их тишиной и запахом сырой, гниющей древесины. Это был старый район, лабиринт из покосившихся хибар и узких переулков, где когда-то, в прошлой жизни, трое подростков - Ди, Мэд и Юки - нашли свой первый настоящий дом. Они остановились перед небольшим деревянным домом. Мэд помнил, как они с Ди восстанавливали его по дощечке. Как таскали жесть с помойки, чтобы залатать крышу. Как конопатили щели глиной и мхом, чтобы зимой не дуло. Как вешали ставни, которые Ди вырезал своими руками. Тогда этот дом казался дворцом. Сейчас это был скелет. Ставни были сорваны и валялись в грязи. Дверь, которую они так гордо вешали на новые петли, была выбита и расколота надвое. Крыша местами провалилась, зияя черными дырами. Но самое страшное было не в разрухе. Стены. Старые, почерневшие от времени бревна были исписаны. Краской, сажей, чем-то бурым, похожим на засохшую кровь. "ПРЕДАТЕЛИ" "СЖЕЧЬ ДЕМОНА" Ди стоял перед своим домом, и его плечи дрожали. Он протянул руку, касаясь грубой надписи "ИУДА", вырезанной ножом прямо по дереву. - Мэд... - его голос дрогнул. - Почему? Что мы сделали? Мы же... мы же строили этот дом для нашей семьи. Мы защищали их. Мэд положил руку ему на плечо, сжимая крепко, до боли. - Я всё расскажу, брат. Внутри. Не здесь. Они вошли. Внутри пахло гнилью и запустением. Мебель, которую они сколачивали из ящиков, была переломана. Матрасы вспороты, пух летал по комнате. Книги Ди - его главное сокровище - были свалены в кучу посередине комнаты и сожжены. От них осталась только черная горка пепла. Кто-то очень старательно уничтожал память о прежних жильцах. Рин вошла следом, морщась, когда доска пола жалобно скрипнула под ногой. - М-да, - протянула она, оглядывая хаос. - Весьма депрессивный стиль, с нотками вандализма. Неплохо. Но требует женской руки. Она скинула плащ, закатала рукава своей черной блузки и, к удивлению Мэда, принялась за уборку. - Чего встали? - скомандовала она. - Ди, милый, не стой столбом. Мэд, помоги мне поднять этот стол. Мы приведем это место в порядок. Она подмигнула Ди. - В конце концов, это наше с тобой семейное гнездышко. Нужно создать уют. Ди покраснел до корней волос, не зная, куда деть глаза. Мэд лишь скрипнул зубами, но спорить не стал. Им нужно было место для ночлега. Через час комната преобразилась. Насколько это было возможно. Мусор вымели в дыру в полу, уцелевшую лавку поставили у стены, окна завесили старыми тряпками. Посреди комнаты, прямо на земляном полу, Мэд развел небольшой костер из обломков мебели. - Я за едой, - объявила Рин, отряхивая руки от сажи. - Мужчины, не скучайте. И не шалите без меня. Она послала Ди воздушный поцелуй и растворилась в ночи. Как только она ушла, воздух в комнате стал тяжелее. Ди и Мэд остались одни. Впервые за долгое время. Ди сидел у огня, обняв колени. Он смотрел на пламя, и в его глазах плясали отсветы. - Рассказывай, - тихо попросил он. - Где Юки? Почему люди нас ненавидят? Что со мной было? Мэд вздохнул. Он подбросил щепку в огонь, словно сжигая собственные воспоминания. - Юки... мертв, Ди. Ди дернулся, словно его ударили. Он повернулся к брату, и в его взгляде застыл ужас. - Умер... Полгода назад? - Полгода назад. В Часовне. Регис нашел нас. Мэд говорил медленно, каждое слово давалось ему с трудом. - Он пронзил сердце Юки кинжалом. Прямо на твоих глазах. Тело нашего младшего брата... оно не выдержало. Оно выбросило поток Света и Тьмы. Часовню разнесло в щепки. Мэд сжал кулаки. - Меня выбросило взрывом наружу. Я потерял сознание на пару минут. А вы... вы с Юки остались под завалами. Ди слушал, бледный как смерть. - Что было дальше? - Я не знаю, что происходило под камнями,- честно сказал Мэд. - Но я знаю, что Юки был еще жив, когда ты нашел его. Он умирал, Ди. И он отдал свою силу нам. Мне досталось синее пламя. А тебе... Мэд замолчал, собираясь с духом. - Я очнулся и увидел, как груда камней плавится. Из огня вышел ты. - Ты был окутан Алым Пламенем. Ты нес Юки на руках. Ты улыбался, Ди. Твой рассудок помутился. Ты говорил мне: "Тише, Мэд, он просто спит. Мы спасли его". Мэд посмотрел на брата с болью. - Ты не понимал, что