Акт 4. Глава 22. Тени Верхнего Города

Тронный зал Королевского дворца утопал в полумраке. Тяжелые бархатные шторы были плотно задернуты, не пропуская ни лучика ненавистного солнца. Воздух здесь был спертым, пахло благовониями, лекарствами и чем-то сладковато-гнилостным. На золотом троне, украшенном драгоценными камнями, сидело существо, которое когда-то было величественным мужчиной. Теперь это был скелет, обтянутый пергаментной, пятнистой кожей. Редкие седые волосы свисали безжизненными прядями. Глаза ввалились в глазницы настолько глубоко, что казались двумя тлеющими углями в черепе. Король Регис умирал. Он умирал каждый день, каждый час. Его тело распадалось. Провал с захватом тела Юки полгода назад стоил ему слишком дорого. Он потратил последние резервы своей жизненной силы на тот ритуал в Часовне. - Ваше Величество... - дрожащий голос молодого мага Академии нарушил тишину. Юноша стоял на коленях перед троном. Он был талантлив, лучший на курсе. И он думал, что Король вызвал его для награды. Регис медленно поднял руку. Его пальцы напоминали сухие ветки. - Подойди... дитя мое... - прошелестел его голос, похожий на звук осыпающегося песка. - Дай мне... руку. Маг, сияя от гордости, протянул ладонь. Регис схватил его. Хватка была железной, неестественной для такого дряхлого тела. - Поглощение, - выдохнул Король. Юноша закричал. Это был жуткий, нечеловеческий крик. Его кожа начала сереть и увядать на глазах. Молодость, талант, сама жизнь вытекали из него золотистым потоком, впитываясь в сухую руку Короля. Регис закрыл глаза, наслаждаясь потоком. Раньше, до Взрыва, ему требовались лаборатории, сложные алхимические круги и помощь целого штата придворных магов, чтобы извлечь эссенцию. Но теперь всё изменилось. Тот самый Древний Фолиант, над расшифровкой которого он корпел сорок лет... Эта проклятая книга обманула его. Ритуал Переноса Души, ради которого он всё затеял, оказался ловушкой, приведшей к катастрофе. Но в книге были и другие главы. Те, которые он раньше считал "побочными" и примитивными. Забытая магия крови. Прямой контакт. Хоть в чем-то древние тексты не солгали. Он научился пить жизнь напрямую, без посредников. Жалкое утешение за потерянную мечту, но оно позволяло ему дышать. Через минуту на ковре лежала мумия. Иссохшая оболочка. Регис откинулся на спинку трона. Его дыхание стало ровнее. Морщины на лице слегка разгладились, в глазах появился блеск. Знания предков спасли ему жизнь еще на неделю. - Уберите мусор, - равнодушно бросил он. Двое гвардейцев в золотых доспехах молча утащили тело. В зал вошел Командор Гвардии, высокий мужчина с холодным лицом. Он даже не посмотрел на труп. В этом зале такое случалось слишком часто. - Докладывай, - приказал Регис, чувствуя прилив чужой энергии. - Нижний город бурлит, Ваше Величество, - отчеканил Командор. - Появилась новая сила. Они называют себя «Жнецы». - Жнецы... - усмехнулся Регис. - Как поэтично. Очередная банда оборванцев? - Не совсем, сир. Они уничтожили группировку Гадюки за одну ночь. Захватили продовольственные склады. Люди идут к ним толпами. Командор достал свиток с донесением. - Их лидер - молодой парень, очень умен. Сражается парными черными кинжалами. Его правая рука - огромный боец с двуручным мечом из черной стали. Регис замер. Парные кинжалы. Черный меч. Воспоминания полугодовой давности ударили в голову. Часовня. Срыв ритуала. Разлом. Двое мальчишек, которые посмели бросить ему вызов. - Они живы... - прошептал Регис. В его голосе смешались ярость и неверие. - Эти крысы выжили в эпицентре Взрыва Черного Солнца. Он встал с трона, опираясь на посох. Теперь он знал. - Юки мертв, - рассуждал он вслух, шагая по залу. - Я чувствовал, как его сердце остановилось. Но энергия... Энергия, которую он нес... она не исчезла. Он резко повернулся к Командору. - Он передал её им. Перед смертью. Этот глупый мальчишка сделал из своих друзей сосуды! Глаза Региса вспыхнули жадным огнем. Если сила Юки теперь в них... значит, план не провалился окончательно. Ему не нужно тело Юки. Ему нужно выпить этих двоих. Используя техники прямого поглощения из Фолианта, он сможет