он мертв. Ты баюкал труп. Ди зажал рот рукой, сдерживая тошноту. Слезы текли по его щекам. - Я пытался докричаться до тебя, - продолжил Мэд. - Я тряс тебя за плечи. Я кричал: "Посмотри! Он мертв! Юки мертв!" - И ты... ты проснулся. Ты посмотрел на него. Ты увидел стеклянные глаза. Ты увидел рану в сердце. Мэд опустил голову. - И тогда ты сломался. Окончательно. - Твое Алое пламя стало Черным. Оно взревело, как живое существо. Ты закричал... Это был не человеческий крик. - Что я сделал? - прошептал Ди, хотя уже догадывался. - Ты прижал его к себе, - голос Мэда дрожал. - И тьма поглотила его. Ты впитал его в себя. Ты сожрал его тело своим пламенем, чтобы не отпускать. - А потом случился взрыв. Взрыв Черного Солнца. Ты уничтожил полгорода. Ты снес Барьер. Ты открыл ворота. Ди сидел неподвижно. Он поглотил брата. Он стал могилой для Юки. - Гадюка воспользовался этим хаосом, - закончил Мэд. - Он послал людей на убой, обвинив во всем тебя. Поэтому нас ненавидят. Поэтому мы - изгои. Тишина в доме была оглушительной. - А Рин? - спросил Ди спустя вечность, вытирая лицо рукавом. - Откуда она взялась? Мэд напрягся. - Она нашла нас пару месяцев назад. Мы бежали. Она помогла. Мы прошли с ней долгий путь... Я привык к ней. Он посмотрел на входную дверь, проверяя, не вернулась ли она. Было тихо. Мэд наклонился к брату ближе. - Но послушай меня. Это важно. Его голос понизился до шепота. - Тот... Другой Ты... Тот, кто проснулся в Крематории... Он взял с меня клятву. Мэд сжал плечо брата. - Он сказал, что Рин нельзя доверять. Что она не друг. Что у неё свои цели, и мы для неё - только инструмент. Она опасна, Ди. Ты не должен верить её улыбкам. Ты не должен... - Ай-яй-яй, Медвежонок, - раздался сладкий, мурлыкающий голосок прямо у самого уха Мэда. Мэд дернулся, хватаясь за рукоять меча, но холодное лезвие кинжала уже коснулось его шеи. Нежно, но с намеком. Рин стояла у него за спиной. Она появилась из ниоткуда. Ни звука шагов, ни скрипа половицы. В одной руке она держала пакет с едой, а в другой - стилет, прижатый к сонной артерии Мэда. Она улыбалась, но её изумрудные глаза были холодными, как лед. - Нехорошо разбрасываться плохими словами за спиной девушки, которая готовит вам ужин, - прошептала она. - Особенно, когда эта девушка несколько месяцев спасает ваши шкуры. И когда она только что подарила твоему брату жизнь. Она перевела взгляд на застывшего в испуге Ди и подмигнула ему. - Правда, любимый? Мы ведь не будем слушать глупости? Мы же семья. Она убрала нож и бросила пакет с едой Мэду на колени. - Ешьте. А то остынет. И давайте без секретиков. Я их не люблю. *** Костер трещал, пожирая остатки чьего-то сломанного стула. Пламя бросало длинные, пляшущие тени на исписанные стены, заставляя слова «УБИЙЦА» и «ПРЕДАТЕЛЬ» то исчезать, то вспыхивать вновь. Ужин проходил в тишине, от которой звенело в ушах. Рин принесла жареное мясо на шпажках и несколько лепешек. Еда была горячей, пахла специями и дымом, но кусок не лез в горло. Ди сидел, ссутулившись. Он механически жевал, глядя в одну точку - в самое сердце огня. В его глазах не было жизни. Там, в глубине зрачков, он снова и снова переживал тот момент в Часовне. Момент, когда он поглотил Юки. Он чувствовал вкус тьмы на губах, и никакой соус не мог его перебить. Мэд ел быстро, по-солдатски, не чувствуя вкуса. Его взгляд был прикован к Рин. Он следил за каждым движением её рук, за каждым бликом в её глазах. Он ждал подвоха. Ждал ножа в спину. А Рин... Рин наслаждалась вечером. Она сидела, подогнув под себя ноги, и с нескрываемым обожанием смотрела на Ди. Она даже не ела. Она "пожирала" его взглядом. В этом взгляде было всё: восхищение, собственничество, какая-то пугающая, материнская нежность и голод хищника одновременно. Она протянула руку и аккуратно, кончиком пальца, стерла крошку с уголка губ Ди. Тот даже не вздрогнул, словно был статуей. - Прекрати, - не выдержал Мэд. Он бросил недоеденную шпажку в огонь. Рин медленно перевела на него взгляд. Тепло в её глазах мгновенно сменилось арктическим холодом. - Что прекратить, Медвежонок? Заботиться о твоем