высосать их досуха, забрав не только жизнь, но и ту древнюю мощь, что в них бурлит. Это даст ему не просто неделю жизни. Это даст ему вечность. - Найдите их, - прошипел Регис. - Но не убивать. Мне они нужны живыми. Особенно тот, с кинжалами. В нем... я чувствую, в нем скрыто самое вкусное. Командор поклонился и вышел. Регис остался один. Он подошел к огромному окну, задернутому шторой, и слегка отодвинул край ткани. Внизу, под слоями облаков и смога, лежал Нижний город. Он вспомнил тот день в Часовне. Вспомнил, что увидел того как пронзил сердце Юки Рассекателем Душ. Разлом в пространстве. Трещина в ткани мироздания, сквозь которую на него смотрело... Нечто. Не Тьма. Не Свет. А чистый, первородный Хаос. Бездна, у которой есть глаза. Регис поежился, и это был не холод. - Что ты такое? - прошептал он, глядя на свои руки, которые снова начинали дрожать. - Удалось ли тебе проскользнуть в наш мир, пока ворота были открыты? Или ты осталось там? У него не было ответа. Но он знал одно: если Бездна здесь, то ему нужно бессмертие прямо сейчас. Иначе даже Король не спасется от того, что грядет. *** Коридоры дворца были пусты.Регис отослал стражу. Ему надоели их взгляды - смесь страха и отвращения. Они видели в нем не короля, а живой труп. - Вон! - рявкнул он, останавливаясь у неприметной двери в стене, замаскированной под гобелен. - Дежурить снаружи. Никого не впускать. Даже Командора. Гвардейцы поклонились и исчезли, радуясь возможности уйти подальше от ауры гниения, исходящей от монарха. Регис приложил сухую ладонь к скрытой панели. Магия крови распознала хозяина, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Тайная комната.Здесь не было золота. Только полки с запретными книгами, алхимические инструменты и постамент в центре. На постаменте лежал он. Древний Фолиант. Переплет из черной кожи, исписанный рунами, которые сводили с ума обычных людей. Регис подошел к книге, проводя пальцем по корешку. Сорок лет. Сорок лет он переводил эти страницы, ища секрет бессмертия. - Кто же тебя написал? - прошептал он в пустоту. - Какой безумный гений создал этот текст? И зачем он солгал мне про ритуал? - О, тебе правда интересно? Или ты просто разговариваешь сам с собой от старческого маразма? Голос раздался прямо за спиной. Насмешливый, звонкий, пропитанный ядом. Регис вздрогнул так сильно, что едва не выронил посох. Он резко развернулся. В кресле, в углу комнаты, которое секунду назад было пустым, сидела Рин. Она закинула ногу на ногу, болтая туфелькой в воздухе. В руках она крутила перо, взятое с его стола. - Ну привет, Ваше Величество, - улыбнулась она. - Как тебе знания Бездны? Читается легко? Или сюжет немного затянут? - Стража! - набрал воздух в грудь Регис. - Сюда! Убийца! Рин лениво покачала пальчиком. - Ццц. Не надо шуметь. Голос Региса оборвался. Он открывал рот, жилы на шее вздулись, но ни звука не вырвалось наружу. Тишина была ватной, абсолютной. - Так-то лучше, - кивнула Рин. - Никто не должен мешать нашей маленькой светской беседе. Регис попятился, упираясь спиной в постамент с книгой. Его сердце колотилось как бешеное. Это убийца? Шпионка «Жнецов»? Но почему она так спокойна? Почему она смотрит на него не как на врага, а как на... забавную зверушку? Рин встала и медленно пошла к нему. - Боже, посмотри на себя, - она сморщила носик. - Я помню тебя другим. Молодым. Амбициозным. Великим. Когда ты только нашел эту комнату, в тебе была искра. А сейчас? Она ткнула пальцем в его грудь. - Дряхлый старик, который трясется над старой книжонкой и ворует жизнь у студентов. Как... банально. Злость пересилила страх. Регис, лишенный голоса, поднял руку. Тьма. Его стихия. Та самая магия, которую он черпал из Фолианта. Тени в углах комнаты ожили. Они превратились в острые шипы, готовые пронзить наглую девчонку. Регис метнул их в неё. "Умри!" Рин даже не моргнула. Она просто улыбнулась и снова покачала пальчиком. - Ай-яй-яй. Плохие тени. Нельзя кусать Мамочку. И случилось невозможное. Тени, летевшие в неё, замерли в сантиметре от её лица. Они задрожали. Не от напряжения, а от... страха?Черные сгустки сжались, превратились в маленьких щенков и отползли в углы, скуля. Они боялись её больше, чем повиновались ему. - Тьма не может напасть на своего Создателя, глупый, - ласково сказала Рин. - Это как если бы твоя рука попыталась тебя задушить. Глаза Региса расширились до предела. Тьма не атакует Создателя? В его голове всплыли воспоминания о Часовне. Разлом. Глаз, смотрящий из Бездны. Кто она? Демон? Тьма? Сама Бездна, принявшая форму девочки? Голос вернулся к нему. Заклятие тишины спало. - Откуда... - прохрипел он, сползая по постаменту. - Откуда ты знаешь про Фолиант? Рин подошла к книге. Она провела ладонью по обложке, и руны на ней вспыхнули фиолетовым светом, приветствуя хозяйку. - Как можно не знать то, что написала сама? - хихикнула она. - Это был мой черновик. Скучный вечер пару столетий назад. Я просто развлекалась. Регис смотрел на неё, и мир рушился. Сорок лет жизни. Жертвы. Войны. Всё ради "черновика", написанного скучающим монстром? - Ты... - прошипел он. - Ты обманула меня! Ритуал! Он не сработал! Ты обещала бессмертие, а я получил гниение! Зачем?! Рин зевнула, прикрыв рот ладошкой. - Если бы ритуал сработал сразу, было бы неинтересно. Она посмотрела ему в глаза. - Механизму не хватало винтиков, Регис. Твоя жадность, твоя ошибка, взрыв, смерть Юки, рождение Ди и Мэда как новых сосудов... Всё это - части одного большого механизма. Ты запустил его. Ты молодец. Регис дрожал. - Зачем ты здесь? - выдавил он. - Убить меня? Поблагодарить? - Поблагодарить? Пф-ф. Ты просто инструмент. Лицо Рин стало серьезным. Улыбка исчезла, и на секунду в её глазах мелькнула такая древняя тьма, что Регис почувствовал себя песчинкой перед ураганом. - Я здесь, чтобы дать тебе спойлер. Она наклонилась к нему. - Не трогай «Жнецов». Пока что. - Что? - не понял Регис. - Они враги! Они хотят моей смерти! - Они еще не готовы, - отрезала Рин. - Если ты пошлешь армию сейчас, ты их раздавишь. Это будет скучный финал. Мне не нужна бойня, мне нужна Драма. Она схватила его за воротник мантии и легко, как куклу, притянула к себе. - Ты будешь ждать. Ты будешь копить силы. Ты соберешь самую большую армию, какую только видел этот мир. Ты подготовишь сцену для Финальной Битвы. - И когда я скажу, что время пришло... тогда ты ударишь. Регис смотрел в эти бездонные глаза. Он понимал, что она не шутит. Если он откажется, она уничтожит его прямо сейчас. Не магией. Она просто сотрет его из реальности, как кляксу на бумаге. - Я... - его губы пересохли. - Я клянусь. Я не трону их. Я буду ждать. Рин мгновенно отпустила его. Улыбка вернулась, словно маску снова надели. - Вот и славно! Умный мальчик. Она похлопала его по иссохшей щеке. - Готовься, Регис. Сделай так, чтобы мне было интересно смотреть, как вы будете убивать друг друга. Она развернулась и пошла к стене. - Ну, бывай. Не скучай тут. И ешь побольше студентов, а то выглядишь ужасно. Она шагнула прямо в стену и растворилась в тенях, оставив после себя лишь легкий запах озона и безумия. Регис остался один в тайной комнате. Он сполз на пол, прижимая к себе проклятый Фолиант. Он был Королем. Он был самым могущественным магом. Но теперь он знал правду. Он был просто пешкой на доске, где играют Боги. *** Минуло три месяца. Нижний город изменился. Если раньше это была гноящаяся рана на теле Этернума, где каждый день был борьбой за выживание, то теперь рана начала затягиваться. Рубец был грубым, жестким, но кровь больше не текла. Штаб «Жнецов» на бывших складах Мясника превратился в сердце нового порядка. Вокруг него вырос целый укрепленный район. На стенах домов, на повязках патрульных, на флагах над баррикадами - везде красовалась Черная Коса. Этот символ больше не вызывал ужаса. Он вызывал уважение. Ди сидел в своем кабинете. Теперь это был настоящий центр управления. Столы были завалены отчетами, картами поставок, списками новобранцев. Он подошел к окну. Внизу, во дворе, кипела жизнь. Не драки. Не грабежи. Работа. Люди разгружали ящики с провизией. Кузнецы чинили инструменты. Лекари - те немногие, кого удалось найти или переманить - перевязывали раненых в полевом лазарете. Бедные получали еду. Безработные получали дело. Слабые