брате, пока ты сидишь и дуешься? - Пялиться на него, - отрезал Мэд. - Ты смотришь на него как на... как на вещь. Как на игрушку. - Как на шедевр, - поправила Рин. - Но тебе, с твоим вкусом к ржавым железкам и мордобою, этого не понять. Мэд подался вперед. Свет костра очертил шрам на его щеке. - Почему он? - спросил он прямо. - Почему ты так помешана на нем? Ты появилась из ниоткуда. Ты таскалась с нами по канализации. Ты рисковала жизнью. Зачем? Ради чего? Он кивнул на Ди, который продолжал смотреть в огонь, не реагируя на разговор. - Он сломан, Рин. Он ничего не помнит. Его ненавидят все вокруг. Что тебе от него нужно? Рин рассмеялась. Это был легкий, серебристый смех, который казался чужеродным в этом мертвом доме. Она откинулась назад, опираясь на руки, и посмотрела в потолок, где сквозь дыры в крыше виднелись звезды. - Знаешь, Мэд, какая самая страшная болезнь в мире? - спросила она мечтательно. - Не чума. Не проклятие. И даже не смерть. Она перевела взгляд на него. - Скука. - Мир такой... предсказуемый. Люди рождаются, едят, спят, умирают. Герои машут мечами. Короли сидят на тронах. Всё по кругу. Всё серое, пресное, одинаковое. Она зевнула, прикрыв рот ладошкой. - Я живу долго, Мэд. Дольше, чем ты можешь себе представить. И я видела всё. Она снова посмотрела на Ди, и в её глазах вспыхнул фанатичный огонь. - Но он... Он другой. - Он - хаос во плоти. Он ломает правила одним своим существованием. Он поглотил свет и тьму. Он устроил апокалипсис ради любви к брату. Рин облизнула губы. - Рядом с ним кровь бежит быстрее. Рядом с ним воздух наэлектризован. Он не позволяет мне заскучать. Он - единственный сценарий, финал которого я так и не могу увидеть. Она наклонилась к Мэду, и её голос стал вкрадчивым. - Поверь мне, Медвежонок. В будущем у нас будет много ярких моментов. О, мы такое устроим... Это навсегда останется в памяти этого жалкого мирка. Мы сожжем старые страницы и напишем новые. Кровью, конечно, но зато каким почерком! Мэд смотрел на нее с отвращением. - Ты сумасшедшая. Ты хочешь использовать его для своих развлечений. - Я хочу быть частью его легенды, - парировала Рин. - И радуйся, что я здесь. Потому что я - единственная, кто может помочь ему раскрыть потенциал. Я - такая одна. Невероятная. Гениальная. И чертовски красивая. Она фыркнула, глядя на Мэда. - А ты... ты просто декорация. Нужный, полезный, но скучный элемент фона. Охранник, который подает патроны. Она улыбнулась ядовито. - Так что жуй свое мясо, Медвежонок, и не задавай вопросов, которые слишком сложны для твоего квадратного мозга. Просто скажи спасибо, что такая богиня, как я, сидит с вами у одного костра. Мэд сжал кулаки так, что побелели костяшки. Ему хотелось стереть эту ухмылку с её лица. Но он промолчал. Потому что Ди вдруг поднял голову. Его взгляд, до этого пустой, сфокусировался на Рин. Он не слышал её речи о скуке. Он услышал только интонацию. - Не надо... - тихо, хрипло сказал Ди. - Не говори так с ним. Он мой брат. Рин тут же переменилась в лице. Яд исчез, сменившись приторной сладостью. - Конечно, милый! Как скажешь! Я просто шучу. У нас с Мэдом такой... специфический юмор. Правда, Мэд? Мэд посмотрел на брата. На его уставшее, измученное лицо. - Да, - выдавил он. - Юмор. Обхохочешься. *** Огонь догорал, превращаясь в кучу тлеющих углей. Мэд дремал, сидя у входа и положив руку на рукоять меча - привычка, выработанная месяцами жизни в бегах. Рин, казалось, вообще не спала. Она сидела в углу, в тени, и её глаза светились, как у кошки, наблюдающей за мышью. Ди не спал. Он сидел неподвижно уже час. Слезы на его щеках высохли, оставив соленые дорожки на грязной коже. Рыдания, раздиравшие грудь, утихли. Внутри него происходила работа. Тяжелая, скрежещущая работа по пересборке собственной личности. Он оплакал Юки. Он принял тот факт, что его брат мертв, и что он сам стал его могилой. Это знание жгло внутренности, как кислота. Но Ди знал одно правило. Правило, которое позволило им выжить на улицах, когда они были детьми. «Если ты плачешь - ты добыча. Если ты думаешь - ты охотник». Он сделал глубокий вдох. Медленный