получали защиту. Это не было утопией. Здесь всё еще пахло гарью и нечистотами. Здесь всё еще действовали жесткие законы военного времени: за воровство - отсечение руки, за предательство - смерть. У Короля воров были свои принципы. Но это было Государство. Пока Королевская стража, по непонятной причине, сидела за стенами Верхнего города, Ди построил свою империю внизу. Империю, где крысы больше не грызли друг друга за объедки, а маршировали в ногу. Дверь открылась, и вошел Мэд. Он стал еще шире в плечах. На нем была новая броня - черная, матовая, сделанная лучшими кузнецами Нижнего города. За спиной висел "Крушитель". - Патрули вернулись с границ Четвертого сектора, - доложил он, бросая шлем на стол. - Тихо. Мэд нахмурился, наливая себе воды из графина. - Слишком тихо, Ди. - Гвардия Региса не показывала носа уже девяносто дней. Ни рейдов. Ни арестов. Они даже сборщиков налогов отозвали. Ди отошел от окна и сел за стол, массируя виски. - Это сводит меня с ума, - признался он. - Мы захватили весь Нижний город. Мы, по сути, объявили независимость. Любой нормальный король уже сравнял бы нас с землей. Он посмотрел на карту, где почти все районы были закрашены черным цветом «Жнецов». - А Регис молчит. Он дал нам время укрепиться. Дал нам время обучить людей. Зачем? - Может, он сдох? - предположил Мэд. - Ты же знаешь, он был плох еще полгода назад. - Нет, - покачал головой Ди. - Если бы Король умер, началась бы грызня за трон. Мы бы услышали. Ди взял один из своих черных кинжалов, вертя его в пальцах. - Это ловушка, брат. Или... игра. - Кто-то держит его на поводке. Кто-то или что-то не дает ему напасть. - Рин? - спросил Мэд. Ди пожал плечами. - Рин исчезает на целые дни. Она говорит, что "готовит сцену". Но она запретила нам атаковать первыми, и, как ни странно, Регис тоже не атакует. Ди вздохнул, глядя на отчеты. - В любом случае, мы использовали это время с пользой. - У нас пять тысяч бойцов. Не просто бандитов с заточками, а дисциплинированных солдат. У нас есть запасы еды на полгода. У нас есть сеть шпионов. Он поднял взгляд на Мэда, и в его глазах блеснула гордость. - Мы сделали это, Мэд. Мы не просто выжили. Мы стали властью. - Если Регис - Король Этернума, то я - Король Нижнего Мира. И когда он наконец решит нарушить молчание... он встретит не кучку бунтовщиков. Он встретит равного. Мэд усмехнулся. - Равного? Ты слишком скромный. Ты лучше его. Он кивнул на окно. - При нем здесь был ад. При тебе здесь появился шанс на жизнь. Люди любят тебя, Ди. Не потому что боятся, а потому что ты дал им надежду. Ди грустно улыбнулся. - Надежда - опасная вещь, Мэд. Она делает людей уязвимыми. Он убрал кинжал в ножны. - Продолжаем подготовку. Удвой караулы. Проверь запасы алхимического огня. Затишье не будет вечным. И когда буря ударит... мы должны устоять. Мэд кивнул и вышел, оставив "Короля Нищих" наедине со своими мыслями и тяжелым предчувствием грядущей войны. *** Мэд ушел, а Ди остался в кабинете. Свечи догорали, но он продолжал вчитываться в строчки отчетов. Три с половиной года назад эти символы были для него бессмысленными закорючками. Но в тот день, когда гвардейцы забрали Юки, Ди поклялся, что больше никогда не будет невежественным уличным воришкой. Он учился читать по обрывкам газет, по украденным вывескам, по старым книгам, найденным на помойке. Теперь это умение было его самым острым оружием. Знание - это контроль. А контроль - это жизнь. Хруст. Тихий, сочный звук разнесся по кабинету. Ди не вздрогнул. Он просто медленно поднял глаза от бумаг. На широком подоконнике открытого окна, купаясь в лунном свете, сидела Рин. Она болтала ногами, свесив их на улицу, и с наслаждением грызла большое зеленое яблоко. Яблоки. Её вечная страсть. Казалось, она питается только ими и страхом врагов. - Ску-у-учно, - протянула она, откусывая очередной кусок и глядя на Ди с наигранным упреком. - Ты опять зарываешься в бумажки, мой Король. А жизнь проходит мимо. Луна полная, воздух свежий, а ты сидишь тут, как старый архивариус. Ди отложил отчет. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке. - Я бы проводил с тобой больше времени, Рин, если бы ты была здесь. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. - Тебя не было три дня. Где ты пропадала? Рин спрыгнула с подоконника. Абсолютно бесшумно, словно кошка. Она подошла к его столу, села на край и трагично вздохнула, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. - О, не будь таким ревнивым, сладкий. У девушки должны быть свои секреты. Она хитро прищурилась. - Я занималась... всякими девичьими делами. Тебе знать необязательно. Пока что. Ди смотрел на неё, и внутри него боролись два чувства. Разум - холодный и расчетливый - кричал об опасности. "Она безумна. Она убийца. Она играет с тобой, как с куклой. Мэд прав, её нужно держать в клетке". Но сердце... или то, что от него осталось... тянулось к ней. За эти три месяца они стали пугающе близки. Мэд ненавидел её. Их отношения напоминали войну кошки с бойцовым псом. Мэд рычал, бросался, пытался приструнить "ведьму". Рин лишь смеялась, уворачивалась и с унизительной легкостью укладывала громилу на лопатки, прижимая иглу к его сонной артерии. "Тише, щеночек, знай свое место", - шептала она, пока Мэд багровел от ярости. Но с Ди она была другой. Она никогда не поднимала на него руку. Она была ласковой, игривой, заботливой в своей извращенной манере. Она была единственной, кто не смотрел на него снизу вверх, как подданные, и не смотрел с жалостью и тревогой, как брат. Она смотрела на него как на равного. Как на партнера по танцу. - О чем задумался? - Рин наклонилась к нему через стол. От неё пахло яблоками, ночным ветром и чем-то неуловимым... опасностью. Электричеством перед грозой. - О том, что ты плохая компания, - честно ответил Ди. - Мэд говорит, что ты сведешь меня в могилу. Рин рассмеялась. Звонко, как колокольчик. - Мэд - скучный дуболом. Он хочет, чтобы ты был в безопасности. А я хочу, чтобы ты был великим. Она протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы были холодными, но это прикосновение обожгло кожу. - Безопасность - это для овец, Ди. А мы с тобой - хищники. Между ними повисла тишина. Плотная, густая. Химия. Это было безрассудно. Это было неправильно. Влюбляться в безумие - верный путь к гибели. Но Ди, всю жизнь живший по правилам выживания, вдруг понял, что ему нравится нарушать это правило. - Ты доешь яблоко? - спросил он, кивая на фрукт в её руке, просто чтобы прервать затянувшуюся паузу. Рин улыбнулась. Не хищно, а почти нежно. Она поднесла яблоко к его губам. - Только если ты поможешь. Ди, глядя ей прямо в глаза - в эти бездонные колодцы тьмы - наклонился и откусил кусочек. Сладкий сок брызнул на язык. Рин довольно облизнулась, словно это она съела его, а не яблоко. - Вкусно? - прошептала она. - Опасно, - ответил Ди. - Самое то, - подмигнула она. - Ладно, работай, мой Король. Но не засиживайся. Скоро начнется самое интересное, и тебе понадобятся силы. Она соскочила со стола и направилась к двери, покачивая бедрами. Ди проводил её взглядом, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее обычного. Мэд убьет его, если узнает. Но, черт возьми, это того стоило. *** Последняя подпись на приказе о распределении медикаментов вышла кривой. Чернила кляксой расплылись по дешевой, желтоватой бумаге, но Ди было уже все равно. Он отбросил перо, словно это был раскаленный кинжал, и с наслаждением потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. В кабинете было душно. Запах старой бумаги, воска и пыли, казалось, въелся в кожу. Ди потер глаза. Ему казалось, что он постарел лет на десять за эти три месяца. Быть королем - пусть даже Королем Нищих - оказалось куда утомительнее, чем быть вором. Вор рискует только своей шкурой. Король рискует тысячами. - К черту, - пробормотал он, задувая свечу. В темноте кабинета на мгновение повисла тишина, но она была обманчивой. Снизу, сквозь толстые дубовые перекрытия пола, пробивался гул. Глухой, ритмичный, живой. Это билось сердце его новой империи. Ди встал, расправил плечи, привычным движением проверил кинжалы на поясе - рефлекс, от которого он не избавится никогда, даже в собственной спальне, - и направился к выходу. Ему нужно было сменить обстановку. Ему