выдох. Он представил, как берет всю свою боль, весь ужас последних шести месяцев, всю вину - и запирает это в тяжелый железный сундук на самом дне своего сознания. Щелк. Замок закрыт. Боль не исчезла. Но она перестала управлять им. Взгляд Ди изменился. Туман безумия и растерянности рассеялся. Изумрудный и фиолетовый глаза снова стали ясными, острыми, холодными. Это был взгляд человека, который видит мир как шахматную доску. Ди медленно поднялся на ноги. Мэд тут же открыл глаза, дернувшись. - Ди? Ты как? Тебе плохо? - Нет, - голос Ди был хриплым, но твердым. В нем больше не было дрожи. - Мне лучше. Он прошел к дыре в стене, заменяющей окно, и посмотрел на ночной Нижний город. Огни горели тускло. Где-то лаяли собаки. Ветер приносил запах гари от Крематория. - Ситуация дерьмовая, - констатировал Ди. Это была не жалоба, а сухая аналитика. Он повернулся к Мэду и Рин. - Давайте по фактам. Он поднял палец. - Первое. Мы враги Короны номер один. Регис не успокоится, пока не получит наши головы. И теперь, когда Гадюка мертв, а Крематорий разрушен, он поймет, что мы вернулись. Значит, скоро здесь будет не просто патруль, а карательный отряд. Он поднял второй палец. - Второе. Нижний город нас ненавидит. Или боится. Те люди в Крематории... они встали на колени от отчаяния, а не от любви. Их лояльность висит на волоске. Как только они поймут, что мы не можем дать им еду и защиту прямо сейчас, они снова начнут писать на стенах "Убийцы". Третий палец. - Третье. У нас нет ресурсов. Дом разрушен. Оружия нет, кроме твоего меча, Мэд. Денег нет. Связей... старые связи либо мертвы, либо работают на новую власть. Мэд смотрел на брата, широко раскрыв глаза. Он узнавал этот тон. Этот прищур. Это был Ди. Тот самый Ди, который планировал ограбления складов. Тот самый Ди, который придумал схему с "Могильщиками". Ворон вернулся. - И четвертое, - Ди перевел взгляд на Рин. - У нас в команде есть "дикая карта". Неизвестная переменная с непонятными мотивами и пугающими способностями. Рин, услышав это, расплылась в довольной улыбке. - О, "дикая карта"! Мне нравится. Звучит сексуально. Ди проигнорировал её тон. - Ты сказала, что хочешь веселья, Рин? - спросил он холодно. - Ты сказала, что хочешь легенду? - Безумно хочу, - кивнула она. - Тогда тебе придется поработать, - отрезал Ди. - Потому что легенды не пишутся на пустой желудок и в разрушенном сарае. Он отошел от окна и начал мерить шагами комнату. Его мозг работал на предельных оборотах, просчитывая варианты. - Мы не можем бежать. Если мы уйдем в подполье, Регис передушит нас поодиночке. Гадюка был прав в одном - нужна база. Нужна армия. Он остановился и посмотрел на Мэда. - Люди в Крематории просили нас вернуться. Они просили "Могильщиков". - Мы дадим им это. Но не старых "Могильщиков". Та банда умерла вместе с Юки. Глаза Ди сверкнули. - Мы создадим что-то новое. Что-то, что сможет противостоять не только бандитам, но и Королю. Он сжал кулак. - Гадюка мертв. Его запасы, его тайники, его каналы поставок... всё это сейчас бесхозно. В Нижнем городе начнется грызня за его наследство. Мелкие банды захотят оторвать кусок. - Мы должны забрать всё. Быстро. Жестко. За одну ночь. Мэд медленно поднялся. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. - Ты вернулся, - выдохнул он. - Ты правда вернулся. Ди посмотрел на него. На секунду маска стратега треснула, и проступила вина. - Я отсутствовал слишком долго, брат. Я заставил тебя тащить этот груз в одиночку. Он положил руку на плечо Мэда. - Прости меня. Больше этого не повторится. С этого момента думать буду я. А ты... - А я буду бить, - закончил за него Мэд, сжимая рукоять "Крушителя". - Как в старые добрые времена. - Именно, - кивнул Ди. - Как в старые добрые. Он повернулся к выходу, где ночная тьма скрывала руины их района. - Рин, - бросил он через плечо. - Ты говорила, что умеешь добывать информацию? - Я умею всё, сладкий, - промурлыкала она, поднимаясь. - Тогда узнай мне, кто из лейтенантов Гадюки остался в живых. И где они прячутся. Ди шагнул к двери. - Мы идем на охоту. Король Воров вернулся, чтобы забрать свою корону.