нужен был шум, запах жареного мяса и вкус дешевого, но честного эля. Лестница, ведущая на первый этаж, в бывший главный зал склада, теперь служила мостом между двумя мирами. Наверху решались судьбы, чертились карты и считались ресурсы. Внизу люди просто жили. Как только Ди открыл тяжелую дверь внизу лестницы, его накрыло волной тепла и шума. Бывший склад Мясника преобразился до неузнаваемости. Огромное пространство, раньше заставленное ящиками с гниющими овощами и крадеными консервами, теперь напоминало гигантскую таверну или пиршественный зал викингов. Вдоль стен стояли длинные грубо сколоченные столы. В центре, в огромном очаге, сложенном из камней разрушенных зданий, жарилась целая туша какого-то зверя - возможно, кабана, которого охотники подстрелили в Диких Землях за чертой города. Воздух был густым от табачного дыма, пара и запаха хмеля. Но главное здесь было не еда и не выпивка. Главное - это люди. «Жнецы». Здесь собрался цвет Нижнего города. Не тот "цвет", что гнил в притонах Гадюки, а новые люди. Бывшие солдаты, дезертировавшие из королевской армии, устав от бессмысленной жестокости. Уличные бойцы, нашедшие в банде Ди смысл жизни. Ремесленники, которые впервые за долгие годы чувствовали себя в безопасности. Ди медленно спускался по ступеням, наблюдая за залом. В углу, за круглым столом, группа опытных бойцов громко спорила о том, чей шрам страшнее. Один из них, одноглазый гигант по прозвищу Гвоздь, задирал рубаху, показывая след от удара алебардой, и ржал так, что дрожали кружки. У барной стойки - длинного прилавка, собранного из полированных дверей богатых домов, - молоденькие рекруты слушали байки стариков, раскрыв рты. Кто-то играл в кости, кто-то пел заунывную песню о потерянной любви, кто-то просто спал, положив голову на руки, утомленный патрулем. Это было братство. Странное, разношерстное, сбитое из отбросов общества, но крепкое, как сталь. И все они носили на плече, на груди или на повязке символ Черной Косы. Первым Ди заметил бармен - бывший алхимик, который пропил свой талант, но нашел себя в смешивании коктейлей из спирта и кореньев. - Ворон! - крикнул он, перекрывая гул. - Лидер с нами! Разговоры стихли на секунду, а затем зал взорвался приветственным ревом. - Слава Жнецам! - Долгих лет, Ди! - Выпей с нами, командир! Люди поднимали кружки, приветствуя его. Ди кивал, улыбаясь уголками губ. Он проходил между столами, пожимая протянутые руки, хлопая кого-то по плечу. - Как нога, Старик? — бросил он седому бойцу. - Бегаю быстрее твоих разведчиков, босс! - отозвался тот. - Эй, Клара, рагу сегодня не пересолено? - Для тебя, сладкий, я добавила сахара! - хохотнула полная женщина с поварешкой. Ди чувствовал, как напряжение, скопившееся за день, начинает отпускать. Здесь его любили. Не боялись, как Региса, а именно любили. Это чувство пьянило сильнее любого вина. Он искал глазами своих. В этой толпе было легко затеряться, но Мэда не заметить было невозможно. Брат сидел в дальнем углу, у самого камина. Он занимал собой половину скамьи. Перед ним стоял внушительный кувшин, и Мэд, судя по его мрачному виду, очень хотел бы провести этот вечер наедине с этим кувшином. Но у судьбы (и у Рин) были другие планы. Рин сидела рядом. Точнее, она практически лежала на столе, подперев щеку кулаком, и что-то увлеченно рассказывала Мэду прямо в ухо. Ди не слышал слов, но видел лицо брата. Мэд выглядел как медведь, которого жужжанием донимает назойливая оса. Он дергал щекой, сжимал кулачищи так, что кружка в его руке трещала, и пытался отодвинуться. Рин тут же придвигалась следом, тыкая пальцем ему в плечо. Ди усмехнулся. Если Рин не довела Мэда до белого каления - значит, день прошел зря. Это было ее любимое развлечение: тестировать на прочность нервную систему "громилы". Ди подошел к их столу. - ...и вот я ему говорю, - донесся до него звонкий голос Рин, - "Дорогой, с таким лицом тебе не в гвардию надо, а пугалом на огород". А он обиделся! Представляешь, Медвежонок? Люди совсем разучились ценить честность! Прямо как ты, когда я сказала, что твой новый плащ делает тебя похожим на огромную летучую мышь с ожирением. Мэд издал низкий горловой рык. - Рин, если ты не заткнешься, я... - Ты что? - она захлопала ресницами. - Ударишь слабую беззащитную девушку? Ай-яй-яй, Правая Рука. Какой дурной пример для молодежи. - Спасай меня, - простонал Мэд, увидев подошедшего Ди. В его глазах была мольба утопающего. - Она говорит уже час. Без остановки. У меня уши вянут. Ди сел напротив, сдвинув ногой тяжелый табурет. - Привет, - улыбнулся он. - Вижу, у вас тут весело. - Очень! - просияла Рин. - Мы с Медвежонком обсуждаем высокую моду и тонкости дипломатии. Но он такой бука. Она перевела взгляд на Ди, и в ее глазах, обычно холодных, мелькнули пьяные искорки. Или очень качественная имитация пьяных искорок. - О, явился мой Король! Спустился с небес к простым смертным. Устал перекладывать бумажки, бюрократ? - Устал, - признался Ди. В этот момент перед ним возник бармен. Без лишних слов он поставил на стол большую глиняную кружку, запотевшую от холода. Пена шапкой свисала с краев. - Лучший темный эль, босс. Специально берег бочонок для особого случая. - Спасибо, Ганс, - кивнул Ди, делая большой глоток. Напиток был плотным, горьковатым, с привкусом карамели и дыма. Он обжег горло и приятным теплом пролился в желудок. Ди выдохнул, чувствуя, как мир становится чуть проще. Мэд тоже приложился к своей кружке, явно радуясь, что внимание "ведьмы" переключилось на брата. - Ну что, стратеги? - Рин болтала ногами под столом, задевая сапоги Ди. - Регис молчит, как рыба об лед. Скукотища. Я уже начинаю думать, что он умер от старости, пока мы тут жиреем на казенных харчах. - Мы не жиреем, мы готовимся, - возразил Ди, вытирая пену с губ. - Ты сама сказала ждать. - Сказала, - согласилась Рин, отбирая у Мэда тарелку с вяленым мясом.Мэд хотел было возмутиться, но, встретившись с ее взглядом, лишь махнул рукой. - Но ожидание утомляет. Мне нужен экшен. Мне нужна драма! А вместо этого я смотрю, как вы двое превращаетесь в скучных управленцев. - Кто бы говорил, - буркнул Мэд, разламывая хлеб. - Сама пропадаешь неделями. "Девичьи дела". Знаем мы твои дела. Небось, пугаешь аристократов в Верхнем городе. Рин загадочно улыбнулась, отправляя в рот кусок мяса. - Может быть. Кто-то же должен держать их в тонусе. Кстати, Ди, - она резко повернулась к нему, чуть не опрокинув его кружку. - Тебе идет этот шрам. Тот, что над бровью. Делает тебя таким... брутальным. Почти как мужчину. Ди закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. - Спасибо, Рин. Я старался. Получил его, когда учился бриться твоим кинжалом. Они рассмеялись. Даже Мэд хмыкнул, хотя и постарался скрыть это за кружкой. Разговор потек свободнее. Алкоголь делал свое дело. Они вспоминали первые дни после организации «Жнецов», свои неуклюжие попытки управлять складом, первых рекрутов. - Помните того парня, Рыжего? - говорил Мэд, размахивая куском хлеба. - Который пытался украсть у меня меч, пока я спал? - Ага, - кивнул Ди. - Ты его тогда подвесил за ногу на фонарном столбе. - И он висел там полдня и орал гимны, — подхватила Рин, хихикая. - Я даже хотела взять его в ученики. У него был потенциал... громкий такой. Они пили. Кружка за кружкой. Ди чувствовал приятную тяжесть в конечностях. Голова кружилась, но мысли оставались ясными, хоть и немного заторможенными. Мэд уже откровенно осоловел: его движения стали размашистыми, речь - громкой. Только Рин оставалась загадкой. Она пила наравне с ними - вино, эль, какую-то крепкую настойку, которую притащил Гвоздь. Ее щеки порозовели, глаза блестели, она иногда запиналась или хихикала невпопад. Но Ди знал: она притворяется. Эта девчонка могла выпить море и остаться трезвой, если ей это было нужно. Она играла роль пьяной, чтобы расслабить их, усыпить бдительность. Или просто потому, что ей так было веселее. Прошел час, может, два. Гул в таверне стал тише, многие расходились спать, но за столом лидеров веселье только набирало обороты. Мэд, окончательно расхрабрившись от эля, начал пересказывать свой бой с Химерой в пятый раз, приукрашивая детали. - ...и тогда я хватаю её за рога! Вот этими вот руками! И говорю: "Куда лезешь, чучело!" - Ты говорил, что схватил её за хвост, - лениво поправила Рин, играя пустым кубком. - За рога! - рявкнул Мэд. - У неё были рога! - У Химеры? - Рин изогнула бровь. - Медвежонок, это была коза. Ты подрался с козой? Мэд побагровел. Он ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки. - Ты... ты просто завидуешь моей силе! Ведьма! Ты только и умеешь, что прятаться по углам и кидать свои иголочки. А в настоящем бою... в настоящем мужском бою ты бы и минуты не продержалась! Рин замерла. Ее "пьяная" улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением хищного интереса. Она медленно поставила кубок на стол. Звук был тихим, но в наступившей паузе он прозвучал как выстрел. - В настоящем бою? - переспросила она. Голос её больше не заплетался. Он был чистым и холодным, как ледниковая вода. Ди почувствовал, как напряглись мышцы спины. Игра закончилась. Началось что-то другое. Рин встала. Она слегка пошатнулась - нарочито, театрально, - а затем одним плавным движением запрыгнула на стол. Прямо в сапогах. Она возвышалась над ними, глядя сверху вниз с веселым презрением. - Вы расслабились, мальчики, - объявила она громко, привлекая внимание остатков публики в зале. - Три месяца сытой жизни. Мягкие постели. Слава. Вы думаете, что стали сильными? Она пнула кружку Мэда, и та полетела на пол, разбрызгивая остатки эля. - Вы думаете, что готовы к войне с Регисом? - Мы готовы! - Мэд вскочил, опрокидывая скамью. Его огромная фигура нависла над столом, но Рин даже не шелохнулась. - Я раздавлю любого, кто встанет на пути! И тебя тоже, если будешь нарываться! Ди тоже поднялся, хоть и медленнее. Алкоголь шумел в голове, подталкивая к безрассудству. Ему вдруг захотелось доказать ей. Показать, что он больше не тот мальчишка, которому она дарила кинжалы. Что он - Ворон. - Мы тренировались каждый день, Рин, - сказал он твердо, глядя ей в глаза. - Мы стали сильнее. Ты сама это знаешь. - Знаю? - Рин рассмеялась. - Я видела, как вы бьете манекены. Я видела, как вы гоняете новобранцев. Но манекены не дают сдачи. Она наклонилась к ним, и ее шепот разнесся по залу: - А я даю. Она выпрямилась и раскинула руки в стороны, словно приглашая весь мир в объятия. - Давайте проверим. Прямо сейчас. - Спарринг. Двое против одного. - Великие "Жнецы" против маленькой, слабой, "прячущейся по углам" девочки. По залу пронесся шепот. Люди начали вставать со своих мест, окружая центр зала. Предчувствие драки - хорошей, честной драки между лидерами - взбодрило всех лучше любого кофе. - Давай, Мэд! Покажи ей! - крикнул кто-то из темноты. - Ставлю на ведьму! - отозвался другой. Мэд хрустнул шеей. В его глазах, затуманенных хмелем, горел азарт и долгожданное желание возмездия. - Ты сама напросилась, - прорычал он. - Я буду бить в полсилы, чтобы не сломать тебя, кукла. Но синяки обещаю. Ди посмотрел на Рин. Она смотрела только на него. В ее взгляде был вызов. "Ну же, мой Король. Покажи мне свои крылья. Или ты все еще птенец?" Кровь ударила Ди в голову. Адреналин смешался с алкоголем, создавая гремучую смесь. Ему надоело быть "стратегом". Ему надоело сидеть в кабинете. Сейчас он хотел драться. Он хотел впечатлить её. Ди медленно расстегнул ворот рубашки и снял перевязь с кинжалами, бросая её на стол. - Нет, - сказал он, выходя в центр зала, где уже расчищали место. - Оружие нам не понадобится. Пламя. Только Пламя и руки. Рин захлопала в ладоши, спрыгивая со стола. - О, как благородно! И как глупо. Мне нравится! Троица встала в центре импровизированной арены. Мэд, огромный и яростный, сжимая кулаки, вокруг которых уже начинало потрескивать Синее пламя. Ди, сосредоточенный, пружинистый, в глазах которого начинало тлеть пугающее Алое свечение. И Рин. Расслабленная, улыбающаяся, слегка покачивающаяся, словно от ветра. - Ну же, мальчики, - промурлыкала она, поманив их пальцем. - Покажите мамочке, чему вы научились. И постарайтесь не плакать, когда будет больно. - Я сотру эту ухмылку с твоего лица, - выдохнул Мэд и первым бросился в атаку. Регис, война, Верхний город - все это ушло на второй план. Сейчас была только таверна, запах эля и желание победить. Вечер переставал быть томным.